В целом, однако, культура Андалусии продолжала развиваться и составляла одну из ведущих ветвей общей арабской культуры. В длительном процессе Реконкисты, в котором военные действия перемежались с периодами мирных отношений, более высокая духовная и материальная культура Андалусии оказывала плодотворное влияние на христианские государства Пиренейского полуострова, а через них и на Западную Европу в целом. Роль арабской культуры и таких ее представителей, как Авиценна, Аверроэс и многих других в развитии мировой и особенно европейской культуры очень велика. Неслучайно именно Испания и Италия, наиболее тесно связанные с арабским миром, были теми областями Западной Европы, где в XII—XIII вв. начался подъем экономики и культуры, где установилась преемственность с античным наследием. сохранившимся наряду с Византией в арабских владениях в раннем средневековье. Характерна деятельность Альфонса X Мудрого, короля Кастилии (1252—1282), который хорошо знал арабскую литературу, в своих работах использовал труды таких ученых, как ал-Баттани (852—929), аз-Заркали (XI в.) и др. Деятельность Альфонса Мудрого сыграла немалую роль в освоении европейской наукой достижений арабской и через нее античной культуры. Несомненно, в частности, влияние арабской географии на так называемую каталонскую картографию XIII—XV вв.
Не меньшую роль играла и Южная Италия, особенно Сицилия. Возникшее здесь в XI в. норманнское королевство носило весьма своеобразный характер, поскольку лишь верхушка знати этого государства происходила из Нормандии, в остальном же здесь сохранялись значительные свидетельства византийского и арабского господства, следы влияния греков и арабов в области культуры.
При дворе сицилийских королей норманнской династии процветали науки и культура. Когда в Сицилии правил Рожер II (1130—1154), известный покровитель науки, по его поручению ал-Идриси составил свою знаменитую карту мира и комментарии к ней. По преданию, карта была составлена на серебряном диске. Труд Идриси, сделанный им в год смерти Рожера II, занимает особое место в истории арабской и мировой географии. Автор использовал предшествующую литературу — как античных географов (Птолемея), так и арабских классиков X—XI вв. Вместе с тем он привлек огромный дополнительный материал местного, итальянского происхождения. Этот материал, прежде всего по географии Европы, в том числе и России, неизвестный ранее в странах ислама, уникален и не имеет для той эпохи параллелей. Только Идриси дает сведения об Англии, Франции, Балканах, Южной России и т.д. Примечательно, что труд Идриси был всегда популярен на Западе, и не случайно первая книга на арабском языке, напечатанная в типографии в Риме в 1592 г., — это одна из редакций (сокращенная) труда Идриси.
Позднее Фридрих II Гогенштауфен, которого можно считать более южноитальянским владыкой, чем германским императором, будучи широко образованным человеком, сделал Сицилию центром взаимодействия греческой, арабской и уже довольно высокой западноевропейской культуры. Хорошо зная арабский язык, он поддерживал необычные для той эпохи дружественные отношения со многими мусульманскими государствами. Не случайно Рожер II и Фридрих II, получили в Европе прозвища «крещеных султанов Сицилии».
Знания о Европе пополнялись в XI—XII вв. и в восточных областях мусульманского мира. Великий Бируни знал о Балтийском море (Бахр ал-варанг — Варяжское море), о Волжском пути и т.д. В «Географическом словаре» Йакута, составленном накануне монгольского нашествия, подведен как бы итог развития арабской географии и ее знаний, в том числе о Европе.
В XI—XII вв. сфера контактов между Западом и Востоком значительно расширилась. Это было связано и с крестовыми походами, и с ростом итальянских торговых республик, и в то же время с продолжавшейся деятельностью восточного купечества, еще сохранявшего по сути дела приоритет в международной торговле. В целом общий уровень знаний о Европе на Востоке был еще значительно выше знакомства Европы (за исключением Византии) с Востоком. Об этом говорят и научная литература той поры, и сохранившиеся описания путешествий. В западноевропейской литературе этой поры все еще господствуют остатки знаний о Востоке, которые уцелели от античности. В тех странах, где не было прочных античных традиций, положение было не лучше. Показателен уровень знаний о восточных странах на Руси XI—XII вв. В «Повести временных лет» и других древнерусских памятниках есть факты, заимствованные из Библии, отчасти византийской литературы, в том числе и легенды типа «Романа об Александре», очень рано переведенного на древнерусский язык. Имеются там и следы непосредственного знакомства с теми странами Азии, с которыми Древняя Русь так или иначе контактировала (Закавказье, Иран, Средняя Азия). Но эти сведения очень беглые и краткие.
