Зоя начала упаковывать компьютер и краем глаза заметила, как Мазаич застилает кровать.
— Лучше помолчи! — мысленно на корню обрубила она выговор Здравого Смысла, и принялась складывать в коробку все дискеты: разбираться не было времени.
— Ну, вот. Вроде бы и все.
Когда она закончила и окинула взглядом свою комнату, то не узнала её. Во всем царил идеальный порядок.
— Так-то лучше, — сообщил Мазаич и подхватил самую тяжелую коробку с системным блоком.
— Куда дальше? — спросил он, когда все вещи были погружены в машину, и "волга" плавно выруливала из дворика.
— В магазин. Здесь недалеко.
— А потом домой?
— Нет, мне надо заехать ещё в одно место. Я пробуду там минут сорок, не больше. Тебе лучше подождать меня в машине.
— Угу, — понимающе промычал Мазаич. — А я-то надеялся, что у тебя с Лео серьёзно...
— И правильно надеялся. А сейчас ошибаешься, — улыбнулась Зоя.
— Там живет мой друг. Мы будем говорить исключительно о работе, а у него в доме такой беспорядок, что у тебя сдадут нервы. Убирать он ни за что не позволит, потому что точно знает, где у него что валяется. Однажды я захотела посмотреться в зеркало и попробовала стереть пыль. Он меня чуть не убил: там была начерчена какая-то загогулина, которая его вдохновляла.
— Ну, коли так... — с улыбкой произнёс Мазаич, — я подожду.
Стоя на пороге Женькиной квартиры, заваленной сейсмограммами, магнитными лентами и прочими информационными носителями Зоя подумала, что, скорее всего, ничего плохого уже не произойдёт, но тотчас же отогнала от себя глупую надежду. У неё раньше так бывало: стоило подумать о том, что плохое позади, как оно тут же являлось во всей своей неприглядности.
— Может случиться всё, что угодно, — мысленно сдвинув брови, убедила она себя.
— Хорошо хоть вы сэкономили четверть часа, и в твоем распоряжении сорок пять минут, — дотошно подсчитал Здравый Смысл.
— Однако, если что случится, это время тебе уже не понадобится, — он всегда умел её успокоить.
— Зойка! — в дверном проеме образовался мощный начинающий лысеть детина с густой чёрной бородой. Втащил Зою в недра своей квартиры и тряханул так, что у неё чуть не оторвалась голова.
— С ума сошел!
— Я погибаю без тебя, — голос его перекатывался под высоченными потолками, как эхо в ущелье.
— Где ты пропадала? Мне навезли кучу материала со срединных хребтов. Ну, ты должна помнить, там американцы торчали два месяца. Потрясающие профили! Еле уговорил их поделиться информацией. Я обещал им ядро программы, а ты, как сквозь землю провалилась. Послезавтра, кровь из носа, я должен показать им результаты обработки. Я уже всё обдумал. Сегодня ночуешь у меня и сляпаешь мне полуфабрикат, иначе я ... Не знаю, что я сделаю!
Он хотел сказать ещё что-то, но Зоя выбралась из его ручищ, и безапелляционно заявила.
— Жень! Я очень спешу. Если ты хочешь получить готовую программу к послезавтра, то быстро введешь меня в суть дела, а договаривать будем через телефон и почту.
— С ума сошла! Посмотри на эти горы. Я должен тебе всё показать.
— Покажешь ключевые моменты.
— Ты меня без ножа режешь!
— Женька, торг не уместен. Если я говорю, что спешу, значит, это так.
Женька взревел, но тотчас же взял себя в руки.
— Сколько у тебя времени?
— Минут сорок, не более.
— Это не серьёзно.
— Очень серьёзно, если ты сконцентрируешься, мы всё успеем.
— Тогда никакого чая, никаких конфет, — Женька мог быть бесцеремонным до невозможности.
