Рост и значение лейборизма могут быть рассмотрены двояко: во-первых, роль лейборизма как парламентской группы давления, во-вторых, в плане оценки лейборизма как наиболее значительной силы, выступившей за политические перемены, знамя борьбы за которые выпало из слабеющих рук либералов.
Британский социализм конца XIX — начала XX в. был весьма специфическим явлением, уже не имевшим практически ничего общего ни с чартизмом, ни с воззрениями Р. Оуэна. Еще в середине 80-х годов появились фабианские общества. Названные в честь античного полководца Фабия Кунктатора, «побеждавшего медлительностью», фабианцы главной целью ставили постепенную трансформацию общества на основе социалистических идеалов при условии недопущения каких-либо резких, насильственных действий. Заклейменные в свое время ультрамарксистами как сторонники половинчатой политики и оппортунисты, фабианцы сделали очень много для распространения социалистических идей. Определенное значение имело основание в 1883 г. Гайндманом Социалистической лиги.
Однако в 80-е годы влияние социализма на тред-юнионы было еще незначительно. Политика профсоюзов была действительно довольно мирной, цели ставились более чем скромные. Более того, ряд руководителей тред-юнионов сходились во мнении с вождями уже существовавших политических партий двухпартийной системы — например, в критике фритреда. С другой стороны, многие рабочие относились настороженно, а порой и враждебно к политическим партиям как таковым. В конце десятилетия положение изменилось.
В 1889 г. число рабочих, объединенных в профсоюзы, превысило миллион человек. В этом же году возникли тред-юнионы неквалифицированных рабочих. Во всех отраслях труда начали образовываться свои федерации. Стали собираться ежегодные конгрессы тред-юнионов. Еще в 80-е годы зародился так называемый «новый» тред-юнионизм. Он возник в недрах Конгресса тред-юнионов. Его возглавили Т. Манн и Дж. Бернс. Главным требованием «новых» было введение 8-часового рабочего дня. Они сыграли видную роль в успехе забастовок работниц спичечных фабрик 1888 г., рабочих газовых компаний 1889 г. и ряде других забастовок.
Возвращаясь к британскому социализму, нельзя не отметить, что он не исчерпывался обществами фабианцев, хотя в состав последних и входили такие незаурядные личности, как Г. Уэллс, Б. Шоу, супруги С. и Б. Вебб.
В 1884 г. была образована Социал-демократическая федерация (СДФ), в 1893 г. — Независимая рабочая партия. СДФ строго стояла на марксистских позициях, при этом порой воспринимала их явно догматически, без оглядки на реальную обстановку в стране. Это затрудняло ее связи с тред-юнионами и приводило к изоляции и сектантству.
Хотя влияние социалистов не было в то время преобладающим, Эдинбургский конгресс тред-юнионов 1896 г. выдвинул ряд довольно радикальных требований: национализация земли, банков и железных дорог, введение 8-часового рабочего дня и т. д.
Возвращаясь к 80-м годам, следует отметить два важных фактора: явный подъем рабочего движения и образование вышеупомянутого «нового» тред-юнионизма, отказавшегося от старого цехового принципа объединения трудящихся и выступавшего за участие в профсоюзах всех рабочих той или иной отрасли. Рабочее движение являлось существенной частью внутриполитической жизни Великобритании. Число тред-юнионов возросло в 1888—1892 гг. в 2 раза — с 750 до 1500. В 1890—1891 гг. было проведено свыше 4 тыс. стачек с участием 2 млн человек.
Наконец, беспрецедентным событием стал успех в 1892 г. Независимой рабочей партии, разделявшей принципы фабианства, ей удалось провести в парламент трех депутатов.
И все же влияние социалистов всех разновидностей не было, безусловно, первостепенным фактором: в конечном счете оно свелось к отчасти успешной пропаганде социалистических воззрений, вкладу в несколько выигранных стачек и проведению в парламент нескольких депутатов. Для второй половины 90-х годов под ударами сформированной британскими промышленниками в 1898 г. организации «Парламентский совет предпринимателей» и ряда других факторов был характерен явный спад рабочего движения. В немалой степени этому способствовало все большее влияние фабианцев, безусловных противников статечной борьбы. В эти годы распалась и Социалистическая лига.
Тем не менее британский социализм 80-90-х годов XIX в., ход рабочего движения в эти годы не могут быть недооценены и заслуживают серьезного внимания.
