"Пенрик и бандит" (Мир пяти богов 13)

— Добрый день, господин, — начал офицер. — Мы получили сообщение о большой и опасной группе горных бандитов, действующих в этом районе. Возможно, сейчас по этим дорогам не особенно безопасно передвигаться. Вероятно, вам лучше всего было бы остановиться в городе Бербак, — он указал вниз по дороге, — пока мы их не схватим. Вы не видели каких-нибудь признаков вооруженных людей на дороге? При дневном свете они передвигались бы небольшими группами.

Пен дружелюбно моргнул. — Сегодня утром мы ничего подобного не видели, — сказал он правду. — Но я так понимаю, что в начале этой долины есть старый заброшенный храм, — он махнул в ту сторону, откуда они пришли, — который стал бы идеальным местом для бивуака для мужчин, желающих остаться незамеченными. Обратная дорога неблизкая, но на всем пути есть хорошая вода для ваших людей и животных. Это может стать платой за небольшую разведку.

Офицер задумчиво потер губы, переваривая услышанное. — Спасибо, господин, — сказал он наконец и махнул Пену в сторону предполагаемой безопасности Бербака. Он повернул голову с запоздалым любопытством, когда, наконец, заметил отсутствие уздечки на лошади Пена, заставив Роза съежиться, но они ускакали прежде, чем он успел что-либо сказать по этому поводу. Когда они миновали хвост колонны с багажными тележками, офицеры приказали своим людям подняться на ноги. Когда Роз оглянулся через плечо, голова колонны как раз сворачивала на дорогу, ведущую в долину.

— Знаешь, — задумчиво произнес Пен после того, как они проехали несколько минут, — возможно, это даже к лучшему, что ты не тащился с караваном из полудюжины явно украденных лошадей и их снаряжения. Я думаю, что тогда было бы задано гораздо больше неудобных вопросов. Везение Бастарда, как всегда, невыносимо двусмысленно. — Он постучал тыльной стороной большого пальца по губам.

Роз задумался, был ли это жест — или это была молитва? — о том, чтобы он подумал о том, чтобы заняться этим делом. Он оглянулся на совершенно неочевидно украденные сундучки Пена, которые покачивались по бокам столь же скромного вьючного седла на единственном муле. — Да, — выдохнул он через минуту. — Скорее всего, так.

Отвлекшись на солдатню, Роз понял, что бездумно последовал за Пеном на перекрестке. Что ж, значит, у него будет еще один шанс сделать выбор в Бербаке.

Они вернулись в приятный горный городок Бербак ближе к вечеру. Пен подумывал о том, чтобы просто остановиться на ночлег, но мысль о границе Орбаса, а за ней и о доме, не давала ему покоя. Вместо этого он распорядился устроить перерыв на еду как для людей, так и для животных, тщательно вычистив их, снабдив кормом и позволив отдохнуть в тени конюшни, в то время как они с Розом пользовались тем же самым в хорошей гостинице. Ему все-таки пришлось нырнуть в незанятое стойло, чтобы выудить монеты из тонкого льняного пояса, спрятанного у него на талии под одеждой.

— Я подумал, что ты, возможно, прячешь что-то в этом роде, — сказал Роз, облокотившись на дверь стойла и внимательно наблюдая, как он обычно делал, когда речь заходила о деньгах.

— Я надеялся, что в этой поездке мне не придется использовать свои резервы. Но в какой-то момент твои дру... бывшие друзья украли мой кошелек, когда завладели моим спальным мешком. К счастью, пропустили мою записную книжку. Если бы они догадались просмотреть ее, то слишком рано обнаружили бы мое имя, звание и полномочия.

— Я тоже не обратил на это внимание, — признался Роз. — Но я не умею читать, так что это не принесло бы мне никакой пользы.

Губы Пена изогнулись в улыбке. — Уже готов это изменить?

— Вы имеете в виду, научиться? Не слишком ли поздно для меня?

