Адепт тьмы

— Нам как раз и надо авторитет поднимать, — не сдавался Стас, — а дело вырисовывается громкое.

— Вот и я о том же, — Павла Сергеевича, явно не прельщала такая перспектива. — Тебе сейчас надо сидеть тихонько в уголке и пережидать грозу — авось пронесёт. А ты опять всех на уши ставишь.

— Да что я себе орден выпрашиваю, что ли? — неожиданно вспылил Петелин. — Люди ведь пропадают.

— Какие там люди? — Прохоров сделал резкий жест рукой, как будто отбрасывая что-то. — А насчёт ордена почти угадал. Наверху уже поговаривают, что ты до славы больно падок. Ладно, иди, когда договорюсь, сообщу.

От начальства Стас вернулся красный и злой.

— Может, и правда чёрт с ним с этим делом? — неуверенно спросил Макс, когда Петелин в общих чертах передал разговор с Прохоровым.

— Нет, — неожиданно успокоившись, будничным тоном сказал Стас. — Тут нашла коса на камень. Как говорится: или грудь в крестах, или голова в кустах.

— Почти ничего, — сокрушённо объявил Коля, выходя из своей комнаты. — Только одна проститутка видела, как её подруга садилась в тёмный фургон. И то это попало в сводку, потому что сожитель пропавшей подал заявление в милицию, и им пришлось провести следственные действия. Но решили, что девица укатила с клиентом искать новую жизнь.

— Тёмный фургон — это кое-что, — оживился Петелин и хотел ещё что-то сказать, но его прервала злая, как фурия, Надежда, буквально ворвавшаяся в отдел, громко хлопнув дверью.

— Как успехи? — спросил Стас, будто не замечая её настроения.

— У нас больше нет ни дела, ни подозреваемых, — выкрикнула она. — Я беседовала с народом в пивном баре, кстати, заведение отсюда в десяти минутах прогулочным шагом, когда мне позвонили из собственной безопасности и сообщили, что дело они у нас забирают.

— С какой стати? — взвился Петелин.

— Грохнули свидетеля, которого мы так необдуманно отпустили.

— Твою мать! — Стас с такой силой сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев. Потом помотал головой и разжал пальцы. — А может и к лучшему. Давай, Надина, иди, отдыхай, пока есть возможность.

— Как скажешь. Нужна буду — телефон знаете, — Фомина повернулась и вышла из комнаты.

— Нам бы в морг попасть, — тихонько сказал Максим.

— Научился мертвецов допрашивать?

— Если мозг не повреждён, почему бы и нет?

— Ближе к ночи, когда все угомонятся, устрою тебе встречу с Синяком, а сейчас встретимся с одним человечком из отдела розыска департамента угрозыска МВД РФ.

— Там начальником, по-моему, женщина, — проявил осведомлённость Макс.

— Встреча с ней как раз ни к чему. Иначе придётся идти по официальным каналам, а на это времени нет.

Человечком из отдела розыска оказалась тоже женщина. Небольшого роста, худенькая, старший лейтенант Маша (именно так она представилась Максиму, слегка помедлив перед именем). На Петелина Маша смотрела с обожанием, но во взгляде этом была какая-то особая влюблённость, так смотрят фанатки на эстрадных кумиров.

— Бомжи, конечно, гибнут в драках с собутыльниками, погибают от болезней, палёной водки и её заменителей, — рассказывала она, покусывая губки, — но остаются трупы. Бомжи частенько объединяются в небольшие группки по четыре-пять человек, потому что так легче прокормиться и отстоять свою территорию. Так вот, последний год они стали пропадать прямо такими группами, причём безо всяких следов.

— Ну, уж и без следов, — улыбнулся ей Стас.

— Вот об этом я и хотела вам рассказать. К нам обратился участковый, который утверждал, что у него есть свидетель, видевший похитителей. Но когда мы попросили привести его, то оказалось, что и этот бомж куда-то задевался. Поэтому делу не был дан ход. Вот тут на листочке я вам записала координаты участкового, — она передала Петелину листочек, их руки соприкоснулись, и Маша густо покраснела.

— Как там насчёт списочка, о котором мы говорили? — Стас как будто и не замечал смущения девушки.

— Да, да, конечно, — снова засуетилась Маша и протянула ему пластиковую папку с двумя листками.

