Ухватившись одной рукой за его ладонищу, она встала. Леший, поддерживаемый ею, прижимаясь к ней, промолчал. Вероятно, привык, что хозяйка ему досталась беспокойная... Сна уже ни в одном глазу. Но и бодрствование такое, словно она постепенно заболевает. Будто и температура уже поднимается.

Миха поднял её и остался рядом.

— Вдвоём сходим, — проворчал он. — Или ты в эти, в кустики?

От его грубоватой заботы она смутилась. Ладно ещё — он сказал это, когда они уже зашли за боковую стену навеса.

— Нет, — спокойно ответила она. — Я реально хочу обойти навес. Мне кажется, у них разговор будет долгим.

Обошли. Про себя Регина расплывчато удивилась, что за остановкой мало бурьяна. Обычно в октябре даже в большом городе за навесами может быть нескошенная трава. А здесь пусто. Даже пустынно... Она думала, что Миха пошёл с ней не просто так, а сказать что-то... пусть даже неважное. Но он шёл за ней, слегка посапывая. И, судя по тому, что этот звук как-то мотался в воздухе, парень серьёзно оглядывал не только "территорию" вокруг навеса, но и окрестности.

Сбоку от навеса, на бордюре, расстелили найденные в "приоре" какие-то мятые, но довольно большие куски полиэтилена. На них и сели.

— С чего начнём? — деловито спросила Света.

— Прости моё любопытство, Света, — не выдержала Регина. — А кем ты работаешь?

Смешок мужчин она пропустила мимо ушей. Почему-то ответ женщины показалось ей важным услышать.

— Учитель начальных классов, — пожала плечами Света и улыбнулась. — Ещё вопросы?

Регина покачала головой, тоже невольно улыбаясь.

— Тогда поговорим вот о чём. У нас свой опыт, что случилось. У вас с Михой — свой. Богаче. Регина, напомни, что у вас было и чего нам надо будет ещё опасаться...

— Кроме собак и желтизны? — спросила девушка и оглянулась на Миху, который снова сидел рядом — плечо к плечу. — У нас были психи. У вас вроде, вы говорили, тоже?

— Да, были несколько человек, которые вдруг начали бросаться на всех подряд. По сути, они придумали какие-то странные причины, чтобы показать, что их обидели. И бросались — даже с палками. Андрею здорово попало, пока ему наши не помогли.

— Бросались... И что вы сделали чтобы они не бросались?

— Выгнали из лагеря.

— И они ушли? — удивилась девушка. — Легко?

— Ну... не совсем легко. Они лезли в драку ещё больше.

— А сами — как они? Наши психи устроили гонки на машинах — навстречу друг другу. — Она остановилась, заслышав изумлённые голоса мужчин. — Ваши — на самоубийство не покушались?

— Были двое, — после некоторой паузы ответила Света. — Только, значит, мы не так их поняли. Мы думали — они просто не поверили, что дома пустые. И...

Миха взглянул на Регину. Промолчал. Его взгляд — он вспомнил, что и она ему не поверила, а потому попыталась шагнуть в пропасть?

Но Регине сейчас было не того. Неизвестно, сообразили ли остальные, но она вцепилась в реплику Светы, чтобы узнать иное.

— Света! Кто-нибудь побежал за ними? Остановился на пороге? Они... кричали?

Женщина замолчала надолго. То ли вспоминала происшествие, то ли оцепенела от самой постановки вопроса... Пока она молчала, заговорил один из незнакомых Регине мужчин. Он тоже сообразил, что имела в виду девушка.

— А ведь правда... Они вдвоём прыгнули туда с такими криками, так орали... Но орали недолго. Это я помню. Только прыгнули — секунды три-четыре. И — тихо.

— Откуда такая точность? — резко спросил Андрей. — Откуда три-четыре секунды?

