С началом войны в августе 1914 года внушительная российская армия, в которой служили и новобранцы из Украины, двинулась на запад и к началу сентября захватила всю Восточную Галицию и Буковину. Вскоре царские войска были отброшены назад немцами, однако Львов в руках русских оставался до лета 1915 года.
Украинские патриоты в обеих империях поддержали свои правительства. Восточные украинцы, вероятно, принимали во внимание всенародный патриотический подъем в России, а западные надеялись, что поражение России принесет им новые политические возможности. Лидеры украинских партий Австро-Венгрии сразу же учредили Главную украинскую раду, во главе которой стал видный национал-демократ Константин (Кость) Левицкий. Рада заявила о верности украинцев престолу и призвала сформировать украинское воинское подразделение. Военное командование из множества добровольцев выбрало 2500 человек и организовало корпус Украинских сечевых стрелков. Помимо этого сотни тысяч украинцев были призваны в регулярную австрийскую армию и миллионы мобилизованы в царскую армию в Российской империи.
Заверения галичан в верности не помешали отступающим австрийским войскам вымещать свою злобу на русинских крестьянах и духовенстве. Одни были казнены, другие отправлены в печально известный концлагерь Талергоф по фальшивым обвинениям в шпионаже в пользу России. За отступающими австрийцами шли русские, которые начали преследования украинских активистов. И хотя у российских властей не было четкого плана по включению Галиции в состав империи, царский генерал-губернатор и русский националист граф Георгий Бобринский немедленно закрыл украинские культурные организации, газеты и кооперативы. При содействии местных русофилов власти попытались заменить украинский язык в школах русским, а также подорвать влияние Греко-католической церкви. Имперская пресса приветствовала «возвращение» Галиции и Буковины под скипетр русских царей, а весной 1915 года Львов посетил сам император Николай II[112].
Этот эксперимент по ассимиляции вскоре прекратился из-за австрийско-немецкого контрнаступления. Тем не менее, он показал, что национальность стала важным фактором имперской идеологии, об этом же свидетельствовали преследования этнических немцев и евреев в России во время войны[113]. В то же самое время Австро-Венгрия стремилась использовать потенциал украинского национализма против Российской империи, позволив Союзу освобождения Украины (группе эмигрантов-социалистов с Надднепрянской Украины) пропагандировать идею независимого государства в лагерях военнопленных среди украинцев-солдат царской армии. При официальной поддержке властей группа основала в Вене издательство и отправила своих эмиссаров в ряд стран[114]. Тем временем Главная украинская рада выступила за независимость российской Украины и автономию Восточной Галиции.
В ходе войны в обеих империях усиливалось значение национального вопроса. Отступление российской армии положило конец галицийскому русофильству как организованному движению, поскольку его активисты или оказались вместе с отходящей царской армией в России, или были арестованы австрийскими властями. Таким образом украинские национальные партии упрочили свое и без того доминирующее положение и с большим напором стали требовать для себя уступок в Вене, однако правительство так и не пошло далее обещаний ввести некоторые реформы после войны. Подобные обещания снова прозвучали в конце 1916 года, когда после смерти старейшего европейского монарха Франца Иосифа на престол взошел молодой император Карл. В Российской империи украинская культурная жизнь также начала выходить из подполья, однако политическая деятельность по-прежнему оставалась вне закона.
Много сражений на Восточном фронте произошло на территории Галиции и Буковины, что обернулось тяжелейшими последствиями для этих регионов — огромными людскими потерями и разрушениями. В общегосударственном масштабе колоссальные военные усилия истощили административный и экономический потенциал Российской и Австро-Венгерской империй. В обоих государствах разложение социального и национального строя сопровождалось ростом широкого недовольства центральной властью, которое ощущалось повсеместно. Новым магнитным полюсом лояльности становилась национальность, а эпоха многонациональных династических империй быстро приближалась к концу.
* * *
В конце XIX — начале XX века индустриальный бум, урбанизация, становление массовой политики, а также Первая мировая война привели к возникновению в Украине общества нового типа. Неотъемлемой составляющей современной идентичности стало представление о национальности. К 1917 году украинские патриоты в России и Австро-Венгрии твердо знали, что они принадлежат к единой украинской нации, имеющей право на самоуправление в той или иной форме, а также на свободное развитие собственной культуры и языка. Однако национальная солидарность украинского народа в Галиции разительно отличалась от той сумятицы в вопросах национальной и социальной принадлежности, которая была характерна для украинских земель в составе России. Ни в одной из империй украинское движение не обладало достаточными силой или мужеством, чтобы выдвинуть требование политической независимости. Однако распад империй в результате Первой мировой войны открывал путь для украинской революции.
