Одним быстрым марш-броском Король Завоеватель двинулся со всей своей армией в сторону Камелота. Однако все оказалось не так просто...
Волчьи ямы. Примитивные охотничьи ловушки. Мордред, обороняющая столицу в отсутствии Короля, понимала, что ее отец не успеет прийти на помощь. Собрав столько мужчин, женщин и даже детей, сколько только нашлось, самый страшный рыцарь Камелота выдвинулась наперерез вторжению. Но, разумеется, вступать в заведомо проигрышную битву с регулярной армией своим ополчением она не собиралась.
Более лучшее знание своих земель позволило Мордред предугадать основной путь противника и возможные его маневры. В течение двенадцати часов непрекращаемых работ на пути следования Александра, крестьянами и рыцарями было вырыто полторы тысячи обычных ямок с деревянными колышками. Смазав их ядом, а кое-где из-за нехватки ресурсов и просто человеческими экскрементами, защитники обессиленные, с чувством выполненного долга отступили назад в Камелот. Мордред же пошла еще дальше. Собрав "особых" больных и прокаженных, рыцарь приказала им присоединиться по пути следования солдат, заражая армию болезнью, передающейся через кашель и прикосновения...
Потери были несущественными. Несколько десятков воинов. И то лишь ранение ног, не более. Однако само напряжение в ожидании ловушки на каждом шагу заметно замедляло армию греков. Дабы ускорить процесс продвижения, Искандер приказал пустить вперед конников. Любое серьезное замедление играло против него в этой войне на истощение, мужчина не мог выйти победителем.
Пожертвовав еще семью конниками, Александр наконец возобновил полную скорость хода и вышел к столице... чтобы разбить лагерь.
— Почему он не нападает? — задумалась Мордред. Очевидно, что при штурме...
* * *
— ... у них нет шансов, — закончил свое возражение один из приближенных Короля Завоевателей.
— Я знаю, — довольно кивнул своим мыслям главнокомандующий армией. — Но что будет потом?
Все присутствующие задумались. Всю жизнь они воевали, чтобы идти вперед за своим Королем, не задумываясь особо о том, что оставят после себя кроме гарнизона.
— Наш противник имеет около пятидесяти тысяч пеших солдат и сорок тысяч конников, — указал чуть южнее на карте позицию врага Александр. — У нас вдвое меньше конников и вдвое больше пехоты.
Так как сейчас армия Александра была несколько деморализована, чтобы поднять боевой дух и восстановить силы, Искандер приказал забить огромное количество лошадей. То, насколько измотаны солдаты, имело немаловажное значение в сражении: завтра Король Завоевателей намеревался встретить уставших с похода британцев, отдохнувшими и сытыми войсками греков.
— Если мы не разобьем врага полностью здесь и сейчас, — Король внимательно осмотрел каждого из своих военачальников донося мысль, — то Король Рыцарей будет вести партизанскую войну выжженной землей и набегами на патрули и обозы — быстрыми, но слабыми ...
— ...и к зиме мы все тут умрем от голода, — под "все" помощник подразумевал и британцев. Голые земли и холодные зимы — все население просто вымрет. Нет смысла в завоевании, если захватывать некого и нечего. Их противником была поистине непоколебимая женщина... ну или совершенно безжалостная психопатка...
* * *
Переговоры. Ее войска были немного измотаны быстрым маршем, хотя Артурии удалось посадить почти половину армии верхом — тяжелая пехота верхом, легкая пешим ходом. Таким образом, нужно было лишь снова перестроить войска в конце пути, сохранив при этом силы...