Однажды в самый интимный момент он оставил изумлённую возлюбленную и бросился писать какие-то формулы. Разумеется, возлюбленная его не поняла и в продолжении отказала. Он недолго печалился, забрал свои бумаги и завалился к Зое. Целую ночь они что-то творили, забыв обо всём на свете: идея того стоила. Потом готовую программу у них за гроши купила преуспевающая английская фирма, и эта программа стала ключевой в геофизическом пакете, до сих пор приносящем фирме бешеные барыши.
За границей Женьку знали, как талантливого учёного, и предложения о сотрудничестве сыпались, как из рога изобилия. Но Женька жил в Москве в захламлённой, некогда шикарной сталинской квартире, доставшейся ему от родителей — полярников. Жил впроголодь, но зато в любой момент мог сорваться с места, куда хотел, и выпросить любые материалы практически у любой фирмы в обмен на свои услуги. Другой жизни он себе не представлял.
Зоя познакомилась с ним в институте Геофизики, где только начинала осваивать компьютер. Женька тогда маялся в аспирантах. Их первый совместный продукт вошёл в докторскую диссертацию Женькиного руководителя, Но Женька не печалился: у него было столько идей: одной больше, одной меньше. Главное можно было работать вечерами и ночами. И сообразительный руководитель предоставил ему все условия для работы, публикуя результаты в статьях под своим именем. Женька так и остался бы аспирантом, если бы руководителя не хватил удар.
— Жадность и подлость до добра не доводят, — подумала тогда Зоя.
Женька быстро защитил кандидатскую, а потом и докторскую. В геофизических кругах его именовали Евгением Михайловичем, невзирая на довольно юный для доктора возраст. Он был двумя годами старше Зои. Ему прочили большое будущее, а он вдруг бросил всё и организовал свою фирму. Фирма, впрочем, быстро развалилась: Женька ничего не смыслил в коммерческой сфере. В институт он не вернулся, но продолжал работать, подкармливаемый иностранными спонсорами, которые доили его ничуть не милосерднее памятного руководителя. Но Женьку такое положение вещей устраивало: в нём совершенно отсутствовало честолюбие. Он жил только геофизикой, всё остальное: крыша над головой, еда, женщины и деньги — являлись питательной средой, без которой заниматься любимым делом было затруднительно.
Концентрироваться Женька умел. И принимать ситуацию такой, как есть — тоже. Из груды сейсмограмм он моментально отобрал семь самых выразительных, отыскал в компьютере исходники и сбросил на диски.
Потом они засели за его математические выкладки, и приличная стопка бумаг превратилась в электронный дубликат.
— Да! — спохватился Женька, — У меня новый мобильник.
И не задумываясь, вписал в один из файлов десятизначную цифру.
— Если что, звони!
И вдруг по спине Зои пробежал холодок. Поддавшись острому ощущению опасности, Зоя резко встала и обернулась. В дверях стояла Норда.
Женька сказал ещё пару заумных фраз, но, осознав, что его не слушают, тоже оглянулся. Зоя не могла видеть его лица, но представляла его довольно точно. Впрочем, какое это теперь имеет значение. Интуитивно подавшись вперед, Зоя заслонила Женьку собой.
Норда.
Зоя видела её глазами Вовки и узнала. Чёрный ореол извивающихся змей над головой и низкий грудной голос.
— Не старайся, этот гражданин нам уже не помешает.
Чёрный сгусток отделился от её ореола и медленно поплыл по направлению к Женьке, огибая преграду. Женька его не видел. Видеть ауру магов — дано только магам.
Зоя напряглась и неожиданно для себя обнаружила, что вокруг неё тоже есть аура: мощная, золотистая, не уступающая Норде в силе, и ещё Зоя сразу поняла, как ею управлять. Чёрный сгусток захлебнулся в золотом. Норда скривила губы.
— Ну, если ты желаешь покорчиться при свидетелях, изволь.
Она вскинула руку, направила её Зое в грудь, и из её руки вырвалась чёрная молния. Мгновение превратилось в вечность.
— Отец! — Зоя сама не поняла, кто крикнул её голосом.
— Делай, как она, — прозвучал в её голове знакомый, хоть и далекий голос.
— Ты сильнее её, и минут пять продержишься.
— Пять минут, а дальше?
