Большая часть IV тысячелетия до н. э. образует эпоху так называемой культуры Урук (характерные для нее памятники обнаружены в городище Урук), отличающейся от убейдской культуры и керамикой, и погребениями. Кроме того, для культуры Урук характерны первые памятники месопотамской письменности — это глиняные хозяйственные документы, представляющие наиболее раннюю, пиктографическую (рисуночную) стадию письма на шумерском языке. Архив этих документов найден на самом городище Урук. Таким образом, носители культуры Урук были шумерами.
Но кем были носители предшествующей, убейдской культуры? Многие авторы считают и их шумерами. Однако перемена керамических стилей и особенно характера погребений обычно связана с приходом нового этноса, а в шумерском языке обнаружены заимствования из какого-то более древнего языка — это термины ремесла и некоторые имена (в том числе имена богов, например Алалу, Кубаба, Забаба и др.). Такие имена были распространены у людей, живших к северу от Шумера, в стране, именовавшейся «Субар» (где тоже была распространена убейдская культура), а сами шумеры считали, что их история некогда началась с двух общин — «Эреду» (город, который шумеры полагали своим древнейшим поселением) и «Субар». Из всего этого, по-видимому, следует, что убейдская культура принадлежала особому дошумерскому народу, к языку которого относились упомянутые имена и термины. Шумеры же появились здесь лишь в начале IV тысячелетия до н. э., смешались с местным населением и ассимилировали его. В результате в Нижней Месопотамии началась эпоха Урук — первая эпоха шумерской истории, а к северу от нее продолжали существовать племена того же дошумерского этнического ареала. Шумеры называли их северный край «Субар», а население — «людьми субар»; а поскольку шумеры сохранили какую-то память о том, что их история в Месопотамии началась со смешения с тем же народом, они и рисовали эту историю как плод симбиоза собственно шумерского Эреду и «Субара», представлявшего аборигенов.
На исходе IV тысячелетия до н. э. или несколько позже в Месопотамию переселилась из Северной Аравии особая ветвь семитов — восточные семиты, получившие в науке название «аккадцев». Часть восточных семитов расселилась в северной половине территории, занятой шумерами (в результате этот регион получил особое шумерское название Ки-Ури), а часть — вне нее, на Среднем Тигре. От первой группы восточных семитов, смешавшейся с шумерами и в конце концов ассимилировавшей их всех, происходит народ вавилонян, а от второй — народ ассирийцев. Вавилонский и ассирийский языки — это разные диалекты восточносемитского (аккадского) языка, которые на рубеже III-II тысячелетий до н. э. обособились друг от друга.
Месопотамия и сопредельные страны в III тысячелетии до н. э.
После эпохи Урук археологи выделяют эпоху Джемдет-Наср (конец IV тысячелетия до н. э.), названную по имени еще одного городища, где обнаружен более поздний архив, демонстрирующий дальнейшее развитие рисуночной письменности. Иногда эпохи Урук и Джемдет-Наср объединяют в «Протописьменный период». С переходом от пиктографии к полноценной системе словесно-слоговой письменности и рядом других перемен в материальной культуре и социальной жизни начинается следующий, Раннединастический период истории Месопотамии (конец IV тысячелетия — XXIV в. до н. э.). Это было время существования шумерских городов-государств. Именно в Раннединастический период вторым компонентом населения Нижней Месопотамии оказались живущие в симбиозе с шумерами восточные семиты — аккадцы. По археологическим критериям Раннединастический период подразделяется на три этапа (начало III тысячелетия, вторая четверть и середина — третья четверть III тысячелетия до н. э.). Грань первого и второго из них образует грандиозное наводнение, навсегда оставшееся в памяти месопотамцев, — так называемый «великий потоп» (ок. 2950 г. до н. э.).
В конце XXIV в. до н. э. вся Нижняя Месопотамия впервые объединяется в централизованную империю с неограниченной властью царя, созданную династией Аккада (XXIV—XXII вв.) и восстановленную так называемой III династией Ура (конец XX—XXI в.). Державу Ура сокрушило ок. 2003 г. до н. э. нашествие новых семитских кочевников — амореев. Ее государственность пыталась продолжать I династия Иссина (2017—1794), однако большая часть страны вскоре вышла из-под ее контроля, и Месопотамия распалась на множество царств. Времена правления «имперских» династий Аккада и Ура объединяют в период первых централизованных деспотий в Двуречье (ок. 2316—2003 гг. до н. э.).
Новое объединение Месопотамии осуществил лишь к середине XVIII в. до н. э. знаменитый вавилонский царь Хаммурапи, сам из аморейской династии. Время правления этой династии в Вавилоне рассматривается как особый Старовавилонский период в истории Месопотамии (1895—1595 гг. до н. э.). После нее власть над Вавилонией перешла к династии из пришлого народа горцев-касситов, ее правление образует следующий, Средневавилонский период (ок. 1595—1150 гг. до н. э.). Касситскую династию низвергло нашествие других горцев — эламитов, жителей Юго-Западного Ирана, и дальнейшее течение событий с конца II тысячелетия до н. э. до персидской аннексии Вавилонии в 539 г. ученые рассматривают как Нововавилонский период. Стоит отметить, что крайний юг Нижней Месопотамии, заселенный потомками аккадизированных шумеров, нередко обособлялся от правителей в Вавилоне (в частности при так называемой династии Приморья — 1722 — ок. 1460 гг. до н. э.).
