Младший дознаватель Саво Сейен невольно поежился, представляя, что ждет за порогом лично его, решившегося... Впрочем, зачем обманываться? Он следует приказу, а не велению собственной души. Всегда и во всем, пока капризная леди Удача не соизволит улыбнуться, организуя одну-единственную встречу.

Саво нравилось тешить себя мыслью о собственных умениях, но он все же ясно сознавал, что шанс заполучить покровителя может выдаться лишь однажды. Особенно для того, кто с рождения наделен статусом свободного гражданина.

Свобода... Когда-то давно о ней мечтали, добивались и защищали. А сегодня, когда мир, как мозаика, сложен из кусочков, у каждого из которых есть хозяин, грезить приходится о другом. О том, чтобы самому стать частью чьего-то владения.

Служба была надеждой. Вначале. Только позже, через пару лет стало понятно: особое положение не приближает младшего дознавателя к исполнению желаний, а делает все ровно наоборот. Потому что ни один лорд и ни одна леди не примут под крыло своей власти человека, стоявшего по ту сторону линии фронта.

Все было сложно, и все было элементарно. Служба дознания некогда создавалась как противовес безраздельному самоуправству лордов, и кто же мог пополнять ее ряды, если не люди, свободные от вассальных клятв? Даже в словах присяги не звучало ни намека на личности: только Империя. Только служба на благо государства. И соответствующие полномочия, куда же без них. Но сейчас Саво Сейен заплатил бы чем угодно, лишь бы не вторгаться в покои леди Лан-Лорен.

С другой стороны, все что требовалось, это задать несколько вопросов. Только задать, не рассчитывая на ответы: вот и все обязанности. Можно вообще выпалить их скороговоркой прямо с порога и тут же убраться восвояси. Если получится, разумеется, что, учитывая обстоятельства гибели леди Дор-Делейн, могло быть весьма и весьма...

На то, чтобы шагнуть в сектор идентификации, у младшего дознавателя ушло мгновение. На то, чтобы осознать: внешний периметр инфополя, предназначенный для общих коммуникаций, пуст и спокоен, времени потребовалось куда больше. Несколько долгих минут перед открывшейся дверью.

— Разрешите войти?

Ответом снова стала полная тишина. Но это означало, что ему хотя бы позволят приступить к выполнению обязанностей, а потом... Потом будет видно.

Так вот они какие, личные покои. Прежде всего их много. Очень много. После собственной клетушки и вовсе кажется, что здесь можно заблудиться. Кажется, чтобы пройти их из конца в конец, потребуется целый день. Да даже чтобы приблизиться к хозяйке на предписанное правилами расстояние, нужно шагать и шагать. Что очень непросто делать на плохо гнущихся ногах.

Серо-стальная пустыня, посреди которой расплескался клочок синевы.

Саво нечасто удавалось бывать на планетах, но однажды увидев небо, он уже не мог его забыть, как ни старался. Космос одинаково черен на всем своем протяжении, стоит лишь разогнать по сторонам туманности и погасить звезды, но то, что повисает над твоей головой, когда ступаешь на твердую землю...

Кажется, что его глубину ничем не измерить. Знания о том, где и как заканчивается атмосфера, не помогают. Наверное, потому что в игру вступает память предков, не умевших летать, но зато изо дня в день видевших, куда нужно стремиться. И не спрашивавших себя, зачем.

Это не парадное платье и не домашний наряд, а что-то церемониальное. Точнее Саво сказать бы не смог: у каждого высокого рода свои внутренние традиции, о которых далеко не всегда найдешь сведения в публично доступных источниках.

Несколько сотен или даже тысяч складок, от широких, до почти неразличимых глазом, веером стекающих с хрупких плеч на пол. Что спрятано под ними? Гадать — бесполезно, спрашивать — небезопасно. И хотя лицо Ледяной Леди выглядит совершенно безмятежным, даже младшему дознавателю понятно, что это всего лишь маска. Тщательно наложенный грим.

— Леди.

Тишина.

— Я должен вас опросить.

Почему-то тон сам собой получился виноватым, и Саво торопливо добавил:

— Согласно протоколу.

Все это было чистейшей формальностью, сохранившейся с тех времен, когда приходилось верить словам, а не установленным фактам. Не было никакой настоящей нужды беспокоить леди расспросами после того, как проведенная экспертиза восстановила ход событий и каждое действие их участников. Главных, но не единственных, и именно это обстоятельство смущало младшего дознавателя больше всего.

Схватка фантомных контуров поразила бы любое воображение, даже самое искушенное, тем более, что противостояли друг другу слишком разные школы. Старая, делающая упор на обеспечение сплошного фона, и новая, использующая вариативное управление внутренними ресурсами. В таких сражениях предсказать победителя обычно невозможно, и преклонный возраст леди Ари Дор-Делейн вовсе не делал ее более слабой стороной. Скорее уж следовало бы волноваться за ее противницу, в силу скромных физических данных и малого опыта, вряд ли способную...