— Тебе надо продержаться пять минут. Он уже в пути.
Чёрная молния схлестнулась с золотой. В воздухе запахло озоном.
— Что происходит, чёрт возьми, — Женька обрел голос и попытался отодвинуть Зою.
— Женька! — взмолилась она.
— Если ты хоть что-нибудь сейчас сделаешь, мы погибнем, а мне нельзя умирать.
Он понял, что она не шутит: слишком ужасна была женщина напротив, и хотя лицо её отличала безукоризненная красота, смотреть на неё было жутко.
Зоя чувствовала, как силы оставляют её. Утешала мысль о том, что и Норде то дается недаром. Только Норда владела своей магией, а магия Зои спала.
— Долго ты так не протянешь, — на губах Норды появилась зловещая улыбка.
— Протяну, сколько смогу, — огрызнулась Зоя, совсем, как Вовка недавно: "Подавись!".
Детей Теодора отличала отчаянная храбрость перед лицом смерти. Нельзя сказать, чтобы они не боялись погибнуть, они презирали собственную трусость, и страх растворялся в презрении.
Женька не видел скрестившихся молний. Он видел только двух женщин с ненавистью глядящих в глаза друг другу и выставивших руки так, словно они держали невидимые шпаги. Но Женька понял, что Зоя слабеет, встал у неё за спиной, и она с благодарностью на него оперлась. Казалось, ещё мгновение, и она рухнет на пол.
Мощная вспышка озарила комнату. Зою отбросило назад, словно разорвался канат, который она тянула на себя из последних сил. Женька подхватил её. Норду подхватить было некому, и она упала. Зоя поняла это по звуку.
Тёмный силуэт зародился в ослепительном сиянии, и на его месте постепенно стала вырисовываться мощная атлетически сложенная фигура.
— Арктур! — воскликнула Зоя. Она была уверена, что это он: медведь-спаситель из заснеженной пустыни.
— Кто такой Арктур? — шёпотом спросил Женька, не выпуская её из рук. Он видел, как между двумя женщинами появился мужчина в чёрном, и понял, что их противостояние завершено.
— Думаю, он нам поможет.
— Ты зашла слишком далеко, — произнёс Арктур, подождав, когда Норда встанет на ноги.
Голос его показался Зое хорошо знакомым. Это был голос Лео, только более мощный, уверенный.
— Но ведь Лео его сын, — попыталась она отогнать ошеломляющую догадку.
— Ничего странного нет в той схожести.
— Ты? — изумленно прошипела Норда.
И в интонации её голоса злоба смешалась с ужасом. Но Зоя готова была поклясться, что прежде в глазах Норды вспыхнула искренняя радость. Мгновенной искоркой. Точно и не было её вовсе. Если она притворялась, то в ней погибла гениальная актриса. Однако даже гениальные актрисы порой переигрывают.
— Этого не может быть!
Столько пафосного отчаяния прозвучало в этой фразе, что даже тот, к кому она обращалась, заподозрил неладное.
— Почему же? — помедлив, спросил он.
Норда поняла свою оплошность. Не стоило давать волю чувствам.
— Ты блефуешь.
Холодно произнесла она и метнула в его сторону чёрный сгусток. Сгусток взорвался рядом с ней, не успев отделиться от ауры. Норда взвыла от боли.
— Ты не мог вернуться, — кусая губы в кровь, прошептала она, — Теодор убил тебя.
— Ты пытаешься убедить в этом меня или себя?
— Я все равно доберусь до тебя, — задыхаясь от боли, сквозь зубы бросила Норда.
Теперь она вела себя так естественно, что маг посчитал свои подозрения надуманными.
— Это, как тебе будет угодно, — усмехнулся он.
— Но если ты хоть что-нибудь ещё сделаешь ей или её брату, — голос его стал пугающе ледяным, — охоту начну Я. А теперь убирайся.
В бессильной злобе Норда покинула комнату, и чёрный маг обернулся. Зоя уже не сомневалась в том, кого увидит. На неё бесстрастно смотрели змеиные глаза.
