Волшебные сказки

— Ну что ж... Мне не в чем себя винить... Значит это вызов, причем не на турнирный поединок, раз вы столь жаждете смерти... Божий Суд, вот что все это значит...

— Да! Божий Суд! Да свершится справедливость небес! — ответил мой противник.

— Хорошо... Тогда завтра, дабы не омрачать сегодняшний праздник смертью, на рассвете я буду ждать вас на перекрестке дороги на Оксфорд.

— Нет! Здесь и сейчас!

Я пожал плечами и взглянул на гербового короля, который из-за едва не возникшей драки покинул свой трон и подошел к нам.

— Я настаиваю. Суд Божий немедля! Здесь и сейчас! — продолжал горячиться мой противник.

Я согласился — ждать до утра в таких условиях было бы нестерпимым мученьем. Как только я решил это, меня охватило неизъяснимое спокойствие и ясность. Я был уверен, что справедливость на моей стороне и что я убью его, хотя видит Бог, мне вовсе не хотелось никого убивать.

Герольды, выслушав указания гербового короля, объявили Божий Суд. Мой противник, взяв копье, отъехал на противоположный конец ристалища. Я не стал ни менять уставшего коня на свежего, ни брать новое копье. Я спешился, снял шлем и доспех, и, перевесив меч на спину, вышел на средину ристалища. Увидев все это, зрители замолчали от удивления, силясь понять что все это значит, и над полем повисла гробовая тишина. Ко мне подбежал один из герольдов и, в полном недоумении выслушав меня, он объявил, что я неповинен во всех возводимых на меня нелепых обвинениях, и посему я вверяю свою судьбу Господу и буду драться только мечом и пешим.

Я стоял неподвижно, скрестив на груди руки и молясь про себя до тех пор, пока мой противник, мчась во весь опор и выставив впереди себя копье, не приблизился ко мне ярда на три. В этот миг я отскочил с линии его атаки влево, одновременно выхватывая меч и нанося удар сверху справа по проносящемуся мимо меня всаднику, который уже никак не мог свернуть. Старый прием, не раз спасавший мне жизнь в Святой Земле, когда в битве при Арсуфе я потерял коня...

...его рука, держащая копье упала к моим ногам, а тело, разрубленное почти пополам, через несколько мгновений, показавшихся мне вечностью, рухнуло под копыта коня, с грохотом, возвестившим о моей победе, ударившегося грудью об ограждение ристалища...

Не оборачиваясь, я воткнул меч в землю, опустился перед ним на колени и вознес молитву Господу, прося его простить и меня грешного за это нелепое убийство, и душу этого несчастного, не ведавшего что он творил... Помолившись, я встал, вернул меч в ножны и только тогда понял, что это — тот самый зачарованный меч, который я купил столь странным образом где-то в Византии. Как он оказался у меня в руках, я так и не понял, ведь утром, вооружаясь, я взял с собой свой старый меч, верно служивший мне в Святой Земле...

Гоцелинвыслушал мой рассказ не перебивая, потом взял принесенную мною флягу и открыл ее.

— Это сонное зелье... — сразу сказал Гоцелин, едва только капнув несколько капель вина из фляжки Брунгильды себе на ладонь.

— Сонное зелье? А что это такое?

— Ничего особенного и тем более колдовского. Это самый обычный мак, который растет кругом... Точнее отвар мака. Он безвреден сам по себе. Его дают даже маленьким детям, таким как ты, чтобы лучше спали. В очень небольших дозах конечно... А ей подлили отвар в вино, наверное в таверне где она останавливалась на ночлег.

— Но зачем? — я удивился.

— Этого я не знаю, конечно. Но посуди сам — ее конь, доспех и прочее снаряжение стоят ой, как не дешево. Да и она сама очень мила — я видел ее днем во дворе замка вместе с твоими палатинами. Все это, включая её саму, можно выгодно продать. Но захватить ее сложно — сам говоришь что она очень не плохо управляется с мечом... А вот если она уснет по дороге, напившись этого вина, то станет легкой добычей кому угодно. Уверен, что тот, кто наполнил эту флягу ехал за ней следом, ожидая, когда она уснет и свалится с коня... Я бы сказал, что ей еще повезло, что она наорала на тебя, сын мой. Всевышний к ней милостив, — и Гоцелин перекрестился.

