Дэдлайны и абзацы

— Помню, — ору я в ответ.

"Тенденции" — это двадцатая полоса газеты, в которую забивают светлые мысли по поводу конкретных перспектив конкретного бизнеса. А еще это головная боль, потому что раз в два месяца эту полосу приходится делать каждому корреспонденту делового блока. И все 530 строк приходится сдавать одному — большой текст, два или три интервью, графики, карикатура и что-нибудь еще, если останется место. В общем, это напрягает куда сильней, чем обычная заметка на 60 строк и даже сильней, чем ежемесячный обзор в "Деньги".

По идее, моя "тенденция" должна быть готова уже завтра, потому как отдел "бизнеса" сдает их по понедельникам. Но это дело переиграли. Иногда кто-то не успевает в положенный срок, иногда наоборот, кто-то сдает заранее, например для того, чтобы вовремя смотаться в отпуск. И потому бывает, что отделы меняют свои дни. И на следующей неделе как раз так и будет — финики сдают свою "тенденцию" завтра, а я вместо них в четверг. И это очень даже кстати, учитывая, что у меня до сих пор ничего нет — ни текста, ни интервью, ни графиков, вообще ничего. Нет даже темы и что еще хуже, нет никакого желания всем этим заниматься.

Ну а раз так, то и черт с ним. Тем более что время еще есть. И, тем более что мне есть чем заняться помимо этого. Например, набросать текст про увольнения в КАСРР. Что я и делаю часа полтора или два, пока не начинает вытанцовываться какое-то подобие заметки, в которой текста почти столько же, сколько и пропусков для мнений и заявлений ньюсмейкеров. Блин, будет очень смешно, если завтра они обломают меня с комментариями. Ладно, в любом случае, на сегодня с этим все.

Я отправляюсь выпить кофе, а на обратном пути захожу в фотослужбу. Здесь бардак как всегда. В том смысле, что сначала нет редактора цветных приложений, а когда он появляется, оказывается, что нет ни одного свободного фотографа. Редактор говорит, что заявку на съемку нужно было оставлять в пятницу. Я отвечаю, что отснять это дело, то есть день открытых дверей "Дон-Строя", я сообразил только вчера, да и то поздно вечером. Ну и само собой, что это ничего не меняет. Как бы там ни было, я пишу на листке бумаги адрес "Воробьевых гор", чего мне там надо отщелкать, а заодно мобильный Зотовой и свой собственный. Потом объясняю на словах, что это надо сделать пораньше, пока там не свернули все аттракционы. Выслушиваю в ответ что-то вроде того, что это как получится, и возвращаюсь в свой бокс.

В боксе по-прежнему никого нет. Новостей на информленте тоже. Я уже подумываю вернуться к осмыслению "тенденций", когда в бокс заваливает Коляда. Настроение у Сереги явно не рабочее, и потому он, не тратя времени, предлагает пойти опробовать пиво и шашлыки в раскинутом по соседству летнем шатре ресторана "Узбечка". Неплохая идея, по крайней мере, это веселей, чем зависать в сомнениях по поводу текста, у которого даже нет темы.

— Ну что, Олег, — спрашивает Коляда после первой бутылки пива (не считая тех, что он выпил раньше), — как твои успехи в бизнесе?

— В каком?

— Который насчет нового приложения к "Коммерсанту".

— Отлично, вот-вот начну грести миллионы.

— Ни фига не начнешь.

— Почему?

— Потому что ты должен не грести, а работать. Типа сидеть за компьютером, стучать по клавишам и делать заметки.

— От работы кони дохнут.

— Правда? — Серега вроде как удивлен.

— Правда.

— Это ничего не меняет. И вообще, я не про коней, а про то, что на этом деле ты все равно денег не срубишь.

— Да ну?

— Точно. Запустишь свое приложение, будешь там жопу рвать, чтобы его раскрутить, а когда все это начнет давать прибыль, тебе скажут большое спасибо и пошлют на хрен.