— Вся наша группа, — Стас кивнул при этом в сторону Максима, — и я лично благодарны вам за помощь.

— Ой, что вы говорите? — девушка снова зарделась. — Обращайтесь, когда нужно.

После этого Петелин, расшаркавшись, как придворный при дворе французского короля, попрощался и потащил оторопевшего Макса к выходу.

— Зачем ты морочишь девчонке голову? — Сердито спросил Макс, когда машина уже уносила их от подъезда с высокими дубовыми дверями.

— Ты соседку Никиты Нелю Ларионову хорошо знаешь? — со смехом спросил Стас.

— Причём здесь она?

— Ты только что познакомился с её младшей сестрой, которая считает, что это я спас её любимую племянницу от маньяка.

Макс крепко сжал зубы, стараясь не выдать своей злости. Но Петелин заметил это и понял по-своему.

— Злишься, что мне вся слава досталась? — усмехнулся он.

— Засунь эту славу себе знаешь куда...? — процедил сквозь зубы Макс. — Меня всегда возмущало, что настоящее чувство можно получить ложью и, даже, легче чем правдой и искренностью.

— Сложно это всё, — покачал головой Петелин, ничуть не смущённый Максовой тирадой. — Я же не на девичью честь позарился, а лишь получил кое-какие данные в обход бюрократии, сэкономив при этом много времени, которого нам чертовски не хватает. А теперь двигаем к капитану Беспалову Алексею Николаевичу.

— Кто это такой? — удивился Максим.

— Участковый, у которого свидетель был.

— Лучше бы сначала в морг. Тут каждая минута на счету.

— Ну, что ж, так даже интереснее, — Петелин искоса посмотрел на собеседника и взялся за телефон.

— Надь, чем занята? Ещё до дома не доехала, вот и хорошо. Отдых отменяется, — после этой фразы Стас подробно объяснил, как найти внимательного участкового, и что у него надо узнать. Потом повернулся к Максу. — Ну, что? К мертвякам ехать, ещё не расхотелось?

Допрос

Закончив разговор с Фоминой, Стас стал договариваться насчёт посещения морга, в который отвезли труп Синяка.

Переговоры оказались долгими. Петелин на кого-то орал в трубку, потом, матерясь сквозь зубы, звонил в другое место.

— Нас ждут, — наконец, коротко сообщил он, положив мобильник на торпеду.

— Почему такие проблемы? — удивился Макс, привыкший, что у Петелина всё получается быстро и легко.

— Эти суки из собственной безопасности предупредили всех, чтобы нас к делу и телу близко не подпускали. Понятно, что народ опасается.

— Тогда как тебе удалось кого-то уговорить?

— Уговаривать ещё придётся, рядовых санитаров, а патологоанатом уйдёт на часок обедать за мой счёт вместе со своей помощницей. Тебе часа-то хватит?

— Вполне.

— А в магазин музыкальных инструментов не заедем?

— Зачем?

— Ну, не знаю ..., бубен купить.

— Нам нужна будет горячая вода тазик и какие-нибудь тряпки: полотенца или простыни.

— Всё это на месте достанем, — махнул рукой Стас и прибавил газу.

На этот раз у него всё получилось, как обычно — легко и просто. Встретил их крепыш с низким лбом и повёрнутым вбок носом, похожий больше не на санитара, а опытного бандита — рецидивиста, хотя, одно другого не исключает. Они с Петелиным отошли в сторонку и о чём-то пошептались. Минут через десять сыщики стояли над обнажённым телом Синяка, а рядом закипал чайник.

— Полотенца и тазик с холодной водой сейчас принесут, — говорил Петелин, а сам поглядывал на свёрнутую шею трупа.

— Ничего не спрашивали? — поинтересовался Макс.

— Почему ж ничего, денег спрашивали. Пришлось дать.

В помещение вела единственная дверь с окошком в верхней части, разделённым на шесть прямоугольников. Дверь и окно были закрашены белой краской, из-под которой кое-где выглядывала предыдущая — салатная.

— Тазик не нашёл, — угрюмо сообщил второй, ещё молодой, но словно побитый молью санитар. — Ведро подойдёт?

— Вполне, — согласился Максим, забирая у него видавшую виды посудину.

