Все попытки литовских и польских официальных лиц остановить процесс количественного роста казачества, усиления его политико-социальной роли к успеху не привели. Более того, региональная шляхта призывала правительство и сейм организовать казаков как полувоенную касту для защиты восточных и юго-восточных границ Речи Посполитой. Такое предложение было внесено на сейме еще в 1533 году старостой Черкас полутатарином О. Дашкевичем.
Именно казачество являлось бастионом на пути мусульманской экспансии в Европу, частыми набегами подрывая стабильность в Турции и Крыму. Так, в 1516 году староста Хмельника П. Лянцкоронский (по-видимому, один из первых известных историкам казачьих гетманов) во главе казачьего отряда штурмовал турецкую крепость Очаков. Староста Бара Б. Претвич (немец по национальности) провел 70 боев с татарами. Ядром его войск тоже являлись казаки.
В 1568 или 1572 году король Польши Сигизмунд II Август нанял на государственную службу 300 казаков, составив их реестр. Довольно тесные связи с казачеством установил король Стефан Баторий (казачья делегация была приглашена и на его коронацию). Осенью 1578 года между королем и представителями от казаков было подписано соглашение, согласно которому гетман Я. Орешовский и 500 казаков подчинялись черкасскому старосте М, Вишневецкому, а городок Трахтемиров отдавался в полное распоряжение казакам, включая монастырь, где создали госпиталь и приют для престарелых. Кроме того, король предоставил православным мастерам привилегию снабжать казачество саблями венгерско-польского типа.
В конце XV века казачий реестр вырос до тысячи человек. Казачество получило ряд привилегий, включая освобождение от налогов, неподчинение иным структурам власти, кроме собственной, право свободного распоряжения имуществом, неподсудность польской юстиции, кроме виновных в умышленном убийстве и изнасиловании. Но так как основную часть казачества составляли нереестровые, то проблемы, связанные со взаимоотношениями власти с ними, с каждым годом обострялись.
Запорожская Сечь
Выбор места для создания военно-политического центра казачества обусловливался как природными условиями, необходимостью его успешной обороны, так и привязкой к Днепру — главного пути морских походов против Турции и Крымского ханства. Первая Сечь была построена на острове Хортица, недалеко от Крарийской переправы (Кискача), служившей татарам при их нападениях на Украину. Жилые помещения разместили на скале, с юга и запада их защищал ров глубиной более 20 метров. Эта Сечь, названная Совутиной, существовала с середины XV до первой половины XVI века. Строительными работами здесь руководили гетманы В. Свентольдович и П. Лянцкоронский. По другим данным, первая Сечь под названием Комаровская, сформировалась еще в XIV веке на среднем Приднепровье — на территории нынешнего Переяслав-Хмельницкого района.
С 1554 до 1557 года на острове Малая Хортица площадью около 500 гектаров возникла Сечь, которой руководил князь Д. Вишневецкий (Байда). Она защищалась валами и редутами, высота которых даже через 400 лет составляла 12 метров.
На острове Большая Хортица длиной 12 и шириной 2,5 километра сохранились до нашего времени остатки Сечи П. Сагайдачного, О. Голуба и М. Жмайла (1617—1626).
Всего зафиксировано восемь Запорожских Сечей, в том числе пять — на территории Никопольского района нынешней Днепропетровской области.
С XV века основное пополнение для Запорожских Сечей шло из территории Киевщины, Сиверщины, Волыни, Галиции, в XVII столетии — из Подолии, Черкащины, Левобережной Украины.
Социально-политическое содержание доктрины основателей Запорожской Сечи состояло в следующем:
— признание Польшей особого статуса казачества с предоставлением ему экономических и социальных льгот;
— отказ польской шляхты и ополяченной украинской знати от колонизации киевского Поднепровья;
— оборона украинских земель от турецко-татарской агрессии (с 1479 года Крымское ханство стало вассалом Оттоманской Порты);
— защита украинско-белорусского (в современном понимании этих этнических терминов — В. С., Л. Р.) населения от католической экспансии, помощь братствам.