— Нет. — Пен не стал распространяться, предоставив Розу переваривать сказанное.

Ужин в гостинице был быстрым, хотя и простым, служанка извинилась, что жаркое еще не готово, и спросила, не хотят ли господа остаться? Пен успокоил ее, заказав двухдневный запас дорожной еды, чтобы перекусить в дороге. Пока они ждали ее возвращения, Роз вытащил свои игральные кости и начал беспорядочно играть, одна рука против другой.

Он взглянул на Пена, изучая его. — Вы знали, что в ту первую ночь мои кости были подделаны?

— Да. Или это сделала Дез.

— Тогда почему вы играли?

— Как правило, люди, которые знают, что я волшебник, не играют со мной в азартные игры. Поэтому у меня не часто бывает такая возможность, хотя я получаю от этого удовольствие. Оппоненты иногда думают, что я жульничаю, даже когда проигрываю, что кажется несправедливым.

— Так вот почему вы играете только на оливковые косточки?

— У меня экономная жена. — Пен не смог сдержать легкой улыбки. — Я считаю, что мои деньги принадлежат ей в такой же степени, как и мне, поэтому стараюсь относиться к ним так, как относилась бы она. Если только что-то не покажется особенно стоящим того, чтобы рискнуть.

— Как вы думаете, на что стоит играть в азартные игры?

— Хм. На души, наверное.

— Что бы вы поставили против такой ставки? — в замешательстве спросил Роз.

— Вчера — мою жизнь. — Брови Пена поползли вверх, когда он смущенно хмыкнул. — Замечу, что мы оба выиграли. Это напоминает мне великую азартную игру в семье. Либо оба выигрывают, либо оба проигрывают. В конце концов, невозможно, чтобы один выиграл, а другой проиграл.

Роз откинулся на спинку стула, перебирая свои кости. — Не могу представить, чтобы такой парень, как я, когда-нибудь женился.

— Как бандит, наверное, нет. Тебе пришлось бы стать... человеком, не похожим на тебя. Будущим Розом.

Роз подозрительно посмотрел на него. — Вы что, читаете мне нравоучения?

— Мм, совсем немного? — Пен поднял большой и указательный пальцы на небольшом расстоянии друг от друга. — Это моя профессия. Одна из них.

— Сколько у вас профессий?

— Я не уверен... — Пен украдкой пересчитал на пальцах. — Волшебник, жрец, переводчик, целитель — давно в отставке, спасибо — ученый, писатель, учитель. И любые другие случайные поручения, которые свалят на меня герцог, верховный жрец, глава моего капитула или белый бог. Иногда, если повезет, я спасаю сирот. — Он решил не упоминать о наказании пиратов. А теперь, по-видимому, еще и бандитов. — Муж, отец, зять... Человек не обязан выбирать то, что ему нравится в первую очередь, или выбирать только одно. Или плохое. А?

Тут принесли еду, избавив Роза от необходимости реагировать на эту приманку. Некоторое время они жевали в приятной тишине.

Пен задумчиво сказал в адрес Дез, что одна душа из сорока не кажется большим выигрышем в этой игре. Я должен был сыграть лучше...

Сдавайся, Пен. Даже если бы это были тридцать девять из сорока, ты бы все еще переживал из-за потерянной. Если бы это был тот самый Табак, это было бы особенно глупо с твоей стороны. В конечном счете, Роз начал спасать себя в ту ночь, когда впервые сбежал из этой мерзкой бандитской шайки. Ты только помог.

Поддерживаешь мою скромность, Дез?

Вряд ли тебе понадобится моя помощь для этого. Но если к тому времени, как мы доберемся до Пефа, ты все еще будешь разочарован своим выигрышем, поговори с Ироки.

Посоветоваться с советником? Он мог бы подойти для этого, это правда.

Я больше думала, что он мог бы посоветоваться от твоего имени со своим Святым Другом.

Ах, какая утешительная мысль. Действительно, не в одиночку.