— Я добежал сразу за ними. — Кажется, он имел в виду — до двери вслед за их прыжком. — А потом, когда остановился у двери, услышал, как за мной бегут. Митька — за мной... — Невидимый в темноте мужчина говорил медленно, вспоминая. — Я тогда чуть не обос... и ни с того ни с сего начал считать эти его шаги, как их услышал. — Он затихарился, а потом, если слышать его голос и интонации, признался: — Наверное, зацепился за них, чтобы не слышать эти крики... вниз. Ну и... Два шага — сейчас так понимаю — это секунда. Пока Митька до меня добежал, шагов его было как раз на три-четыре секунды.

Стало тихо. Только тяжёлое дыхание тех, кто переваривал новую информацию.

Двое мужчин, которые дежурили возле "приоры", в очередной раз прошлись перед машиной в абсолютной тишине, поскрипывая ботинками и кроссовками по колючей пыли и шурша сминаемыми сухой травой и листьями.

...По голосу Регина узнала Андрея:

— Санёк... А их крик — он прервался или... ну, ушёл вниз?

Снова пауза — невидимый Санёк вспоминал.

— Замолчали сразу. Замолчать... на ходу... на лету не успели.

— Получается, под зданиями не какие-нибудь пропасти? — задумчиво сказала Света. — Только пустоты?

— Ты так сказала — "только", — усмехнулся Андрей, и мужчины тихонько словно обронили смешок.

— Легче, когда что-то выясняется, — не ответила, а будто подытожила Света. — Регина, ты рассказывала про собак, что они — похоже, что взбесились.

— Взбесились бы — не так страшно, — поёжилась девушка. — Только вот... С собаками повторилось кое-что. Когда я вышла из машины и пошла искать Миху, я видела, как эта жёлтая штука срезала голову убитому человеку. Убит-то, насколько я поняла, он был своими же дружками. Или они же его задавили своими машинами, — горестно хмыкнула она. — Лежал на газоне. Сначала пропала голова. Потом я посмотрела — и тела не осталась. С той собакой, поменьше, было то же самое. Она сначала наскочила на вашего Бакса, а сзади на неё саму наползла желтизна... В общем, её тоже утащили в кусты.

— Птицы, — проговорила Света. — Городок у нас маленький, но голубей всегда было много. И галок, и воробьёв. Все городские птицы, как в других городах. А сейчас здесь дятлы... Ещё видела дроздов... Я не хочу, чтобы умирали голуби, но их и не было. Это какой-то знак? Чего? Почему? Не понимаю... Ладно. Это всё эмоции, а нам нужны факты. Что ещё есть, чего нам надо опасаться?

— А что, кроме этого, было у вас?

— Мы думали, что главное — это желтизна, которая сводит с ума, и пустоты в домах. Теперь-то мы знаем, что пустоты могут быть и в других местах... А вы столкнулись с бОльшим. Поэтому я и спрашиваю у вас. Или всё? Больше ничего?

Регина хотела оглянуться на Миху: почему он не говорит о той "дубине", которая прошла недалеко от них, из-за чего дорога подрагивала? Или он теперь думает, что "дубина" неважна? Потому что, оказывается, пустоты образуются и под дорогами? А та штука, которая проползла мимо них и даже слегка подтолкнула машину — и из-за неё выключились все огоньки на панели "приоры"? Или Миха прав — и не стоит рассказывать о том, что они вообще не сумели разглядеть? Но о последнем Регина рассказать решилась.

— Было. На дороге. Когда Миха пошёл искать вас, появилась такая тёмная штука. Как будто облако опустилось на дорогу. Там вообще что-то непонятное было. Я той штуки испугалась, выскочила из машины, а это... облако стало... — она замолчала, подбирая слово, которое бы отчётливо описало виденное. — Насаживаться на машину. Как будто хотело проглотить её. Я побежала от машины... И тут Миха появился с вашими мужчинами. С огнём. И эта штука сбежала. Кажется. Потому как просто исчезла.

