| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Пожелав Макуро доброго утра, Ван огляделся по сторонам. Дорога вела одна, вверх в лес. К сожалению, орки не догадались нанести дороги на свою карту, и теперь придется руководствоваться указателями. Сверившись на всякий случай с картой, и дождавшись, пока рыцари догонят его, Хельсинг сложил ее и убрал обратно во внутренний карман плаща. Попрощавшись со стражником, три бравых путешественника ускакали в лес.
С момента, как они покинули город, прошло уже несколько часов, когда на горизонте начали вырисовываться очертания песчаных барханов. По пути, дабы хоть как-то занять себя и потянуть время, Ван предложил своим спутникам рассказать о себе.
Темноволосого рыцаря звали Луксор. Вместе со светлым Вергилием они познакомились несколько лет назад, в имперском легионе. Через полгода службы, они покинули легион, перейдя в стан так называемых "вольных рабочих". Грубо говоря, стали работать на того, кто больше платит. На протяжении долгого времени Александр не одобрял подобную систему, но наличие наемников на территории Камелота оказалось крайне удобным. Не нужно кидать в бой своих людей, когда можно просто купить человека, способного сложить свою жизнь за обещанную горстку имперских.
Наконец, Ван, вырвавшись вперед, выскакал на небольшую поляну. Отсюда уже было видно, как трава и густой лес плавно редеет и переходит в песчаную, безжизненную пустыню. А сильный ветер, несущий песчинки и странное тепло в их направлении, лишь убавлял желание продвигаться дальше.
— Заночуем здесь, — убедившись, что Луксор с Вергилием успешно остановились позади, развернул лошадь Ван. — Продолжим утром. Не думаю, что это хорошая идея отправиться путешествовать по пустыне на ночь глядя.
— Так точно! — быстро согласился Луксор, неожиданно смутившись и отскакав в сторону, к деревьям. — Эй, все сюда! — слегка зависнув у дерева, вдруг крикнул он.
Как оказалось, не случайно. Прямо под деревом лежал небольшой, деревянный щит и окровавленное кайло, инкрустированное драгоценными камнями и дорогим металлом.
Спрыгнув с коня, Луксор подошел ближе. Убрав щит, он нашел то, по всей видимости, что искал. Прямо под щитом оказалась небольшая горстка серы. Проехавшись по ней пальцем и растерев, он вытащил из сюртука небольшую колбочку. Набрав в нее как можно больше серы, он плотно закупорил ее деревянной пробкой.
— Гномы. Здесь убили одного. Но, возможно, он не единственный, — поймав на себе озадаченный взгляд Вана, объяснил Луксор. — Умирая, они оставляют от себя небольшую горстку серы. Во многом, чтобы врагу и диким животным не достались их останки, гномы, умирая, сжигают себя. Страшные существа, хоть и жутко полезные. Я собираю их останки, как трофеи. Да и не только гномов, если уж на то пошло. Целая коллекция уже в сумке! Из разных племен, разных возрастов, разных рас! Как-нибудь покажу, если время будет, — гордо заявил Луксор, оттягивая край сумки и открывая вид на несколько десятков колбочек с разноцветным прахом.
— Надоел уже со своими гномами, — недовольно заворчал Вергилий, успев привязать своего коня, пока его напарник гордо хвастался колбочками. — Вы как хотите, а я за хворостом.
— Я тогда, пожалуй, поищу что-нибудь поесть. Дорога предстоит долгая, а в пустыне особо не поохотишься, — проводив взглядом Вергилия, лениво потянул Луксор. — Если не трудно, поставишь палатку? Она у меня среди вещей где-то должна быть, — усмехнулся он, вытащив из недр очередного тюка, привязанного к боку бедной лошади, охотничий лук и стрелы.
— Попробую, — взяв за уздцы коня Луксора, нехотя пообещал Ван. Привязав коней и успокоив Зезету, он принялся за поиски загадочного тюка с палаткой.