Несколько тысяч казаков жили на Сечи в куренях размером 40 на 12 метров. До конца XVI столетия они делались из хвороста, покрывались конскими шкурами, позже использовалось дерево. Имелись служебные помещения — амбары длиной до 24 метров для хранения различных припасов, оружия и боеприпасов; а также пекарни, церковь, дом для пожилых казаков.
Формально высшая власть принадлежала всеобщей казачьей раде, созывавшейся ежегодно в начале января для выборов гетмана (кошевого атамана) и других старшин. Первое свидетельство о такой раде датировано 1581 годом, когда гетманом оказался избранным авантюрист польского происхождения С. Зборовский. Он тут же приступил к формированию отряда для похода на Москву.
Несогласное с решением рады меньшинство принуждалось к покорности большинству не только угрозами, но иногда и избиениями, даже убийствами. Чтобы подчеркнуть зависимость кошевого атамана (гетмана) от власти толпы, его голову посыпали грязью. Демократизм в Запорожской Сечи — это классическая охлократия (власть толпы), опасная для укрепления идей государственности.
Казачьи обычаи были крайне суровыми, особенно в отношении уголовных преступлений. Кроме телесных наказаний, применения пыток, виновных в убийстве и воровстве вешали, закапывали живьем, забивали палками около позорного столба. В целом у казаков ценилась только воинская доблесть, презрение к смерти, материальным благам, повседневной трудовой деятельности на земле или занятиям ремеслом. В системе права они заимствовали от азиатских народов коварство, от поляков и русских — процедурные тяжбы. На них накладывались крайне суровые обычаи Сечи, поэтому за одно и то же преступление полагались разные наказания. Защита, естественно, отсутствовала, да и сам процесс наказания рассматривался как спектакль, а не трагедия личности.
Порядки в Сечи олицетворяли свободу личности и террор агрессивного большинства, аскетизм и разгул, благородство и жестокость, активность своевольной толпы и изнеженную лень, европейскую осторожность и азиатскую беспечность. Только в первой четверти XVII столетия начался переход от казачьей вольницы к жестко регламентированной военно-политической структуре. К сожалению, не был реализован план И. Верещинского 1596 года о политической эмансипации казачества и создании своеобразного государственного организма с публичной властью «князя».
Таким образом, у казачества выработалась противоречивая система власти и подчинения, которую некоторые историки назвали агрессивной безэлитной демократией. Являясь вечной оппозицией государственности, казачество игнорировало важность иерархической структуры, их вожди поэтому часто превращались в заложников, которых выдавали победителям в случае поражения или карали смертью за ошибочные решения, повлекшие тяжелые последствия. Знаток истории казачества Г. де Боплан отмечал, что за 17 лет ни один гетман не избежал такой трагической участи.
Не считая себя подданными ни Великого княжества Литовского, ни Польши (Речи Посполитой), нереестровые казаки постоянными нападениями на соседние государства вызывали дипломатические конфликты и ответные удары. Именно по этой причине польский сейм в 1593 году объявил их врагами отечества, а с 1597 до 1601 года формально запрещал казачество. В то же время польские власти не останавливались перед использованием казачьих отрядов в войнах с Московским государством и Турцией. Например, в феврале 1609 году по приказу короля 7 тысяч запорожцев совершили рейд по территории России, а осенью от 30 до 40 тысяч казаков под руководством атамана Олевченко прибыли под Смоленск, чтобы в дальнейшем занять такие города, как Путивль, Козельск, Вязьму, Брянск, Дорогобуж, Мещерск и другие. Во время польско-русской войны 1613—1614 годов запорожские отряды доходили почти до Архангельска и Холмогор, где объединились с английскими, ирландскими и шведскими войсками. В походе Самозванца на Москву в сентябре 1604 — мае 1605 года в его отрядах насчитывалось примерно 11 тысяч украинских казаков, до 1400 донцов, не более тысячи польских гусар.
