— С этим, мон гарсон, мы справимся сами. Несите лучше четыре стейка, так как времени у нас почти нет: музыканты уже появились на эстраде. Ты ведь, Тоша, мясо заказал?

— Обижаете, Екатерина Борисовна. Я даже коньяк заказал, вас ожидаючи, и сейчас мы его с Дмитрием будем приканчивать. И если он придется ему по вкусу, то мы коньяк дозакажем, а вы будете осушать бутылку вина вдвоем. Перебора не бойтесь: мы джентльмены и до шарабана вас донесем.

— Хо, хо, — усмехнулась Катя. — Вы забыли, что я хилер. Шевельну пальцами и опьянения как не бывало!

— Вот нам повезло, Дмитрий! — воскликнул Антон. — Тогда выкушиваем бутылку этого "Камю" и рвем шаблоны! В идеале дев наших берем на абордаж в пьяном беспамятстве, а они нас подлечат и потом мозг начнут выедать ложечкой. Будете детки?

— Еще ни рюмки не выпили, а уже бредите, Тоша, — с укоризной сказала Лиза.

— Пару коньяка принял и воспарил в мечтах, — повинился Воротынский и тут же спохватился: — Ну, заиграли черти. Пора выпить нам всем и срочно наваливаться на еду. Первые танцы будут, наверно, разминочными....

Однако лабухи его прогноз опровергли и в угоду гурманам, пришедшим вовремя (то есть насытившимся), стали бацать зажигательный чарльстон. Почти все "гости" ресторана вышли на танцпол и резво задрыгали ногами.

— Ах! — раздосадовалась Катя. — Я так люблю танцевать именно чарльстон!

— Сидим, — сурово рыкнул Антон. — Это вам епитимья за часовое опоздание!

Вторым танцем был медленный фокстрот, который танцевало всего пар десять. Зато после него заиграли фокстрот быстрый (причем на мотив очень похожий на "Рио-Риту"!) и Катя решительно встала со словами:

— Если вы, Антон, меня сейчас не поддержите, то можете весь оставшийся вечер накачиваться вашим коньяком!

Вместо слов попаданец резво метнулся из-за стола, подхватил деву за талию и быстро повлек в центр площадки, в самую тесноту. После чего они стали танцевать как все здесь: сцепившись ладонями (его левая, ее правая) и взяв другой за бочок, энергично скакать вверх-вниз и влево-вправо без особого продвижения вперед. Вскоре в их тела проник Эрос, и Антон убрал лишние движения, оставив только дерганья вверх-вниз, причем в тесном соприкосновении с тельцем Кати.

"Да это же натуральный секс получается! — восхитился внутренний голос. — Только в вертикальном положении. А Катенька никакого протеста не выражает! Возьми ее для полного кайфа за титю!"

Антон и правда переместил правую руку на лиф, был тотчас предостережен быстрым взглядом и отступил, но отчасти — обнимая теперь сдобную титю сбоку. В таком положении и на очень высоком подъеме эротических чувств они и закончили танец фокстрот.

По негласному уговору девушки чередовали танцы с Антоном (ну и с Дмитрием, само собой). В итоге он станцевал с Лизой вальс (красиво, с выдумкой, но без особой эротики), потом с Катей тустеп, с Лизой чарльстон (бодро, но чувствовал себя как на детском празднике), а с танго попал опять на Катю.

— Видно, судьба, — шепнул он ей на ушко и плотно придвинул к себе. Танцевали опять в благоприятной тесноте, и он уже беззастенчиво мял ее ягодицы и натирал лобок подъятым членом.

— Ты хочешь меня здесь поиметь? — с раздражением и стоном спросила Катя.

— А ты б согласилась, если б мы мгновенно переместились в другую, благоприятную обстановку?

— Может быть. Но что мечтать о несбыточном....

— Тогда вперед! — шепнул маг, и они возникли в какой-то экономно меблированной комнате (но с кроватью), освещенной слабой лампочкой над входом.

— Где это мы? — встревожилась Катя.

— Там, где нас никто не потревожит, — заверил Антон (заранее у официанта про этот номер узнал) и стал покрывать поцелуями девичью кожу на всех ее обнаженных участках.