Еще во время правления в Вавилоне касситов, в XIV в. до н. э., город-государство Ашшур, лежавшее на крайней северной периферии шумеро-аккадского ареала, подчинило обширные окрестные территории и превратилось в могущественную Ассирийскую державу Дальнейшую историю этого царства, вплоть до его уничтожения Вавилоном и его союзниками в конце VII в. до н. э., делят на Среднеассирийский и Новоассирийский периоды, гранью которых служит нашествие на Месопотамию очередной волны семитских кочевников — арамеев на рубеже XI—X вв. до н. э. При этом Среднеассирийский период условно ведут с рубежа XVI—XV вв., а предыдущие времена истории Ашшура не менее условно объединяются в Староассирийский период (XX—XVI вв. до н. э.).
От общин к деспотиям: Месопотамия до конца IV тысячелетия до н.э.
В низовья Тигра и Евфрата человек проник довольно поздно — в эпоху развитого неолита (VI тысячелетие до н. э.). Первыми насельниками Южного Двуречья были, как мы уже видели, субареи — выходцы с северо-востока, от предгорьев Загросского хребта. К концу VI тысячелетия до н. э. они освоили болотистый край вплоть до «Горького моря» и построили здесь древнейшие известные нам огороженные поселения Месопотамии — протогорода. Нижнемесопотамские субареи создали особую, убейдскую археологическую культуру (V — начало IV тысячелетия до н. э., или «убейдское тысячелетие»). Вскоре ее носители-субареи овладели знаниями выплавки меди (соответствующие термины были позднее переняты от убейдцев шумерами) и расселились на обширных пространствах от Центрального Загроса через Верхнюю Месопотамию и Сирию к Средиземному морю, а также в Северо-Восточной Аравии, включая Бахрейн. Вся эта огромная территория вместе с Нижней Месопотамией составила относительно однородную этнокультурную ойкумену субареев — носителей убейдской культуры (см. с. 70).
В начале IV тысячелетия до н. э. в Нижней Месопотамии расселяется новая народность — шумеры, с приходом которых археологическая культура Убейд сменяется в этом регионе культурой Урук. Судя по позднейшим воспоминаниям шумеров, первоначальным центром их поселения был город Эреду, т. е. район в самом низовье Евфрата. Приход шумеров в основном носил мирный характер подселения в уже существующие протогорода. Шумеры, как уже упоминалось, смешались с нижнемесопотамскими убейдцами и ассимилировали их, переняв от них ремесленные навыки, некоторые культы богов и т. д.
Вопрос о прародине шумеров не разрешен до сих пор, так как их язык пока не удалось надежно связать ни с одной из известных ныне языковых групп, хотя кандидатур на такое родство предлагалось множество, включая тибето-бирманские и полинезийские языки (при всей кажущейся фантастичности последней версии она подкреплена лингвистическим материалом). С нашей точки зрения, вероятнее всего, шумеры пришли с востока, через Иран. Согласно шумерским текстам III тысячелетия до н. э., повествующим о контактах этого народа с далекой центральноиранской страной Аратта (в районе совр. Йезда), в Аратте почитают шумерских богов и носят шумерские имена; возможно, здесь мы видим след миграции шумеров в Месопотамию с востока.
Формирование шумерской общности на территории Нижней Месопотамии ограничило субарейскую ойкумену полосой земель вдоль Верхнего Тигра, Северного и Центрального Загроса. Все это обширное пространство именовалось впоследствии «страной Субар» (акк. «Субарту», «Шубарту»). После бурных политических и военных потрясений на рубеже III—II тысячелетий до н. э. местных субареев ассимилировали их северо-восточные соседи горцы-хурриты; на них с тех пор и перешло в месопотамских источниках название «с/шубареи».
Шумеры эпохи Урук, по-видимому, объединялись в большой общинно-племенной союз, охватывавший почти всю Нижнюю Месопотамию, с центром в Ниппуре (совр. дер. Ниффер в Ираке), где поддерживался культ верховного общешумерского бога Энлиля (шум. «Владыка Воздуха» или «Дыхания»). Каждая отдельная община или группа общин занимала небольшой участок бассейна Южного Двуречья с центром в относительно крупном городском поселении, к которому тяготели ближайшие мелкие пункты; их жители входили в одно общинное образование с обитателями центрального поселения. Такие территориально-политические объединения принято называть номами (греч. «область», «административно-территориальная единица»). В центральном поселении располагалось и основное «учреждение» всего нома — храм его главного бога-покровителя, являвшийся и культовым, и хозяйственным центром.
