No Pasaran

Она решила посмотреть новости. Открыла Интернет — очередной налет, погибли люди. Дальше читать не было сил, и Александра поспешно выключила компьютер.

Что происходит с людьми, почему все эти ужасы никак их не затрагивают, как будто бы речь идет о каких-то пустяках? Это же непостижимо, это противоречит человеческой природе. Или, наоборот, как раз соответствует? Иначе они бы не допускали таких событий. Как разобраться в этом?

Александра вдруг вспомнила свои разговоры с Извековым. Они часами разговаривали на эти темы, подчас забывали поесть и попить, так поглощали их эти обсуждения. Но если они с ним столь восприимчивы к таким вещам, почему другие столь же безучастны? Но в таком случае, в чем смысл человека, если он никак не реагирует на все эти ужасы, оправдывает убийства себе подобных? В чем в таком случае его отличие от животных?

И ведь сколько раз такое уже случалось в истории. Она вся переполнена подобными жестокостями, от которых кровь стынет в жилах. При этом столько сказано всего в осуждении таких деяний, сколько людей наказано самым суровым образом. А что в результате? Да, ничего, все повторяется снова и снова. Самое ужасное, что невозможно этот конвейер остановить. Словно бы где-то существует какой-то таинственный механизм, который вновь и вновь запускает его в движение.

Внезапно Александра вспомнила, что Анатолий ее предупреждал, что сегодня ему предстоит впервые участвовать в программе: "Свет и тени". Из-за всех волнительных событий в ее жизни это обстоятельство выпало из памяти. Она посмотрела на часы — ток-шоу должно было начаться через несколько минут.

Ей стало тревожно. Зачем Толя пошел в эту программу? Она проявила слабость, что не отговорила его от участия в ней. Пыталась, но, почувствовав, что он не внемлет ее аргументам, отказалась от дальнейших попыток. И напрасно.

Александра включила телевизор, программа только началась. Как всегда ее участники громко кричали, но она не слушала их, ее волновал только один из находящихся в студии человек.

Довольно долго она никак не могла его найти. У Александры даже затеплилась надежда, что он в последний момент решил туда не ходить. И в этот миг увидела Анатолия. Он стоял где-то немного в стороне и выглядел растерянным. Камера буквально на несколько секунд наехала на него крупным планом, и она увидела его лицо. Александру поразило то, что оно показалось ей каким-то чужим. Он явно желал принять участие в дискуссии и чувствовал досаду от того, что пока никто не обращал на него внимания.

Александра стала слушать, о чем говорят, точнее, вопят участники ток-шоу? Речь шла о сегодняшнем ударе по противнику. Шло самое настоящее соревнование на тему: кто больше других одобрит этот обстрел и порадуется гибели людей? В один голос все говорили, что эти атаки необходимо многократно усиливать и учащать, чтобы враг не сомневался, что если не сдастся, то в таком случае никакой пощады ему не светит.

Александре стало даже не хорошо. Она никогда не смотрела ни эту, ни другие схожие ток-шоу; сегодня же включила телевизор исключительно ради того, чтобы посмотреть на жениха. Но теперь уже сожалела об этом, ей реально становится плохо от подобных бесчинств. Страшно то, что эти люди нисколько не стесняются сбросить с себя ореол человека, превратиться в каких-то брызжущих ядом злобы и ненависти существ. Неужели они не видят себя со стороны, ведь это сделать элементарно. Все выпуски программы есть в Интернете, можно их там посмотреть. И увидеть себя таким.

Внезапно Александра вздрогнула. Ведущий Владимир Дроздов куда-то быстро направился. И через пару секунд уже стоял возле Анатолия.

У нее сперло дыхание, она со страхом ждала, что тот скажет. Он же не сумасшедший, чтобы поддержать прозвучавшие там выступления. До сих пор она была уверена, что они единомышленники, пусть не во всем, но в главном.

Александра слушала, что говорит Анатолий, и у нее на лбу выступил холодный пот. Он не только поддержал сегодняшние удары, но стал размышлять, какой положительный результат они способны принести в дальнейшем. Самое ужасное было то, что говорил он до некоторой степени убедительно и аргументировано. Это ее не удивило, Анатолий всегда умел хорошо обосновывать свои доводы. Это, кстати, всегда в нем ей нравилось.

Выступление Анатолия длилось не больше двух минут, затем ведущий направился к другому оратору. Александра выключила телевизор, дальше смотреть и слушать эту бесовщину, не было ни смысла, ни сил. Вместо этого направилась в ванную и вытерла со лба обильный холодный пот.

Александра не представляла, как ей реагировать на выступление Анатолия? Но не мог он нести такое, это же полностью противоречит его убеждениям. Но она своими ушами слышала каждое произнесенное им слово. Более того, то, что он сказал, так глубоко врезались в ее память, что она способна воспроизвести его речь почти дословно. Как теперь ей строить отношения с этим человеком? Ведь она всерьез собирается за него замуж.

Внезапно к Александре пришла одна мысль. Эта передача идет в прямом эфире, через пятнадцать минут согласно сетке вещания завершится. Значит, все участники разъедутся по домам, включая Толю. Он будет у себя примерно в час ночи. Она поедет к нему и поговорит, сил ждать до утра нет.