Оказалось, что найти его было достаточно легко. Он был самым большим и находился на удобном, видном месте. Оглядевшись по сторонам и заметив для себя, что напарники еще не вернулись, Ван тяжело вздохнул и оттащил содержимое сюртука к деревьям неподалеку от лошадей.
Изловчившись и умудрившись поставить все, как нужно, Ван с радостью заметил, что Луксор с Вергилием уже приближаются к лагерю. Быстро разведя костер, и мирно поужинав, команда завалилась спать. После долгого дня в дороге, сон напал быстро. К тому же отъезжать предстояло рано утром, дабы как можно дальше продвинуться за день по пустыне, и здоровый сон стал бы прекрасным подспорьем в предстоящем пути.
Первым на утро проснулся Вергилий. Кинув взгляд на спящих товарищей, он зевнул и вышел на улицу. Погода стояла на удивление хорошая. Трава вокруг палатки была покрыта утренней росой, а из-за горизонта уже лениво выкатывалось солнце.
Потянувшись, он все же решил пока не будить команду и направился в сторону лошадей. Убедившись, что все на месте, он направился в лес, дабы провести время с пользой и найти что-нибудь на завтрак.
Проснувшись, и увидев, что Вергилия нет на месте, Ван выскочил наружу. С облегчением заметив, что его лошадь на месте, а от вчерашнего костра остались лишь тлеющие угольки, Хельсинг решил пока изучить местность. Сверяясь с картой и высматривая оптимальный путь для продвижения, он заодно собирал хворост, что попадался на пути.
Наконец, ближе к одиннадцати, из царства Морфея вернулся и Луксор. Медленно и нехотя встав, он оделся и вышел из палатки. У костра уже сидели, мирно беседуя, Ван и Вергилий, а на огне перед ними жарилась куропатка.
— С добрым утром, — виновато поприветствовал своих товарищей Луксор и зевнул.
Одобрительно махнув в его сторону рукой, Ван пригласил его сесть. Дважды повторять не пришлось.
Поев, Ван с Вергилием решили потренироваться на мечах, пока Луксор самоотверженно собирал вещи. Встав последним и не получив нагоняя от напарника и Хельсинга, сейчас это было лучшим, чем он мог бы заняться на благо команды.
— Значит, вот тут... — показав пальцем на карте на разрыв посреди горной цепи, попытался объяснить тактику дальнейшего продвижения Ван. — Можно сократить. Я думаю, что лучше всего будет проехать именно там.
Одобрительно кивнув, Вергилий и Луксор поскакали вслед за Ваном. Тропа, которую он выбрал, проходила через "Ущелье дракона". Благодаря Вергилию, удалось выяснить, что свое название оно получило из-за необычного камня на входе. Судя по его рассказам, каменный проход в ущелье сильно напоминал широко открытую пасть дракона. На просторах Империи даже была красивая легенда о том, как драконы хотели оградить горную цепь Маандерита от нежелательных гостей, но один выступил против всех. Когда горы были установлены, он пожертвовал собой, пробив дорогу для людей и став частью горной цепи. Доподлинно не было известно, правда ли это, или просто красивое совпадение, но кто, когда и зачем сделал подобный проход — было в любом случае непонятно.
Продвижение по песку давалось трудно. Увязая в песке, под палящим солнцем, да и с тюками наперевес, кони очень нехотя двигались вперед. Видимо, это было одной из основных причин, почему продвижение из Камелота в Самаркеган не особо приветствовалось местными жителями.
Хотя кони были далеко не основной проблемой, волновавшей Вана. Уже на протяжении нескольких минут Вергилий напевал себе под нос какую-то песенку, а издалека доносился странный шум, разлетающийся по пустыне. Словно сотни летучих мышей кружили где-то поблизости.
Вскоре, необходимость угадывать ушла сама по себе. Из-за песчаных барханов, постепенно приближаясь, неслось черное облако. Остановившись, Ван озадаченно пытался разглядеть, что именно движется в их сторону. Уже мигом позже, ответ вызвал еще большую кучу вопросов. В направлении команды продвигалась стая существ с телом льва, жалом скорпиона и большими, кожаными крыльями.