Огромный черный конь удерживал на себе не менее огромного мужчину. Александр Великий. Однако рыжий верзила вовсе не собирался спешиваться с лошади, как бы указывая Королю Британии, что его место ниже. Артурия весело хмыкнула и направилась к лидеру вторжения. Один из рыцарей встал перед женщиной на одно колено, создавая своей ногой ступеньку. Двое других, схватив щит, создали своего рода платформу, куда мягко наступила легкая девушка без доспехов, за исключением нагрудника. Мягкая кожа тихо скрипнула на перчатках, когда руки Короля Рыцарей сжались в кулаки, холодные глаза опасно сузились, встретившись с сильным взглядом Короля Завоевателей...
Он превосходил ее во всем — в напоре, боевом опыте, численности и опытности бойцов...
Она имела превосходство в коннице и более глубоком знании территории: не только ландшафта, но и погоды, культуры и прочих деталей, которые также стоило учитывать...
— Король Завоевателей, — первой поприветствовала Артурия.
— Король Рыцарей, — с улыбкой ответил Александр...
Нет, для них это были вовсе не переговоры. Оба уже знали, что завтра останется в живых лишь один из них... или оба погибнут в битве.
Подтекст послания был предельно понятен. Артурия никогда не носила корону, она была королем не по титулу, а в сердцах своего народа — она сама была короной Британии. И Искандер хотел ее получить. Это не было предложением брака ради союза, на это Артурия бы пошла, но нет, Александр хотел лишь завоевать ее, как трофей, либо — погибнуть от ее рук. Слава двух выдающихся стратегов разошлась слишком далеко, и сегодня они готовы были продемонстрировать все, на что способны...
* * *
Высохшее старое озеро. Пять лет назад Король Рыцарей приказала прорыть новый канал и создала искусственный водоем в более удобном месте ближе к Камелоту. Это был Рубикон. Первая и последняя битва, последняя черта. Самая ужасающая шахматная партия, где играют людскими жизнями.
— Мордред, — позвала Король Рыцарей, — колодцы для обеспечения Камелота готовы?
— Да, отец.
— Возможно, у меня не будет времени, поэтому скажу это сейчас, — повернувшись в седле, Артурия мягко улыбнулась соседнему всаднику. — Я люблю тебя, Мордред.
— Я тебя тоже, — улыбнулась в ответ рыцарь в белых доспехах, но гораздо печальнее...
— Дай мне свой меч, — приказала Король Рыцарей протягивая руку. Мордред молча протянула свое оружие рукоятью вперед. На глазах у ошарашенных рыцарей Круглого Стола Артурия вытащила свой Экскалибур и передала рыцарю в белом доспехе.
— Я понесу твой меч, как рыцарь, ты же теперь неси мой, — Артурия прикрыла глаза, вдыхая холодный осенний воздух, — как Король.
Больше не нужно было слов, остальное за них скажут их поступки. Несколько секунд Модред молчала не решаясь принять меч. Но потом, кивнув каким-то своим мыслям, бережно взяла рукоять и подняла меч над головой.
— Во славу Короля! — прокричала Мордред.
— Во славу Короля! — преклонив головы и колени, повторили рыцари Круглого Стола и прочие солдаты вокруг...
* * *
Шестьдесят тысяч гоплитов выстроились в плотную шеренгу из шестнадцати рядов. В силу огромного количества густых лесов, холмов и прочих неровностей от фаланги с длинными шестиметровыми копьями пришлось отказаться и наступать шестью крыльями по десять тысяч солдат. Оставив резерв из сорока тысяч пехоты, Александр начал атаку шестью сомкнутыми фалангами. Шеренга из почти четырех тысяч воинов начала медленное наступление плотным строем. Каждый солдат помимо стандартного доспеха имел большой круглый щит, двухметровое боевое копье и короткий меч.
В свою очередь, Артурия выставила сорок тысяч солдат, оставив резерв лишь из десяти тысяч рыцарей. Тридцать тысяч рыцарей в полных латных доспехах или кожаной броне с облегченной кольчугой были вооружены иначе. Первые два ряда несли большие овальные щиты закрывающие все тело, задние были вооружены тяжелыми алебардами с шипами и отбойниками. Британцы стояли в оборонительной позиции ожидая подхода греков. Позади выстроились лучники, прикрываемые с тыла резервом.