Что она кричала от боли, потому что тёмное облако било в неё чем-то острым, что кричал от боли Леший — говорить не стала. Из опасения, что их могут заподозрить: они что-то скрывают — что-то, что с ними сделало то тёмное облако. А Регина была уверена, что с нею и с котом ничего не произошло.

— Подводим итоги, — негромко сказал Андрей. — Не подпускаем жёлтую муть к себе. Отбиваемся, если что, от собак. И следим за всякими странными явлениями вроде того тёмного облака, чтобы вовремя уйти от него. Так. Теперь о том, как будем выбираться из города. Тут предложили пройти по деревенской улице. Думаю, предложение... хорошее. Почему? Кто бывал в Ивановке, знает: улицы там широкие. Дома отстоят от дороги довольно далеко. Если пойдём по дороге, сразу будет видно, от кого придётся... обороняться. Это о дороге. Далее. Деревенская дорога выводит к женскому монастырю. Нам уже сказали, что монастыря нет. Но это самая короткая дорога к федеральной трассе. Хоть и попадём между двумя остановками. Но сейчас главное — понять, что вся эта... — он осёкся, посмотрев на Свету. — Вся эта фигня происходит — где. Локально в нашем городе — или по всему миру.

Кто-то в темноте заворчал, кто-то зашевелился, завздыхал.

Андрей помолчал и добавил:

— Город наш сейчас опасен. Надо понять, насколько опасен... весь мир. Поэтому и выбираемся, чтобы реально... узнать. И, может, встретиться с теми, кто понимает, что происходит. И, если что, попросить помощи. — Снова затих, глядя в холодную темноту. — У кого какие вопросы? Или возражения?

— Как, в каком порядке идём? — спросили из темноты, а потом лицо спросившего осветилось в неровном огне тех дежурных, что обходили навес. — С чего вообще начинаем?

— Думаю — дать ещё час всем, кто спит и кто захочет прилечь. На полноценный сон времени нам явно не дадут. А потом... Пойдём так же, как недавно. Впереди всех Регина с котом. За ней — машина Михи. Затем женщины. Определимся с теми мужиками, кто будет всех охранять ли — сторожить ли. Перед тем как выйти в дорогу, наломаем побольше сучьев. Деревня длинная. Посередине там, помнится, деревья, конечно, были. Но мало ли, что там случится. Не до топлива будет...

Регина внезапно обнаружила, что давно уже сидит не просто на отшибе, всего лишь близко к Михе. Но уже крепко прижатая им к нему же — огромной ладонью на своём плече. Удивилась поначалу. Потом сообразила, что при нём было так тепло, что она и не заметила, как и когда он подтащил её к себе. Главное — она перестала чувствовать дрожь... Исподтишка взглянула на него. Но парень был искренне заинтересован в планировании будущего похода и, как и остальные, задавал Андрею вопросы по походным мелочам. Так что девушка решила не обращать внимания на такую вольность, свалив её на желание "старшего брата" успокоить "сестрёнку".

В очередной раз он помог ей подняться и пошёл вместе с нею вокруг навеса, пристально следя за поведением Лешего. На этот раз шёл он слегка в отдалении, и Регина нерешительно спросила:

— Ты же хотел отдельно с Лешим дежурить?

— Всё равно не отрубиться, — с небольшим раздражением отозвался Миха. — Знать бы, что отдохнуть на полную катушку можно, отключился бы так, что не разбудить. А так... крутишься безо всякого... Да нафиг тогда ложиться...

Она кивнула, хотя он не смотрел на неё в момент ответа.

Леший лишь раз отодвинулся от Регины и взглянул в сторону. Миха немедленно развернулся к обоим.

— Что?

Она чуть не фыркнула, хотя самой стало страшно. Что... Как будто она ответить может... Но сделала то, что даже не думала: осторожно развернулась в сторону, куда глянул кот. Постояла. Леший больше не прижимался к ней всем телом. И немигающе смотрел туда же, куда глянул в первый раз.

— Спокоен, — констатировал Миха. — Но что-то заметил. Значит, время есть?