— Мантикоры! — неожиданно воскликнул Луксор, резко развернув лошадь. Пытаясь хоть как-то заставить уставшего коня двигаться быстрее, он раз за разом щелкал поводьями. Вергилий и Ван решили не спорить и последовали его примеру, поскакав следом.
— Выбора нет, придется дать бой! — нагнав Луксора, крикнул Вергилий, пытаясь перебить голосом шум крыльев приближающегося со спины врага.
— Ты с ума сошел? Один удар и ты покойник! — попытался перекричать напарника Луксор.
— Вергилий прав, — нагнав рыцарей, спокойно вставил Ван. — Если другого выбора нет, то лучше погибнуть, сражаясь, а не убегая.
Тяжело вздохнув, Хельсинг остановил и развернул Зезету. Заметив, что Ван настроен серьезно, Вергилий выскочил из седла, выхватив клинки и встав рядом. Нехотя, Луксор все же проскакал еще немного, большой дугой, и остановился позади напарников. Вытащив лук и сделав несколько неудачных выстрелов, он грустно взглянул на Вергилия. Ни секунды не сомневаясь, и даже не подавая виду о своем волнении, он держался гордо, ожидая, когда враг будет достаточно близко для начала атаки.
Убрав лук, Луксор неожиданно выпрыгнул из седла и, обнажив палаш, помчался прямо на приближающуюся стаю, надеясь выиграть время для напарников.
— Ты что творишь? — громко крикнул Вергилий бросившемуся вперед Луксору.
— Я возьму их на себя! Придумай, как их одолеть можно! — замахнувшись палашом, проорал он в ответ. Однако вся его гениальная стратегия рухнула, когда, словно не замечая его присутствия, основная часть мантикор ринулась в сторону Вана и Вергилия. Обернувшись и помчавшись следом, Луксор завалился на песок. Со спины на него налетело одно из этих странных существ, впившись клыками в шею.
Отодрав кусок шеи, существо с удовольствием набросилось на павшую добычу, раздирая рыцаря на куски клыками и когтями.
— Черт! — глядя, как на тело Луксора налетело еще несколько мантикор, громко выругался Вергилий. Отбиваясь клинками от острых когтей, он перевел взгляд на Вана. Тот сражался с несколькими мантикорами, кружащими вокруг и периодически пикирующими на него, метя в лицо жалом.
Наконец, Ван оступился и покатился вниз по песчаному бархану. Воспользовавшись моментом, ближайшая из мантикор попыталась попасть жалом в лицо Хельсингу. Слегка не рассчитав, она лишь успела проехаться по глазу, выпустив в него изрядную порцию яда.
Докатившись до подножья бархана, Ван, все еще пытаясь махать клинками, еле-еле держа их в руках, резко выронил один и схватился за пострадавший глаз. Все тело обожгло невыносимой болью. Корчась и пытаясь как-то защищаться, он вскоре сдался и завалился на песок.
— Мертв? — крикнул с горы Вергилий, загнав клинок обратно в ножны.
— Да, милорд, — неожиданно ответил ему один из мантикор человеческим голосом. Поймав на себе недоумевающий взгляд собратьев, которые планировали уже спокойно пообедать мертвым Горычевым, он пожал плечами и что-то им прорычал. Смутившись, несколько ближайших прорычало что-то в ответ, но от прямого приказа отказаться они не могли. Взмыв крыльями, стая вскоре покинула поле боя, открывая учиненный ими хаос. Повсюду виднелись окровавленные следы, несколько растерзанных тел, видимо притащенных с собой, мертвые лошади и недоеденный Луксор.
Лениво осмотревшись и найдя взглядом мертвую лошадь Луксора, Вергилий спешно отцепил сумку с важным, стратегическим запасом праха. Окинув на прощание поле боя взглядом, он исчез в появившемся из-под песка столпе пламени.
Глава 13. Ущелье дракона.