Глава 4
Украинская революция
Георгий Нарвут.
Обложка журнала «Солнце труда» (1919).
Бумага, тушь, гуашь
После развала Российской и Австро-Венгерской империй В 1917—1918 годах стало возможным создание украинского государства, которое впервые в истории объединило бы Восточную и Западную Украину. Украинская революция стала кульминацией движения за национальные права украинцев, и в то же время она была лишь звеном в цепочке масштабных политических катаклизмов, потрясших Восточную Европу после Первой мировой войны, самым ярким из которых была русская революция. Революцию в Украине нельзя назвать схваткой между социалистами и националистами (зачастую это были одни и те же люди), скорее это была беспорядочная борьба между разношерстными украинскими патриотами, местными социалистами всевозможных мастей и анархистами. Украинская революция стала возможной благодаря краху Российской и Австро-Венгерской империй, а ее исход был предопределен международным конфликтом, который последовал за этим распадом. Судьба украинских земель в значительной мере зависела от немецких и польских вооруженных сил, от действий Красной и Белой российских армий, а также от послевоенных политических решений Антанты[115].
Во время событий 1917—1920 годов утвердилось современное представление об Украине как о геополитическом и культурном образовании — в период между двумя войнами европейские державы уже были вынуждены рассматривать Украину как отдельную нацию. Однако ход революции разочаровал тех украинских интеллектуалов, которые пытались пробудить в простых людях национальные чувства. Национальные идеи едва ли находили большую поддержку в крестьянской среде — намного больше крестьян интересовал земельный вопрос. Неспособность правительства разрешить проблему, которая волновала все население, ослабила народную поддержку украинской идеи не меньше, чем отсутствие собственного среднего класса, запоздалый переход украинского национального движения к политическому этапу или долгий период царских репрессий.
Впрочем, говорить о существовании некой универсальной украинской идеи не приходится. У каждого революционного правительства, быстро сменявшего предыдущее, было свое представление об Украине — украинское государство мыслилось как автономия в составе демократической России, независимая социалистическая республика, консервативная монархия или националистическая военная диктатура, — однако ни одна из политических сил так и не добилась доминирования своего проекта над другими. Сегодня стало общим местом говорить о том, что коммунизм не принес Украине ничего хорошего, но во время революции идея радикальных общественных преобразований пользовалась большой популярностью в Восточной Украине, хотя и была столь же неопределенной, как и перспектива автономного государства.
Украинцы организуются
Как политическое событие украинская революция началась в далекой северной столице Российской империи, недавно переименованной в Петроград из звучащего по-немецки Санкт-Петербурга. Уличные демонстрации начались 8 марта 1917 года (23 февраля — по юлианскому календарю или старому стилю, которого в России придерживались до 1918 года), они были вызваны дефицитом продовольствия, но быстро переросли в массовые выступления против царского режима. Первым на сторону восставших перешел Волынский полк, состоявший главным образом из украинцев. Утратив власть над страной, 15 марта Николай II отрекся от престола, и в тот же день либеральные члены Думы сформировали Временное правительство, которое возглавил князь Георгий Львов. Тем временем радикально настроенная интеллигенция и лидеры профсоюзов организовали Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов. Вскоре подобные Советы возникли и в других крупных городах. Этот неспокойный период сосуществования Временного правительства и Советов большинство историков называют «двоевластием», используя при этом ленинское определение.
Как и в других нерусских регионах, ситуация в Украине была еще более запутанной: скорее здесь можно было говорить о «троевластии», где в качестве третьей силы выступали националисты. Различные политические силы видели свою цель не только в достижении социальной революции, — они хотели добиться для Украины статуса отдельного политического образования, а также решить вопрос о ее будущих отношениях с Россией. Умеренные политики пытались сохранить гражданский мир, в то время как радикальная и националистическая интеллигенция стремились использовать народную энергию для создания своих организаций. Ни одна из этих сил не была в состоянии уничтожить самодержавие, более того, их превращение в серьезных политических игроков стало возможным лишь благодаря ослаблению царского режима.