— Жестоко. А если будет договор, в котором будет прописано, сколько и за что мне положено. Типа процент от рекламы, ставка за редактуру и гонорарии за заметки.

— Гонорарии и ставка — это да, это ты отработаешь. А вот насчет процента от рекламы, это ты обломайся, этого тебе не дадут.

— Это чтоб не отвлекался от работы?

— А я о чем говорю. Люди, Олег, делятся на тех, которые работают и на тех, которые зарабатывают. Насчет заработать, в "Коммерсанте" и без тебя народу хватает. Так что ты давай вместе с конями, чего они там делают?

— Дохнут.

— Точно.

Серегу, конечно, клинит. Но послушать все равно стоит, может, расскажет что-нибудь интересное.

— Значит, мне не светит? — спрашиваю я.

— Однозначно.

— Типа их там всех жаба задушит?

— Насчет процента от рекламы?

— Ну да.

— Задушит. Если не Филенкова, то Любимову, если не Любимову, то кого-нибудь еще. В общем, кого-нибудь точно задушит.

— Тогда я приложение делать не буду.

— Ясный пень.

— И тогда "Коммерсант" вроде как потеряет прибыль, которую мог бы на этом получить. И прибыль к тому же гарантированную.

— Кто это ее гарантирует?

— Да есть спонсор.

— Да? Все равно, это дело не выгорит. Ты, Олег, натурально не понимаешь. С чего им с кем-то делиться, если они могут запустить этот проект и без тебя и без твоего спонсора.

— Тут ты ошибаешься. Я так понял, что за свои бабки сейчас в "Коммерсанте" ничего запускать не будут. Такая вот у конторы стратегия.

— А у тебя что, есть деньги на запуск?

— Ну, типа того.

Коляда замолкает. Может потому, что закончились аргументы, а может потому, что принесли шашлыки и это дело будет поважнее. Верным оказывается второе. После нескольких кусков и еще одной бутылки Серега возвращается к дискуссии, правда совсем с другой стороны:

— А если рекламы не будет? — спрашивает он.

— Тогда мой спонсор погорел.

— Это понятно. А что будет с приложением, когда его деньги закончатся?

— Наверное, закроют.

— Ни фига. На "Коммерсант-Спорт" тоже давали деньги, типа лимон баксов или около того. Деньги кончились, реклама так и не пошла, а его по-прежнему выпускают. Потому что в падлу признать, что это дело провалилось.

— Ну и что?

— Это я к тому, что еще одна такая проблема никому не нужна.

— А позитивные идеи насчет приложения у тебя есть?

— Нет.

— Ясно, давай дальше.

— Я вот никак не пойму, а с какого боку ты собрался там получать проценты. Тебя что, типа пускают в совладельцы?

— Нет, не пускают.

— Тогда точно кинут.

— Там своя схема, меня устраивает. А насчет совладельцев, "Коммерсант" не берет их в свои издания в принципе. А если и берет, то только в региональные выпуски газеты.

— Типа "Коммерсант-Кызыл"?

— Типа того.

— Ладно, а как насчет Кацмана?

— Это ты про "Секрет фирмы"?

— Ну да, про "Секрет фирмы", который Кацман запустил в "Коммерсанте".

— Ну и что с того, что запустил? "Коммерсант" не был там ни акционером, ни каким другим совладельцем. Насколько я знаю, "Секрет фирмы" с самого начала принадлежал самому Кацману, или кому-то там вместе с ним.

— Блин, верно, — соглашается Коляда, — а "Коммерс" отрабатывал на аутсорсинге. Типа качал бабло за контент и за распространение. И за все платил Кацман. Знаешь, сколько он платил?

— Сколько?

— Я сам не знаю, но он говорил, что ему один целлофан стоил пять штук.

— Целлофан?

— Ну да, целлофан. "Секрет фирмы" распространяли же вместе с "Деньгами".

— И что?

— И Кацман платил за то, чтобы упаковывать оба журнала в один целлофан. И это стоило ему пять штук баксов.

— За каждый тираж?

— Именно.

