{Определение континента, бросок 1d10000000: 0 969 980. Генерация названия... континент Барабанов войны}
{Выбор пола, 1 — девочка, 2 — мальчик, 1d2: 2. Мальчик}
{Социальное происхождение, КС 30/85/100, 1d100: 68. Крестьянин (но не варвар и не вблизи от границы)}
{Шанс "один на миллиард", 1d1000, 1d100: 586, 12. Провал.}
* * *
— Ну не плачь, Цао, не плачь, все будет хорошо...
Всё действительно должно быть хорошо.
Наверное.
Сидим в подвале. Я, Цао, мать, старшие брат и сестра... Отец снаружи, помогает отбиваться от волны монстров. С ним всё будет в порядке, у него целых восемь меридианов открыто, он выживет! И вообще, подвал — это просто на всякий случай, если вдруг среди монстров летающие попадутся.
А подвал сам старый. Глубокий, кирпичный (хоть кладка кое-где и потрескалась) и просторный. Заплутать в нём... нельзя, всё же не настолько велик, но спрятать ещё больше людей — вполне. Тут даже специальные отверстия есть, чтобы воздух поступал, так что даже лампой освещать можно.
На месте Одинокой Башни, прежде чем в окрестностях террасы построили и рис стали выращивать, когда-то город стоял. Давным-давно. Но его варвары разрушили, и даже руин теперь не осталось. Только та самая одинокая башня и подвалы кое-где, как у нас. Я очень люблю по ним лазить, и историю очень люблю.
Мама ругается, говорит, что лучше бы отцу помогал. Папа, напротив, поощряет, надеется, что я экзамены сдам, в город поеду, чиновником стану. Так что я постоянно всё выспрашиваю и всем интересуюсь! Например, я знаю, что Царство Бхарат очень и очень древнее. И что сейчас им правит Владыка Арджуна, Постигший Дао Покорения. А ещё он платит дань какому-то Вечному императору Ци Шихуанди, который правит где-то очень-очень далеко отсюда, за сотни континентов. Но раз в тысячу лет Его посланники прилетают за данью. Последний раз это сто лет назад было...
Какая только глупость в голову не лезет, лишь бы не думать о том, что происходит снаружи!
— Ну хватит, Цао, всё хорошо будет...
Всё должно быть хорошо. Волны монстров иногда бывают, мама рассказывала, что в её детстве такое тоже произошло. Они в основном мимо бегут, на селение почти не отвлекаются. Да и сами по себе они самые слабые из мистических зверей, двое-трое охотников с любым справятся, даже без всех двенадцати меридианов. Мама говорит, что в прошлый раз человек десять погибло — да Адепты за непочтительность в год больше людей карают!
И да, Адепты тоже Одинокую Башню защищают. Все трое. Раджапутра самый сильный, он редко во что вмешивается, культивирует. Мохиндер в основном селением и управляет. Джохар самый молодой и самый... злой? Нет, культиваторы не злы, они просто культивируют за счёт страданий других, это естественный порядок вещей. Самый рьяный и скорый на расправу.
В обычной жизни все стараются держаться от Адептов подальше, а обращаться — очень, очень почтительно и осторожно. Ну, кроме наиболее перспективных из учеников, которым предстоят экзамены и обучение в секте Всебодающего Козла. Их Джохар часто учит, и Мохиндер тоже иногда. Но сейчас, во время волны монстров, я очень и очень рад, что Адепты с нами!
Надеюсь, они справятся...
Какой-то шум! Что...
Крышку подвала открывают. Открывают! Уф, раз открывают, значит, люди!
Наверху стоит отец. Усталый, весь мокрый от пота, слегка пошатывающийся. Но живой. Живой!
— Волна рассеяна, — какой же измученный у него голос. — Можно вылезать.
{Событие в возрасте 5 лет, КС 1/5/15/20/85/90/99/100, 1d100: 16. Нападение мистических зверей.}
{Выжил ли отец Ли Луна во время нападения? КС 10, 1d100: 90. Да, вполне, и даже не ранен}
* * *
Я не уверен, что хочу стать настоящим культиватором.