Александра ехала по ночной Москве. Хотя время было позднее, движение было достаточно интенсивным. Город был залит светом, дороги ярко освещены. Это было удивительным зрелищем, буквально ничего не свидетельство о том, что не так уж и далеко от этих мест полыхали зарева войны, в большом количестве гибли люди, разрушались дома. Город же, по которому она мчалась, выглядел абсолютно мирным, и был целиком поглощен своими повседневными и совсем не воинственными заботами.

Неужели так может быть, думала Александра, до зоны боев можно доехать на машине за десять часов, а тут нет ни единого признака, что где-то идут сражения, реками льется кровь? Это какая-то непостижимая аномалия, полная отгороженность людей от того, что происходит.

Как такое может быть, неужели эти люди, которые едут в своих машинах по одной дороге с ней, не чувствуют страшной трагедии, которая разыгрывается на подмостках мира. Ведь война — это падение в бездну, когда неизвестно ради каких целей гибнут целые поколения. Нет ни одной настоящей причины, чтобы вторгаться на чужую территорию, сеять там убийства и разрушения. Но если некто, кто в силу обстоятельств наделен большой властью, этого захотел, то получается, что это вполне возможно, и нет силы, способной его остановить. И это ужасней всего.

Александра долго звонила в дверь. Она даже стала думать, что Анатолия нет дома. Возможно, вместе с другими участниками ток-шоу он где-то отмечает свой успех.

Дверь отворилась, на пороге появился хозяин квартиры. До ее появления Анатолий явно спал, о чем свидетельствовали всклокоченные волосы и красные заспанные глаза.

— Ты? — изумился Анатолий. Но почти сразу изумление прошло. — Ну, да, понимаю. А до утра нельзя было подождать?

— Нет. — Обычно деликатная Александра на этот раз, не спрашивая хозяина квартиры, прошла мимо него внутрь.

Анатолий закрыл дверь и последовал за ней.

Александра села в кресло, Анатолий напротив нее — на диван.

— Тебе что-нибудь сделать? Чай, кофе, — предложил он.

— Нет, спасибо. Я пришла не за этим.

— А зачем?

— Не задавай глупых вопросов, ты прекрасно знаешь, почему я здесь.

— Хорошо, Саша, давай поговорим, — каким-то то ли безнадежным, то ли безжизненным тоном произнес он. — Я знаю, все, что мне скажешь, поэтому можешь не говорить.

— Тогда приступай к ответу.

— Тебе известно, что издание, которым я руковожу, дышит на ладан.

— Не знаю, ты мне ничего об этом не говорил.

— Разве? — удивленно взглянул Анатолий на позднюю гостью. — Ну, да не говорил, не хотелось ни тебя огорчать, ни самому лишний раз это делать.

— И в чем причина?

— Неужели не понятно? Нет денег. Я не могу привлечь рекламодателей.

— Но раньше же у тебя это получалось.

— Получалось, — подтвердил Анатолий, — но времена изменились. Теперь сверху спущена установка, рекламу давать только тем органам массовой информации, которые целиком поддерживают курс властей и войну. А я, как главный редактор, до сих пор в этом списке не значусь. Мне ни раз намекали: если хочу выжить, надо менять редакционную политику и демонстрировать лояльность.

— И ты решил именно так и поступить?

— У меня нет выбора, — развел руками Анатолий.

— Ты прекрасно знаешь, что выбор есть всегда.

— Смотря какой. Если я не привлеку рекламодателей, моих запасов хватит в лучшем случае на пару месяцев. А что дальше? Между прочим, у меня в редакции пусть небольшой, но коллектив, целых десять штатных сотрудников. Куда они пойдут работать? Тебе легко говорить, ты работаешь в большой компании, у нее всегда будут деньги. Когда тебе переводят их на карточку, ты не задумываешься, откуда они там появились. А я думаю об этом постоянно.

— Толя, это все равно не причина, чтобы ходить на это мерзкое ток-шоу и произносить там то, что ты сегодня произнес. По сути дела, ты оправдал убийства людей. А убийство людей ничем нельзя оправдать.

Внезапно Александра заметила, что на лице Анатолия появилась злость.

— А ты думаешь, если бы я туда не сходил, война бы уже утром остановилась? Не хуже меня понимаешь, что ничего бы не изменилось. А так, по крайней мере, у меня, возможно, появятся деньги для моего проекта.

Александра пристально посмотрела на него.

— Хочешь сказать, что тебе уже деньги обещаны?

Анатолий неохотно кивнул головой.

— И много?

— На несколько месяцев хватит. А там посмотрим.

— То есть, за новой порцией денег нужно будет еще раз пойти на это ток-шоу?

— Не исключено. — Внезапно Анатолий резко встал. — Что ты от меня хочешь? — не скрывая раздражения, произнес он. — Мы живем в том мире, в котором живем. И как бы нам того не хотелось, другого не будет. И хватит прятаться от реальности за иллюзии, от этого только хуже.

— Ты сейчас намекаешь на меня? — спросила Александра.