— Нельзя, нельзя, — заверяла дева его шепотом.

— Надо, обязательно надо! Сейчас или никогда! Я буду с тобой очень страстным и очень нежным. Верь мне, девочка, верь!

— Но у меня никогда этого не было!

— Ты просто оттягивала этот момент, но он должен был настать и вот настал. Я твой бог и ты моя богиня!

— Я боюсь....

— Вот беда! Но целоваться тебе приходилось?

— Да.

— Значит, станем просто целоваться. Только без света. Будет от тебя отвлекать.

— Ладно. Полчасика, а то Лиза заволнуется.

Через некоторое время.

— Я не знала, что у меня есть такое чувствительное место. Ты нежишь там так сладко! А если я сделаю тебе так же? Это возможно?

— Попробуй.

— Ого! Какой он большой! И горячий. А где его нежить?

— Вот здесь. Да, так, так, та-ак! Милая, милая девочка! Но мне этого все же мало....

— Тебе обязательно надо внутрь?

— Так завещано Богом и Природой.

— Ладно, вставляй. Я же хилер, все потом залечу. Если захочу...

Глава тридцать первая. Внезапная командировка

Назавтра на смену Фортуне (сведшей Антона с тесновагинной княжной Голицыной) к Воротынскому явился, вероятно, Гермес (тоже бог Удачи, но с деловой стороны) — иначе трудно объяснить, отчего один из завсегдатаев буфета (твердый "нулевик") вдруг оказался без специфической магической защиты и засветил полновесной "пятеркой"! Внешность фигурант имел самую благообразную (пожилой толстяк, лучащийся добродушием), да и служил где-то вдали от основных отделов штаба — в основных Антон уже всех работников знал. Может, просто масштабный мздоимец? Но до сих пор система распознавания больше "трех" мздоимцам не выдавала. А если он очень-очень? Впрочем, пусть с ним разбираются в службе контрразведки: мое дело прокукарекать!

Следующая неделя почти вся прошла вроде бы обычно (лишь толстяк в буфете не появлялся), но в ее конце посыпались аресты работников штаба: один за другим. Как пояснила во время очередного приватного свидания всезнающая Извольская, это были "интересанты", повязанные той или иной выгодой, причем они совершенно не гнушались торговлей военными и государственными секретами, будучи уверены, что защищены от псиоников какой-то новейшей магической разработкой.

— Ну и разворотил ты гнездо, Тоша! — хохотнула Инна, но тотчас нахмурилась. — Вот только среди заговорщиков оказался один из помощников секретаря Остроумова, знающий о твоей подлинной функции в штабе. Как бы за тобой не началась охота...

— В исполнении приспешников, не попавших в ловчую сеть?

— Именно так.

— Так ушлите меня куда-нибудь. Во мне же теперь здесь нужды нет?

— У меня есть в тебе нужда! — воскликнула Инна. — Ты единственный меня знаешь, понимаешь и утешаешь!

— Тогда оставляй и будь что будет...

— Нет Тоша, ты прав: лучше тебя опять командировать, с соблюдением особой секретности, то есть под другой личиной. Твоей смерти здесь я не вынесу!

— А смерть на фронте, значит, другое дело? — съехидничал Воротынский.

— Вовремя ты меня срезал, — спохватилась всемогущая дева. — Командируем по странам Европы в качестве... кого бы?

— А пошлите меня торговым агентом для закупки автомобилей! По улицам европейских столиц, я читал, вовсю авто разъезжают, а мы по привычке отстаем. Доколе? К тому же для военных нужд можно заказать производство бронеавтомобилей!

— Их маги станут жечь с особым удовольствием! — хохотнула Инна.

— Наверное, можно будет придумать для них магический купол, — возразил бывший дилер.

— То ли да, то ли нет, — парировала электромагиня, но добавила: — Сама идея по закупке авто мне нравится да и его величество захочет на механическом чуде покататься. А за ним вся его семейка, потом ближний круг чиновников, затем дальний.... Может в столице исчезнет, наконец, запах навоза?

— Взамен появится запах нефтепродуктов и особо вонючего дыма, — пообещал Антон.