Да, бессмертие — это, конечно, привлекательно, спору нет. Вот только культивация неизбежно питается страданиями и смертями других людей. Да, это нормально и естественно. Да, к этому можно привыкнуть, этим можно начать наслаждаться (Адепты точно искренне наслаждаются!). Культивация — это здорово... но, может, мне будет легче в жизни без неё?
Перед четырьмя десятками восьмилетних мальчиков расхаживает Адепт Джохар. Смеётся, шутит. Он очень любит шутить.
— ...и среди вас обязательно найдутся те, кто сможет открыть шесть меридианов к двенадцати годам. А может, кто-то и все двенадцать откроет, как знать? Я такие случаи помню! — Смеётся. — Но даже если кто-то откроет меридианы и сдаст экзамен...
Судя по широкой улыбке, мысль об экзамене ему очень, очень приятна.
— ...то не факт, что сможет стать культиватором! — резко, очень резко Джохар переходит от улыбки к выкрику! — Ведь талант — это ничто, если у тебя нет корней! — ещё один крик. — Ну не "ничто", конечно же, западной мясорубке всё время нужна свежая кровь, — смех. — Кому-то же нужно сдерживать варваров, верно? А сочетание и таланта, и корней бывает у одного из тысячи. А я тут тысячи учеников не вижу, хе-хе, а вы?
Молчим. Почтительно.
— То-то же. Ну что, покультивируем, а? Хотя, сперва нужно меридианы показать. Смотрите сюда, бол-ваны!
Смотрю. Внимательно. Часть этого я уже знал, но не полностью, и не в таких подробностях. Несмотря на все... особенности своего поведения, показывал Адепт Джохар хорошо. Каждый меридиан и каждую акупунтуру. С одного раза запомнить не получалось, но он, вроде, и повторять будет...
— ...шестой — меридиан лёгких, — Адепт последовательно обозначил десять точек на груди. — Седьмой — меридиан желудка, — восемь точек на животе. — Восьмой — меридиан печени, — четыре точки. — Девятый — меридиан гениталий, хе, — девять точек внизу живота и в промежности. — Десятый — меридиан сердца. Одиннадцатый — меридиан пяти чувств. И, наконец, последний, двенадцатый: меридиан мозга, — шесть, семь и семь точек соответственно. — Посчитали, нет? Хех, чего я хочу от таких болванов! В человеческом теле в общей сложности сто семь акупунтур, не больше и не меньше! Ну а теперь, наконец, культивация!
Выполняю упражнения. Прилежно. Внимательно.
— Трём колени. Одно. Второе. Ведём ладонью от плеча до бедра. Слева направо. Справа налево. Массируем даньтянь. Вращаем телом. Тазом. На вдохе вытянуть руки. На выдохе протянуть вниз. Вращаем ладони. Вверх. Вниз. Вперёд. Назад. Поднимаем руки. Сбрасываем. Поднимаем руки. Сбрасываем.
И эти упражнения... на самом деле интересные. Мне нравится их делать! Я выполняю их в первый раз в жизни, и мне они уже нравятся! Я чувствую, что в теле что-то сдвигается, какое-то тепло, о котором я раньше и не слышал, и не подозревал, и теперь оно медленно-медленно, впервые за восемь лет моей жизни, начинает куда-то течь...
— Направляем Ци. Обхватываем шею ладонями, кладём указательные и средние пальцы на заднюю часть шеи — вот сюда. Здесь расположена первая акупунтура, вторая и третья здесь и здесь. Ждём.
Жду.
Жду, и ощущаю, как сдвинувшаяся в теле теплота направляется в шею.
Жду.
Жду, и чувствую, что...
Жду.
— Так, всё! — хлопок ладонями. — Ну что, отбросы, кто из вас успел три акупунтуры открыть, а?
Молчание.
— Хе, обошлось без гениев из гениев? Как ууудивительно! Ладно, а просто гении есть? Кто две акупунтуры открыл?