Как раз тот случай, когда молодости полагалось уступить. Это было бы болезненно, опасно, возможно смертельно, но ничуть не зазорно. И все-таки все получилось иначе. Хотя, принимая во внимание уклончивые отчеты медиков, можно только догадываться, как дорого пришлось заплатить за победу.

— Как вы оказались в апартаментах леди Дор-Делейн?

— Пришла.

— По ее приглашению?

— Нет.

Саво изначально не рассчитывал на подробные и обстоятельные ответы, но сейчас сам чувствовал себя как на допросе. Причем собственном. И некстати вдруг вспомнилось, что Ледяная Леди имела ранг не просто советницы, а советницы с правом ведения дознаний.

— Что же побудило вас нарушить правила разграничения личного пространства и осуществить вторжение в чужие апартаменты?

— Веление сердца.

А вот это вообще не было ответом. По крайней мере, его невозможно было приобщить к материалам следствия ни в каком качестве. И младший дознаватель осторожно переспросил:

— Леди?

Безразлично-рассеянный взгляд на мгновение вспыхнул чем-то вроде усмешки.

— Угроза третьей степени.

Совсем другое дело! Генерация фантомного контура допускалась только в особых случаях, главным и основным из которых была угроза жизни, однако... Не все так просто.

По свидетельствам обслуживающего персонала и диспетчеров коммуникационный периметр не функционировал, следовательно, дистанционно обнаружить возмущения, соответствующие появлению фантома, было физически невозможно.

— Леди, я вынужден просить вас уточнить причину...

— Вы получили два ответа там, где не надеялись на один.

Саво смущенно отвел взгляд и, чувствуя, как под ногами разверзается бездна, все же закончил:

— Причину вашего появления в апартаментах леди Дор-Делейн.

В наступившем молчании каждый удар сердца казался младшему дознавателю оглушающим, но когда тишина нарушилась голос Ледяной Леди, Саво Сейен подумал, что лучше бы ему было оглохнуть по-настоящему.

— Вы спрашиваете по долгу службы или потому, что хотите понять?

Правильным вариантом был именно первый, но настоящим...

И отвечать не потребовалось: светлые глаза сощурились, пряча в глубине взгляда что-то, выходящее за рамки правил и традиций.

— Я просто не смогла пройти мимо.

— Мимо чего?

— Мимо угрозы второй степени.

— Вы имеете в виду обстоятельства гибели наследной леди Дор-Даман?

— К тому моменту несчастный ребенок уже был мертв.

— Но тогда...

— Сумасшедшая старуха посягнула еще на одну жизнь.

О чем нет ни свидетельств, ни заявлений. И главное, нет останков, следовательно, если покушение и имело место, удачей оно явно не завершилось.

— Леди, учитывая фактические доказательства...

— Она выпустила фантом раньше, чем я. Что вам еще нужно знать?

А нужно ли? Все можно объяснить и без дополнительных деталей.

Почему бы одной леди не зайти проведать другую, особенно на территории, где ранги и титулы не играют почти никакой роли? Тем более, леди Дор-Делейн могла не выказать возражений сразу, а потом...

Они вполне могли повздорить друг с другом. И в конце концов, неважно, по какому поводу. Одно преступление уже было совершено, второе едва не совершилось. Вивис Лан-Лорен защищалась, вот и все. Правда, с такой яростью, словно сражалась не за собственную жизнь. Или не только за нее.

Эксперты, просканировавшие чуть ли не каждую молекулу на месте поединка, утверждали, что схватка вышла за грань разумного. Что леди Дор-Делейн готова была сдаться, но ее предложение, а потом и отчаянную мольбу не услышали. Или стали слушать. Ледяная Леди не собиралась побеждать или проигрывать, она желала уничтожить противника. Любой ценой. И значит, либо стремилась утолить собственную ярость, либо...

Желала защитить кого-то еще. Сделать все, чтобы со стороны обезумевшей старухи не могло возникнуть ни малейшей угрозы.

— Я закончил опрос, леди. Благодарю за понимание и содействие.

Саво поклонился, повернулся и направился к двери, надеясь, что не выглядит беглецом, но не успел прошагать и четверти пути, как услышал:

— Что вы напишете в отчете?

— Что у вас была причина поступить так, как вы поступили.

— Это будет очень любезно с вашей стороны.

Саво подумал, что ослышался. И даже обернулся, что было почти непозволительно и весьма недостойно занимаемой им должности.

— Леди?

— Вы умеете говорить о своих и молчать о чужих желаниях. Замечательное качество.

Младший дознаватель думал, что готов к тому единственному шансу, которым грезил всю жизнь, и все-таки реальность не шла ни в какое сравнение с мечтой. И наверное, нужно было броситься обратно, припасть к краю складчатого подола, принося все возможные и невозможные клятвы, но ноги отказывались двигаться. Даже спина согнулась со скрипом, который, Саво был уверен, можно было услышать в коридоре.

— Почту за честь служить вам, миледи.

