Однако уже в это время все большей угрозой общему миру начинает становиться Германская империя, где зреет недовольство установившимся миропорядком, где все больше чувствуют себя обделенными при дележе мира, где складывается представление, что немцы не имеют «жизненного пространства». В начале 80-х годов XIX в. в Австро-Венгрии зародилась реакционная шовинистическая доктрина наиболее агрессивных представителей германской буржуазии и юнкерства, которая получила название «пангерманизм». Подчеркнем, что зародился пангерманизм именно в Австро-Венгрии, где лидер немецкой националистической партии Г. Шёнерер и его сторонники разработали программу присоединения австрийских областей страны к Германии. Отсюда пангерманизм перекинулся на собственно Германию. Идеологи пангерманизма выражали идеи гегемонии Германии путем максимального территориального расширения Германской империи и коренного передела колоний. Сторонники пангерманизма создали в 1891 г. Всеобщий германский союз, который в 1894 г. был переименован в Пангерманский союз. Пангерманисты прославляли войну, требовали милитаризации страны, увеличения армии, создания сильного военно-морского флота. Пангерманский союз располагал широкой сетью филиалов в Германии и в немецкой части Австро-Венгрии. В тесном контакте с этим союзом действовали другие реакционные организации. Союз этот во многом содействовал милитаристской пропаганде, которая способствовала развязыванию первой мировой войны.
Символическими событиями, знаменовавшими начало поворота Германии к новому внешнеполитическому курсу на экспансию, были приняты в 1898 г. рейхстагом по предложению адмирала Тирпица грандиозной военно-морской программы, целью которой была не больше не меньше как попытка сравняться силами в течение 20 лет с «владычицей морей» Великобританией, и назначение императором Вильгельмом II на пост канцлера Германской империи Бернгарда фон Бюлова, представителя наиболее агрессивно настроенных кругов страны. Еще в 1897 г. Бюлов, выступая в рейхстаге, заявил: «Времена, когда немец уступал одному соседу сушу, другому — море, оставляя себе одно лишь небо… — эти времена миновали… Мы требуем и для себя места под солнцем». Именно в 1890-е годы резко выросла роль военной верхушки в политической жизни Германии. В 1891—1905 гг. начальник генерального штаба фон Шлиффен подготовил план будущей войны на два фронта — против Франции и России.
С другой стороны, две ведущие колониальные державы, Великобритания и Франция, которые активно делили мир, неоднократно сталкиваясь, сумели не доводить противоречия до вооруженных конфликтов. В 1890-е годы между ними был заключен целый ряд соглашений по разделу территорий и сфер влияния в различных регионах планеты. Первым таким договором было Лондонское соглашение от 5 августа 1890 г., определившее сферы влияния в Африке, установив в качестве рубежа французской сферы влияния линию, идущую от южных границ Алжира через пустыню Сахара к верхнему течению реки Нигер (включая город Тимбукту) и озеру Чад в его северной части. Британской сферой влияния Франция признавала территорию нижнего течения реки Нигер и расположенные к югу от озера Чад районы Борну и Сокото. Великобритания, наконец, признала французский протекторат над островом Мадагаскар, а французы — британский протекторат над островом Занзибар.
Через шесть лет, 15 января 1896 г., в Лондоне было подписано новое англофранцузское соглашение о разделе сфер влияния в Индокитае. Великобритания и Франция гарантировали независимость Сиама (Таиланда) и обязались не добиваться здесь для себя исключительных прав. К Франции отходили территории к востоку от реки Меконг (соврем. Вьетнам и Лаос), а за Великобританией оставались Бирма и Малайя. 14 июня 1898 г., на этот раз во французской столице, было подписано новое соглашение, определившее границы колониальных владений Франции и Великобритании в районе реки Нигер и озера Чад. Франции удалось гарантировать себе соединение завоеванной ею Дагомеи с Французским Суданом. Британцы сумели за собой сохранить судоходную часть Нигера и важные в экономическом отношении территории к западу от озера Чад. Таким образом, англо-французские спорные проблемы в Западной Африке были разрешены, чего нельзя сказать о Восточной Африке, прежде всего о Судане, где интересы обеих стран продолжали сталкиваться. Великобритания претендовала на всю долину Нила и его правые притоки, в то время как Франция, успешно расширившая владения в Экваториальной Африке, стремилась теперь выйти к верховьям Нила, чтобы тем самым обеспечить гарантию своих центральноафриканских территорий.