— Интересно, сколько стоило все остальное?

— Не знаю, но что до фига, это точно.

— Ладно, и к чему это ты?

— Да, к чему это я?

— Насчет изданий "Коммерсанта" и его совладельцев.

— Точно, этих совладельцев до фига.

— Например?

— Например, Петька Шура. Заделался акционером "Проверено. Коммерсант". А потом вообще выкупил этот проект на хрен, в смысле целиком.

— Это справочники-путеводители?

— Ага.

— Которые лепят из статей "Коммерсанта", и которые никто не покупает?

— Почему, покупают, и реклама там тоже есть.

— Я слышал, что этот проект отстой. И что Шура его выкупил только потому, что "Коммерс" сам хотел от него избавиться.

— Какая разница, главное прецедент — Шуре это дело отдали. А тебе твое приложение не отдадут. Ни целиком, ни долю малую. И опцион тоже не дадут. В общем, кинут тебя и правильно сделают.

Черт, Коляда умеет портить настроение. Я допиваю пиво и уже собираюсь свалить, когда Серега начинает развивать новую мысль:

— В общем, надо делать собственный проект, — заявляет он. — Чтобы без "Коммерсанта" и чтобы самому быть владельцем.

— Круто. Это ты только что придумал?

— Нет, это мой стратегический план. Нужно сделать журнал или сайт или и то и другое сразу.

— Лучше и то и другое.

— Это точно. Вопрос в том, где взять деньги.

— И где же их взять?

— Я работаю над этой проблемой.

— И как успехи?

— Скоро будут.

— Серьезно?

— Абсолютно. Я ведь не собираюсь все жизнь писать заметки, и тем более за эту гребаную зарплату.

— Не хватает?

— Еще бы, я на нее нормальную квартиру смогу купить не раньше, чем через двадцать лет. И то если не буду ни жрать и ни пить.

— Ну насчет жратвы, бог с ним. А без выпивки ты не протянешь.

— А я о чем говорю.

— У нас в конторе одни жлобы.

— Сволочи!

— Но другие еще хуже.

— Точно. Давай, выпьем водки?

— Нет, — говорю я, — мне еще работать

— Как хочешь.

Я расплачиваюсь и выхожу из палатки. И уже снаружи слышу крик Коляды: "Эй, а водка у вас есть?".

В боксе куча народа и какой-то бессмысленный треп — судя по всему, заметки уже сданы, если их вообще кто-то сдавал.

— Гороскоп это чушь, — убеждает кого-то Оля. — Я сначала думала, что их вообще сочиняют от фонаря. Оказалось, что нет. Когда заболел Ледовских, нашли кого-то вместо него. Вышло забавно, парень очень грамотно написал, что там, в каком знаке и как влияет на бизнес, травматизм и все остальное. Хотя на самом деле, никакого понятия насчет этой астрологии у него не было. И вроде даже прокатило, правда, потом пришла пара писем от читателей. Типа ваш астролог ошибся, Луна не соединялась в этот день с Марсом, и у нее не было гармочных аспектов с Ураном или там с Нептуном. Обалдеть, а я думала, что на самом деле никто не вникает. И что главное — это чего делать и чего не делать, а астральные аспекты всем до фени.

— И чем все это закончилось? — спрашивает Коля

— Ничем, Ледовских вышел на работу, и больше в редакцию никто ничего не писал.

— Ясно. Олег, а ты веришь в астрологию?

— Нет, это мракобесие, а также бизнес, который эксплуатирует неуверенность человека в завтрашнем дне.

— Ты ведь Овен?

— Ну да.

— А ты знаешь, что сегодня тебя ждет неприятный разговор с начальником?

— Правда?

— Олег! — кричит из своего кабинета Харнас.

— Очень смешно, — говорю я.

— Может он даст тебе премию, — лжет Коля.

— Или даже две, — смеется Рома.

Нет, премией тут не пахнет. И тем более двумя.

— Олег, — Харнас явно недоволен, — во-первых, хватит пить.

— А во-вторых?