— Запомните эти слова. Потому что я их не забуду.

* * *

Айден давно привык встречать у дверей Вивис людей с отсутствующим выражением лица, либо до смерти чем-то напуганных, но юноша в форменном кителе дознавателя не подпадал ни под первую категорию, ни под вторую: шел зигзагами от одной стены до другой, словно пьяный, и улыбался. Благоговейно, как будто только что узрел бога. Или, в данном случае, богиню.

Выбранные Ледяной Леди интерьер и наряд, разумеется, были призваны производить впечатление, но скорее подавлять, чем воодушевлять, и лорд-претендент не мог не поинтересоваться:

— Какие чары были использованы сегодня, добрые или злые? Тот парень, что шел мне навстречу, явно находился в отрыве от собственного сознания. Хорошо, что старые причуды давно забылись, иначе тебя непременно объявили бы...

— Я тоже рада тебя видеть.

По правилам этикета Айден должен был высказаться примерно в том же роде, но это означало бы согрешить против истины.

Такие чувства, как печаль и радость, остались в их отношениях где-то далеко, наверное, еще во временах юности, а после недавних договоренностей и вовсе перестали существовать по отдельности, слившись в нечто единое и неделимое. Видя перед собой подругу и союзницу, лорд-претендент испытывал весь спектр эмоций, соответствующих ситуации, но именно благодаря тому, что теперь это стало своего рода дополнительным информационным полем, можно было уделять больше внимания другим вещам.

Например, тому, насколько в действительности измучена Вивис.

Как и любой представитель так называемых высоких родов, Айден умел работать с фантомами. Другое дело, что этот вид боевых техник всегда являлся прерогативой женщин, а не мужчин. Кто-то из древних политиков даже шутил по этому поводу, говоря, что мужчины боятся отпустить на волю даже малую частичку своего эго. Как бы то ни было, именно урожденные леди преуспевали в создании и управлении энергетическими матрицами, тогда как лорды...

По сути, процессы были весьма схожи, только в одном случае требовалось расширение сознания, а в другом — максимальная его концентрация на заданном участке. Единственной проблемой использования было то, что приходилось делать выбор едва ли не в самом начале обучения: аннигилировать материю вне себя или напитывать дополнительной энергией собственное тело. Поэтому, зная основы и принципы, Айден, пожалуй, не рискнул бы сотворить фантома даже в самом крайнем случае. И вступил бы в сражение с чужой матрицей, разве что от отчаяния.

Например, та же Вивис была ему не по силам, несмотря на всю свою хрупкость. Разумеется, к отчетам следственной группы лорд-претендент доступа не имел, но успешно распространявшиеся слухи утверждали: Ледяная Леди превзошла все пределы. Правда, это Айден как раз сейчас видел своими глазами.

Энергетическое истощение. Навскидку можно предположить, что одной из степеней верхней дюжины, то есть потенциально опасное для жизни. Оставалось только надеяться, что Вивис определяет границы своих возможностей лучше, чем придворные медики.

— Что тебе известно об инциденте?

— То же, что и всем.

Ответив так, Айден не солгал ни словом, но, как это часто бывает, сказал только половину правды, потому что знал чуть больше остальных сплетников. Знал, что где-то совсем близко в это же самое время находился некий новоиспеченный комендант, который одним своим присутствием зачастую способен...

— Она не собиралась нападать на меня.

Что-то такое стоило подозревать. Леди Дор-Делейн была невообразимо стара, это верно, но состояние ее сознания не вызывало особых опасений. На момент инцидента, по крайней мере. А в здравом уме выйти против Вивис в поединке один на один рискнула бы, наверное, только...

Нет, Айзе слишком ясно мыслит, чтобы решиться на подобную глупость.

— Значит, это было убийством?

— Это стало убийством. Потом, когда обстоятельства... Прояснились.

Трудно было ожидать в исполнении Ледяной Леди угрызений совести или чего-то похожего, но нынешнее спокойствие поражало своей безмятежной глубиной. И по всей видимости, не одного Айдена, потому что если дознаватели и чувствовали странность происшедшего, то оставляли свои сомнения при себе.

С другой стороны, место происшествия тоже определяло многое.

Хранилище личных данных, в народе именуемое Архивом душ. Кто-то посещал его всего лишь однажды в жизни, кто-то чуть ли не каждый день, все зависело от значимости персоны в общегосударственном смысле. Сам Айден тоже недавно побывал там, делая слепок сознания — после получения очередного ранга.

По большей части этот океан информации, разумеется, оставался невостребованным, но в определенных случаях использовался для нормализации личности, в силу каких-то причин потерявшей душевное равновесие. Именно так Вивис и оказалась там, устроив небольшое представление, вынудившее зрителей признать ее... несколько не в своем уме. Именно так она планировала беспрепятственно добраться до Тааса. С какой целью? Айден предпочел не спрашивать. В тот момент. Теперь же, судя по всему, это уже не имело значения.

— Расчет был правильным.