Через час, на удалении пяти километров, в направлении откуда приехал разграбляемый состав, прогремел мощный взрыв. Пусть его звук поглотил лес, зато тучи, обложившие всё небо, были подсвечены яркой вспышкой, и последовавшими через пять минут более мелкими разрывами, имитирующими стробоскоп со сбитыми настройками. Что происходило в другом направлении, Кам мог только догадываться, так как заложенные на путях сюрпризы, не нуждались в контроле, и просто ждали своих жертв. Подводя итог акции, можно сказать так. Было собрано всё, что могло пригодиться, начиная от съестных припасов длительного хранения, заканчивая стрелковым оружием, патронами и топливом для генераторов. В завершение, когда основная часть трофеев была увезена, а на востоке слегка посветлел небосвод, не знающие усталости андроиды, приступили к созданию необходимых следов разграбления. Роботы носили мелкий груз к идущей вдоль железнодорожного полотна дороге, где и грузили его на грави-платформы. Зато, на земле остались чёткие следы местных "партизан", которые начинались от находящихся на насыпи вагонов, а обрывались на грунтовке. Подводя окончательный итог, можно сказать так, когда первые жильцы осовремененного комплекса на него прибыли, его арсенал и все склады, были хоть немного, но заполнены. По крайней мере, для ста человек, провизии хватит на месяц сытной жизни. Изначальное желание Хордыша повторить следующей ночью подобную акцию, но только на другой железнодорожной ветке, таковым и осталось. Ведь часть дронов-поисковиков, принадлежащих чего-то заподозрившим чужакам, на бешенной скорости приближались к месту ночных диверсий.
Этим утром, в штабе третьего ударного кулака группы центр, расположившегося в чудом уцелевшей усадьбе князя Ромицина, царила нервозная обстановка. Все офицеры, чуть ли не бегом передвигались по анфиладам, они куда-то спешили, или, стоя возле огромных окон, оживлённо жестикулируя, решали какие-то вопросы. А быть может, зная характер Гальца, узнав о его приближении, всего лишь имитировали активную деятельность. Началось это броуновское движение примерно тогда же, когда генерал вышел из занятой им огромной спальни, где его ждала неприятная новость. Если верить докладу, взволнованного полковника Доби Курца, поджидавшего его в коридоре, этой ночью были уничтожены два воинских эшелона, прибытия которых ожидали сегодня, в 12 00 и 13 00, по местному времени. Как назло, именно эти поезда везли то, что в результате долгих убеждений о невозможности продолжения наступления без дополнительного подкрепления, удалось с таким трудом вытребовать у ставки. Первый поезд был литерным, что говорило само за себя, и перевозил он личный состав триста восьмого стрелкового батальона союзников. Это знаменитое штурмовое подразделение, носило имя девы Зииды — победительницы и было гордостью островной части республики Гроиты. Во втором железнодорожном составе, который по какой-то причине полностью "взлетел на воздух", везли столь необходимые для продолжения успешного наступления артиллерийские боеприпасы.
— Доби, — зло прервал сбивчивый, косноязычный доклад адъютанта генерал, — хватит с меня этой сухой казёнщины. Когда ты так говоришь создаётся устойчивое впечатление, будто ты желаешь задурить мне мозги. Успокойся и объясни нормально, что тебе уже удалось выяснить, и как так вышло, что полностью уничтожен не только литерный поезд, но и следовавший за ним состав с боеприпасами?
— Как Марису удалось узнать, на железнодорожных путях действовало крупное, хорошо организованное, обеспеченное всем необходимым диверсионное подразделение.
— Дай отгадаю. Эти подробности, до сих пор мало кто знает. Так? Вижу, что так. И добыл эти ценные данные никто иной, как Марис, ведь он ещё тот проныра, если нужно, вывернется, но откапает нужные информацию. Признайся, он соблазнил очередную связисточку? Или переговорил с кем-то из своих старых знакомых? Не отвечай, это были риторические вопросы. Но, меня интересует другое. Откуда у тебя появились выводы о работе большого подразделения вражеских диверсантов?
— Об этом говорит размах проведённой акции, и то, что эти бандиты, для достижения своей цели, средств не жалели. Малому и среднему отряду, провернуть нечто подобное не по силам.
— Поясни.
— Согласно восстановленной по горячим следам хронологии событий, вначале, был пущен под откос эшелон, везущий триста восьмой стрелковый батальон союзников. Хотя нет, первая неприятность настигла состав немногим ранее, когда на перегоне застрял эвакуатор ремонтной службы какого-то танкового подразделения. Эта, вынужденная стоянка, выбила его на полчаса, которые машинисты пытались наверстать. Трудно понять почему, но в крушении не выжил ни один человек. У большинства покойников, на теле нет никаких опасных для жизни повреждений.
— Их что, всех чем-то отравили?
— Эта версия также проверяется, эксперты работают, но, их предварительные выводы — нет, не отравили. У трупов не имеется никаких признаков воздействия на них отравляющих веществ.
— Что дальше?