— А во-вторых, что у нас с "тенденцией"? Тебе через три дня ее сдавать.

— Через четыре.

— Какая разница, у тебя ведь даже темы нет.

Ух ты, попался. Почти. На самом деле у меня есть запасной вариант — насчет большого передела на рынке новостроек. Вариант вообще то мутный, но ничего — сойдет.

— Тема у меня есть, — говорю я.

— Какая?

— В прошлом месяце в мэрии начали проводить конкурсы по продаже прав на застройку земли. Это вместо выделения участков за долю стоящегося жилья.

— Я знаю, и что с того?

— И все участки на конкурсах получили девелоперские компании, которые будут строить на них дорогие монолитные дома. А домостроительные комбинаты, которые строят панель — ДСК-1, "Главмосстрой" или там СУ-155, либо вообще не участвовали в конкурсах, либо не выиграли ни одного лота.

— Ну и где здесь тенденция?

— Тенденция в том, что панельные застройщики, которые пока строят в Москве больше всех прочих, не в состоянии конкурировать с компаниями, которые строят монолит. В смысле, на конкурсах. И это значит, что новых участков им не видать, а когда кончатся старые, их выкинут с рынка и отправят строить жилье по муниципальному заказу.

— А что, у ДСК нет денег для конкурсов?

— Деньги, может и есть. Только им нет смысла платить за землю в три дорого. Они ведь не элитные дома строят, а типовую панель. И на продаже квартир они выручат не так до фига, как девелоперские компании. И очень может быть, что даже не отобьют того, что заплатят за землю на конкурсе.

Харнас ударяется в раздумья.

— А что, интересно, — решает он, — "Домостроительные комбинаты не прошли по конкурсу". Давай, и побольше интервью. Чтобы были все: и мэрия, и конкурсная комиссия, и девелоперы со своим монолитом и ДСК.

— Но проблемо.

— И насчет заметки, которая завтра, помнишь?

— А то.

— И еще: мы через неделю сдаем "Коммерсант-Дом".

— У меня "тенденция".

— Да ладно, ты ведь сдашь ее в четверг, у тебя еще будет четыре дня.

— И что ты хочешь?

— Сделай полосу насчет новых коттеджных поселков. Типа десять самых самых из тех, что начали продавать в этом году. Строк по 25 на каждый и фотки.

— Ладно.

Я отправляюсь обратно в бокс. Вышло неплохо — "тенденция" нарисовалась сама собой и всего за пару минут. Правда, у меня большие сомнения насчет того, что все действительно так, как я изложил Харнасу. А потому я еще раз смотрю постановления и распоряжения московских властей. Все правильно, кроме как на конкурсах или аукционах землю под застройку давать не будут. Смотрю результаты конкурсов — никаких домостроительных комбинатов среди победителей. И насчет того, что в ДСК могут ждать плохие времена — тоже верно. У них там в цехах конвейер, в год лепят типовых домов на 3 миллиона квадраметров. И где они будут их ставить, если все участки выкупят конкуренты. Пойдут со своей панелью на панель, в смысле строить за гроши по муниципальному заказу. А может и еще хуже — придется сворачивать лавочку.

По любому, тема вроде как ничего. Я даже чувствую прилив энтузиазма, и пока он никуда не делся, начинаю стучать по клавишам. Забиваю в компьютер план заметки, список ньюсмейкеров и что там рисовать в графиках и таблицах. Потом закуриваю сигарету и выключаю все это на фиг. Пора расслабиться.

Точно, пора. Тем более что в кабинете Харнаса шум и веселье. А еще там бутылка бурбона, толпа народа и лично шеф-редактор. На небритом лице Васильева счастливая детская улыбка. В одной руке сигарета, в другой компакт-диск, который он пытается запихнуть в CD-Room компьютера. После нескольких попыток он поручает это дело Харнасу и толкает речь насчет того, как пьяный в жопу сочинял что-то типа стихов, и как потом его друг Лева делал из этого песни. Результат совместного творчества как раз на этом диске.