Общий текст

На следующей день, спозаранку, Санти снова принудительно разбудила меня. Я ворчал и пытался её игнорировать. Но тарх имеет удивительное свойство убеждать, и мне нехотя пришлось подчиниться. Вчерашняя неудачная рыбалка, что вполне не удивительно при такой погоде, в конец испортила моё замечательное настроение. Все те “гениальные” идеи, что роем носились в моей голове, болезненно разбились об реальность. А она как известно, всегда жестока к профанам. И по этой самой причине, мне требовалось время немного остыть, а не плестись неизвестно куда, тем-более по такой слякоти. В этот раз Санти выбрала другое направление. Тоже в сторону горной гряды, но немного дальше в полосе леса. Видимо решив показать свои охотничьи угодья, она вела по территории которая раньше категорично для меня была закрыта. Но видимо сегодня этот запрет был снят.

Солнышко, всходящее со стороны степи, уже успело обозначиться своим присутствием. Вчерашняя буря, нещадно потрепавшая лес, ушла. Пришла, нагадила и не взяв ответственность за разрушения, сбежала. На небе ни облачка. Стараясь не отставать от Санти, по ходу следования, я оглядывался по сторонам, замечая последствия деструктивной ночи. За всё время нахождения здесь я ни разу не видел более-менее крупных животных, что довольно-таки легко объяснялось. Мало кто рискнёт жить по соседству с моей семейкой. А вот птиц, обитающих в лесу, было более чем достаточно. От мелюзги, наверное размером в пару сантиметров, до почти метровых грузных, и неизвестно как летающих, цветастых монстров. Вся эта летучая живность постепенно приходила в себя после пережитого ночного кошмара, и промокшие птички вычищая свои потрепанные пёрышки пытались отогреться в лучах восходящего солнца.

Заметив на скалах группу пегих, вполне земного вида, козлов, я удивился.

— «Откуда они здесь Санти, и с чего эти животные тебя не бояться?»

— «Я их не трогаю, а других хищников кроме нас тут нет. Вот они и привыкли.»

— «Тогда почему ты охотишься так далеко от логова, когда мясо рядом бегает?»

— «Зачем прореживать численность личного стада, когда можно найти достаточно дичи немного подальше? Иногда зверь уходит из наших угодий. Вот тогда...»

— «Понятно... Стратегический запас.»

Я не успел договорить, как заметил впереди, придавленного деревом мёртвого оленя.

— «Это для меня?» — обрадовался я.

— «Видишь, тебе повезло.»

— «А как же я буду снимать с него шкуру? Я же такое никогда не делал!» — вдруг опешил я, от неожиданной проблемы свалившейся на мою голову.

— «Ты хочешь попросить меня о помощи? И как ты это представляешь?»

Всё-таки с иронией у этой женщины всё в порядке. Я вздохнул, представив, ювелирно разделывающего оленью тушу, тарха. Бред. Нечего делать и я принялся за дело. Будь проклят такой кровавый опыт. Одно дело когда я когда-то нарезал мясо на шашлык, и совсем другое, разделывать тушу. Может кому-то и симпатичен вид вскрытого мёртвого животного, но только не мне. Не доставляет эстетичного удовольствия. А если честно... я, человек, который в жизни своими руками не убил ни одного животного. Но окружающий мир скорее всего не потерпит моей мягкотелости, следовательно, придётся экспресс-методом обучаться мастерству мясника.

На обработку кожи я потратил около недели. Не имея нужных навыков и знаний, множество раз выдерживая, считанные минуты, в растительной кислоте а после подолгу вымачивая в проточной воде, шкуру, я получил не совсем удовлетворительного качества кустарный продукт. Но делать было нечего и искромсав всю выделанную кожу я преступил к пошиву. Стягивая через проделанные отверстия, тонко нарезанными ремешками, заготовки я спустя ещё один день наконец-то создал своё произведение. С трудом натягивая на себя сотворённые бермуды, я немного обеспокоился тем, что поправившись, возможно не смогу их надеть. Но всё это оказалось сущим пустяком. Стоя в раскорячку, в позе профессионального лошадника, “аля ноги колесом”, понял одну вещь — из меня получился ещё тот кутюрье, и после ста метров пробежки в этих шортиках я буквально в кровь сотру всё своё хозяйство. Я разглядывал свою обновку, а в моей памяти всё время вертелась реклама «Памперсов». Моё разочарование было настолько велико, что взвыв, я в ярости схватив кинжал, пошёл искать Санти.