Глава 2
ФРАНЦУЗСКАЯ РЕСПУБЛИКА
Политическая перегруппировка. Дело Дрейфуса не только обнажило противоречия, накопившиеся в обществе за время правления умеренных республиканцев и прогрессистов. Оно вместе с тем послужило катализатором серьезных перемен, повлекших далеко идущие последствия. Прежде всего под его влиянием произошла значительная поляризация политических сил, которая уничтожила плоды многолетних усилий политиков консервативного и либерального толка, начиная с Тьера, по созданию устойчивого «центра». В разгар дела едва ли не все взрослое население Франции разделилось на дрейфусаров и антидрейфусаров. Традиционное противостояние «правых» и «левых» вновь приобрело классически ясные очертания.
Однако по сравнению с 70-80-ми годами, когда эта формула выражала борьбу между республиканцами и монархистами, расстановка политических сил существенно изменилась. Республика, какие бы чувства она ни вызывала у граждан, в целом воспринималась ими как свершившийся факт и непреложная реальность. Разногласия о форме правления уступили место спорам о механизмах функционирования существующей власти и перспективах ее реформирования. Поэтому, когда дрейфусары выдвинули лозунг «защиты республики», это было не более чем данью традиции. Его игнорировали часть республиканцев, которые по примеру Мелина выступали против пересмотра дела Дрейфуса. В конце 90-х годов политические силы разделились на два противоположных лагеря не потому, что не сумели договориться о форме правления, а потому, что разошлись во взглядах на политические цели и ценности самой республики.
В результате перегруппировки политических сил, происшедшей под влиянием дела Дрейфуса, как «левые», так и «правые» во Франции приобрели новое обличье. Быть левым отныне значило не только сохранять приверженность республиканским и демократическим учреждениям, утверждать идеалы светскости в общественной жизни, но и в особенности бороться против национализма и военщины. Напротив, правых стали отличать главным образом национализм, преклонение перед армией и военной силой, стремление к авторитарному правлению вообще независимо от его конкретной формы. Хотя между теми и другими сложился своего рода консенсус относительно признания фактически существующей формы правления, левые упорно продолжали именовать себя «республиканцами». Фактически это было способом защитить свою монополию на республиканскую легитимность, единственно дающую право на власть в Третьей республике.
В ходе политического кризиса конца 90-х годов во Франции впервые возникла система организованных политических партий, которые сочетали парламентские методы деятельности с внепарламентскими, располагали сетью местных комитетов, не терявших связи с избирателями между выборами, и контролировали свои парламентские фракции. Способствовал тому закон об ассоциациях, принятых по предложению кабинета Вальдека-Руссо 1 июля 1901 г. Он предоставлял широкую свободу действия различным объединениям граждан, включая политические (профессиональные регламентировал закон 1884 г.). Закон предусматривал заявительный порядок их регистрации. В преддверии всеобщих выборов 1902 г., которые должны были стать решающей пробой сил между дрейфу сэрами и антидрейфусарами, почти одновременно начали легальное существование несколько партий, представлявших главным образом левую часть спектра французской политики.
Пример подали социалисты, которые еще в 1899 г. предприняли попытку провести объединительный съезд своих многочисленных организаций. Однако разногласия между сторонниками революционной тактики и реформистами обрекли ее на провал. Разные позиции заняли те и другие по отношению к делу Дрейфуса. Гедисты из Рабочей партии расценили его как конфликт внутри буржуазного класса, до которого трудящимся просто не было дела. Напротив, независимые социалисты, такие, как Жорес, активно выступили на стороне дрейфусаров.
Масла в огонь подлило вступление в кабинет Вальдека-Руссо независимого социалиста Мильерана. Он приобрел известность еще в 1896 г., когда после успеха социалистов на муниципальных выборах выдвинул программу мирного завоевания власти посредством всеобщего избирательного права. На посту министра Мильеран добился принятия некоторых социальных законов, в том числе о сокращении продолжительности рабочего дня для молодежи и женщин до 10,5 часа (впоследствии эта мера была распространена и на работников-мужчин). Не раз от имени правительства он выступал арбитром в спорах между рабочими и хозяевами. Несмотря на то что Мильеран принял приглашение войти в кабинет министров как частное лицо, официально никем на то не уполномоченное, социалисты ревниво отнеслись к его решению. Некоторые из них, например Жорес, его горячо поддержали. Зато гедисты усмотрели в том предательство интересов рабочего класса. Их негодование в особенности вызывало то, что коллегой Мильерана по правительству оказался «палач Коммуны» генерал Галифе, занявший пост военного министра.
