Князь Барбашин 4

Корчма "У моря" привычно распахнула перед ним свои ворота. Да, он предпочитал её всем остальным заведениям, так как тут были более-менее приемлемые цены и хорошая кухня. Да и комнаты были довольно просторными и не грозились постояльцам всякими кровососущими тварями. А конюхи на местной конюшне, казалось, могли выходить самую ледащую лошадь.

Сняв комнату на пару дней, Панкрат первым делом отдохнул с дороги, а под вечер вышел в город просто прогуляться. За те годы, что он тут не был, Балтийск изрядно преобразился. В центре исчезла грязь, так как площадь и отходящие от неё улочки были уже вымощены деревянными плахами. Появились первые каменные церкви, заменившие собой деревянные времянки. И повсюду шла одна огромная стройка.

Не торопясь дворянин вышагивал по деревянному настилу набережной, пристально разглядывая стоявшие в бухте корабли строгим взглядом профессионала. Кроме военных, в порту хватало и гражданских судов. И заприметив иного торговца, он думал, что, будь его воля, перетянул бы ему весь такелаж, а помощника уволил бы к чёртовой матери.

А вот военные корабли его радовали. Кроме привычных шхун и каравелл, имелись тут и новомодные линкоры, которые не терялись даже на фоне каракки "Дар божий". Правда, они явно были ещё не готовы к выходу в море, а потому стояли не на рейде, а ошвартованные у стенки. Но судя по ведущимся на них работам, их тоже готовили к походу. Флот рос, и это радовало сердце морехода. А ведь родившись в семье поместного дворянина, он даже не представлял себе, что это такое — море. Став новиком, он отправился в свой первый поход, лелея надежду по его окончании получить себе поместье, но вместо этого оказался на том несчастливом поле под Оршей и превратился в одного из многочисленных вязней. Обозлённые потерями земель литвины всю злость срывали на них, не признавая ни княжеского достоинства, ни дворянства своих узников (что позже отлилось самим же литвинам той же монетой). Хлебнул горюшка и молодой Панкрат. Сначала его некоторое время томили в цепях в тёмном подвале, где он вскоре потерял счёт дням, а потом и вовсе повезли в Европу, дабы показывать как чудного зверя на потеху тамошней толпе. Но спасла Богородица — отбили их в тот раз у ляхов и тогда-то Панкрат впервые и увидел море. Увидел и был покорён величавой стихией. Настолько, что захотелось ему стать вровень с теми удальцами, что сейчас ловко управлялись с кучей разных верёвок и парусов, везя спасённых русичей домой. Так что, когда их доставили в Норовское, дворянин не поспешил в воеводский дом, а поинтересовался у местных обывателей, а есть ли воинские корабли на море. И был несказанно удивлён, когда узнал, что есть. И не просто есть, а нуждаются в людях: некий князь Барбашин как раз набирал себе дружинушку, дабы устроить ляхам на море Содом и Гоморру. И юный дворянин решил, что это ему по чести, так что пошёл в палатку, где сидел наниматель и решительно поставил крест под листом ряда. Да, в тот момент парень, достигший восемнадцати лет, не умел ещё ни читать, ни писать, но как-то не горевал от того. Пользу от грамотности он понял уже в море, столкнувшись с требованиями морской службы. А также непривычным отношением князя к людям. В них он ценил в первую очередь не количество предков за спиной, а личные деловые качества. Именно потому Панкрат вскоре и дорос до помощника командира, в обязанности которого входило возглавлять абордажную команду. Однако честолюбивому малому этого показалось мало (да и доля в добыче у того же старшего помощника была выше). Вот только у князя, в отличие от представителей других держав, к подобным должностям было особое отношение. Без знания навигации и правил судовождения, занять их было невозможно, пусть ты будешь хоть трижды знатен и богат. А безграмотному человеку в сих науках делать нечего. Вот оттого и принялся Панкрат учиться.