Каждый юноша из простой семьи в Британии обучался стрельбе из лука начиная с тринадцати лет, чтобы к семнадцати уже уметь использовать особый длинный лук. К концу обучения лучник мог выпустить в цель от четырнадцати до восемнадцати стрел в минуту.
— Лучники! — крикнул Тристан, линия из двух с половиной тысяч лучников натянула тетивы.
Тысячи стрел покрывали поле боя, беспрестанно атакуя смертельным градом наступающую армию. Но потери среди греков были смехотворны. Прикрываясь своими большими щитами, фаланги останавливались на несколько секунд и снова шли, не разбивая строя, практически без потерь.
Поняв, что стрельба — пустая трата стрел, Артурия дала отбой лучникам и повела в наступление свои войска, не позволяя врагу подойти близко к уязвимым стрелковым отрядам.
Александр нахмурился. Вместо линии британцы пошли на его фаланги клином, притом сильно уплотненным в центре, очень сильно уплотненным. Центр клина напоминал ту же греческую фалангу, но перпендикулярно расположенную его воинам. Да и еще утренний легкий туман начал слишком быстро густеть, делая наблюдение за битвой с расстояния невозможным.
Используя небольшие зазоры между фалангами, застрельщики теперь уже со стороны греков начали активно засыпать сближающихся врагов копьями и пращей, однако эффект был лишь немногим лучше, чем до этого... и тут внезапно снова полился дождь из стрел от лучников Артурии...
Тристан, как наиболее опытный лучник приказал сменить тип стрел. Вместо стандартных наконечников теперь лучники использовали тонкие и узкие металлические насадки на стрелах — эффективные против кольчуг и кирас.
Расстояние между войсками в центре уже было менее десяти метров, когда лучники Короля Рыцарей сосредоточили удар в двух центральных фалангах. Гоплиты слишком поздно поняли, что хитрые британцы лишь пристреливались. Даже попадая под дружественный обстрел со спины, рыцари на полном ходу ворвались в одну из центральных фаланг, подобно тарану в ворота...
Шестнадцать рядов элитных бойцов Александра Македонского немного прогнулись, но сдержали удар почти пятидесяти рядного тарана британцев. Мощные мужи Греции сцепились в схватке с тяжелой пехотой британских рыцарей. Гоплиты кричали и кололи двумя рядами, пока древковое оружие не ломалось. Вытащив короткие мечи, греки рубили ими, пока не умирали освобождая место своим товарищам.
Рыцари рубили и кололи своими тяжелыми алебардами. Большой вес позволял защитникам Британии наносить мощные вертикальные удары, словно молотами, топороподобным лезвием или толстым шипом на обратной стороне алебарды. Оружие так же использовали для того, чтобы пробивать щиты и выдергивать их из рук противника. Дополнительные тонкие штыки по бокам позволяли отклонять удары копьем, а металлическая пластина с трех сторон, обитая вокруг древка на метр от лезвия, не позволяла гоплитам просто разломить оружие мечом.
На каждого павшего в центральной фаланге, приходилось трое-четверо местных жителей. Однако натиск гораздо большего количества воинов потихоньку начинал ломать строй греков...
Сила фаланги в ее плотном строю. Разрушив его в самом центре, Артурия бы могла разделить единую армию на части и разбить их своей конницей. Искандер тоже это понимал: хоть поле боя уже практически не было видно, он просчитал стратегию противника. Еще двадцать тысяч свежих войск отправились для укрепления центра...
Тяжелая конница греков была отправлена на фланги и ударила с фронта в легкую конницу британцев, заходящих в тыл крайних фаланг. Тут же бросившись назад, более слабая конница Артурии отступила, оставляя лучников на растерзание тяжелой коннице Александра...