Молчание.
— Ну что ты будешь делать, даже гениев в этом году не зачали! Ну, на худой конец, таланты? Кто хоть одну акупунтуру открыл, признавайтесь, а?!
Поднимаю руку.
Поднимаю руку, потому что в моей шее и вправду горит яркая, негасимая свеча!
Может... может... я действительно смогу стать культиватором? Шагну к бессмертию, ну или хотя бы тоже Адептом стану? Да, придётся мучить и убивать — ничего, привыкну, приучусь получать удовольствие от страданий других, культивация этого стоит! Всё равно иначе культивировать попросту невозможно.
Вместе со мной руки подняли Самрат и Камал.
— Ну хоть таланты есть! — в притворном удивлении восклицает Джохар. — Ну-ну, посмотрим, что с корнями. Подойдите.
Подходим. Ноги не гнутся. Неужели я действительно...
— Так, сперва ты, огонёк, — разумеется, я не осмелился спросить, но, видимо, мой взгляд был достаточно красноречив. — Как там тебя, Лён, да? Не знал, что у тебя огненное телосложение? Адепты всё замечают, ха!
Так вот почему у меня единственного в семье рыжие волосы... и драться я с самого детства умел, не любил, но сдачи всегда мог дать. Джохар хватает меня за запястье. По руке распространяется жжение. Так, выходит, я действительно самый настоящий Избра....
— Грязь!
Пощёчина. Лёгкая. Валюсь наземь. Не смею подняться.
— Давай, давай, вставай, что разлёгся, — лёгкий пинок отправляет меня катиться через половину площадки. — Кто бы мог подумать, что у ребёнка с особым телосложением настолько паршивые корни! Ничего, на западной мясорубке послужишь, если экзамен сдашь, хех.
Повинуясь приказу, поднимаюсь, а внутри как будто всё оборвалось, да так, что ни ушибов ни синяков не чувствую. Как же так, а, я же подумал, что Избранный, что я стану культиватором и у меня всё получится... не плакать! Только бы не заплакать!
Джохар инспектирует Камала.
— Мусор, ещё хуже того! — брезгливо отбрасывает руку, но с ног не сбивает, в отличие от меня. Переключается на Самрата. — Хм. Хм...
Не вижу лица одногодка, но чувствую, что в нём разгорается безумная надежда.
— Плохо, — следует вердикт. — Очень и очень плохо, но хоть не безнадёжно. Не, вряд ли ты хоть чего-то достигнешь, но хоть какая-то надежда есть, ага. Слааабенькая, — проблеял Джохар.
Но... но почему он, а не я?!
* * *
{Тренировка к 9 годам, 6d45 + 2 (изобилие Ци): 171. Меридиан лёгких на 21/60}
{Открыты первые пять меридианов, +5d6 к боевым броскам, +10 лет к продолжительности жизни}
Закончив тренировку на заднем дворе дома, начинаю упражняться с ножом. Экзамен всего-навсего через три года. Этот срок может показаться долгим, но на самом деле... боюсь, он пролетит очень, очень быстро. А соперники не дремлют, Самрат почти шестой меридиан открыл уже, у Камала половина пятого. И ещё трое парней наверняка шесть меридианов к двенадцати годам откроют, но вряд ли я столкнусь с кем-нибудь из них. Скорее всего... да, скорее всего с Камалом, Адепты не станут рисковать Самратом, ставя его против меня. Так что два провальных культиватора сойдутся в бою за сомнительную честь окончить свою жизнь в западной мясорубке. Но хоть не с Самратом, да, всё хорошие новости
Эх, кто бы ещё меня обучил обращаться с ножом, папа хоть и помогал отражать волну монстров, но больше на меридианы полагался, правильного боя не знает. Приходится как-то всё самому изобретать... к счастью, остальным — тоже.
О, Цао идёт, и она... сама не своя. Проклятье. Поняла.
Сам-то я ещё полгода назад понял, если не раньше.