— Но я никого не заметил.

— А ты внимательно смотрел по сторонам? — и старый прелат усмехнулся.

— Нет... Вынужден признать, что не смотрел...

МЕТРО

Я что брежу? Галлюцинирую? Ну не привиделось же мне все это! Мужик с портфелем, шедший впереди, просто исчез. Подошел к стене и исчез. И все тут... Я же не пил!!! Так много!!!!! Ну, устал маленько к 11-то вечера, ну с пяти утра на ногах, ну и что? И от усталости такой бред? Не, надо сесть, успокоится и подумать".

Пройдя немного по почти пустому перрону станции метро "Приморская" я сел на скамеечку и постарался успокоиться.

"Ну, хорошо, не привиделось! Мужик исчез. Или вошел в стену или провалился... И бог с ним. А если вошел стену? Ну и что, что в стену? Тебе то какая разница? Любопытно просто, а что там, в стене? А что бы там ни было! Проблемы ищешь? Вообще то нет..."

Я бы, наверное, плюнул на это и, решив, что мне этот мужик померещился, спокойно пошел бы к себе в гостиницу.

Если бы...

Если бы в этот момент из этой самой стены не вышла симпатичная девушка, катящая за собой небольшой элегантный чемодан на колесиках. Вышла из стены и, как ни в чем не бывало, пошла к эскалатору. И даже не взглянув по сторонам.

Интересно, что внутри?

Я встал и подошел к этой самой стене. На вид стена как стена, облицована обычным белым советским кафелем. Я провел рукой по стене — на ощупь тот же кафель. Тот же... Ан нет! Вот оно что. Одна плитка, примерно на уровне моего плеча. Я провожу по ней пальцами — и пальцы уходят в стену. Я отдернул руку и внимательно посмотрел на нее — плитка как плитка. И пальцы на месте, на них ни каких следов и никаких ощущений.

Так что там, за стеной?

Я снова сел на скамью. Страшно и ужасно. Страшно решиться войти и ужасно любопытно, что там внутри, за стеной?

"А, черт с ним. Войду! Стоп! Войти то — войдешь. А как выйти? Народ же выходит! Значит и я смогу!"

Я вернулся к стене, коснулся этой плитки — пальцы вошли в стену, затем рука. Я сделал шаг. Я вошел!!! Круто! Так, а куда я попал?

"Тоже метро? Или нет? Метро все-таки? Да это метро, только уже не питерское. Какие-то мостики, коридоры, переходы, линии соседствуют и весьма странно пересекаются. В Питере такого нет. Люди ходят. Много. И тоже как-то не так. Вот два мужика — один прошел сквозь другого. И оба этого не заметили! Круто... Так, ладно, а как отсюда выбираться?"

Я обернулся — стена за спиной как на "Приморской", та же плитка, тот же декор в стороне. Не спутать ни с чем. Я коснулся плитки рукой и сделал шаг. И тут же оказался на перроне "Приморской".

"Так, прекрасно, как входить и выходить понятно. А что там все-таки? 11:23. Метро закроют к полуночи. Так что полчаса у меня еще есть. Посмотрим".

Я снова вошел в эту стену, сделал пару шагов и вновь осмотрелся. Вид коридоров и переходов изменился. Все как бы смазано, но вполне узнаваемо. Вот станция "Комсомольская" в Москве. Ее двухярусность ни с чем не спутаешь. А дальше за ней — "Лыбедьска". Это Киев. Тоже знакомо. Так, а дальше? Харьков что ли? Я был там лет десять назад и помню плохо. А это — Днепропетровск? Или что? Ладно. Еще пару шагов — картина опять меняется. Так, народ входит и выходит в разных местах. А если подойти и попробовать выйти куда-то? Начну, пожалуй, с "Комсомольской".

Почти привычно толкнув пальцами стену на уровне плеча, я прошел ее насквозь. Действительно "Комсомольская". Я был здесь вчера, когда ехал в Питер. Запомним место.

Так, теперь наверх. Я выскочил по эскалатору наверх, к Ленинградскому вокзалу. Вокзал на месте, обычная толчея перед вокзалом, несмотря на то, что уже почти полночь.

"Дурак, бегом назад! А то придется вновь трястись ночь в поезде! И то, если еще есть билеты!"

Я вернулся в метро, подбежал к той же стене и почти привычным движением вошел. Пару шагов и я выскочил на "Приморской" в Петербурге. И поспешил к эскалатору. Метро закрывалось.

Я даже не заметил, как дошел до "Прибалтийской". Поднялся в номер, закрыл дверь, и полез под душ.

"Так, а что там было еще? Кажется, если идти в другую сторону, там были еще станции. И надписи там были латиницей. Прага что ли? Или Варшава?" я не мог отделаться от назойливых мыслей, и промучавшись всю ночь, заснул лишь под утро и в результате почти проспал. Вскочил в четверть десятого, а на выставку мне к десяти. Ладно, черт с ним придется ждать до вечера, что бы проверить догадку.

Весь день прошел в нудном ожидании. В пять я не выдержал и сбежал, благо посетителей не много и стенд можно покинуть, разложив кучу проспектов.

Я почти вбежал в метро, и с опасением подошел к этой стене — а вдруг не сработает? Однако все работало как надо — вчерашний мужик вышел мне на встречу.

Все работает. Ура!

Я поблуждал по коридорам и переходам, выйдя один раз в Праге, а затем в Париже. Постояв немного на Елисейских Полях, вернулся в лабиринт метро.

Он казался почти бесконечным, переходы петляли, кружили. Метро всех городов мира пересекались в этом лабиринте, и путешествовать по планете можно запросто. Без виз, паспортов, авиабилетов, нудных ожиданий в аэропортах и таможнях, без риска нарваться на бомбу террориста в самолете или долгой тряски в поезде.

Жаль только, что в Николаеве метро нет. Придется все равно ездить в Киев...

Я снова нырнул в какой-то выход, показавшийся мне странным.

Так, все становится еще более интересным. Это не станция метро! Ну, абсолютно.

Это киностудия "Метро-Годвин-Мейер"!

Вот это да! Так, что, в этом лабиринте есть все с названием "метро"?

Проверим.

Я вернулся из Голливуда в лабиринт, опять на "Приморскую" и попытался хоть как-то сориентироваться. Если Москва была от Питера направо, а Европа и Штаты -налево, то Николаев будет строго за спиной?

Попробуем...

Почти так и есть. Два шага направо вдоль стены "Приморской", затем опять направо. И вот Одесса, супермаркет кэш-энд-керри "Метро". Ага, вот рядом и родные пенаты — магазинчик "Метро" на Октябрьском проспекте. Так, тут нужно осторожнее, магазинчик то маленький, как бы не нарваться?

Ура!!! Прокатило! Я почти дома.

Круто. Гуляй по все планете без проблем. Главное — успеть вернуться домой до закрытия магазина.

Да, кстати, а когда он закрывается?

У, блин полчаса всего осталось...

Придется возвращаться в Питер, командировка как никак.

Спал я как убитый. Не легкое это дело — бегать пешком из Питера в Голливуд, из Калифорнии в Николаев, и обратно в Питер.

Проснулся вовремя, и сразу позвонил Татьяне. Предупредил, что приготовил ей сюрприз. А главное — я хотел услышать ее голос. Волшебный.

Вечером я встретил Татьяну возле ее офиса, предварительно разменяв все деньги на Евро.

— Ты уже вернулся? — ее удивлению не было предела. — Но как ты успел? Самолет?

Нет, лучше! Едем, сейчас покажу. Только, пожалуйста, не удивляйся, не спрашивай. Просто делай как я. Хорошо?

Постараюсь...

Мы вышли из маршрутки и вошли в магазинчик. Благо есть посетители, и продавцы не обращают на нас внимания. Я быстро вошел в знакомую стену, держа Татьяну за руку. Получилось.

— Пусти, медведь, руку отдавишь! — Таня пыталась вырваться. — И куда это ты меня притащил?