— «Ну как твои успехи?» — с сарказмом разглядывая меня поинтересовалась она.

Игнорируя издёвку, я выдал то, ради чего пришёл.

— «Мне нужен новый олень!»

— «А может сразу два? Что случилось с предыдущим? Ты ведь столько дней издевался над его трупом.»

— «У меня не получилось. Поэтому мне нужен новый!»

— «А давай я приведу к тебе целое семейство?»

— «Давай!»

— «Я пошутила.»

Нервно вышагивая перед Санти, я пытался найти довод для её убеждения. Черт с этими шортами, шотландцы спокойно и юбками обходятся. Сшив таковую, задирать её точно ни перед кем не буду.

— «Ну почему мне приходиться тебя уламывать?!»

— «Что?!!»

Вот демон, главное не переусердствовать. Я конечно понимаю, что она намного старше, мудрее и сильнее меня. Но кроме этого леса, она ничего в своей жизни не видела. Значит мне всё-таки есть, что ей противопоставить.

— «Тебе то хорошо! Ни царапины, ни вмятины не страшны! А мне как быть? Санти, я уверен, мне будет достаточно только одного оленя.»

— «Хорошо... Я помогу тебе.» — после короткого раздумывания, сдалась она.

— «Правда?!»

— «Да. Только с одним условием — ловить его ты будешь сам.»

Представляя себя сценку с бегущим за крупнее чем я оленем, сначала с подозрением уставился на Санти, а потом на свои руки с кинжалом. Даже если поверить в мифическую скорость которую я смогу развить, и то, что мне каким-то чудом удастся его всё-таки догнать, а потом невообразимым образом посчастливится в него вцепиться, то по прежнему оставался открытый вопрос о том, что дальше произойдёт. А дальше, точнее ещё на подходе, я догадываюсь, он приласкает меня копытом прямо в лоб. Вжжжжик... Бум! И у меня красуется кровавое месиво вместо третьего глаза. От такой перспективы меня неприятно передёрнуло.

— «Слушай Санти. У меня такого опыта нет. Ты же знаешь. Давай мы с тобой договоримся — ты возьмёшь меня на охоту, где ты будешь ловить, а я смогу у тебя поучиться. А вот в следующий раз, уже самостоятельно выйду на оленя?»

— «Для чего такие сложности? Я тебя и так легко смогу обучить!»

— «Санти, ты настоящая прелесть!» — ха! надо просто знать как найти правильный подход.

Наивный я.

Примечания

Викет — производная от wicked. неоднозначный перевод: злой, безнравственный, озорной, грешный, нехороший, испорченный.

[Назад к тексту]

Глава 7

Дневник переселенца: лесная школа выживания.

Мы стояли перед расщелиной, в которой ковырялись местные санитары леса. Именно то самое место, где я избавлялся от объедков моих трапез. Не совсем понимая чего от меня ожидает Санти, я с удивлением разглядывал копошившихся внизу грызунов.

— «Зачем мы здесь и как мне это сможет помочь поймать оленя?» — в некотором недоумении поинтересовался я у неё.

— «Сегодня ты должен поймать не менее пяти, живых, рикотов.»

Обо-на! Не просто поймать, но и озаботиться их сохранностью. Похоже, по глупости сам того не ведая, я записался на курсы молодого бойца. И поскольку напросился сам, да ещё проявив такую кучу эмоций, отказ на данный момент выглядел бы по-крайней мере не пристойно. Тем не менее, немного непрактичный подход у Санти обескураживал — объяснять и учить не буду, но списком домашних заданий, обеспечу.

Присев на корточки и с двух метровой высоты внимательно наблюдая за поведением моих будущих 'жертв' растерянно размышлял о последствиях данной акции, в первую очередь для себя. Рикоты — при своеобразных определениях являлись любопытной замеси кошки на крысу, размером с первую. Если их отмыть и причесать, вполне симпатичные, имеющие любопытный окрас зверюшки, питающиеся в основном падалью. Причинить им вред, скорее всего, у меня не поднимется рука. Значит задание усложняется и получиться “весёлым”. Спускаясь в каменный разлом и походу обдумывая подходящий план я не забывал и про моего учителя — циклично костеря её личность.