— Поезд основательно разграблен, в основном брали стрелковое оружие, патроны к нему и провизию. На земле имеются следы грабителей, ведущие к проходящей рядом с путями грунтовой дороге.
— И куда они в итоге привели?
— Только до той дороги. Дальше следы обрываются.
— Как это? Что совсем? Нет ни свежей колеи, ни следов заметания отпечатков колёс?
— Так точно. Следователи также в недоумении, чуть ли не на коленях ползают вокруг места преступления и твердят, будто такого просто не может быть.
— Что ещё необычного?
— Из Ворсклы, куда должен был прибыть эшелон, не дождавшись оного, выслали навстречу дизельную дрезину. Которая вскоре подорвалась на мине, отъехав от станции на километр. Посланные для проверки путей сапёры, погибли при попытке разминировать заряд, заложенный на втором километре. На этом было решено не рисковать и до рассвета, с Ворсклы, более никаких групп не высылали.
— С этим ясно. Что произошло со вторым эшелоном?
— Этот эшелон, двигался за литерным, с интервалом в час. Как написано в протоколе осмотра места преступления, не доезжая пяти километров до места первой диверсии, состав подорвался на мине, приблизительно, это был фугас, сделанный из пятидесятикилограммовой авиабомбы. Какое горючее вещество использовали бандиты, предварительно выяснили. Разбойники его изготовили на месте, кустарным способом. Но, несмотря на это, все вагоны с боеприпасами сгорели. По предварительной версии, это была банальная смесь густой смазки для паровозов и бензина. Неподалёку от места преступления, нашли несколько пустых бочек с остатками вышеупомянутых веществ.
— Что хочешь делай, Доби, но найди устроивших эту диверсию бандитов и ликвидируй их всех, до единого. Никто не должен уйти от нашего возмездия. Впрочем, стоп, отставить. Это разбойное нападение произошло не в нашей зоне ответственности — суетиться не стоит. Так. Обязательно впиши эти потери в ежесуточный рапорт, и не забудь указать, где именно произошли эти диверсии. Не теряй время, рапорт должен уйти сегодня. Жду тебя и Мариса в своём кабинете, ровно через сорок минут.
Ровно в назначенное время, оба офицера входили в кабинет. "Старик", как его меж собою называли его подчинённые, сидел в полупустом кабинете бежавшего из своего дома хозяина. Восседал он на своём походном табурете, зато, за массивным столом старинной работы, который видимо не смогли вывести из-за его внушительных габаритов. Услышав, как в дверь деликатно постучали, генерал молниеносно захлопнул свой исписанный мелким почерком блокнот, который до этого внимательно перечитывал и только после этого дал дозволение войти.
— Молодцы что пришли сразу оба. — натянуто улыбнувшись вошедшей паре подчинённых, заговорил Гальц, демонстративно посмотрев на свои наручные часы. — Отдельно благодарю за пунктуальность.
— Мой генерал, — сразу же "взял быка за рога" Курц, — я переписал ежесуточный рапорт для ставки, завизируйте его.
— Отлично Доби, давай его сюда. — всё также изображая радушие, потребовал Форас, и с хитринкой во взгляде, посмотрел на Мариса. — Тут, до меня дошли слухи, друг мой, будто некий слегка пьяный штабс-капитан, посмел над вами пошутить, мол выслужился до полковника, а всё ходишь в адъютантах. И сделал ошибочный вывод, что на большее, у тебя просто не хватает мозгов.
— Всё так, вчера на дне рождения майора Кринга, этот идиот меня оскорбил. У меня, завтра утром с ним дуэль на саблях. — не поведя даже бровью, ответил офицер.
— Отлично, с такими глупцами, которые не думают о чём они говорят, надлежит поступать только так. Это я только между нами говорю. — дружелюбно подмигнув, ответил "старик" — Сам сильно не рискуй, но, постарайся ранить наглеца Зиргеца так, чтоб к воинской службе он был более не пригоден. Об одном прошу, пусть при этом мальчик останется живым.
— Знаю. Долг жизни перед погибшим другом, дело святое. Будет сделано так, как вы пожелали.
— Вот и отлично. — задумчиво ответил Марису генерал, одновременно бегло изучая содержание принесённых ему бумаг и педантично выводя на каждой прочитанной странице свой замысловатый автограф; после чего, тщательна выровняв пачку из восьми листов, возвратил Доби завизированный документ. — Отправь немедля. А ты, Фирс, задержись.
Стоило за Курцем закрыться двери, как Форас, указав взглядом на стоящие в дальнем углу раскладные табуреты, предложил подчинённому взять один из них. Мотивировал это генерал тем, что предстоит решать важные проблемы. Значит, совещание в узком кругу может затянуться.
Когда полковник уселся за стол, и извлёк из кожаной папки для документов свой блокнот, немного большего размера чем у генерала, Гальц лишь одобрительно покивал головой.
— Друг мой, — заметив, как полковник открыл блокнот и взял карандаш, заговорил Форас, — ты по-прежнему поддерживаешь товарищеские отношения с майором Снейпом?
— Да, с "самым главным" интендантом по трофеям, лучше дружить.