О единстве и могуществе шумерского союза можно судить по своего рода «колониальной экспансии» шумеров в эпоху Урук. В середине — второй половине IV тысячелетия до н. э. однотипные шумерские колонии появляются на землях чужеземных племен в долине Верхнего и Среднего Евфрата и в Юго-Западном Иране (в Сузах), на огромных по тому времени пространствах. Там они служат центрами военного и торгового доминирования пришельцев-шумеров. В колониях обнаружены шумерские пиктографические документы. Создание и защита этих колоний требовали известного всешумерского политического единства и существования могущественной властной верхушки, отделившейся от рядовых общинников. И действительно, судя по погребениям, в эпоху Урук у шумеров уже выделилась богатая и властная элита. Появились и рабы (прежде всего захваченные на войне). Однако внутренней эксплуатации в шумерских общинах практически не было. Общинные руководители — главный судья, верховный жрец-прорицатель и другие — наделялись куда более обширными участками земли, чем рядовые общинники, и освобождались от физического труда. Верховный жрец (шумер. эн, «господин») считался главой всего нома и возглавлял совет старейшин. С течением времени «эны» стали наследственными правителями.
Раннединастический период
«Номовые» царства. В конце IV тысячелетия до н. э. шумерские колонии внезапно перестают функционировать; шумеры теряют свои внешние владения, наступает новая археологическая фаза — Джемдет-Наср. На ее исходе шумеры овладели производством бронзы и перешли от пиктографии к полноценной словесно-слоговой письменности. С этого времени отсчитывают Раннединастический период, первый этап которого около 2900 г. завершился гигантским наводнением (его следы прослеживаются археологически).
Месопотамцы навсегда запомнили его как важнейшую веху своей древнейшей истории — «великий потоп» — и выделяли две фазы истории страны: до потопа и после него. «Допотопная эпоха» отвечает первому этапу Раннединастического периода, а послепотопная — следующим. Обе они были эпохами раздробленности. Первые же доступные нам «послепотопные» письменные источники (вторая четверть III тысячелетия до н. э.) выявляют широкое присутствие бок о бок с шумерами нового, восточносемитского (аккадского) этноса. Причем никакого противопоставления между ними как между пришлым и аборигенным народами источники не отражают — очевидно, приход аккадцев в страну состоялся намного ранее, и следы подобного противопоставления успели стереться.
Сводя все сказанное воедино, можно думать, что былой общинный союз шумеров эпохи Урук утратил свои внешние владения, а потом и вовсе распался под напором расселения восточных семитов-аккадцев из Сирийской степи (на поселениях фазы Джемдет-Наср действительно встречаются следы разрушений). Наступившая стадия раздробленности соответствует первому этапу Раннединастического периода — «допотопному времени», самой древней эпохе, удержавшейся в исторической памяти шумеров; тогда-то и начал осуществляться шумеро-аккадский симбиоз. Восточные семиты усвоили шумерскую культуру, включая письменность, и к середине III тысячелетия до н. э. образовали с шумерами двуединый и двуязычный суперэтнос с единой культурой. Люди этого суперэтноса на обоих своих языках, шумерском и аккадском, определяли себя как «черноголовые» (см. с. 64). Этот суперэтнос современные ученые и называют «древними месопотамцами». Общность «черноголовых» была этнокультурной по характеру: члены общин и родов, поддерживавших культ шумеро-аккадских божеств и считавших своим главным общинным покровителем одно из них (что подразумевало в качестве своего неотъемлемого атрибута освоение и использование одного и того же культурного ядра, в том числе ритуалов на обоих языках и шумероаккадской письменности) относились к «черноголовым», остальные — нет. При этом почти все цари месопотамских городов-государств III тысячелетия до н. э. принадлежали к этнически шумерским династиям, а значительные и официальные тексты составлялись именно на шумерском языке.
В начале III тысячелетия до н. э. месопотамцы перешли от пиктографии к полноценной словесно-слоговой письменности. Ее называют клинописью, поскольку в Месопотамии писали на сырой глине тростниковым пером с треугольным сечением, оставляющим клинообразные оттиски. С середины III тысячелетия шумерское письмо стали все чаще применять для аккадоязычных текстов. В начале II тысячелетия до н. э. потомки шумеров полностью перешли на аккадский язык, но образованные люди продолжали учиться шумерскому языку до конца месопотамской истории, прежде всего как «высокому» языку ритуала (некая аналогия — роль латинского языка в средневековье). Письмо насчитывало в каждый период около 400 различных знаков. При желании можно было обойтись и 70—80, а такое количество знаков мог выучить почти каждый. Поэтому грамотность получила распространение среди месопотамцев очень широко; возможно, в эпохи процветания страны большинство взрослых свободных месопотамцев были в какой-то мере грамотны, хотя писали с ошибками, да и прочитать могли далеко не всякий текст. Грамотность была окружена во всех слоях населения Месопотамии большим почетом.