После многомесячного откармливания к моему присутствию они уже привыкли, что могло значительно облегчить поставленную задачу. Да что уж скромничать — кормящей мамкой стал. При моём приближении с отходами трапез, они словно чувствовали предстоящее пиршество. Внушительная толпа этих заморышей вылезая неизвестно откуда, собиралась в одном месте. Выставив вверх свои мордочки, пытаясь оказаться в первых рядах и тем самым обмануть остальных они взбирались друг на друга и жалобно пищали. Некоторые, злобно огрызаясь, и порой доведя ситуацию до драки, сцепившись в клубок срывались вниз, а их место сразу же занимали новые особи. Мне было забавно наблюдать за этим мельтешением, и иногда, ребячества ради, я смещался на несколько метров в сторону по расщелине, созерцая как эта “живая куча” двигалась вслед за мной. Но одно дело любить меня за еду, и совсем другое, позволить взять себя в руки. Подтверждая мои слова, эти представители кошачье-крысячих, заметив мой спуск, мгновенно разбежались по своим норам. Присев на землю, и прислонившись спиной к каменной стене, я закрыл глаза. Приблизительно за недели до описываемых событий, развлекаясь с Викетом в уже ставшую у нас традицией забаву “Выследи и отлови свою жертву”, я и заметил произошедшие со мной изменения. Знаете же как бывает — отсиживаясь в потаённом месте и понимая, что всего вам не увидеть, вы закрываете глаза и, перенаправляя все своё внимание на слух, пытаетесь уловить любые изменения происходящие вокруг. Вот что то похожее проделал и я, спустя некоторое время ошеломленно почувствовав изменения. Только не со слухом.

Человеку свойственно видеть только то, на что обращён его взгляд, и полный обзор, в принципе невозможен по существу. Мы не пауки. Но даже пауки не способны увидеть того, что открылось передо мной. Я бы мог списать данное явление на возбуждённый мозг, если бы не “увидел” словно на термальном мониторе, жёлтым пятном крадущегося в мою сторону Викета. Уже позднее, поинтересовавшись у Санти и вызвав своим вопросом искреннее удивление, я узнал, что для них это словно как дышать и проявляется практически с самого их рождения. Открывшейся “третий глаз” мне понравился настолько, что в возбуждённом состоянии от открывающихся перспектив, я потратил несколько дней на тренировки, и к моему глубокому удовлетворению всё-таки добился более чёткой “картинки”. Закрыв глаза и немного сконцентрировавшись, у меня появлялась возможность видеть достаточно далеко, одновременно не только вокруг, а по всем направлениям. Каждый предмет, без излишних подробностей, в зависимости от своей структуры имел свою окраску. Органика выделялась на общем фоне более ярко, позволяя отчётливо различать птиц в небе, живность в лесу, и что немаловажно, корни деревьев в грунте. Правда уверенно разглядеть вниз я мог только на несколько метров. Но даже это для меня было настоящим прогрессом и именно таким способом я решил отслеживать передвижения рикотов. Уж больно боязливо мне показалось совать свои руки в нору. Схватить, а тем более вытащить их от-туда я бы всё равно не смог. Было ещё два пугающих фактора, заставляющие серьёзно к ним относиться, и которые ни в коем случае игнорировать я не собирался. Первый — укус или даже простая царапина полученные от чумазого рикота, в основном питающегося падалью, по понятным причинам, чревато большими неприятностями. И второй — хотя дно этой каменной расщелины и было земляное, но замеченные аккуратные норки на некоторой высоте от грунта, каким-то образом, что навевало на неопределённые мысли, были проделаны именно в камне. Положив руки на землю, больше не делая движений, я расслабился, и сразу же перенаправив своё внимание на круговой обзор.