И западноевропейцы, и русские люди в XI—XII вв. нередко бывали на Востоке. Описания участников крестовых походов или современников последних весьма интересны. Известно описание паломничества русского игумена Даниила в Палестину начала XII в., которое, однако, содержит весьма ограниченную историко-географическую информацию. Сохранились записки еврейских путешественников на Восток из Европы, например, Вениамина Тудельского (XII в.), являющиеся важным источником по географии и истории стран Восточной Европы и Передней Азии и т.д.
Весьма примечательна политика восточной (православной) и западной (католической) церквей на Ближнем Востоке. Византийская церковь, особенно в период политических успехов империи в X — первой половине XI в., усилила подавление местных «малых» церквей (армянской, якобитской, несторианской и др.). В результате представители этих «малых» церквей (например, несторианской) вынуждены были покидать свои страны и направлять миссионерские усилия на восток, в Среднюю Азию и далее в Центральную Азию, вплоть до Маньчжурии и Китая. Здесь позиции несториан сохранялись и позже, в XIII—XIV вв.
Со своей стороны, западная (католическая) церковь, особенно в период крестовых походов, стремилась упрочить свое влияние в странах Ближнего Востока, прежде всего в Ливане, Палестине и Киликийской Армении. Там возникают миссионерские католические очаги, которые развиваются в последующие столетия вплоть до XVI—XVII вв. Например, часть армян Киликии, а также Закавказья (особенно в Нахичеванском крае) приняла католичество и тем самым попала под влияние римской церкви. Представители новообращенных католиков ездили в Европу (Рим, Авиньон), получали там соответствующее богословское образование. Здесь можно указать на деятельность армянского униата Нерсеса Палеаненца (первая половина XIV в.), который перевел на армянский язык, дополнив и армянским материалом, труд официального историографа папства XIII в. Мартина Опавского. Такого рода деятели сыграли большую роль в пропаганде католицизма на Востоке. В то же время слухи об успехах несторианства создали в Европе многочисленные легенды о пресвитере Иоанне и его могущественном царстве в центральной Азии[15].
Взаимодействие Азии и Европы осуществлялось и в ходе монгольских завоеваний. Как известно, монголы шли на запад двумя путями — через Яик, Волгу, Русь и через страны Ближнего Востока. Первый путь был обозначен кровавыми погромами и стремлением подчинить все страны Монгольской империи. Батыю удалось дойти до сердца Европы и выйти к побережью Адриатики. Героическое сопротивление Руси обескровило его войска. Полчища Батыя ушли в русские степи и там основали государство Золотую Орду.
Несколько иначе действовали монголы, шедшие южным путем. Захватив Иран, они столкнулись с сопротивлением арабов в Сирии. Находясь в войне с сельджуками Малой Азии, монголы вступили в союз с Киликийской Арменией. К тому же старая легенда о пресвитере Иоанне подавала надежду на союз новых завоевателей с христианами против мусульман. Стремление использовать силу монголов против сельджуков привела к тому, что европейские государи, прежде всего папа и король Франции, стали надеяться на союз с монголами. Так родились посольства Плано Карпини, Андре Лонжюме и Рубрука. Все они с большими трудностями добрались до Каракорума (столицы великого кагана), но успеха их миссии не достигли. Монгольский владыка считал, что европейские монархи должны стать его подданными, но не союзниками. Сохранившиеся письма кагана монголов подтверждают его презрительное отношение к европейским послам. В 1254 г. в далекий Каракорум через ставку Батыя на Волге направился и киликийский царь Хетум, добивавшийся помощи от монголов против мусульман, угрожавших Киликии. Хетум был принят более благосклонно. Кстати, он встретился в монгольской столице с Рубруком.
Все эти люди оставили описания своих путешествий, которые по объему информации значительно превосходили все ранее известное в Европе о странах Востока, прежде всего Дальнего.
Наиболее значительным, конечно, является путешествие знаменитого Марко Поло (1271—1295 гг.). Оно имеет прямую связь с экономической политикой итальянских республик на Востоке, истоки которой восходят к первым крестовым походам. Однако наибольшего развития она получила после Четвертого крестового похода. Когда западные рыцари-крестоносцы при поддержке Венеции и Генуи овладели Константинополем (1204 г.), венецианцы и генуэзцы получили новые возможности торговли с Востоком. Но еще до этого в договоре Византии с генуэзцами (1169 г.) встречается упоминание города Росия — как считают некоторые ученые, в Восточном Крыму. Путь же через Крым открывал европейцам дорогу к «Великому шелковому пути» (сухопутному), через просторы юга Руси, а также на Каспий, Кавказ и в другие страны.
В Венеции и Генуе составлялись специальные руководства для торговцев на Востоке. Одним из них является написанное в XIV в. руководство Пеголотти. Были там и карты, некоторые из которых изданы, другие покоятся в архивах Венеции и Генуи.