Санитар заспешил на выход, не проявив никакого любопытства, видимо предстоящая трата Стасовых денег интересовала его куда больше.

— Сделай воду очень тёплую, но не горячую, — приказал Максим Петелину, — и намочи полотенца.

Стас выполнил всё, что ему было велено, и выжидательно посмотрел на Макса. Максим стал укладывать мокрые полотенца, от которых шёл пар, вокруг головы и шеи Синяка, а когда остывали, протягивал руку за следующей партией. Так продолжалось минут десять. Наконец Максим отложил тряпки в сторону, взял труп за голову и резко повернул её в нормальное положение. Что-то хряпнуло, зато выглядеть стало не так устрашающе.

— Не могли, сволочи, просто пристрелить, — возмущался Макс, просунув руку под голову Синяка, — сколько времени и сил нам сэкономили бы.

— Его пырнули чем-то прежде чем шею свернуть, — подполковник показал на большое круглое отверстие внизу живота трупа.

— Ладно, — остановил его Макс, — пора за дело.

И тут Петелину показалось, что по мёртвому телу пробежало волной тень. Движение было еле заметным и мимолётным.

— Померещилось, — шепнул он себе под нос, чтобы успокоится.

Но, как показало дальнейшее, успокаиваться было рано. Глаза трупа открылись резко, как у куклы, да и по виду они напоминали фарфоровые — были вытаращены и смотрели, не двигаясь, в одну точку где-то на потолке. Стас шарахнулся в сторону, зацепил ведро, и оно с грохотом покатилось по кафельному полу, щедро поливая тёплой водичкой ноги.

— Твою мать, — разозлился Петелин. — Предупреждать надо.

— Ну что ж, — усмехнулся Макс, — предупреждаю.

Стас кинул на него косой взгляд и застыл, позабыв о ведре и мокрых ногах. Синяк судорожно и как-то неумело начал открывать и закрывать рот, силясь что-то сказать.

— Се...се... сует, — наконец, выдавил он из себя что-то похожее на слово.

— Свет, — догадался Максим. — Тебе свет мешает?

— Дхааа, — выдохнуло то, что недавно было Синяком.

Максим погасил яркие лампы над прозекторским столом, оставив гореть только настольную лампу на тумбочке в углу и круглый плафон над дверью. В наступившем полумраке оживший труп выглядел не так жутко, и Петелин рискнул подойти ближе.

— Он сейчас расскажет, кто его убил? — спросил тихонечко Стас, кивнув в сторону стола.

— Не так всё просто. Он не в состоянии составлять предложения, поэтому допрос проведём, задавая вопросы на которые можно отвечать да или нет. И времени у нас в обрез: минут пятнадцать — двадцать.

— Ты знаешь, кто тебя убил? — сразу взял быка за рога Стас.

— Дхаа...ах.

— Мужчина?

— Не....

— Ты его видел раньше?

— Дха....

— Кто?

— Карах..., кара...кадил.

— Крокодил? — переспросил Макс.

— Дха....

— Чушь собачья, — проворчал Стас, но допрос продолжил.

— Та знаешь, за что тебя убили?

— Дха.

— Ты кого-то узнал?

— Дха.

— У нас? — чувствуя, что Синяк слабеет, Стас выпаливал вопросы, как из пулемёта.

— Нее.

— Наблюдатель? — вклинился Макс.

— Да, — последнее слово допрашиваемый произнёс почти чисто.

— Где нам его найти, ты знаешь? — Максим понял, что остались последние секунды, и пошёл ва-банк.

— Хас..., — выдохнул мертвец.

— Ас, фас, раз, — стал перечислять Максим подходящие слова.

— Да, — послышалось после того, как он сказал 'раз' и потом еле слышно, уже знакомое. — Сует.

— Свет, — повторил Максим.

— Раз и свет, — медленно произнёс Петелин. — Может быть, рассвет?

— Да! — почти радостно прошептал Синяк, и тут же по его телу снова волной пробежала тень, он дёрнулся и застыл.

— Всё, — вздохнув, объявил Максим. — Зови хозяев, я пока поправлю кое-что.

Он взялся двумя руками за голову Синяка и резко повернул. Снова что-то хрустнуло, и труп принял свой прежний вид. Осталось только закрыть глаза покойнику, что Макс и сделал плавным движением кисти в следующую секунду.