Выжидающие рикоты не попрятались глубоко в норы, а нервно топтались недалеко от поверхности. Спустя минут десять, многие из них уже с любопытством повысовывали свои мордочки из дыр с подозрением наблюдая за мной. Ещё через десять, два, видимо самых отчаянных, с опаской выбравшись наружу попискивая двинулись в мою сторону. Мамочка я для них или нет, живой или почти мёртвый, но сожрать меня они очень даже были не против. Приближались они с левой стороны на небольшом расстоянии друг от друга и уже успели со страху передраться. Толи один наступил другому на хвост, то ли впереди идущему не понравилось сопение второго, но свора была знатная. Последние пару метров им явно дались с трудом, но тем не менее они приблизились настолько, что я уже мог попытаться их схватить, но немного подумав я решил не торопиться. Однако, когда один из них после обнюхивания меня попытался укусить, полагаю для затравки, за щиколотку, мои нервы не выдержали и я резким движением руки умудрился схватить его за загривок. Слишком рано возгордившись своим успехом, я не учёл малюсенький нюанс — наглец, невероятным образом выкручиваясь и бешено визжа, исцарапав мою руку легко вырвался из захвата и мгновенно исчез. Снова перестроившись на внутренний обзор, мне лишь предстояло убедиться в своих подозрениях — процедуру захвата наблюдали почти все и зверьки перепуганные этим недоразумением, предпочли попрятаться как можно глубже в своих жилищах. Настолько глубоко, что большинство просто пропали с моего «экрана». Потратив битый час на ожидание этих недотрог я решил схитрить. Выбравшись наверх, я отправился к своим «кухонным кустам». Лежавший там с предыдущего дня кусок мяса был немного передержан и употреблять его в пищу я уже пускай и не мог, но на данный момент как приманка для рикотов он подходил просто идеально. Эти крысы и похуже питались. Не забывая о зудящей руке я сорвав с кустов небольшой лист и изломав его, выделяющейся кислотой всё же решил обработать глубокие царапины нанесённые мне зверьком.

Тут наверное лучше объяснить. Очень даже возможно, что такая предосторожность была несколько излишней. Тем не менее вбитые в меня с самого малолетства элементарные правила по обработке ран и ушибов по-прежнему не давали покоя. И поверьте на слово, у меня огромный опыт на этот счёт. Даже отец, когда мне было лет пять-шесть, на нескончаемые жалобы мамы, после очередной выходки с моей стороны не выдержав и эмоционально махнул рукой заявил, что моим знаниям полевого санитара могут позавидовать многие. Правда применял я их исключительно на себе. Мама успокоилась наверное лишь спустя пару лет после этого ключевого разговора. А виной тому оказалось очередное происшествие. На зимних каникулах мы с друзьями на стройке разбили окно, и я по неосторожности, жирной линией рассеченной плоти перечеркнул работу для гадалок на ладони левой руки. Втихаря вернувшись домой я спрятался у нас в саду с прихваченными йодом, обычной иголкой и нитками. Забрызгивая кровью снег, через слёзы, я как смог зашил рану, аккуратно обработал йодом и неудовлетворительно осмотрев свои художества, решил закрепить результат резиновым клеем. Снова не удовлетворившись топорной работой, перевязал бинтом. И за этим занятием меня поймала мама. Ну что сказать. Она была близка к инфаркту. Но о чём-то поговорив с отцом, несколько успокоилась и наша семья двинулась в направлении ближайшего травмпункта где с горем пополам сняв бинт доктор ухмыльнувшись не рискнул продолжать и посоветовал понаблюдать, а в случае осложнений обратиться в поликлинику. Там же с меня потребовали клятву, что в следующий раз я не буду заниматься самолечением, а сразу же поскачу в травмпункт, конечно если здоровье позволит, расположение которого мне было прекрасно известно. В данный же момент, используя кислоту в роли дезинфицирующего средства, я просто хотел перестраховаться от возможного заражения. Как уже было замечено выше, рикоты не забивали себе голову вопросами гигиены. Но наблюдая как легко затягиваются нанесённые раны, я с облегчением вздохнул — волнения были напрасными. Сразу скажу — на мне заживало как на кошке. Даже стократ быстрее и лучше. Конечно не было никакого волшебства, типа, провёл поверх рукой и всё пропало. Нет. Ровные порезы, пускай даже глубокие, затягивались за минут десять-двадцать. Болевые ощущения исчезали через пару часов. Колотые раны, к примеру, когда я на бегу пробил ступню и разворотил мышцы торчащим из земли сухим корнем, залечивались уже несколько дольше. Ну это и понятно — всё-таки рваное повреждение. Такие затягивались, соответственно, приблизительно за полчаса. Но шагать без прихрамывания, тогда, я смог лишь на следующий день. Но что меня ещё больше обнадёживало, так это то, что за пару месяцев до этого на залечивание похожих ран уходило в два раза больше времени. Несомненно, я “улучшался”. Но с тех пор как зерно перестало отзываться, я боялся, что и изменений больше не будет. Честно говоря, если бы не начавшиеся ещё на Земле мутации, то я безоговорочно откинул копытца уже в свой первый день на этой планете во время «пламенных разборок местных группировок».