Путешествие Марко Поло составило настоящую эпоху в деле познания Востока в Европе. Через Крым и владения Берке (брата и наследника Батыя) он направился в Среднюю Азию, а оттуда дальше на Восток. Ему удалось впервые побывать в Китае, которым владел тогда Хубилай-хан, и даже достигнуть Бирмы и Зондских островов. Описание Марко Поло, хотя и не лишенное некоторых элементов фантастики, явление уникальное и в Европе долгое время было основным источником знаний о Востоке, особенно — Дальнем.
К этому времени Монгольская империя фактически распалась на четыре улуса: Джучиев улус или Золотая Орда, Чагатайский в Средней Азии, улус великого хана, центр которого при Хубилае был перенесен в Китай, и Хулагуидский с центром в Иране. В плане истории культуры наиболее интересен последний. Монгольское завоевание принесло неисчислимые бедствия покоренным странам, в том числе и Ирану. Но тем не менее культура там продолжала развиваться усилиями местных ученых, вынужденных служить монгольским владыкам. Некоторые ильханы даже покровительствовали наукам, преследуя чисто практические цели. Они, например, поддерживали крупных торговцев («уртаков»), а для последних знание торговых маршрутов было необходимо. Продолжали развиваться география и астрономия. Особенно знаменательна деятельность астронома Насир ад-Дина Туси, основавшего знаменитую обсерваторию около города Мараги (Южный Азербайджан). Его труды были высшим этапом развития астрономической науки в ту эпоху. В области географии примечательны сочинения ал-Казвини «Космография» и «География», в которых сведены все знания арабов об известном тогда мире. Еще более примечательно сочинение Хамдуллаха Казвини (XIV в.), отличающееся своим прагматизмом и несомненно составленное для практических целей; там мы находим не только описание стран, но и торговых пунктов, а также суммы податей с той или иной области. О Европе у этого автора сведений немного (преимущественно о Восточной), но значение их трудно переоценить.
Большое достижение культуры Востока того времени представляет труд историка Рашид ад-Дина. Уроженец города Хамадана (Иран), он долгое время занимал высокие посты в правление известного хулагуидского государя-реформатора Газан-хана (1295—1314). Рашид ад-Дин попытался создать всемирную историю, для написания которой он привлек китайских ученых, а также европейцев. Последние и дали ему материал по европейской истории. Конечно, с современной точки зрения, этот материал не дает почти ничего нового, но в условиях средневекового Востока эта работа была исключительно ценной, так как знакомила ученые круги Востока с прошлым европейских народов.
Нельзя обойти и такую фигуру, как Абу-л Фарадж Григориус ибн ал-Ибри (возможно, он был еврейского происхождения). Это был последний крупный представитель сирийской науки (он писал на сирийском и арабском языках). Родился он в городе Малатье (современная Турция), но кончил дни в Магрибе. Его сочинения по светской и церковной истории имеют немалое значение и для истории Европы. Немало данных о Европе, больше о Восточной, содержится в трудах географов сирийско-египетской школы Абу-л-Фиды и ад-Димашки.
Из арабских путешественников XIV в. особенно известен Ибн Баттута, в своих многочисленных странствованиях посетивший Южную Россию и оставивший интереснейшие данные о Золотой Орде и подчиненных ей территориях. Уже в XIV в. центр арабской культуры начинает перемещаться в Египет. В эпоху мамлюкских династий там расцветает особый жанр научной литературы — энциклопедии. Они представляли последний этап развития средневековой арабской культуры, после чего она начинает уступать первенство европейской.
Особенностью египетских энциклопедистов (ал-Омари, ан-Нувайри и др.) была огромная начитанность и эрудиция, но нового в их произведениях было немного. В отличие от географов XIII—XIV вв. они уделяли большое и серьезное внимание Европе, в том числе Западной. Кроме чисто научных целей, эти произведения преследовали и практические задачи. В них заключались специальные руководства для писцов, государственных чиновников — правила ведения дипломатической переписки с разными странами и их правителями. О Европе сведения были разные. Например, у ал-Омари есть описание страны «Олман», т.е. «Священной Римской империи германской нации», Венеции, Генуи, Рима, Франции, Галисии, Ломбардии. Больше всего внимания уделяется странам, которые имели отношения с мамлюкским Египтом.
Ценное научное наследие оставил знаменитый Ибн Халдун (1332—1378). Родился он в Тунисе, был чиновником и ученым. Его основной труд — «Книга назиданий и сборник начал и сообщения о днях арабов и персов и тех, кто был современником их из обладателей высшей власти». Самое интересное в этой книге — попытка объяснить историю человечества через эволюцию форм экономики. Такого не знала даже античность, и здесь Ибн Халдун опередил современную ему науку на много столетий. Книга Ибн Халдуна явилась вершиной политической и экономической мысли мусульманской науки. После нее не появлялось произведений, имеющих такое значение, хотя и в XV и даже XVI в. в области истории и географии создавались ценные труды.