— Он — маг, Зоя. Ты не сможешь ему противостоять, — всплыли в памяти слова Лео, и сердце сжалось от смертельной тоски.
На какое-то мгновение гибель от руки Норды показалась Зое избавлением, но она не могла позволить себе умереть. Почему? Ведь она никому ничем не обязана! Она устала от жесткой игры, где ей уготована роль пешки. Только она играет-то всего ничего, а как должен был устать Лео?
— Вы обо всём договорились? — спросил маг, обращаясь к Женьке.
— Вообще-то, нет, — даже ошарашенный, он не забывал о своей геофизике, и ничего не мог с собой поделать.
— Даю вам ещё полчаса, — и, повернувшись к Зое, напомнил, — если ты не уложишься в это время, он пойдет тебя искать. Надеюсь, ты понимаешь, что Норда быстро опомнится.
— Понимаю, — эхом отозвалась Зоя.
— Я жду тебя внизу.
— Но я бы хотела...
— Ты поедешь со мной. Так будет лучше для тебя и для него.
— А для тебя?
Змеиные глаза смотрели прямо в душу. Она леденела от этого взгляда, от него не спрятаться, с ним не справиться, она сделает всё, что он захочет без лишних вопросов.
— Мне кажется, — задумчиво произнёс Женька, когда чёрный маг удалился, — тебе не очень хочется с ним ехать.
Такой чуткости Зоя от него не ожидала. Только ему незачем лезть в это дело. Надо всё закончить поскорее, и... Зоя вдруг поймала себя на мысли, что ждёт, не дождётся, когда можно будет снова заглянуть в змеиные глаза её ужаса. Ей захотелось быть с ним рядом, почти так же, как с Лео.
"Ты не сможешь ему противостоять".
"А я все же попытаюсь!"
— Не бери в голову, Женька, — спокойно ответила она и добавила, — У нас мало времени.
— Ты полагаешь, что я стану тебе всё объяснять, как будто ничего не случилось.
— А что случилось?
— Кто эта сумасшедшая баба? Кто этот тип? Во что ты вляпалась, Зойка?
— Ни во что я не вляпалась, — устало ответила она. — Просто, это теперь моя жизнь. Пожалуйста, Женька, давай закончим. Я очень беспокоюсь об одном человеке. Если я вовремя не вернусь к нему, может произойти непоправимое.
Сказала и поймала его недоверчивый взгляд. И что Женьке взбрело в голову сочувствовать тогда, когда ей это совсем не нужно? Надо хоть как-то объяснить сложившуюся ситуацию.
— Я вышла замуж.
— Понятно.
Он вернулся к своим записям и начал их медленно перебирать.
— Что случилось, Женька?
— Я думаю, что теперь тебе будет не до работы.
— Ошибаешься. Именно теперь мне нужна работа, иначе я сойду с ума.
— Зойка, — он неожиданно повернулся к ней и схватил за плечи.
— У меня есть чёрный ход. Давай сбежим. Меня приглашали в тридцать три страны, нас там никто не найдет.
— Жень, — она с трудом высвободилась из его рук.
— Я люблю своего мужа. Он в беде. Я его не брошу.
— А он тебя?
— Боюсь, что и он не сможет этого сделать.
— Тогда я рад за тебя.
— Мы займемся делом?
— Тебе, действительно, не нужна помощь?
— Нет, чёрт побери! Если ты сейчас же не прекратишь этот разговор, я развернусь и уйду.
— Хорошо. Но обещай мне: если тебе понадобится помощь, ты первым делом обратишься ко мне.
— Клянусь.
— Тогда слушай сюда...
Зоя вышла из подъезда вместе с Женькой. Он помог ей вынести кейс с материалами, чего раньше за ним не водилось. Чёрный джип стоял у двери подъезда.
— Совсем такой же, как у Лео, — стараясь подавить необъяснимую радость, подумала Зоя.
Чёрный маг открыл дверцу и пригласил её в салон. Она, не раздумывая, села, только, оглянувшись на задние сиденья, спросила.
— Где компьютер?
— Мазаич все доставит по назначению.
— Но если Лео увидит его без меня...