В июле 1898 г. французский отряд капитана Маршана захватил селение Фашода (соврем. Кодок, Судан) на Верхнем Ниле, которое британцы считали своим. В ультимативной форме Великобритания потребовала от Франции отвести отряд, угрожая войной. В октябре 1898 г. британцы начали военные приготовления, прежде всего на море. Не готовое к такому повороту событий правительство Франции пошло на уступки. 3 ноября оно согласилось вывести отряд Маршана из Фашоды, а министр иностранных дел Франции Т. Делькассе предложил начать переговоры об урегулировании вопроса территориальных разграничений в этой части Африки. Вопрос был передан на рассмотрение дипломатов. Тем временем британцам удалось добиться от Египта соглашения о кондоминиуме в Судане, и они не были заинтересованы в ужесточении отношений с Францией, согласившись пойти на компромисс. 21 марта 1899 г. в Лондоне было подписано новое франко-английское соглашение, окончательно разграничившее сферы влияния обеих держав в Восточной и Центральной Африке. Франция получила Западный Судан с рядом территорий в районе озера Чад; кроме того, французы получили возможность вести торговлю в бассейне реки Нил. Обе стороны дали обязательства не приобретать ни территорий, ни политического влияния соответственно к востоку и западу от границы, установленной соглашением. Теперь, к началу XX в., почти все основные спорные вопросы между Францией и Великобританией в колониальном разделе мира были решены, что открыло путь к их дальнейшему сближению и оформлению в 1904 г. так называемого Сердечного согласия — Антанты.
Важнейшим итогом XIX столетия было то, что Россия, завершив свое формирование, обрела постоянные сухопутные границы и стала крупнейшей по территории державой мира. Благодаря союзу с Францией ей удалось улучшить свое международное положение, однако добиться восстановления былой роли вершителя судеб Европы, которую царизм играл в первой половине века, не удалось. Это объяснялось экономической и военной отсталостью, являвшейся во многом следствием самодержавного режима, изменением международной обстановки, усилением роли в Европе других держав, в частности Германии. Тем не менее размеры России, ее громадные людские и природные ресурсы позволяли ей сохранять важное значение на Европейском континенте и заставляли считаться с ней как с первостепенной державой.
Часть шестая
ЕВРОПА В НАЧАЛЕ XX ВЕКА
Глава 1
ВЕЛИКОБРИТАНИЯ НА РУБЕЖЕ ВЕКОВ
Значительная часть XIX в. в Британии прошла под знаком последней представительницы Ганноверской династии — королевы Виктории. Она пробыла на троне 64 года, установив своеобразный абсолютный рекорд среди британских монархов. Влияние Виктории на внутреннюю и внешнюю политику было довольно ощутимо. Еще в большей мере это касалось общественной морали, всего образа жизни общества, нравов, вкусов, настроений — не случайно время ее царствования называют «викторианской эпохой».
Виктория родилась 18 мая 1819 г. В то время по дорогам Британии еще ходили дилижансы, на слуху были победы Веллингтона и Нельсона. К моменту же ее кончины путь по железной дороге от Лондона до Эдинбурга занимал всего восемь часов, на верфях Англии строились броненосцы, а ее бриллиантовый юбилей был отмечен такими стихами:
Да здравствует Виктория во всех своих регалиях,
Стоящая одной ногой в Канаде, а другой — в Австралии!
Виктория была единственной дочерью герцога Кентского, сына Георга III и Виктории Лейнингенской. Не получив систематического образования, королева тем не менее знала несколько языков, хорошо рисовала и пела, много читала.
Взаимоотношения Виктории и ее матери с королем Вильгельмом IV были довольно сложными, чего не скажешь о другом ее дядюшке — бельгийском короле Леопольде, нередко выступавшем доверенным лицом и советником племянницы. Смерть Вильгельма IV в 1837 г. сделала Викторию королевой Великобритании. Супруг королевы, ее кузен Альберт Саксен-Кобургский, со временем стал хорошим советником и деловым партнером Виктории. У них было девятеро детей. Благодаря многочисленному потомству королевы Виктории многие европейские династии породнились с британским двором, а одна из ее внучек, Алиса, вышла замуж за российского самодержца Николая II.
В эпоху правления Виктории ее окружали выдающиеся британские государственные деятели XIX в.: виконт Мельбурн и Р. Пилль, Г. Пальмерстон (которого, впрочем, королева, мягко говоря, недолюбливала), У. Гладстон и Б. Дизраэли. С последним королеву связывали особые отношения. В его лице Виктория нашла незаурядную личность. Именно в годы взлета его политической карьеры королева приобрела титул императрицы Индии.
К последней четверти XIX в. внутреннее и внешнее положение Великобритании в достаточной мере усложнилось. Начиная с 1875 г. страну поражали циклические промышленные кризисы, она уже не могла именоваться «мастерской мира», уступая пальму первенства Германии и США.
С другой стороны, произошел ряд важнейших перемен в самой Англии — в первую очередь таковой стала избирательная реформа 1884 г., а также ряд последующих реформ, проведенных как либералами, так и консерваторами. Бытует мнение, что из десяти английских традиций девять восходят к последней трети XIX в.
