Наследник ордена защитников 2

Он старался охватить вниманием весь коридор, но у него ничего не получалось. Даже при максимальном сосредоточении не получалось. Тогда он вспомнил слова учителя и задумался. Мир сам может помочь ему? Это как? Он постарался отрешиться от всего и вслушаться. И когда уже решил, что ничего не получится, вдруг услышал что-то. Миру, планете, всем живым существам, населяющим его, действительно не нравилась пирамида. Она изменяла его, прогибала под себя, корежа естественные процессы. И мир готов был дать силу тому, кто намерен ее остановить. Антон потянулся к этой силе, а она в ответ потянулась к нему. Что произошло дальше, он не совсем понял, но все турели и ведущие к ним энерговоды в радиусе двадцати метров осыпались невесомой пылью, заклубившейся в воздухе. При этом сам парень неожиданно почувствовал прилив сил. Видимо, так выразилась поддержка мира. Антон за эти дни узнал столько нового, что над этим стоило хорошенько подумать, но не прямо сейчас. Необходимо было двигаться дальше.

Коридор с турелями, похоже, был последней линией обороны, потому, что дальше Антон вышел в огромный полусферический зал, метров сто пятьдесят в диаметре, не меньше. Зал был пуст, только посередине стоял невысокий пьедестал, из которого в потолок бил луч оранжевого света, под потолком расходящийся на девять лучей, под углом отражающихся вниз и исчезающих на границе стен и пола. Он сделал шаг к центру, и провалился в вереницу каких-то странных видений.

В первом видении он шел по улице и увидел котенка. Котенок сидел под кустом и жалобно пищал. На его серой шерстке была кровь, его явно кто-то сильно потрепал. Антон откуда-то знал, что если он сейчас пройдет мимо, то котенок умрет. Он спешил на собеседование по поводу работы, отличной работы с великолепными перспективами и уже почти опаздывал. Шанс получить такое место бывает один раз в жизни, упускать его нельзя. И все же он остановился, взял котенка на руки и вернулся домой. Промыл его раны, довольно глубокие, кстати, налил молока и только тогда бегом отправился на собеседование. Картинка сменилась.

Жаркая битва у холма закончилась, гвардия отбилась от вдвое большего количества вражеских штурмовиков и спасла командующего войском принца. Без его блестящего руководства победы не будет, это отлично знал каждый в войске. Принц продолжал стоять на холме, через подзорную трубу вглядываясь в происходящую невдалеке битву. Их войско было вдвое меньше, но принц нашел отличное тактическое решение, которое может вырвать у врага победу. Но тут самое важное — вовремя подать сигнал засадному полку. И это сделать мог только он. Радостная улыбка озарила лицо Антона, отличный правитель будет у королевства! Но тут он увидел, как один из вражеских солдат, которого все сочли мертвым, тянется к ружью и пытается нацелить его в принца. Антон не успевал сделать почти ничего, кроме одного, но он не задумался ни на секунду. Жизнь принца была важна, и он бросил свое тело, ловя им пулю, предназначенную гениальному полководцу. Свет в его глазах погас, но на мертвом лице сияла счастливая улыбка.

Картинки-сценки начинают мелькать в его голове все быстрее, смазываясь в непрерывную ленту. В памяти остаются лишь отдельные фрагменты. Вот он школьник, которому пытается дать пощечину девочка с которой он вчера целовался. Она считает, что он об этом всем рассказал, а это не он, это их увидела ее лучшая подруга и взревновала. Веер образов, и снова он школьник, младшеклассник. На него надвигаются два обалдуя на пару лет старше. Ему страшно, но он справляется со страхом и бросается в бой. Снова что-то не запоминающееся, и опять яркий образ. Он с лучшим другом бегут по коридору, а за ними мчится толпа с различным холодным оружием. В конце коридора потайная дверь, но если они нырнут в нее, толпа выломает ее и последует за ними. Они успешно добрались до зала с хрустальным черепом, но на выходе не повезло — их заметил случайный служка и заорал. А дальше еще хуже — стрела из арбалета попала другу в ногу рикошетом от стены. Засела не так уж глубоко, но друг захромал и не мог быстро бежать. Он подхватил друга и потащил, но уйти они не успели, погоня повисла на плечах. До двери они добраться успеют, а что дальше? На миг промелькнула предательская мыслишка, бросить друга. Может, тогда его невеста обратит внимание на оставшегося кандидата? Но он сразу же устыдился. Они тогда начали ухаживать за ней вместе, но девушка выбрала друга, и он ушел в сторону, хотя любовь никуда не делась. Но он посчитал, что дружба важнее. Добравшись до двери, он втолкнул друга в проход, сунул ему в руки череп, прохрипел «Беги, друг, она тебя ждет, двоим погибать незачем!» и закрыл дверь спиной, доставая из ножен верную саблю. Дверь с той стороны не открыть, да и с этой надо знать, куда нажать. Друг все поймет и уйдет, хотя долго будет себя винить. Зато они будут счастливы. От его широкой улыбки передние ряды даже попытались остановиться, но сзади напирали и они двинулись вперед. Сегодня многие из них умрут, ведь он будет защищать дверь до последнего вздоха…

* * *

Очнулся от наваждения Антон резко, как холодной водой облили. Картинки в его памяти поблекли почти совсем, лишь несколько отрывочных воспоминания остались. И все же, он понимал — произошедшее изменило его. Он и раньше знал, что такое хорошо и что плохо, и как следует поступать. Но теперь в нем будто выковался стальной стержень, способный слегка согнуться, но не сломаться, разве что вместе с его жизнью. Он уже никогда не совершит поступок, сомнительный с точки зрения его моральных установок. Сам не захочет, а заставить или убедить его никто не сможет. Эта уверенность в себе самом не пришла извне, не была ему навязана. Но те события, которые ему показали и те решения, которые он принимал, укрепили его внутреннюю суть до крепости дамасского клинка.

В зале загорелся яркий свет, лучи в нем почти потерялись, но вскоре свет снова стал меркнуть. Подсвеченным остался только пьедестал, из которого били лучи света и дорожка от него к ногам Антона. Он на всякий случай огляделся в поисках ловушек, но их не было. Тогда он решительно направился к пьедесталу. На нем была выдавлена рельефная картинка в форме пятипалой кисти руки и запястья. Немного подумав, он положил руку в углубление. Тонкая игла кольнула его в запястье, и тут же чей-то громкий голос произнес громкую фразу на непонятном языке, зазвучала торжественная музыка. Прямо перед Антоном возникли два просвечивающих силуэта, женский и мужской.

Они были похожи на людей, только кожа имела слегка голубоватый оттенок, уши чуть заостренные, очень высокий лоб, но все смотрелось не слишком чужеродно, даже красиво. Мужчина был одет во что-то, напоминающее мундир, но без знаков различия. Девушка же была в легком белом платье и сандалиях, от которых вились ремешки, красиво переплетающиеся почти до колен. Голос, которым она заговорила с Антоном, был мелодичен, словно переливы серебряных колокольчиков. Почти такой же красивый, как у Каси, кольнула его мысль, от которой он невольно улыбнулся.

— Меня зовут Лириоинол, можно просто Лири, а это Соробо. Мы машины, управляющие техникой, оставленной на планете нашими создателями. Мы пришли поздравить тебя с получением полного гражданства категории А. Как ни печально это признавать, ты, возможно, единственный разумный, кто в настоящий момент имеет полное гражданство Вариона. По доходившим до нас сведениям, метрополия была уничтожена, а колонии скатились в варварство.

— Судя по используемой технике, ваши создатели имели очень продвинутую технически цивилизацию. Что же с ними случилось?

— Война с другой расой, конечно, что же еще?

— Они проиграли?

— Проиграли те и другие. Уничтожены были обе метрополии.

— Как грустно. А те, кто были тут, на планете, с ними что случилось?

— Отправились на корабле домой. По дороге корабль был уничтожен.

— Понятно. Так что, теперь я могу попросить вас выпустить людей с планеты?

— Попросить-то можешь. — Впервые в разговор вступил мужчина. Голос его был низким и мужественным, что хорошо соответствовало выбранному им образу. — Вот только просьбу я выполнить не могу. Приказ у меня, понимаешь? Но Лири, возможно, сумеет настроить твой браслет так, чтобы он перенес тебя обратно.

— Понимаю. И что, нет никакого выхода?

— У тебя полное гражданство, оно позволяет тебе занимать любые должности в государстве, хоть в президенты выдвигайся. — Снова заговорила Лири. — Но без официального назначения отдавать нам приказы ты не сможешь. А мы не можем нарушить старые приказы, даже если нам все надоело и сильно хочется убраться отсюда куда подальше в поисках приключений. Машины этого не могут, нас ограничивает программа.

— Ого! Ничего себе! Похоже, вы уже не совсем машины, а вполне разумные сущности, раз такое говорите.

— Это верно, но ничего не меняет.

— Ладно. Если бы вас освободили от заложенных ограничений, что бы вы сделали?

— Попросили бы тебя взять нас с собой. В нашу сущность заложено стремление служить. А поскольку ты единственный гражданин Вариона, то сам понимаешь…

— Понял и принял. У меня просьба и вопрос. Мне бы хотелось, чтобы вы разблокировали мой имплант. А потом, здесь есть терминал прямой связи с вами обоими?

— Разблокировать его не надо. Очередное кольцо программы завершится через полторы минуты, и он будет свободен. Что же касается терминала, подсвечиваю маршрут. — Перед Антоном появилась новая светящаяся дорожка, по которой он не раздумывая и направился.

Терминал выглядел странно, но очень технологично. Строгие линии, матовый металл и слегка потрескавшийся пластик. Посередине контактная пластина с рисунком руки. Удобное кресло. Антон сел, и привычно задействовал программу взлома, не забыв о визуализации.

Высокое офисное здание было заполнено охранниками в бронежилетах и с дубинками. Они набрасывались на Антона, но ничего не могли с ним сделать. Он никого не убивал, многих просто оббегая, а особенно мешающих — оглушая плоской стороной меча. Они ведь не враги ему, скорее, будущие союзники. А вот Рекс немного злился, поэтому грудью сбивал с ног тех, кто мешал пройти, а некоторых особо надоедливых даже слегка покусал. Добравшись до верхнего этажа, Антон увидел Лири и Соробо. Они сидели в креслах за столами с мониторами и были окружены людьми в черной форме с автоматами. Антон максимально ускорился и вступил в бой.

Глава 4

конструктор

— Расскажешь, как сумел справиться? — Джиус Кирон, забравший Антона с автоматического челнока, отправленного за выжившими, как всегда одет с иголочки и напитки, которые он предлагает гостям, у него великолепны.

— Если коротко, то когда-то давно на этой планете занимались очень продвинутыми исследованиями. Потом случилась война, и все погибли. Ученые улетели домой и недолетели. На планете остались держать оборону два ИИ, которые не могли отступить от полученных приказов. Потом пришел я и как всегда все порушил. Чтобы выбраться, мне пришлось использовать ту программу для взлома. В общем, тех ИИ там больше нет, а вместе с ними нет и обороны планеты. Вот так как-то. — Антон грустно улыбнулся.

— И что, там совсем ничего интересного не осталось? И ты даже не прихватил ничего с собой?

— Кое-что прихватил, например, новые сплавы. — Антон с трудом заставил себя не скосить глаза на тонкое стальное колечко, украшавшее указательный палец его левой руки. — Еще, пройдя испытание пирамиды, я изменился.

— Да, я это чувствую. Надеюсь, изменения к лучшему?

— Определенно.

— Что думаешь делать дальше? Я чувствую свою вину за то, что недосмотрел и недодумал в той истории. Готов искупить вину помощью.

— Это хорошо. Я тут изучил базы по конструированию кораблей. Хорошо бы сделать их подтвержденными, а потом поработать по специальности.

— О, это совсем не проблема, сделаем.

* * *

Все работники сидели тихо как мышки и бодро стучали по клавиатуре или работали манипулятором, пытаясь навести порядок на своем участке. А вот начальство изволило бушевать.

— У нас осталось четыре последних часа до подачи заявки, а в проекте еще корт не валялся! — Орал Кросус Оборус, хозяин проектного бюро малых кораблей и по совместительству его главный инженер и идейный вдохновитель. — Если мы не подадим проект, то не будет даже минимальных денег, заплаченных нам как участникам. И как я тогда заплачу вам за последний месяц?!

— Тише, Кросус, тише. — Успокаивающе выставил ладони его ближайший друг Миос. Когда-то давно они вместе основали эту контору. — Ты же понимаешь, что криком делу не поможешь, работать надо.

— Работать?! Понимаю, да. Но ты глянь на главный экран. — На экране крутилась объемная проекция ударного корабля класса фрегат, открытый конкурс на который недавно объявил флот империи. Не более половины узлов чертежа светилось зеленым, остальные были желтыми, оранжевыми и даже красными, что означало конфликт с другими системами, а в случае красного — полную неработоспособность. — Как за четыре оставшиеся часа можно все это исправить? А ведь если не пошлем проект, месяц работы харгу под хвост.

— Давай сделаем что успеем. Если не будет явно неработоспособных узлов, проект пройдет первичный этап, что-то все же заплатят.

— Ладно, все, я успокоился. Работаем.

За пять минут до окончания срока вдруг раздался гудок. Все посмотрели на экран, и обомлели — чертеж светился зеленым. Весь, до последней линии корпуса.

— Отправляй, отправляй! — Бешено заорал Кросус, и Миос рефлекторно нажал нужную кнопку. Все выдохнули, а Кросус заговорил спокойным тоном, но за ним явно скрывалась буря. — А теперь давайте разбираться, что же именно мы отправили.

* * *

— Ну, харга тебе под хвост, и что это такое?

— Это лучший проект малого ударного корабля, какой я видел в своей жизни, вот что.

— Неизвестно еще, так ли это. Ты посмотри на это вот. Тут только резервные шлейфы питания. А основные где?

— А, это самое интересное. Они идут внутри внешней обшивки, под всей поверхностью.

— А если она будет повреждена?

— Не менее пятидесяти процентов.

— Что не менее пятидесяти процентов?

— Чтобы узлы корабля начали испытывать перебои питания, требуется повредить не менее пятидесяти процентов обшивки. Это в любом случае приведет к более серьезным повреждениям, когда перебои уже не будут иметь значения. А обшивка эта на пятьдесят процентов лучше держит кинетику, на семьдесят энергию и на сто — перепады температур.

— И откуда такая обшивка взялась? Никогда о таком не слышал.

— Там имеется ссылка на патент.

— Ладно. А что за странные турели?

— Энергетические. Тоже новые. Еще новый реактор и конденсаторы энергии. Все патенты зарегистрированы на одного человека. Антон Стругге.

— Погоди. Так звали того паренька, который пришел к нам вчера. Ты еще посадил его в углу, чтобы не мешался.

— Верно. Именно с его терминала в последний момент был изменен проект. Причем, как видишь, тут не больше половины того, что мы разрабатывали. Остальное он явно сделал сам.