Почувствовав, что замёрз, дворянин зябко подёрнул плечами и поспешил обратно, в тепло таверны. Вместе с воспоминаниями вновь нахлынула хандра от неведения, и ввалившись в свою комнатушку Панкрат просто завалился спать, а на встречу в Адмиралтейство прибыл не в самом хорошем настроении.

В большой и светлой комнате, куда его привёл служка, было два стола. Один располагался посередине комнаты и был завален картами и другими бумагами. А вокруг него стояли многочисленные стулья, бывшие нынче пустыми. Второй стол, значительно меньших размеров, стоял в углу и за ним сидел, скрепя пером, местный писарь. Панкрат знал, что подобная должность неплохо ценилась среди простого люда, ведь писари получали месячного жалования по сорок копеек, что в год давало почти пять рублей. А ведь не каждый поместный дворянин получал подобный доход. Впрочем, он, как капитан корабля его царского величества, жалованием обделён не был, и получал дохода куда больше, чем поместный воин. Так и требовали с него соответственно.

Усмехнувшись, он подошёл к столу и, отодвинув стул, уселся на него, закинув ногу на ногу. Писарь в углу лишь на мгновение поднял голову и тут же вернулся к своему творчеству.

Ждать пришлось довольно долго. Наконец скрипнула боковая дверца, и через неё в комнату вошёл буквально пышущий энергией князь Барбашин второй.

— Панкрат Егорович, — воскликнул он, не доходя до стола, — рад тебя видеть. Слыхал, как вы все прихабарились в южных морях. Честно скажу, даже завидно стало.

Князь скорым шагом практически добежал до стола и плюхнулся на стул прямо напротив дворянина, бросив на стол запечатанный конверт. Быстро поискал что-то среди бумаг и решительно взял одну в руку. Панкрат всё это время сидел молча, ожидая продолжения.

— Обижаешься на меня? — вдруг спросил князь.

— Что ты, княже, нисколько, — отрицательно покачал головой дворянин.

— Обижаешься, — утвердительно кивнул головой князь. — И право имеешь! Но моё назначение — суть политика. Прямого желания обойти тебя у меня не имелось. Что же касается тебя, то мой дядя оставил для этого весьма однозначные инструкции. Надеюсь, желание примерить адмиральский галун ещё не исчезло?

— И кем назначат? Флагманом авангарда я уже был. Неужто центром буду командовать? — ехидства в своём голосе Панкрат даже не скрывал. Однако князь Барбашин второй лишь весело рассмеялся:

— Дядя был прав, не угадал, ты Панкрат. Ладно, шутки в сторону. "Витязь" свой сдашь старпому, благо распоряжение ему уже ушло и корабль к навигации он уже готовить начал. Тебя же я поздравляю с новым званием и новым назначением, — с этими словами князь поднял принесённый им пакет и протянул его Панкрату. Тот, ошарашенный новостью, машинально взял его в руки.

— Вкратце дел у тебя будет невпроворот. Всё-таки с нуля придётся флот создавать.

— Какой флот? — окончательно опешил Панкрат.

— Его царского величества Тихоокеанский флот, — с усмешкой ответствовал Барбашин-второй. — В водах тамошних ты был, что там творится, ведаешь. Надобно нам тамошнюю торговлю под себя подмять и португалов с места подвинуть. А это чертовски трудно, тем более что от своего имени на первых порах войн вести сметь не положено, токмо от имени местного союзника.

— И кого именно?

— Да хоть племени тумба-юмба, как дядя выражается. Торговлей займётся компания Южных морей, ей помощь оказывать на известных принципах. Ну да сам ведаешь, какие купчишки ушлые, так что не оплошай там. И помни: пряности должны стать нашим товаром. Место под главную базу ищи сам, вам там, на месте, виднее будет. С гишпанцами постарайся не конфликтовать, а коль понадобится, то и помоги домой отправится. Церкви тоже помощь оказывать, дабы крестить аборигенов как можно больше. Всех, кто против крещения силой выступать будут, силой же и ломить. Поначалу корабельные батюшки пусть поработают, а после уже, как с базой определишься, митрополит своих людей пришлёт. И места под колонии ищи. Дабы русским людом земли те наполнить.

Панкрат слушал князя, но осознание происходящего только сейчас настигло его. Он будет адмиралом! И на топе мачт взовьётся не брейд-вымпел, а полноценный флаг. Его флаг! Да, но чем же он будет командовать?

— И чем я это всё делать буду? — озвучил он свой вопрос.

— Больших сил не дам. Торговцев строят много, а вот боевых кораблей как всегда мал-мала-меньше. Казна, как изволишь ведать, не бездонная. Но поскольку решение принято давно, то за эти годы для ТОФ подготовлены три линкора, шесть бригов и четыре шхуны. Это, так сказать, твой боевой состав. Авизо и два транспорта с припасами дополнят эскадру. И на этом пока всё. Ах да, ещё людей дадим с запасом. Мало ли как в походе случится. Основные инструкции у тебя в конверте. Остальное получишь перед отплытием. Регулярность докладов — раз в полгода. Можно чаще. Для того на месте построишь несколько быстроходных авизо. И, добрый тебе совет, Призовой суд собери ещё тут. Всё же судейских крючкотворов на Руси легче найти, чем в тех водах. А я нюхом чую, что там у него работы будет сверх всякой меры.

Из Адмиралтейства Панкрат вышел как пыльным мешком побитый. Всего ожидал он, но только не подобного. Одним росчерком пера он вставал в один ряд со знатными людьми, ведь адмиралами на Руси, сиречь морскими воеводами, до сего дня были только князья Барбашины. А теперь появился и он — простой сын дворянский Панкрат Руднев. И этим своим назначением он далеко обошёл не только отца, но и всех, кого знал с детства. Ведь стать даже малым воеводой простому поместному не имелось никакой возможности. А он целым войском командовать будет. О таком в их округе и не мечтал никто!

Вернувшись в свою комнату, он, не раздеваясь, достал из-за пазухи пакет и вскрыл его. За вощёной бумагой скрывались два новых конверта. Один совсем тонкий, а вот второй был довольно пухлым. Явно в нём-то и содержались все инструкции. Отложив его в сторону, он взял в руки тонкий конверт и стал нагревать скрепляющую его печать на огне свечи, дабы удалить сургуч. Внутри конверта, как и предполагалось, лежало всего два листа бумаги. Одно было простым письмом, а второе адмиральским патентом, аккуратно заполненным полууставом.

Первым делом он прочитал письмо.

"От Главнокомандующего всех судов и кораблей Его Царского Величества, Адмирала Флота ЕЦВ, начальника Корабельного приказа, князя и боярина и т. д. и т. п.

Адмиралу П.Е. Рудневу.

Сим надлежит ему принять на себя обязанности по командованию созданным по повелению Его Царского Величества и боярскому приговору флота Тихого океана, требуя от всех начальных людей и экипажей указанного флота выполнять свои обязанности со всем послушанием. Исполнять регламенты, а также приказы и указания, поступающие от всех старших начальников, не поносить Его Царского Величества чести и вести дела так, чтобы государеву делу порухи не было.

Долг свой исполнять достойной. От боя уклоняться только в крайнем случае, как то предписано Уставом. Командир, уклонившийся от боя, подлежит судебному разбирательству старших начальников. Помните, что вступивший в бой и проигравший его менее подсуден, чем избежавший боя.

Главнокомандующий флотом ЕЦВ, Адмирал флота ЕЦВ, князь и боярин А. Барбашин-первый".