— Ты говоришь так, будто обонял эти запахи, — удивилась Извольская. — Ведь нет же?

— Нет, — истово замотал головой экс-дилер фирмы "Хендай".

— Ну, там понюхаешь. Кстати, тебе надо будет научиться эти автомобили водить, а потом нас всех здесь учить. Сможешь?

— Обязуюсь! — вытянулся в струнку без пяти минут командированный.

— Тогда иди ко мне, будем с тобой надолго прощаться — как положено сыну князя с покорной наложницей...

— Точно покорной? Стегать хлыстом на дорожку не будешь?

— Иди. Втянемся, а там как масть пойдет.

Германия, родина автомобилей, само собой в качестве принимающей страны не годилась. Оставались Франция, Италия и Британия. По маршруту (а проникнуть в Европу из России можно было теперь только через Средиземное море) первой была Италия, но итальянского языка княжич Воротынский не знал. Не знал и английского, зато им боле-мене владел подселенец Антон. Сошлись на Франции, язык которой был княжичем впитан с детства. Внешность решили было подправить через увеличение возраста до 30 лет, однако сходство с юным Воротынским осталось большое, и тогда попаданец вернул себе собственную личину.

— Это что за персонаж? — опешила Извольская.

— Один мой недавний знакомый, из Киева, — влет сочинил Антон. — Его находчивости в экстремальных ситуациях я иногда завидовал.

— Кого-то ты мне напомина-аешь...— впала в задумчивость Инна, обратила взгляд к потолку и вдруг довольно засмеялась: — Графа Бахметьева, вот! Вернее, его сына, Александра, недавно погибшего на фронте. Отлично! Этим именем за границей и прикроешься!

-Как неэтично, — вяло возмутился Антон.

— Зато практично! — пресекла бунт фаворитка. — В Европе, а особенно во Франции титулы открывают двери почти во все учреждения и во многие дома. А вот без титула наплачешься! А теперь поедем по магазинам обновлять гардероб: граф Бахметьев явно плотней княжича Воротынского....

Вечером Антом вознамерился переменить личину для прощального посещения поместья Воротынских, но Инна запротестовала:

-Никаких прощаний! О командировке твои родители получат официальное извещение. А частая смена личины очень не рекомендуется: могут возникнуть перекосы в облике. Замучаешься потом корректировать.

— Да я проделывал это уже не раз! — возмутился Антон.

— А ты внимательно смотрел при перевоплощениях в зеркало? На глаз все выглядит вроде бы похоже, но на фото отличия более заметны. Документы "графа Бахметьева" мне уже доставили, а завтра из-за твоей прихоти их, возможно, придется переоформлять?

— Ну, попал....

— Да что ты туда рвешься? Можно подумать, там тебя фря сексапильная дожидается. Или в самом деле есть? Уж не Эвочка ли, сестричка сводная?

— Никого у меня нет! — ожесточился "княжич Воротынский".

— Вот и хорошо. Я, признаюсь, после твоего преображения в брутального тридцатилетнего мужчину прямо дрожу от мысли, что смогу сегодня оказаться в объятьях незнакомого знакомца!

Глава тридцать вторая. Начало круиза.

Через три дня новоявленный Александр Бахметьев стоял на причале в Ялте, ожидая своей очереди на трап лайнера "Князь Мономах": высокобортного, двухпалубного, элегантно белого, с одной трубой красного цвета. Перед ним стояла супружеская пара среднего возраста, тихо переговариваясь.

— Почему у парохода нет "колес" и только одна труба? — спросила в недоумении женщина.

— Это дизель-теплоход, — снисходительно сообщил муж. — Его двигают винты в корме, а в трюме стоят дизельные машины, работающие на нефти. Дыма от сжигания нефти мало, поэтому труба одна, а сам корабль остается белым — сажи-то нет совсем. Но основное чудо ждет нас в пути...

— Какое чудо? — оживилась жена.

— В экипаже лайнера предусмотрен сильный маг-воздушник, который должен постоянно обеспечивать голубое небо над кораблем и почти полное безветрие и безволние — как в "оке тайфуна". Помнишь, я про него тебе читал у Конрада?