С момента атаки прошло несколько часов. Постепенно покрываясь слоем песка и сливаясь с местным пейзажем, едва живой и периодически подергивающийся от боли Ван по-прежнему лежал у подножия бархана. Каждый удар редко бьющегося сердца разносился эхом по всему телу. Словно защищая хозяина от невыносимой боли, оно никак не хотело дать ему проснуться. Наконец, когда солнце почти скрылось за горизонтом, и пустынный жар сменился легким, прохладным бризом, он начал приходить в себя.
Поддерживая глаз в закрытом состоянии и тяжело дыша, Хельсинг кое-как поднялся на ноги. Его рука до сих пор прочно сжимала клинок, которым он пытался отбиваться от врага. Не успев даже понять, почему он не может выпустить из руки меч, Ван взвыл от боли. Спина, суставы, конечности — все разом защемило, не давая ему даже подвинуться.
Завалившись на песок, он кашлянул кровью и, опершись рукой, попытался встать. Перед открытым глазом все поплыло, а уже через пару секунд в рот вновь набежала кровь.
Перевернувшись на спину, он вновь взвыл, но уже не так сильно, как раньше. Боль постепенно стала уходить.
Отдышавшись, он аккуратно дотронулся до пострадавшего глаза. Как оказалось, очень зря. Все, что он ощущал до этого — теперь ему показалось обычной царапиной. Несмотря на корочку из запекшейся крови и песка, успевшей образоваться у него на глазе, боль была просто невыносимой. Секунды растянулись в вечность. Теперь каждая попытка подвинуться сопровождалась новым приступом крайне неприятных ощущений по всему телу.
Пытаясь терпеть боль, Ван замер. Постепенно, она отошла и, решив, что лучше пока будет не трогать пострадавший глаз, Хельсинг вновь встал на ноги, засунув клинок в ножны.
Быстро найдя взглядом второй, слегка засыпанный песком, меч, он медленно побрел в его сторону. Нагнувшись за ним, Ван замер. Несмотря на темноту, в нем отчетливо было видно отражение его лица. Как оказалось, глаз вовсе не был закрыт. Из клинка на него смотрел человек с одним нормальным глазом и вторым, бордово-красным, окруженным коркой. В центре красного глазного яблока красовалась маленькая, черная точка. Видимо, это был его зрачок, пытающийся пробиться через плотные слои полопавшихся сосудов. Раньше Артем ему рассказывал, что периодически его глаза становились красными на короткое время. Сейчас же, глаз выглядел так, будто и не собирался возвращаться в нормальное состояние.
Наморщив лоб и вернув клинок на историческую родину, в ножны, Хельсинг забрался на бархан. Кровь и останки уже почти не было видно под песком, а растерзанные лошади лежали неподалеку в куче. Видимо, мантикоры побросали их вместе, дабы позже придаться трапезе. Возможно, лошади пытались сбежать, едва всадники покинули их, но также тщетно, как и сами всадники.
Сглотнув и заметив Зезету с выпотрошенным брюхом, Ван подошел к куче. Глаза верной лошади все еще были открыты и иссушены полностью от блуждающих по пустыне ветров.
Опустив ей веки и погладив гриву, Горычев вновь огляделся. Тело Луксора было теперь похоже на вскрытые консервы. Когда-то блестящие, стальные доспехи на его растерзанном теле были изодраны практически в клочья. До такой степени, что туда спокойно бы поместилась лапа одного из этих странных существ. Почти все внутренности были выедены, а останки теперь разлагались в суровом пустынном климате.
От Вергилия и вовсе не было видно даже следов. Решив, что его тело утащили с собой мантикоры, Хельсинг вытащил из кармана карту. Не имея ни малейшего представления, где именно он находится, ему оставалось лишь надеяться на благоговение удачи. Судя по карте, на западе пустыня переходила в лес, а неподалеку от границы проходила горная цепь, к ущелью в которой изначально продвигалась команда.
Взвесив все за и против, Ван все же направился вглубь пустыни. В любом случае, продолжать путь было бы разумнее, чем остаться на месте или пытаться искать дорогу обратно. Да и сама перспектива получить потом письмо в виде "ха-ха, я так и знал, что ты не справишься!" не особо радовала пострадавшего Горычева.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