На зов Стаса пришли оба: давешний малохольный и тот, что встречал их, крепкий мужик с перебитым носом.

— Нашли, что искали? — спросил с ухмылкой битый.

Петелин так посмотрел на него, что улыбка мгновенно растаяла, и санитар забубнил какие-то оправдания и извинения.

— Ты прямо опытный патологоанатом, — заметил Стас, когда они отъехали от здания морга.

— Только это тебя удивило? — усмехнулся Максим.

— По части всякой мистики я уже начинаю привыкать, но то, как ты запросто с трупами управляешься, не ожидал.

— Если разобраться, те же технологии, но принцип другой.

— Так чего, мы теперь всех мертвецов будем допрашивать? Это ж как у нас раскрываемость подскочит. А там, глядишь, и в суде посмертные показания принимать начнут, тогда хана преступности.

— Не торопись. Я тебе не зря про технологии говорил. На Синяка воздействовали при их помощи, а мы использовали остаточную энергию. Боюсь, такие жмурики слишком редко попадаются.

— А с этого места подробнее, пожалуйста.

— То, что всплывает у меня в голове, самому плохо понятно. Но главная идея состоит в том, что вся вселенная погружена в многомерную сеть, состоящую из различных полей. У неё есть узловые точки, где виды энергии превращаются один в другой. Способности человеческого мозга позволяют вмешиваться в эти процессы, получая нужный результат.

Некоторые люди владеют этим: большинство на бессознательном уровне, но есть и профессионалы. Предполагаю, что Синяка, прежде чем убить, усмирили через сеть, поэтому мы смогли использовать энергию узловой точки, направленную на него, пока она была рядом.

— Так ты мне сейчас про всяких колдунов и магов толкуешь?

— Можно и так сказать. Хотя покажи ты Ивану Грозному его фотографию, в тот же миг тебя, как колдуна, в масле сварили, или живьём в землю закопали.

— Понятно, жалко нам это ни чем не помогло — вздохнул Петелин, поднеся к уху мобильник. — Займёмся пока понятными земными делами.

Фомина ответила сразу, сообщила, что уже в управлении и стала что-то докладывать, но Стас оборвал её.

— Потом успеешь всё рассказать. Выходи из управления. Будем ждать за углом, у продуктового минут через пятнадцать.

Надя выполнила инструкции и через двенадцать минут уже сидела на заднем сиденье.

— Теперь докладывай, — разрешил Петелин, вливаясь в бесконечный поток машин, идущих по Садовому кольцу.

— Свидетель нашёлся, — радостно, как будто отыскался давно пропавший родственник, выпалила Надя. — Пришлось нам, правда, по трущобам полазить, но мы его нашли. Алёша свой район, как пять пальцев знает.

— Алёша — это капитан Беспалов, надо понимать? — уточнил Стас.

— Так точно, — отрапортовала капитан Надежда Фомина и смутилась, а в Максиме почему-то проснулась ревность, хотя, казалось, какое ему дело до этого, да и ничего особенного в том, что два человека примерно одного возраста, три часа ползавшие вмести по развалинам стали называть друг друга по именам.

— Ну и что поведал этот неуловимый свидетель?

— Этот бомж по кличке Гриб, как личность свободолюбивая ни к одной семье не принадлежал, но со многими из них поддерживал дружеские отношения. В тот вечер (дата указана в протоколе) к семье Деревяшки прибились два приезжих мужика, которые и выставили к ужину несколько пузырей. Гриб тоже хотел сесть на хвост, но его прогнали. Делать было всё равно нечего, и он стал наблюдать за чужим счастьем. В ходе встречи, один из приезжих пошёл, что-то взять из машины, — тут Фомина подняла вверх палец, призывая к вниманию. — Это был коричневый микроавтобус Форд без окон. Гриб от отчаянья решил поклянчить денег у мужика, но тот, услышав посторонний голос, выхватил здоровенный нож и кинулся к Грибу. Перепуганный бомж сумел удрать, а наутро решил проверить, чем всё кончилось, и увидел, что вся семья Деревяшки пропала. Конечно, они могли и просто уехать с этими мужиками, но никогда не бросили бы свои пожитки, среди которых были дорогие сердцу вещицы и просто ценные предметы. А главное, Гриб отыскал чью-то денежную заначку.