— Да, на тебя, — не сразу подтвердил Анатолий. — Ты все время хочешь предстать незапятнанной, но так не бывает. Лучше вспомни, чем сама занимаешься. Совсем недавно жаловалась на это мне.

Александра хотела возразить, но вдруг поняла, что Анатолий в каком-то смысле прав, у нее нет морального права осуждать его. Чем она лучше? Этот Варавва такой же мерзкий, как и Владимир Дроздов, что не удивительно, ведь они из одного политического лагеря.

— Согласна, я тоже не идеальна, — произнесла она. — И все— таки идти на самую мерзкую передачу на нашем телевидении, я бы ни за что не стала. Извини, что побеспокоила тебя в столь неурочный час. Пойду.

— Саша, зачем тебе уходить, останься у меня.

— Спасибо за приглашение, но поеду домой. Сейчас не самый лучший момент, чтобы оставаться вместе.

Александра встала и направилась к двери. Анатолий пошел за ней.

— Не надо, не провожай, — сказала она. — Потом закроешь за мной.

23.

Неожиданно позвонил Варавва и пригласил на заседание совета Союза патриотов. Вернее, слово "пригласил" не совсем точно отражало ситуацию, по его тону это скорее был приказ.

Александре ехать не хотелось, день выдался хлопотливым, она побывала в нескольких редакций, договариваясь о продвижение пиар-кампании их компании. Переговоры выдались не простые, задача рекламщиков состояла в том, чтобы раскрутить ее на максимально крупную сумму, ее же задача — сделать это как можно дешевле. Все это требовало немалых усилий, больших энергетических и психологических затрат. И к вечеру ее владело одно желание — прийти домой и лечь поскорее в кровать.

Но Александра понимала, что сейчас не тот случай, когда можно отказывать. Этот Варавва не станет терпеть от нее таких выкрутасов; если она хочет достигнуть поставленной цели, придется идти.

Александра весьма смутно представляла, какой дресс-код у подобных мероприятий? Прийти туда в повседневной одежде? Не исключено, в этом случае на нее станут смотреть косо. Одеть вечерний наряд, к примеру, тот, в котором она посещает Большой театр, вроде бы тоже не подходит. После определенных раздумий она выбрала промежуточный вариант — более нарядный, чем тот, в каком она ходит на работу, но менее торжественный, чем для самых торжественных выходов.

Для проведения заседания был выбран один из лучших залов Москвы в очень красивом старинном особняке, который когда-то принадлежал известной графской фамилии. Александра бывала в нем раньше несколько раз, так как периодически здесь организовывали концерты классической музыки, в которых участвовала ее мать. Но сегодня тут будут совсем другое представление и другие сольные номера, понимала Александра.

Ее фамилию сначала долго искали в списках, затем тщательно проверили дамскую сумочку. Система безопасности здесь была поставлена на высоком уровне, отметила Александра.

Довольно большой зал, где обычно давались концерты и стояли рядами кресла, теперь занимали столы, мимо которых ходили официанты. Александра даже обрадовалась такой диспозиции; дома, торопясь, она поела очень слабо и теперь ощущала голод.

На входе в особняк ей вручили билетик с местом. Она нашла свой стол; пока больше здесь никто не сидел. Зато в большом количестве стояли салаты и закуски. При виде их у нее разыгрался такой сильный аппетит, что, забыв обо всем, она принялась за еду.

К ней подошел Варавва. Он был одет в стильный клубный пиджак с бабочкой.

— Добрый вечер, Александра! Безмерно рад, что вы приняли мое приглашение. Не буду отвлекать от вашего увлекательного занятия — кивнул он на салат. — Могу порадовать, что будет еще немало разных блюд, так что оставьте место и для них. А я пока пойду, много разных организационных дел.

Варавва ушел, а Александра продолжила есть. Она никогда не отличалась прожорливостью, но сейчас ей никак не удавалось насытиться, так все было тут вкусно.

Она так увлеклась едой, что ни сразу заметила, что рядом с ней уже кто-то сидит. Она повернула голову и едва не поперхнулась очередной порцией салата — на соседнем месте расположился Владимир Дроздов — тот самый одиозный телеведущий, в программе которого участвовал Анатолий.

Он заметил, что она смотрит на него и улыбнулся.

— Добрый вечер, сударыня. Я рад, что мне сегодня выпала такая редкая удача, моя соседка настоящая красавица. Позвольте представиться, меня зовут Владимир Дроздов.

— Я знаю, — не без некоторого труда выдавила из себя Александра. — Александра Владыкина.

— Владыкина? Знакомая фамилия. А вы случайно не родственница Владыкину Георгию Павловичу.

— Дочь.

— Вот как! Он мне никогда не говорил про свою дочь-красавицу.

— Вы знакомы с папой? — удивилась Александра.

— Очень давно. Во-первых, я учился в университете, где он сейчас ректор. И он был моим преподавателем, причем, одним из самых любимых. Во-вторых, мы периодически встречаемся с ним на разных тусовках. Вам повезло с отцом, очень достойный человек. Таких умниц, как он, у нас, к сожалению, мало.