В украинских губерниях разрушение старого порядка произошло бескровно. 13 марта, через несколько дней после того, как стали распространяться слухи о петроградских событиях, в Киев пришла телеграмма из Думы о революции в столице. Киевская городская власть и либеральные политики учредили Исполнительный комитет объединенных общественных организаций, который поддержал Временное правительство. Однако в последующие несколько дней социалисты образовали советы в крупных украинских городах: 15 марта — в Харькове, 16-го — в Киеве. Наконец, 17 марта украинские активисты создали собственный координационный центр — Центральную Раду. Ее председателем избрали влиятельного историка Михаила Грушевского, своих представителей в Раду направили практически все украинские партии.
Центральная Рада оказалась во главе широкого возрождения украинской политической и культурной жизни. Временное правительство ввело свободу слова и собраний, благодаря чему украинские политические партии смогли выйти из подполья, при этом они стали заметно более левыми. Умеренное Общество украинских поступовцев (т. е. прогрессистов) превратилось в Украинскую партию социалистов-федералистов, которая выступала за постепенные реформы и не одобряла конфискацию крупных землевладений. Между тем Грушевский отошел от своих бывших союзников и присоединился к обновленной Украинской партии социалистов-революционеров, которая отстаивала радикальную земельную реформу и быстро приобрела популярность у крестьян. Несмотря на то, что именно эта партия вскоре стала крупнейшим украинским политическим объединением и пользовалась наибольшей поддержкой избирателей, у руля украинской революции оказалась другая социалистическая партия. Это была Украинская социал-демократическая рабочая партия, в которую вошли известнейшие украинские патриоты того времени, в том числе Владимир Винниченко и Симон Петлюра. Однако, судя по недавно опубликованным сборникам документов, все ведущие украинские политические силы требовали всего лишь территориальной автономии в составе федеративной России[116].
23. Свидетельство члена Центральной Рады Симона Петлюры
После отмены царских ограничений на деятельность национальных меньшинств на территории всего региона стали вновь возникать филиалы «Просвиты», украинские кооперативы и культурные клубы. Главная украинская газета довоенного периода «Рада» возобновила свой выпуск под названием «Новая рада», помимо нее появились десятки других изданий. Деятели украинского национального движения вернулись было к своей культурной работе, которую они были вынуждены ненадолго прервать в XIX веке, однако в XX веке политическая ситуация была иной. В бурные дни весны 1917 года многие украинские активисты верили, что смогут «разбудить» народные массы. И действительно, одно время казалось, что идеи националистов нашли живой отклик среди населения. Первого апреля около 100 000 человек под желтоголубыми знаменами вышли на демонстрацию в Киеве в поддержку лозунга автономии Украины. Летом после того, как Временное правительство разрешило создание национальных военных подразделений, около 300 000 солдат распадающейся российской армии присягнули на верность Центральной Раде[117]. Впрочем, стоит иметь в виду, что людей привлекало сочетание националистической пропаганды с требованиями земельной реформы и призывами к всеобщему миру.
Дабы утвердить свою легитимность и заручиться народной поддержкой, Центральная Рада созвала в Киеве несколько съездов, на которые прибыли делегаты со всей Украины. В апреле на Всеукраинском национальном конгрессе было избрано 150 депутатов в Центральную Раду. В мае был проведен Военный съезд, в июне — Крестьянский, а в июле — Рабочий, и все они также делегировали в Раду своих представителей. В результате численность Рады увеличилась до 600 человек, и для решения повседневных вопросов была создана Малая Рада. Центральная Рада функционировала как революционный украинский парламент, и ее решения де-факто признавали большинство местных Советов. Основная проблема заключалась во взаимоотношениях Рады с Временным правительством, которое предпочитало иметь дело непосредственно со своими комиссарами в губерниях. Оглядываясь назад, можно сказать, что именно из-за отвлечения внимания на бесконечные переговоры с Петроградом Рада не смогла довести до конца такие насущные дела, как земельная реформа и создание эффективного административного аппарата. Но можно понять и тех украинских деятелей, которые стремились в первую очередь определить новые параметры отношений с бывшими имперскими властями.
И левые, и умеренные политики Центральной Рады видели автономную Украину в федерации с Россией, однако до созыва Учредительного собрания Временное правительство не хотело идти ни на какие уступки в национальном вопросе. 23 июня, после того как украинский план получения автономии был отвергнут, Центральная Рада приняла свой Первый универсал (так назывались указы казацких гетманов), в котором в одностороннем порядке провозгласила автономию[118]. Затем Рада сформировала украинский кабинет министров — Генеральный секретариат, который возглавил Владимир Винниченко.