— Но сказать придётся, — напомнила Регина.

Они вернулись к навесу и сообщили о странной реакции кота.

Андрей долго думать не стал. Он велел дежурным с огнём и всем, кто не спал, сразу же заняться ближайшими кустами, выламывая из них сучья.

Никто не стал спрашивать — зачем. Все поняли: как только опасность станет реальной, придётся удирать на полном ходу. И лучше с запасом огня.

Теперь Регина и Миха обходили навес постоянно. И чаще застревали на том месте, где Леший впервые показал признаки внимания. Через полчаса выяснилось, что кот уже не пытается дождаться, пока его донесут до этого места. И всё чаще утыкал свой взгляд в землю. Даже Миха проникся.

— Пустоты идут. Или эта твоя тёмная штуковина. Поднимаем наших.

И они вернулись, доложили обстановку, и Андрей со Светой принялись будить всех, кто спал внутри навеса. Багажник машины набили сучьями и прутьями, даже сумели наложить сверху, перевязав какими-то верёвками — откуда только их нашли...

Девушку с котом пропустили вперёд. Но не одну. Андрей, не колеблясь, скомандовал одному из мужчин идти рядом с Региной. Объяснил, что один может растеряться и не сразу объявить об опасности. Но не двое же сразу.

Света пошла среди женщин, чтобы тоже там командовать, утешая их, взволнованных и взбудораженных со сна, своей деловитостью... Скоро машина съехала с небольшой кручи на заасфальтированную, но очень плохую дорогу в деревню.

Регина шла впереди, но знала, что мужчины, идущие, что называется, в арьергарде, часто оглядываются — из-за "показаний" Лешего. Кот, кстати, снова уткнулся головой ей в куртку и не проявлял никаких признаков, что впереди существует какая-то опасность. Мужчина, шедший рядом, помалкивал, насторожённо всматриваясь в ряды тёмных домов по обеим сторонам беззвучной деревенской улицы, тонувшей в синеватой тьме октябрьской ночи. Огня-то пока не зажигали. А Регина шла и про себя проговаривала молитвы — все из тех небольших, которые помнила. И наотрез отказывалась хоть на секунду думать о молитвах об упокоении. Ей всё казалось, что мать и младший брат Михи, как и её кузен Валера живы. Одновременно она снова перебирала в памяти всё, что случилось с нею и Михой. Всё, что случилось с группой... выживших. И пыталась разгадать странную загадку того, что же произошло в городке.

По дороге пару раз останавливались, потому что самые пожилые "дамы" начинали плакать. Их утешали, сажали к Михе, давали возможность отдохнуть, после чего они менялись с другими уставшими. Передвигались очень медленно. Чтобы успевали все.

И таким образом прошли треть пути среди помертвело тёмных изб, а кое-где и мимо достаточно богатых домов, построенных по принципу коттеджей. И все строения выглядели так, что даже подойти к ним никто не решился. Мало того. Даже по своему спутнику Регина видела: он смотрел на эти дома, как на потенциальную опасность...

Встали на новую передышку. И вот тут-то Леший и проснулся.

Глава десятая

Кот так резко дёрнулся взглянуть вперёд, что Регина мгновенно встала на месте.

Вокруг всё та же синевато-серая ночь, с чёрными, угрюмо насупившимися домами, которые будто ссутулились, чтобы их никто не замечал. Впереди дорога пропадала в темноте, близко к повороту.

Михина "приора" — она слышала это — словно мягко вздохнула, покачнувшись и застыв за её спиной. Как по команде, затих шёпот и шелест шагов тех, кто шёл следом за машиной. Хлопнула дверца. Быстрый шаг. Миха застыл за её левым плечом, в то время как приставленный к ней мужчина будто забыл дышать — справа.

— Регинка?

Парень выдохнул слово шёпотом, но девушка вздрогнула так, словно ей крикнули в ухо. Не оглянулась. Лишь чуть склонила голову, наметив движение к нему, и прошептала в ответ: