Приключения смекалистого мага жизни

— Так это ещё не скоро, через год или два. Пока всё обсудят, пока в губерниях пройдут Собрания Сословий, — Петя попытался обнять законную супругу, но Екатерина, хотела обсудить интересную ей тему, потому романтические поползновения суженого, решительно отвергла.

— Подожди, успеется, вся ночь впереди. А ты знаешь, из кого Собор состоит?

— Ну, всего триста тридцать три, так изначально повелось, из курса "Философии магии" помню, троих начальных, кто заседания ведёт Государь Великий Князь назначает своей нерушимой волей.

— А остальные триста тридцать?

— Ну, там маги, мещане, дворянство, купцы...

— Двоечник! — Супруга больно щёлкнула Петю по лбу. Конечно же, аурный щит в спальне тот не выставлял, оттого щелбан получился болючий, всё-таки магиня ветра и огня четвёртого разряда, рука тяжёлая.

— Да помню я, помню! "Магов трижды по десять и число то неизменно во все времена! Прочие же людишки сообразно значимости и расплождаемости представлены там да будут"!

— Ого! Действительно помнишь, точнёхонько процитировал! А нам с Мариной твоя Дивеева тоже лекцию по филмагу зачитывала, чуть ли не страницами, когда высиживали в комнатке при храме перед венчанием.

— Ей-то это зачем? И вовсе она не моя!

— Не твоя, не твоя, успокойся. — Катя расхохоталась, — расстегни на платье крючки, да, вот тут. Да не лезь! Дай отдохнуть с полчасика, ноги отваливаются.

Петя всё-таки проявил характер — не послушал жену, а распространил ласки и поцелуи, со спины начав, далее везде. Часа через полтора, уже в кровати, под одеялом чинно возлежа, Екатерина продолжила увлекательную, как ей казалось, лекцию о политическом положении в Великом Княжестве Пронском.

Оказывается, враги державы, все эти богомерзкие инсургенты и карбонарии, вознамерились по примеру разложившейся Европы, привить в княжестве парламентаризм! Но! Князь-Государь, в великой мудрости своей и опираясь на опыт великих предков, посрамил жалкие потуги иноземных шаромыжников и их немногочисленных приспешников внутри княжества. Предстатный Собор собирался в минувшие века, когда надо было сообща, "всем миром" решить некую грандиозную задачу, или же когда шла большая война, и Государь с армией уходил в дальний поход. Обычно такие Соборы по два-три месяца работали, но, случалось в Смутные времена и по два-три года заседали. И делегаты на Предстатных Соборах представляли каждый уезд Пронского Княжества, каждую щепотку людскую, будь то крестьяне черносошные, люди работные, казаки порубежные, гости торговые, церкви служители, горожане податные, маги могучие...

Князь же предложил сделать заседания Собора постоянными и выборных делегатов в него отсылать всем сословиям сроком на пять лет, а заседать те делегаты отныне будут дважды по два месяца в году, в сентябре-октябре и в марте-апреле.

— Нам-то, что с того, — по прежнему недоумевал Петя, — те тридцать мест, что магам отведены, наверняка ближние к Князю займут, маги двух старших разрядов.

Тут, если совсем честно, молодой муж подыгрывал любимой, на самом деле знал Птахин не так уж и мало. В Баяне, в Академии у преподавателей только и разговоров про "Парижский прецедент". Тамошние маги, после отречения монарха и учреждения Республики в одночасье лишились всех льгот и выплат и даже вознамерились выехать в иные страны, где к магам более уважительное отношение. Тотчас же наиболее ретивым критикам мажеского сословия отвернули головы, в прямом смысле отвернули — лишится страна магов и ждут её неурожаи, нападение соседей и прочие неприятности. И присягнули маги Франции не королю, а Республике и живут-поживают очень даже неплохо, денежное довольствие вдвое выросло, а в Национальной Ассамблее для горстки магов (чуть более четырёх сотен) учредили "Палату Одарённых" и любой закон они рассматривают и вертят со всех сторон и могут наложить на него вето! Вот после таких реформ государственного управления в европейских странах, зашевелилась власть и в богоспасаемом Пронском Княжестве.

— И Катька хочет быть в числе тех тридцати! — Екатерина торжествующе рассмеялась, — ты так и не понял, зачем она к нам на свадьбу заявилась? И зачем в Академию пошла преподавать? Она, самая завидная невеста Пронского княжества! Ну, после родичей, Государя Великого Князя, само собой, — поправилась верноподданнически госпожа Птахина.

— Признаю, за дурня вышла, — тут Петя искренне недоумевал, — но, объясни, как совмещаются молодая магиня, два года как мажеский перстень получившая и место в тридцатке наиуважаемых магов страны?

— Двоечник! — Катя больно ткнула мужа в бок, — ой, Птахин, ты аурный щит выставил? Боишься меня? Это так мило, а ну-ка — снимай защиту!

— Сперва растолкуй, чего Дивеева задумала, а то подарками дорогими княжна поманила, страшно подумать чего взамен потребует.

— Трусишка какой, а ещё весь в орденах! Ну ладно, — смилостивилась Катя, — слушай! Ты знаешь, сколько в Пронском княжестве всего магов?

— Вроде за полтыщи, под шесть сотен, — Петя прикинул, — если выпускников Академии все знают, то есть ещё государева ближняя родня, она особо считается и в опричном департаменте неизвестно сколько магов, отдельно от Академии закрытым Указом перстни получает, но их мало, один-два за год, а когда и вовсе никого.

— Шестьсот семнадцать всего. Вместе с опричными магами и с Семьёй Государя и самим Государем!

— Точно? — Усомнился Петя. — Это же важнейшая тайна державы! Подведёт нас под монастырь княжна, опричные рады будут заговор придумать. Дивееву родня вытащит, а мы — крайние окажемся!

— Эта тайна пофамильно отпечатана в ежегодном "Готском мажеском альманахе" в разделе "Пронское Княжество". И ты там есть и я и весь наш выпуск. Неточности небольшие, конечно, случаются, в указании разрядов и во владении стихиями, а что касается персон — всё сходится.

— И я там есть? — Петя поразился могуществу иноземных лазутчиков и беспомощности господ опричников, лишь брови многозначительно хмурящих. Вот же показушники и дармоеды!!!

— Птахин! Ты поменьше читай заумные книжки из библиотечки Академии, а побольше обычных журналов, да хотя бы и газет. Там все события отражены, мир бурлит, еженедельно новости меняются, по телеграфу диктуются статьи из самой жаркой Африки, с берегов реки Нигер, где людоеды захватили экспедицию отважного барона Нобликова!

— Я когда в лавке мальчиком на побегушках служил, так тогда времени больше было на чтение журналов, — буркнул уязвлённый целитель, — сейчас же надо и заклинания четвёртого разряда поскорее выучить, чтоб не ходить по Академии младшим магом на побегушках. И за стройкой дома приглядывать. Не до газет, не до новостей!

— За дом не переживай, — супруга приобняла Петю, — выстроим, а разряд летом повысишь, вон у тебя какая аура уникальная, мощнее Хранилища, по правде говоря, ты уже достиг четвёртого разряда.

— Ладно про разряд, что там с Дивеевой то? — Птахин постарался поскорее перевести разговор с опасной темы его необычайно развитой ауры, на близкое всякой женщине кумушко-сплетничное направление. И не ошибся!

— Ой, наша княжна всё здорово придумала! — Катя даже села на кровати, чтоб рук жестами придать большую красочность повествованию о хитроумии тёзки и коллеги по Академии, но обнаружила, что лежит запросто, без ночной рубашки, или, по заморски — пеньюара, мило смутилась, прикрывая грудь и юркнула обратно под одеяло.

— Какая ты у меня красивая! — Петя хоть и не куртуазный кавалер, но почитывал от руки написанные "Альбомы по соблазнению прекрасных дам", почитывал, да-с! Хвалить женщину, восторгаться ей никогда не лишне и никому не в тягость. Тем более у них вроде медового месяца, да и Катерина очень хороша и притягательна...

Уже под утро Катя Птахина, в девичестве Павлова, дорассказала суть интриги, затеянной Катей Дивеевой.

— Понимаешь, тут вся хитрость наружу, — вот представь, из шестисот семнадцати магов ровно сто решили выдвинуться делегатами Собора. И перед тобой список из ста фамилий, а надо отметить всего три, кого подчеркнёшь?

— Дивееву отмечу. Ладно, пусть ты её отметишь, пусть весь её курс, кто-то из нашего. Да даже Пален пускай, но всё равно голосов не хватит!

— Да отчего не хватит то? — Удивилась Катя. — Ты считаешь по старинке, думаешь, за старших магов все будут голосовать, ведь так?

— А за кого?

— Ещё раз двоечник!!! При таком голосовании "воля мага превыше всего и никому её не сломить не согнуть", так в мажеском Уставе древних эпох записано. Даже Государь Великий Князь не может навязывать свою волю! И молодёжь проголосует за тех, кого знает, с кем училась, с кем дружит. А по годам если считать — более всего магов близко к нашим выпускам. И Дивеева ещё успеет семестр в Академии проработать, так за неё нынешние третьекурсники, получив перстни, в большинстве проголосуют.

— Хитро, — Петя уважительно покачал головой, — коварны вы, Евины дочки!

— Наша свадьба чем интересна. — Катя, уже облачённая в ночную рубашку, пробежалась до дамского столика с зеркалом, и указала на одну из свадебных фотографий, где с молодыми были запечатлены все гости маги. — Дюжина! Двенадцать магов здесь! С нами — четырнадцать! Все семь губернских магов приехали, плюс Штепановская, Фёдоров, НовИков как твой академический начальник, да ещё Пален и Дивеева! Правда, граф выступает конкурентом княжны, признавайся, Виктор тебя просил о поддержке при выдвижении?

— Просил, да, — Петя скроил морду лица, соответствующую, по его мнению, человеку, только что выболтавшего тайну, которую ему поручили свято хранить. Но лучше признать младшего графа Палена, карьеристом-честолюбцем, чем открыть, что Виктор прилетел к магу жизни Птахину за помощью медицинской. Подхватил граф в тмутараканских борделях страшный шанхайский сифилис. Вроде и вылечили его тамошние целители, но у них магия жизни была вторичной стихией, и тут Пален-отец напомнил отпрыску о маге, с которым они на пару брали на абордаж османские пароходы и парусники. У чистого мага жизни и лечение выходит качественное! Виктор, послушав совет умудрённого жизнью родителя, рванул в Жатск, вроде как на свадьбу к собрату по учёбе. Петя, конечно, пролечил контрольно мнительного аристократа, заметив, кстати, "шероховатости" в работе коллег. Но, то уже издержки обучения — чистых жизнюков, кроме Птахина, так вообще вроде как и нет, есть по несколько магов, у кого одна стихия ветра, или воды. Но чтоб только жизнь, тут Петя да, уникум!

Говорить невесте, что у подарка свадебного графа Палена "ноги растут" из борделя, целитель не стал, лучше уж признать, что Пален, равно как и Дивеева, видит себя делегатом от мажеского сословия на Предстатном Соборе.

— Так вот,— продолжила Екатерина, — из сотни кандидатов, ты проголосуешь, скорее за Дивееву, Палена. Ну, может за бывшего ректора Академии Щеглова. За тех, кого знаешь. А за стариков первого-второго разряда, что в столице, при дворе отираются, разве станешь?

— Хм, — поразился Птахин разумности княжны, — а ведь и правда, у Дивеевой все шансы. Магов кому за сорок лет объективно меньше, кто за двадцать-тридцать лет после выпуска прошедших погиб, кто силу мажескую утратил, такое хоть и редко, но тоже случается. И выпускники Академии Магии последних лет десяти, как раз и составляют большинство из всех 617-ти магов Пронского Княжества.

— Надо же, и суток не прошло, как сообразил! — Госпожа полковник сладко потянулась. — Уже светает, а спать совершенно не хочется, будешь кофе?

Вот так, с ночной лекции по гранд-политИк, любовных схваток на супружеском ложе и вкуснейшего утреннего кофе и началась счастливая семейная жизнь Пети Птахина, без пяти минут четвёртого разряда мага жизни...

Глава 12

Глава 12.

Рождество чета Птахиных встретила в Баяне. Попервоначалу Петя планировал поездку в Академию всего на пару дней, — доложиться ректору о проделанной работе, взять несколько книжек в "особой" библиотеке и домой, к любимой жене, ёлке, подаркам. Пусть научных прорывов и открытий, целитель высокому начальству представить пока и не мог, но одного только факта, что граф Вронский на полтораста тысяч рублей для оранжереи академической сделал пожертвование редчайшими дальневосточными растениями уже достаточно, чтоб оправдать ставку ассистента-консультанта Птахина на полвека вперёд.

В общем, поездка предстояла рядовая и скорая, — туда — обратно. Но внезапно супруга решила "развлечься" и сопроводить Петю до альма-матер. Аргумент, Екатерина, конечно же, выкатила убийственный.

— Все мужики одинаковые! Приедешь в Академию один, а стерва Ливанова тут как тут! Задницей вертит! Сиськами трясёт!!! Ей чужого мужа совратить двойное удовольствие!

— Так едем вдвоём, — только и мог ответить подкаблучник Птахин, — собирайся, неполных суток на укладку багажа хватит?

— Давно всё собрано, а отдельное купе заказать можно по телеграфу, тебе, поди, не откажут!

Не откажут, это да. Целитель из уездного Жатска, легендарный избавитель от бородавок и растяжек, с января два дня в месяц будет вести приём в Путивле, по многочисленным и настоятельным просьбам, читай требованиям, губернского высшего дамского общества. И ведь не жалко на красоту немалых денег — расценки на косметологические операции маг жизни выставил весьма приличные. А у начальника железнодорожной станции "Путивль-Главный" жена и три дочки, жаждущие "навести шик и блеск"...

Потому до Баяна доехали с комфортом, Екатерину встретила тёзка — княжна Дивеева и дамы тотчас укатили по своим делам, бросив Петра Григорьевича с баулами и коробками на растерзание местных извозчиков, наловчившихся выставлять подгулявших кадетов на изрядные суммы. С трудом, но отбился, справился...

Заселился в лучший гостиничный номер, хотя предлагали и в преподавательском флигеле остановиться. Но деньги есть, почему бы немного и не пошиковать — при гостинице открылся ресторан, работающий до полуночи, повар из самого Пешта, гуляш готовит — пальчики оближешь! Плюс отменное мадьярское вино — "Дунайский брег"!

Удивительное дело, но Екатерина после окончания свадебных торжеств объявила мужу, что средств на повседневные расходы в семейном бюджете Птахиных, коим она безраздельно распоряжается как старшая по мажескому чину — 8577 рублей с полтиной. И это при том, что Петя слышал от довольных гостей, — их свадьба прошла "по наивысшему разряду": и стол и оркестр и даже салют с иллюминацией, всё наличествовало в программе торжеств!

Что супружница вовсе не транжира, Петя догадывался, но всё-таки закладывался на чрезвычайную ситуацию, бракосочетание "сносит крышу" даже у самых благоразумных невест. Оттого и держал при себе дежурные полторы тысячи, по пятёркам и трёшкам заранее разменянные. Мало ли на какие расходы внезапные пригодится сей резерв, эдакий денежный засадный полк как в знаменитой, в веках прогремевшей битве на Воробьином лугу. Подумать только — полторы тысячи на карманные расходы! Да отчий дом в Песте столько не стоит! Однако куда "четвертьмиллионщику" Птахину до "многомиллионщика" князя Сержа Бельского, встретившегося Пете в ресторане при гостинице. Бельский учился в Академии на год младше, как раз на курсе с Дивеевой, фамилию носил "Белов" и князем не числился. Так, всего лишь один из бастардов любвеобильного Николая Бельского, князя, конезаводчика, владельца почти миллиона десятин лучшей земли в центральных и южных губерниях, покровителя изящных искусств, одного из немногих магов, достигших высшего, первого разряда и личного друга Государя Великого Князя Мстислава.