Пен как раз подчищал свою тарелку, когда ученый Эгина, войдя в общий зал гостиницы, узнал его и направился к их столику. Подойдя, местный жрец поспешно благословил их пять раз.

— Мастер Пенрик! И, эм...

— Мой попутчик Роз, — вкрадчиво подсказал Пен. Эгина вежливо наклонил голову, услышав это добавление.

— Вам удалось найти храм, который вы искали?

— Да, это было в той долине, довольно далеко, и еще раз спасибо вам — и вашей кухарке — за то, что помогли мне разобраться, в какой именно. К сожалению, когда мы прибыли, то обнаружили, что все это в руинах, хотя и по-своему интересно. Это все равно стало поводом для молитвы.

Розу удалось не подавиться.

Эгина кивнул, его ожидания подтвердились. — Я очень беспокоился о вас, — продолжил он. — Прошлой ночью здесь расположился отряд армии герцога. Они разыскивают отвратительную банду горных разбойников, которые терроризируют Оксусу уже почти три года. Говорят, что некоторых из них видели в окрестностях. На дорогах будет небезопасно, пока их не задержит армия.

Роз очень хорошо старался выглядеть обеспокоенным, а не запаниковавшим. Пен ободряюще кивнул ему. — Да, мы встретили солдат на дороге сегодня утром. Именно так они и сказали. Они выглядели крепкими ребятами, хорошо экипированными. Думаю, у них хорошие шансы.

— Давайте все будем молиться об этом, — искренне сказал Эгина.

После обмена еще несколькими банальностями и доброго совета Пену задержаться в относительной безопасности Бербака на несколько дней, Эгина продолжил выполнение своего прерванного поручения.

— Интересно, что произойдет, когда армия настигнет банду? — Пен задумался. — Полагаю, это зависит от того, где и когда. Этим пехотинцам потребуется два дня, чтобы пройти весь путь до храма, но, возможно, они встретят твою банду раньше, когда та будет возвращаться вдоль ручья.

— Разве нам стоит называть их моими? — жалобно спросил Роз. — Они перестали быть моими, когда я ушел ночью с этими чертовыми тупыми мулами.

Пен помолчал, кивнул. — Справедливо. И это правда. — Он в пятый раз поприветствовал Роза одобрительным движением большого пальца. — Полагаю, банда Улбака. Или в них... в них было больше Табака?

— Улбак годится. Только Табак мог бы с этим поспорить, и... думаю, он потерял свое слово.

— В любом случае. Могли ли они победить армейский отряд? Казалось, что они равны по численности. Или, гм, так было бы раньше.

Роз покачал головой. — Они никогда не нападают, если у них нет большого перевеса. Как они... думали, что было вчера. Они разбегутся, и армия будет преследовать их по частям. Выжившие позже перегруппируются.

Пен подумал, надеется ли Роз, что его старый друг Масир окажется в их числе. Похоже, это был его единственный старый друг, за сомнительным исключением Фига. Его последний односельчанин пережил столько же несчастий, сколько и Роз, так что, возможно, у него был шанс.

— Если только армия не застанет их врасплох, — продолжил Роз. — Что может случиться, если они попытаются вернуться по дороге. По большей части это единственный путь.

В этом случае армия была бы менее удивлена, чем бандиты, размышлял Пен. — В любом случае, я хотел бы оказаться за границей Орбаса до того, как кто-нибудь из них вернется с новыми вопросами. Или начнет искать меня. Или до того, как что-нибудь еще пойдет не так. Я рассчитываю на опережение в один день, но не хотел бы на это полагаться.

Роз кисло сказал. — Я не уверен, что кто-то будет вас искать. Или узнает по описанию, если увидит. К тому времени, как сюда дойдут вести, мы превратимся в двадцать колдунов, отряд разбойников в кожанках и молнии с ясного неба.

Пен криво усмехнулся. Дез вставила, притворно скромно: — Мы делаем все, что в наших силах.