Ой, прости, я боялся, что ты не войдешь следом, — я отпустил Танину руку. — Мы вошли в лабиринт, как я ЭТО называю. Тут пересекается все, что называется "метро". В основном транспорт, метрополитен, но и все остальное тоже. Как магазинчик, через который мы зашли. Тут можно быстро путешествовать. Кстати, в Париж хочешь?

Ммм, хочу, а как?

Просто, пошли.

И мы вышли из парижского метро на Елисейских полях.

Вуаля, вот и приехали.

Татьяна ошарашено озиралась, так же как и я вчера.

Здорово !!!.

И она чмокнула меня в щеку. "Вот и заслужил".

Мы просто бродили по улицам, с радостью узнавая то, что было знакомо по романам и фильмам с детства. Затем отправились ужинать в уютное кафе у Жардан де Люксембург. Затем опять гуляли по улицам и мололи всякий вздор.

Я спохватился поздно, а магазинчик-то в Николаеве не круглосуточный. А Таня и не задумывалась.

Я достал мобилку, и протянул Тане, недоуменно уставившейся на меня. Нехорошо возвращать в реальный мир кайфующую барышню, но что поделаешь... О родителях тоже надо заботиться.

Позвони родителям, предупреди, что домой сегодня не придешь, — я ответил на немой вопрос.

— Ну, ты и гад, — сказала Таня, ткнув меня мобилкой в бок, довольно улыбаясь при этом. — Обманул девушку. Ладно, позвоню.

Что она сказала родителям, я не знаю. Но не думаю, что бы они уж очень нервничали. Мы давно уже не дети. К сожалению.

— Мы остановимся здесь? — Таня указала на маленький отель напротив, через улицу.

— Не думаю, не очень то он мне нравится, — отельчик действительно был обшарпанный. Из тех, что сдают почасово. — К сожалению, на номер Леди Ди в "Ритце" у нас сегодня не хватит. Но если чуть-чуть поторопимся, можем успеть ко мне в "Прибалтийскую" в Питере. Там вполне уютно...

— Тогда бежим! — и Таня рванула меня с невероятной силой.

Мы выскочили из метро в Питере и двери станции закрылись за нами до утра.

По пути в "Прибалтийскую" я задал Тане только один вопрос:

— Замуж за меня выйдешь?

— Глупый... Конечно ДА! Милый...

... Я забронировал таки "Ритц" для свадебного путешествия.

Вопрос только в том, как протащить наши чемоданы сквозь маленький магазинчик?

SOS

Вы ищете решение, смотрите рекламу, читаете газеты с объявлениями и лихорадочно листаете телефонные книги. Горы переработанной макулатуры громоздятся вокруг, надежда почти покидает, как наконец-то приходит избавление " Мечторемонтная верфь "Летучий голландец" — мы вернем вам способность мечтать". Вы понимаете — вот оно! И совершаете телефонный звонок, а через неделю ваша новая мечта полностью сформирована.

Новенькая, только что со стапелей, гордость мечтастроителей. Корпус из новейшего материала эйркастла прочностью 100 дрим (прочнее не бывает!), парусное вооружение ( пресет "Алые паруса"), которое по желанию меняется от бермудского кэча до пятимачтового барка — так просто фантастично. Но и это еще не все — для безветренной погоды есть два многотопливных мотора мощностью по паре тысяч орг, которые очень трудно назвать вспомогательными. ( основные топлива типа ал и кануб, но подходит и все остальное от БФ до СN). В каюте — шикарная мебель, капитанский мостик оснащен всеми мыслимыми и немыслимыми дримлендфайдерами и найтморпротекторами, не говоря уже о всяких стандартных GPS, ECDIS, INMARSAT и прочих прибамбасов без которых DR в море не выпустит. Провизионкаполна деликатесов, а топливные танки — залиты по пробки. Вам не страшны никакие бури — во всяком случае, так гарантирует "летучий Голландец".

Все готово, вы всходите на борт, отрезаете швартовы, паруса сами взлетают на мачты, стоило только подумать.

И вот вы уже одни в открытом море. Вам никто не нужен, кроме свиста ветра в снастях, и пустых просторов.