Сухой, обычный текст, но за этими строками сбывались все его давние мечты. Он ведь не был глуп и понимал, что начальником приказа ему не быть никогда. Но стать отдельным командующим — это было возможно. Даже при учёте, что подобное назначение придётся согласовывать с самим государем. И вот это случилось! Теперь он был полностью доволен и своей жизнью, и своим повышением, и был крайне заинтересован той миссией, выполнение которой Адмиралтейство собиралось возложить на него.

Следующим днём новоявленный адмирал поспешил в Пернов, где зимовал "Витязь". Передача дел прошла достаточно быстро, ведь убывая в длительный отпуск, он уже передал большую часть старпому. Так что оставалось завершить мелкие дела и можно прощаться с командой, предварительно исполнив последние распоряжения. Ведь по введённой князем-адмиралом традиции, любой командир, переходящий на другое судно, мог взять с собой несколько преданных ему людей. Командующему же эскадрой при переводе на новую должность разрешалось повышать в чине мичмана в лейтенанты (минуя лейтенантский экзамен), лейтенанта в капитан-лейтенанты, а капитана 3 ранга в капитаны 1 ранга. Помня тот карьерный зигзаг, что случился в жизни нового командующего, князь-адмирал разрешил ему использовать оба права. Чем Руднев и собирался воспользоваться.

Нет, обижать своего старпома, у которого и так забрали половину опытного экипажа, он не думал, так что с собой забирал только штурмана и командирского вестового, к которому прикипел за годы плавания, а тот научился с полуслова понимать его желания. Зато взамен он производил старпома (единственного капитана 3 ранга на борту "Витязя") в каперанги. С учётом того, что шхуны по новому положению переводились в безранговые корабли, это было довольно весомым повышением.

Следующим новые эполеты примерил штурман "Витязя". Пройдя через три океана, он теперь отнюдь не горел желанием тянуть служебную лямку в строго ограниченной Балтике. И Панкрат с лёгким сердцем забирал его с собой, одновременно повышая в звании.

Труднее всего было с мичманами. Ведь он хорошо знал всех своих подчинённых. И все были вполне достойны новых чинов. Даже те, кто не выслужил по сроку, ведь для лейтенантского звания требовалось либо отслужить положенные годы, либо набрать двадцать тысяч миль, что за годы кругосветки набралось у каждого. Вот только лейтенантский экзамен был довольно строг и проводился лишь дважды в год. Перед началом навигации и по её окончании. И одного желания испытуемого, чтобы попасть на него, было мало. Так что тут Панкрат встал перед серьёзным выбором. И сделал его в пользу вчерашнего выпускника (пришедшего на шхуну перед самой кругосветкой) с зачатками хорошего командира, чей шанс попасть на лейтенантский экзамен в ближайшие годы был самый мизерный.

Использовав таким образом свои права, Панкрат покинул борт "Витязя" в раздвоенных чувствах, но чем дальше отъезжал он от Пернова, тем меньше сожалел о прошлом и больше думал о будущем. Тем более что дел впереди у него было, как говорится, по горло. Ведь, как известно, подготовка даже одного корабля к походу дело весьма хлопотное. А уж подготовить полноценную эскадру и вовсе тяжкое. Перво-наперво нужно было решить кадровый вопрос, потому как с умелыми командирами на Руси была вечная напряжёнка. Именно потому капитанов для своих кораблей адмирал подбирал сам лично. Из-за чего не раз ругался и с командующим, и с дьяком из приказа, что прибыл в Балтийск именно ради штатного расписания нового флота. Отдавать лучших князь Барбашин-второй большим желанием не горел. И его можно было понять: ему ведь тоже с кем-то служить было надо. И без того экипажи остающихся на Балтике кораблей были укомплектованы вчерашними крестьянами в значительно больших пропорциях, чем обычно, так ещё и хороших командиров забирали. И что с того, что кадры готовились под боком? А не дай бог завтра в бой придётся пойти? Так что на выходе получилось, что отстоять удалось примерно половину из истребованного. Хорошо хоть на линкоры попали те, кто был Панкрату наиболее нужен.