За более чем 300-летнюю историю существования Запорожской Сечи казачество так и не выработало частную собственность на землю, поэтому часть угодий предоставлялась пользователям пожизненно, а большая часть распределялась ежегодно по жребию. Право на земельные участки фиксировалось согласно праву первого занятия данной территории, и оно признавалось как в Речи Посполитой, так позднее и царскими властями.
Но с середины XVII века в международном плане Запорожская Сечь не признавалась в качестве собственника своих земель, так как они принадлежали государствам-протекторам.
Необходимо отметить, что в течение XVI—XVII столетий запорожцы фактически держали в своих руках (или посредничали) торговлю Великого княжества Литовского, Польши и юга Московского княжества с Османской империей, татарами и турецким вилайетом в Крыму (прибрежная зона полуострова). В Турцию экспортировали ткани из России, пушнину, кожи, рыбу, масло, табак, а ввозили вина, бакалейные товары, оливковое масло, шелковые и хлопчатобумажные ткани, оружие, свинец, лошадиную упряжь. Согласно получаемым у запорожцев разрешениям, украинские чумаки брали соль в Крыму, причем ярлыки на ее добычу принадлежали именно Сечи. В Кинбурнских озерах казаки добывали свою соль, продавая ее затем жителям украинских и польских городов.
Для московских купцов запорожцы доставляли в Киев воск, мед, рыбу, скот, кожи; с донскими казаками они вели торговлю через земли Слобожанщины. Для покупки лошадей на Запорожье прибывали даже негоцианты из Пруссии. Однако у сечевиков все же преобладал архаичный способ получения добавочного продукта — путем захвата добычи в военных походах.
Практически все казаки варили пиво, брагу, мед, продавали спиртные напитки. На территории Сечи и в паланках было много шинков, но их количество известно только за 1740 год— 370 заведений.
Запорожское войско формировалось по принципу добровольчества, а новобранцев на протяжении нескольких лет обучали более опытные казаки. Славилась казачья пехота, а первые конные отряды появились у запорожцев только после 1576 года, когда Стефан Баторий передал в Сечь две тысячи лошадей. В то время как в Западной Европе и Польше в последней четверти XVI столетия исчезло рыцарство и появилась кавалерия, украинские земли оказались вне этого процесса. Поэтому запорожская конница, как, впрочем, и кавалерия реестровцев, оставалась слабой и малочисленной, хотя практически все казаки умели управлять лошадью. Именно отсутствие сильных кавалерийских частей предопределило поражения казацко-крестьянских выступлений против польско-литовских властей на протяжении 1591—1638 годов.
Широко известны морские походы запорожцев, происходившие, как правило, в июле. На гребных судах, именуемых чайками и вмещавших по 50—70 казаков, несколько пушек-фальконетов, каждая весом 96 килограммов, они достигали Кафы, Варны, Стамбула и других городов на побережье Черного моря. Сначала чайки сооружались из стволов липы или вербы (позднее — из досок), имели длину 15—20 метров, высоту и ширину по 4 метра, несли 10—15 пар весел. В конце XVII века на одну чайку шло, кроме дерева, до 210 килограммов железа, две бочки смолы, 50 килограммов клочья и 140 метров полотна на паруса.
Как известно, с конца XV столетия крымские татары, несмотря на получаемую от Польши ежегодную дань в 15 тысяч злотых (с 1511 года), систематически проникали на земли Украины, увозя пленников и добычу. Казачество же в меру своих сил и возможностей противостояло таким набегам, совершало ответные нападения на Крымское ханство и его протектора — Оттоманскую Порту. И все же отношения казачества и крымских татар не ограничивались враждой, имели место и союзы, взаимная помощь, никогда не прекращалась торговля. Сложившаяся в исторической науке тенденция видеть их контакты исключительно в негативном плане имеет давние традиции. Антиисламские мотивы, которые в XV—XVI веках живили европейскую поэзию, публицистику, хроники и летописи (только в XVI столетии опубликовано 2500 названий антимусульманских книг), объяснялись в большей степени религиозным противоборством христианства и мусульманства, нежели реальностью.