— Стоять, — приказал Ланселот, прислушиваясь, лежа на земле. Лучники не защищенные доспехами и без мечей дрожали, и рыцарь их прекрасно понимал. — Сейчас!..
На места лучников в армию, как правило, набирались обычные крестьяне, хотя простого люда хватало среди рыцарей и наемников, но разница была в том, что кроме обращения с луком, обычных селян и земледельцев просто ничему более не учили, дабы не растить потенциальных врагов и чтобы крестьяне не отрывались от работы в землях. Но кое-что обычные малообученные военному ремеслу мужчины все же могли сделать. Длинные кавалерийские копья и обычные длинные пики, которые успели изготовить, в складном состоянии были принесены и оставлены тяжелой конницей, пока туман прикрывал передвижения всадников.
Использовать тяжелых конников Артурия не хотела, так как их лошади во время похода устали больше всего. Они должны были вступить в бой лишь в определенный момент финальной битвы.
Три ряда мужчин сидели, плотно прижавшись к земле и друг к другу. Легкая конница британцев бежала прямо на своих лучников. Несмотря на страх лучники сидели, не двигаясь, позволяя всадникам перепрыгивать через себя. Как только Ланселот выкрикнул команду, мужчины, оставив луки, быстро подняли с земли свое новое оружие и, плотно сомкнув ряды, выставили его перед собой.
Несколько секунд спустя, большая часть тяжелой конницы греков с криком ворвалась в стену копий. Окруженные в густом тумане греки были заколоты и забиты резервными войсками и конницей Артурии, развернувшейся из отвлекающего маневра для последующей атаки с флангов и тыла легкой.
Центр Короля Завоевателя не только выровнялся, но и начал прогибать линию британских рыцарей. В течение десяти минут были заколоты и зарублены более четырех тысяч человек, причем лишь в центре и с огромным перевесом в потерях со стороны британцев. Кровь пропитала давно засохшее дно огромной ямы, земля под ногами скользила. От свежей крови и выпотрошенных внутренностей все еще шел теплый пар, а крики становились все тише...
Три часа криков и звона стали, и греческая пехота оказалась зажата. Казалось победа на их стороне, но сейчас каждого из воинов так сильно прижимало к соседу, что он элементарно не мог поднять руки. Битва превратилась в бойню.
Выслушав донесения от разных групп, Артурия удовлетворенно кивнула, снова перестраивая войска на импровизированной карте, начерченной прямо на земле, в то время как буквально в десятке метров кипел ожесточенный бой.
Искандер кивнул гонцу, сдвинув свои резервные войска и колесницы...
Построение клином было лишь хитрой уловкой. Центральные войска наступательного клина в основном состояли, как правило, из самых отборных бойцов. Артурия же сделала наоборот, отправив туда лишь самых крепких из плохо обученных и непрофессиональных войск и наемников. Таким образом, даже неся большие потери, она заставила противника, увидев ситуацию, бросить дополнительные войска в центр, а сама приказала идти на прорыв во флангах, где расположила лучших рыцарей. Пускай и не смогла ударить конницей, она не позволила воспользоваться маневренными отрядами и Королю Завоевателю.
Таким образом, клин выгнулся наоборот, позволив армии Артурии зажать греков с трех сторон и нанести мощный удар тяжелой конницей с тыла, прикрыв ее от колесниц Александра легкой...
— На этом твоя удача кончилась, — усмехнулся Искандер, когда две десятитысячные фаланги греков, прикрытых туманом, ударили с двух сторон по элитным частям Артурии, зажимая их в клещи. Прорванный центр британцев позволил гоплитам развернуться и образовать второе кольцо. Тяжелая конница была эффективна лишь в мощных наскоках, но, завязнув в бою, она потеряла эффективность.
Александр Македонский был гением тактики и, даже не видя поле боя, смог определить лучшую стратегию противодействия до того, как начавший рассеиваться туман позволил бы британцам перестроиться.