Внутреннее положение страны представляется целесообразным рассмотреть через призму эволюции двухпартийной системы, анализ произошедших перемен.
О конце XIX в. некоторые исследователи говорят как о периоде кризиса и упадка британского либерализма. Однако это не совсем так: с 1880 по 1915 г. консерваторы и либералы практически поровну (по 18 лет) находились у власти; правительство Асквита было коалиционным. Но британский либерализм действительно переживал не лучшие времена. Перемены в мировой экономической конъюнктуре, промышленные кризисы нанесли тяжкий удар по былой самоуверенности, оптимизму, пошатнулась вера в непогрешимость либеральных доктрин приверженности лессеферизму (с его основным лозунгом «не мешайте действовать») и вреда государственного вмешательства в экономику.
Часть либералов покинули партию. Некоторые из них перешли под знамена обновившихся консерваторов, другие обратились к социалистическим воззрениям. Остальные либералы начали порывать с закосневшими вигскими традициями (в частности, беспрецедентное мидлтонское турне Гладстона 1880 г., когда лидер партии обратился непосредственно к народным массам). Под давлением радикального крыла либералам пришлось признать необходимость государственного вмешательства в самоуправляющуюся экономику. Однако были все же заметны трения между радикалами и ортодоксами в плане интерпретации роли государства. Эти расхождения имели серьезные последствия для способности партии функционировать в качестве эффективного избирательного механизма.
На пребывание у власти очередного кабинета Гладстона падает и сдвиг во мнении, касающийся достоинств коллективизма, прав собственности и вмешательства государства в определение уровня заработной платы и продолжительности рабочего дня. Приоритет социальной политики был связан с крайне тяжелыми жизненными условиями в городах, где была сосредоточена большая часть населения: если с 1851 по 1901 г. общая численность населения удвоилась, то городского — утроилась. В работах Г. Джорджа «Прогресс и бедность», Ч. Бутса «В трущобах Англии», «Жизнь и труд лондонской бедноты» представала довольно мрачная картина условий жизни значительной части англичан. Ряд комиссий, в том числе под председательством принца Уэльского, установили, например, что более миллиона лондонцев обитают в нечеловеческих условиях.
К концу XIX в. либерализм трансформировался из философии индивидуума в философию, отражавшую интересы сообщества. Добродетели индивидуума более не рассматривались как критерий социального прогресса или социального блага. Индивидуализм стал восприниматься лишь как одна из действующих констант, ограничивавших более полное принятие либеральной партией ответственности за социальную реформу. Тем не менее гражданские свободы оставались в центре внимания либералов. По этой причине либералы в отличие от консерваторов выступили противниками сохранения статус-кво в обществе. Они были готовы пойти на определенную дезинтеграцию существующих общественных структур во имя создания «нового порядка» в целях достижения личной свободы. Допущение государственного вмешательства сопровождалось неприятием этатизма, как несшего угрозу личной свободе. С начала XX в. из соображений политического единства было решено доверить правительству право на обеспечение политических свобод и безопасности.
Идея прогресса оставалась неотъемлемой частью либеральной идеологии. Часто, однако, либералы говорили об изменениях, не вытекавших из реальных событий, не соответствовавших рациональной индивидуалистической схеме. Они пришли к выводу, что сносные социальные условия, особенно в экономической области, могут способствовать улучшению человеческой морали.
Каков же был характер реформаторской деятельности либералов? Крупнейшим событием исследуемой эпохи стала избирательная реформа 1884 г. На проведении очередной избирательной реформы либералы настаивали еще с 1867 г. Они предлагали распространить право голоса и на сельские округа графств. Далее, лишить мандатов старые города, где один депутат приходился на 40 тыс. жителей, и передать их графствам, где на депутата приходилось 70—80 тыс. жителей. Реформаторы также считали необходимым более равномерно перекроить избирательные округа. В итоге 34 наиболее населенных города сохранили число представителей, зато у 105 городов с населением менее 16 тыс. жителей права представительства были отобраны, а их мандаты переданы вновь учрежденным округам в графствах с населением 50 тыс. человек. Право голоса получили сельские домовладельцы и те, кто платил за жилье не менее 10 ф. ст. в год. Отныне обладали правом голоса и некоторые категории рабочих, в том числе шахтеры. Было создано 12 новых мест в палате общин, ее численность теперь составляла 670.
Реформа, впрочем, носила достаточно компромиссный характер. Не получили право голоса 1 млн 800 тыс. мужчин, хотя электорат в целом увеличился на 4 млн человек. Сохранялся множественный вотум, по-прежнему были лишены избирательных прав женщины. Тем не менее реформа 1884 г. имела большое значение. Характерно, что она не встретила серьезного сопротивления при прохождении через парламент.