— Вот и отлично. Не знаешь, какова судьба неприятельского артиллерийского склада, который мы ему передали три дня назад?
— Случайно знаю. Бездельники нашего майора, до сих пор описывают переданное им имущество.
— Помнится ты докладывал, что помимо полевых пушек, в трофейных бумагах говорилось о шести 120-миллиметровых гаубицах, и о боеприпасах к ним?
— Было такое.
В ответ, генерал лишь красноречиво посмотрел на стоящий перед ним полевой телефон. Марис, всё поняв, потянулся к нему и продиктовав дежурным коммутаторам череду нужных соединений, поприветствовал своего знакомого.
— Привет Тин, это тебя беспокоит Марис. Скажи. Тебя ещё интересует ящик варварской водки и их свиной тушёнки?
— Привет Фирс. — послышался в микрофоне звук искажённого помехами голоса майора. — Ты намекаешь, что решил мне подарить лишь по половине обещанных тобою угощений?
— Ха! Дружище, еще никто не обвинял меня в подобном непотребстве! — шутливым тоном ответил полковник, при этом, зло сверкнув глазами. — Все как я и обещал. По ящику гостинцев, а в придачу к ним, наградной пистолет неприятельского капитана, в отличном состоянии.
— Прости друг, я всего лишь неудачно пошутил. Каюсь и прошу прощения. И это... Надеюсь, ты говоришь о пистолете, у которого как минимум нанесена красивая гравировка на затворе?
— Не только это. У этого "монстра", имеется деревянная кобура-приклад, на которой закреплена пластина, с соответствующей гравировкой.
— Это то что я думаю?
— Именно так. Девятимиллиметровый Зубр, с отъёмным магазином на двадцать патронов. Помимо предохранителя, имеется переключатель на два режима огня: одиночный и очередями.
— Стоп-стоп-стоп! И что ты за всю эту "красоту" хочешь?
— Так, небольшой пустяк. Если ты ещё никому не передал гаубицы и их боеприпасы, придержи их для меня. Я буквально через два часа привезу тебе на них заказ-требование, и ты его удовлетвори.
— Они ещё у меня. Только боеприпасов к этим гаубицам так много, до сих пор пересчитываем.
— Ну ты всё это для меня придержишь? Я к тебе выезжаю, 120 мм боеприпасы тоже все заберу.
— Конечно придержу. Жду.
— Отлично мой друг. — довольно проговорил генерал, когда Фирс положил на рычаги телефонную трубку. — Я в тебе не сомневался. Пиши требование, а я, тем временем позвоню паре знакомых комендантов пересыльных лагерей, если у них есть нужные нам пушкари, то всех этих варваров, немедля к нам доставят. ...
Плохо то, что из-за постоянно кружащих в воздухе дронов космических конкурентов, Каму пришлось свернуть поиск отряда партизан. Сегодня, у дежурившей на посту воздушного контроля Эльзе, как говориться: "Сердце было не на месте". — Её успокаивало только одно, в зоне повторного сканирования земли, где свёкор упрямо занимался своими пчёлами, чужаки использовали только малые летательные аппараты разведки, значит, они не имели возможность похищать людей. Как ей перед заступлением на дежурство пояснил Хордыш, чужаки активно занимаются отловом землян только в районах активных боевых действий, где им работается более вольготно. Ведь никто из находящихся в прифронтовой зоне людей, не обратит внимание на массовые исчезновения военнослужащих, тем более гражданских. А тут ещё неугомонный свёкор, который, не доверяя выделенной Камом парочке андроидов, носящих личину десятилетних мальчишек, продолжил уход за своими "кормилицами". Как следствие, именно сейчас, Первуша, в сопровождении этих "мальцов" перевозил пчелиные ульи к известной только ему поляне. По его словам, именно там должны начать цвести какие-то целебные травы. Естественно, собранный в этой местности мёд, обещает быть не только вкусным, но и лечебным.
Как на все предостережения отвечал Первуша своей излишне обеспокоенной невестке: "Молчи, дура — накаркаешь!" — Так оно и вышло. Контролирующая подступы к запасному выходу из бункера камера, показала, еле передвигающего ноги, сильно избитого свёкра, поддерживаемого двумя выделенными ему лично андроидами. Возвращались пчеловоды без телеги, единственной лошади и пяти ульев. Первым порывом молодой женщины было открыть ляду входа, и послать нескольких роботов для оказания помощи. Однако через мгновение, миловидная блондинка, красоту которой не портил обязательный к ношению на службе костюм десантника, дала команду двум дежурным мини дронам проверить, не идёт ли кто по следу родственника. Следующие пять минут, стали для Эльзы самыми напряжённым временем её двухчасового дежурства. Благо, никто родича не преследовал, да и "воздух был чист". Поэтому, у входного шлюза, сильно покалеченного Бортника встречала не находящая себе места от волнения Красава и пара приписанных к госпиталю медицинских роботов.
Через полтора часа, когда раненый пасечник покинул медицинский блок, у него состоялся разговор с Камом и показательно хмурой Эмрой.