— Братик... Лун... — шепчет она с заплаканными глазами. — А ты меня на экзамене убьёшь, да?
{Как Ли Лун относится к этой блестящей перспективе? КС 30/101, 1d100 + 5 (демонические культиваторы — зло): 75 + 5 = 80. Ли Лун от этого факта совершенно не в восторге, и он предпочёл бы сохранить жизнь сестры. Но он понимает, что совершенно ничего не может изменить.}
Ну и вот как на это отвечать, а? "Да, убью"? Или "Нет, с чего тебе такие глупости в голову лезут, и кстати, я самый наглый лжец во всей Одинокой Башне"?
Убираю нож и без слов обнимаю Цао. Сестричка заходится в рыданиях.
Ну и вот что мне делать, а? Да, победители экзаменов убивают кого-то из членов своей семьи, это тоже часть экзамена. И Цао подходит на роль жертвы просто идеально: девочка, на два года меня младше. Не думаю, что Адепты станут выбирать кого-то другого.
— Ну не плачь, малышка, не плачь, — хлопаю её по спине, прижимаю к себе. — Может, всё обойдётся...
Ага, а "обойтись всё" может, только если меня убьёт Камал. Нет, Цао мне жалко, конечно, но себя мне ещё жальче, и специально поддаваться не собираюсь! Эх, тут действительно ничего не поделаешь.
Сказать, что за экзаменом будет присматривать Адепт Мохиндер, а он, как правило, выбирает лёгкие смерти вроде удушения? Да что ты будешь делать, опять не то!
Пытаясь отвлечься, вспоминаю слова Мохиндера о том, что корни всё-таки можно увеличить. Надо всё-таки научиться читать, и поискать, не написано ли что об этом в книгах. В Одинокой Башне библиотека маленькая, но какие-то книги всё же есть.
— Братик... Лун... может, ты культивировать не будешь? Ну пожааалуйста!
Вздыхаю.
— Цао. Вот честно. Я был бы очень рад, не обладай я этим проклятым талантом. Жил бы обычной жизнью, женился, завёл детей, открыл бы меридиана четыре и умер бы в семьдесят лет после свадьбы внука. Но поздно, слишком поздно, сделанного не воротишь. Адепты уже выделили нашей семье деньги в связи с моими успехами. Рассчитывают, что я хотя бы воином стану, если культиватором не получится. Если я вместо этого прекращу заниматься... Не знаю, как они поступят. Может, только меня убьют, — и это уже меня совершенно не устраивает. — А может, и всю семью. Понятия не имею.
Цао рыдает пуще прежнего.
— Не плачь, ну пожалуйста, сестрёнка. Будем надеяться, что выкрутимся как-то...
Не помогает. И не поможет.
Вот уж ситуация... безвыходная.
* * *
{Обучение грамоте к 10 годам, 1d100 + 10: 80 + 10 = 90. Прогресс на 90/80. Ли Лун научился читать и писать, и прочитал довольно много книг (по меркам своего селения)}
{Тренировка к 10 годам, 6d45 + 2: 139. Меридиан печени на 30/80}
{Открыты меридианы лёгких и желудка, +2d6 к боевым броскам, +5 лет к продолжительности жизни}
Зайдя домой с тренировки, понимаю, что мама очень не в духе.
— Да где эта зараза опять в подвале сидит вытащи её оттуда!
"Зараза" — это, понятное дело, Цао. Матери очень нравится, что моё обучение приносит дополнительные (и немалые, по меркам нашей семьи) деньги. И очень не нравятся капризы своей дочери. Да, её желание жить она тоже капризом считает. Отец во взаимоотношения матери и дочери не вмешивается. Так что отчаяние Цао по мере приближения экзамена всё усугубляется и усугубляется. Уже два года осталось, да.
Киваю, на всякий случай беру лампу и лезу в подвал.
Да, всё, как я и ожидал. Сестра забилась в свой любимый уголок подальше от входа и тихонько хнычет. Когда я залезаю вниз, она подрывается и обнимает меня. Обнимаю её в ответ.