Разногласия о тактике оказались столь серьезными, что в 1901 г. возникли сразу две новые социалистические партии. Реформисты и сторонники участия в «буржуазных» правительствах образовали Французскую социалистическую партию, в которую вошли поссибилисты и независимые социалисты. Сторонники революционной тактики и «антиминистериалисты», главным образом гедисты и бланкисты, объединились в рядах Социалистической партии Франции. Несколько мелких группировок, в том числе Революционно-социалистическая партия (аллеманисты), сохранили самостоятельность. Лишь уход Мильерана из правительства в связи с отставкой кабинета Вальдека-Руссо в 1902 г. и принятие Амстердамским конгрессом II Интернационала в 1904 г. специальной резолюции о единстве социалистических партий позволили преодолеть раскол. В 1905 г. была создана Объединенная социалистическая партия (иначе Французская секция рабочего Интернационала — СФИО). Ведущую роль в ней играло реформистское течение, а самым популярным и авторитетным лидером стал Жорес. Тем не менее в объединенную партию отказались войти независимые социалисты Мильеран, Вивиани, Бриан и другие, выражавшие несогласие с ее намерением проводить политику оппозиции по отношению к буржуазным правительствам и с призывами к классовой борьбе.
В 1901 г. возникла общенациональная организация радикалов. Как свидетельствовало ее название — Республиканская партия радикалов и радикал-социалистов, она была призвана объединить все левые силы, приверженные идеалу демократической республики. В известной мере она достигла этой цели, что позволило ей в начале XX в. превратиться в самую влиятельную политическую партию Франции. Численность ее парламентской фракции (обычно не менее трети всех депутатских мест) позволяла контролировать большинство и давала право на участие в любой правительственной коалиции. Но заплатить за это пришлось организационной рыхлостью, связанной с широкой самостоятельностью как индивидуальных, так и коллективных членов партии — местных комитетов, масонских лож, печатных изданий и пр., а также расплывчатостью политической программы. Она носила умеренно реформистский характер и предусматривала не только укрепление и защиту республиканских учреждений, но и активную социальную политику государства, средства на проведение которой должны были предоставить прогрессивный подоходный налог и выборочные национализации. Такая программа в особенности импонировала средним слоям общества — всякого рода мелким собственникам, интеллигенции и пр., которые, чувствуя шаткость своего относительного благополучия, уповали на поддержку государства и опасались крайностей как экономического индивидуализма, так и коллективизма.
Стремление радикалов охватить всю республиканскую часть политического спектра встревожило умеренных республиканцев, которые после распада партии прогрессистов примкнули к лагерю дрейфусаров. В условиях резкого размежевания между правыми и левыми им, сторонникам центристской политики, реально грозило поглощение более сильными «соседями» слева. Чтобы этого не произошло, они в конце 1901 г. образовали Республиканско-демократический альянс, в который вошли Луи Барту, Раймон Пуанкаре, Жозеф Кайо, Александр Рибо и др. Успех новому объединению обеспечила активная поддержка деловых кругов и «большой» парижской прессы. Альянс стал одной из основных партий правящего «левого» республиканского большинства, усилив его правый фланг.
Выборы 1902 г. отличались исключительно высокой активностью избирателей. В некоторых округах к урнам пришло до 90 % лиц, имевших право голоса. Но хотя по стране в целом кандидаты «левых» республиканских партий собрали всего лишь на 200 тыс. голосов больше, чем их соперники — консерваторы и «правые» республиканцы, они добились убедительной победы благодаря тому, что были лучше подготовлены в организационном плане и сумели выдвинуть единых кандидатов. «Левых» теперь представляли в парламенте 350 депутатов, из которых 210 были радикалами и радикал-социалистами, 95 — левыми республиканцами (членами Республиканско-демократического альянса), 45 — социалистами-реформистами. «Правые» были вынуждены довольствоваться 230 депутатскими мандатами, которые распределялись так: 115 принадлежало правым республи-канцам-антидрейфусарам, 60 — националистам, 55 — консерваторам. Кроме того, революционные социалисты завоевали 6 мест.
В результате поражения, которое консервативно-националистические «правые» понесли на выборах 1902 г., они на долгое время были отброшены в глухую оппозицию без всякой надежды на возвращение к власти. Но кое-что из уроков, которые им преподали левые республиканцы, они все же усвоили. Прежде всего они поняли преимущества надлежащей организации.
В 1903 г. умеренные республиканцы, которые после раскола партии прогрессистов примкнули к лагерю антидрейфусаров, а также «присоединившаяся» к республике часть консервативной партии, которая оказалась в том же лагере, образовали— Республиканскую федерацию. В нее вошли Мелин, Шарль Дюпюи, Шарль Бенуа. Новая партия, не подвергая сомнению республиканскую форму правления, активно выступала в защиту традиционного уклада жизни, критиковала реформы, направленные на модернизацию общественных отношений, в особенности антиклерикальное законодательство, а также проповедовала национализм. Республиканская федерация стала крупнейшей оппозиционной партией начала XX в.