К середине XVII века национальный состав казачества Украины сложился примерно таким (в процентах): украинцев, белорусов, русских — 34,2, азиатов — 27,4, представителей среднеземноморских народов — 21, армяноидов — 17,4.
Для населения Украины Запорожская Сечь, в целом казачество стало олицетворением свободы и равенства, защитником православной веры, бастионом против внешних и внутренних врагов, «политическим народом».
Раздел II.
Украина в период новой истории (вторая половина XVI — начало XX столетия)
Тема 4. Украина под властью Речи Посполитой (вторая половина XVI — первая половина XVII столетия)
Во второй половине XVI века ситуацию в Европе в основном определяли три государства: Речь Посполитая, Россия и Швеция. Потерял свою былую мощь Тевтонский орден, причем в 1560 году его руководство передало шведскому королю Эстляндию, польскому — Лифляндию, а сам орден стал вассалом Речи Посполитой. Жизнь народов Восточной Европы до конца XVIII века зависела от уровня взаимоотношений именно этих стран. Если в 1300 году Московское княжество занимало территорию 20 тысяч квадратных километров, то к 1480 году оно увеличилось в 21 раз, а в 1600 году его площадь равнялась территории всей остальной Европы. Территориальные претензии России, Польши, Швеции подогревались не только традиционным соперничеством, но и отсутствием установленных на местности границ. Характерный пример: в 1592 году царь Федор Иоаннович считал левый берег Сулы своим рубежом, хотя именно там магнат Речи Посполитой А. Вишневецкий заложил город Лубны.
Люблинская уния 1569 года и ее последствия
С середины XV века главным направлением экспансии русских царей стала территория Великого княжества Литовского. Неспособность Литвы (как и Польши) в одиночку отражать внешнюю угрозу привела к тому, что уже в период правления в Польше Сигизмунда II Августа (избран королем в 1548 году) можно говорить о целенаправленном польско-литовском сближении. Взятие Иваном IV в 1563 году Полоцка поставило под сомнение реальность самого существования Великого княжества Литовского, терпевшего военную катастрофу. Предотвратить подобный исход могло лишь объединение Литвы с Польшей. К тому же, несмотря на введенный в Литве запрет на раздачу земли иностранцам (принят в 1447 году), польская шляхта различными путями занимала все больше земельных угодий и должностей на Подляшье, Волыни и Подолии. Мелкие литовские, украинские и белорусские бояре, недовольные засильем крупной знати, стремились получить в будущем объединенном государстве такие же привилегии, как и польская шляхта. Совместными усилиями успешнее, как они полагали, могла бы вестись борьба с турецко-татарской опасностью. Петиции с требованием реального союза Литвы и Польши поступали постоянно к Великому князю литовскому от верхушки литовского и украинско-белорусского населения. Но на сейме 1551 года литовские и украинские магнаты высказали несогласие с идеей объединения. Тогда через 7 лет средняя и мелкая литовская знать, шляхта Волыни и Подляшья обратились к польскому королю с просьбой взять их под защиту в связи с неспособностью Великого княжества Литовского обеспечить безопасность своих подданных от нападений татар и войск московского царя. Ведь в феврале 1563 года войска Ивана Грозного заняли Полоцк — сердце ВКЛ. Город был разграблен, 20 тысяч жителей пленены, и потопу в Астрахани их продавали в рабство персидским купцам по цене 3 рубля за человека. В Москву было вывезено много золота, серебра, драгоценностей, разворована старейшая на территории Беларуси библиотека Софийского собора.