— Ох, как замечательно! Я так боялась качки, а тут, получается, ее совсем не будет?

— Не должно быть, — засомневался муж. — Но природа ведь коварна — вдруг обманет этого мага...

Тут очередь подошла, и супруги стали подниматься по трапу гуськом, прервав диалог.

"Граф" же пошел за ними в сопровождении носильщика, обремененного двумя обширными чемоданами — вплоть до каюты-люкс, находящейся на юте второй палубы.

— Лучше бы на баке,— проворчал внутренний голос. — Там бы смотрел вперед, а не назад.

— Туда билетов уже не было, — огрызнулся первый — Даже для императорской креатуры!

Люкс пришельца из 21 века не впечатлил: обычная комната размером 4х3 м с боковыми клетушками под гардероб, унитаз и душ. Правда, окно было широким, во всю верхнюю половину торцевой стены, кровать двуспальная и сбоку кресло перед столиком черного дерева с торшером над ним. Переодевшись в более свободную "домашнюю" одежду (из тонкого темнокоричневого вельвета), Антон сел в кресло перед окном в ожидании развития событий. Которые не преминули: прозвучал гудок и причал стал плавно отворачивать от теплохода. Толпа провожающих дружно замахала руками и платками, а на корабле заиграл оркестр. Но не привычное для Антона "Прощанье славянки", а что-то более щемительное.

— "Это "Полонез Агинского", неуч", — встрял внутренний голос.

— "Неучи", — поправил "Бахметьев" и стал ожидать призыв к табльдоту, слегка покачиваясь на пологих волнах шельфа. Впрочем, когда горы Крыма стали отдаленными, волнение сначала усилилось, но вдруг совсем успокоилось. "Видимо, маг приступил к своей работе", — решил Антон и продолжил чтение "Московских ведомостей".

Звать к табльдоту владельца люксовой каюты пришел стюард и провел недалеко, в салон, рассчитанный на 12 человек. Были заняты уже 11 мест, причем публикой сплошь бонтонной. Во главе овального стола сидел эффектный моряк лет сорока в кителе с золочеными нашивками. "Вероятно, один из помощников капитана" — подумал опозданец и сел на свободное место, меж тельной, но элегантной дамой лет 50-ти (подробности наряда не рассмотрел) и худощавым щеголем лет 35-ти с хитроумной укладкой жидких волос. Однако визави Антона оказалась миленькая блонда в ореоле новомодных кудряшек ("а ля Вертинская в фильме "Безымянная звезда" — пришло сразу на ум экс-дилеру), которая на краткий миг скрестила свой взгляд с антоновским и тотчас стала заливаться румянцем.

— "Вот и первая кандидатка в одалиски на переходе в Марсель", — цинично хохотнул внутренний голос.

— "Может она сойдет уже в Стамбуле", — буркнул первый.

— "Значит, время терять не надо и атаковать прямо сегодня".

— "Боюсь, что это вариант "княжны Мэри", — не сдавался первый. — А "Вера" поселилась на другом конце корабля".

— "Любишь ты волынить Воротынов, — озлобился второй. — Даже удивительно, что ряд местных дамочек вверял тебе свои сердца и все-все прелести".

— "Поспешай медленно", говаривал Октавиан, — важно изрек выпускник истфака. — И все у тебя получится".

— "Ну-ну" — хмыкнул второй и заткнулся.

Тем временем моряк деликатно кашлянул и заговорил:

— Дамы и господа! Позвольте представиться: я старший помощник капитана нашего корабля Валерий Ефграфович Плещеев. Наше плавание до Марселя продлится около двух недель. И все время мы будем встречаться в этом салоне не менее 3 раз в день. Поэтому имеет смысл всем присутствующим перезнакомиться. Конечно, не все вы стремитесь во Францию, четверо сойдут по пути, но иногда и короткие знакомства оборачиваются долгим партнерством. С нашими предыдущими пассажирами такие судьбоносные встречи бывали. Итак, начнем, пожалуй, с вашего сиятельства, — легонько кивнул старпом в сторону высокого господина, убеленного сединами.