— Это была мой демон, — извинился Пен.

Роз покачал головой. — Знаете, я действительно начинаю отличать вас друг от друга? — Он встал первым.

Следуя за ним, Пен прикинул, что если они продолжат путь до темноты, то смогут добраться до Орбаса где-то к вечеру завтрашнего дня. Он был более чем готов к завершению своей простой праздничной прогулки.

Они проехали еще три часа верхом, прежде чем в долинах начали сгущаться поздние летние сумерки, и горы по бокам превратились в неровные холмы, позолоченные закатом. Роз с беспокойством сглотнул, когда Пен решил свернуть на сельскую стоянку для караванов, придорожное поле и лесок, которые какой-то фермер из Оксусы сдавал в аренду таким путешественникам и их животным. Там уже стоял большой караван. Возможно ли, что какой-нибудь выживший охранник или торговец узнал бы его по предыдущей встрече? Роз остался со своими животными, изо всех сил изображая преданного конюха, в то время как Пен отправился, весело щебеча, обмениваться сплетнями с отдыхающей командой. Его не было долгое время.

— Караванщики рассказывают, что на пути отсюда до границы не было проблем серьезнее, чем упрямый мул и потерянный башмак, — сообщил он в ответ. — Я подумал, что мог бы купить у них какой-нибудь оксусский сувенир, но их товары доставлены из Орбаса, что делало это довольно бессмысленным. От них не поступало никаких плохих новостей, по крайней мере, из Догриты. Похоже, что цепочка их сообщений не распространяется на побережье.

Там, где находился родной город Пенрика Вилнок, на берегу моря, которого Роз никогда не видел. И, если подумать, он никогда не видел никакого другого моря. Он задавался вопросом, насколько это зрелище может отличаться от вида внутренних озер.

— Чем бы такой человек, как я, мог заняться в большом портовом городе? — медленно произнес Роз. — Я никогда не был в таком месте. Даже в провинциальных городках, рядом с которыми мы разбивали лагеря, когда я служил в армии, мне никогда не приходилось ничего решать самому. Когда нас отпускали осмотреться, я всегда шел с какими-нибудь парнями, которые собирали урожай.

Пенрик пожал плечами, он сидел, весь золотистый от мерцающего света их маленького походного костра, который он разжег, насколько Роз мог судить, всего лишь легким движением пальца... и затаившегося демона. — В Вилноке сотни, а может, и тысячи различных занятий, от герцога до портового рабочего. Ты будешь избалован выбором. Ну, я полагаю, не герцога. Кстати, это утомительная работа, я бы не рекомендовал ее. Но я подумал, что сначала отведу тебя в капитул моего собственного ордена. Им очень хорошо управляет ученая Сиоэнн, которая, как служительница белого бога, несет точно такую же обязанность заботиться о тех, кто больше никуда не годится, как и я. Например, о, перевоспитывающемся беженце-воре, для случайного примера. И она привыкла давать приют моим странным подопечным. Ты был бы далеко не первым, кого я ей подарил.

— Не думаю, что у меня есть какое-то религиозное призвание.

— Оно не обязательно. Хотя, если ты потом передумаешь, стать посвященным-мирянином совсем не обременительно.

— Не что?

— Это не такая уж большая обуза, — вкрадчиво пояснил Пен. Розу пришло в голову, что Пен ни разу не посмеялся над его невежеством; он просто пояснял то, чего не хватало, и продолжал. Неожиданно стало легче задавать вопросы. — Но главное в Сиоэнн то, что она очень хорошо умеет находить подходящие задания для праздных людей. Иногда даже для меня.

Роз пытался понять, было ли это обещанием или угрозой. — Все женщины в моей родной деревне были решительно настроены поручать мне работу по дому. Мне это не очень понравилось. — Хотя по сравнению с ужасными заданиями, которые давали ему люди, которые уводили его, и после... хм.