Твоя судьба

Не смею просить о прощении, и это письмо, наверное, больше нужно было мне, чем вам, но всё же, я надеюсь, что оно хоть немного даст понять, почему я так поступила. И молю, пускай наказание за совершенное никак не коснётся леди Эвелины Кронберг, она к этому непричастна, тяжесть этого преступления только на моей совести.

С уважением и раскаянием,

Ваша глупая подданная,

Е.С.

Запечатав послание и вызвав Аньянку, попросила её передать Его Светлости. Не знаю, когда оно попадёт в руки адресата и захочет ли он вообще его читать, но сейчас я сделала то, в чём оказались солидарны мой разум и сердце. Теперь мне лишь остаётся ждать, ждать и надеяться, что, держа мою судьбу в своих руках, Северус не сожмёт кулак. И я смогу пережить то, что он определит мне в наказание.

ГЛАВА 10. Чудо в ночи

Среди ночи что-то заставило меня открыть глаза, словно внутри щёлкнула команда: 'проснись'. Сон сразу отошёл на задний план, потому что я поняла, что в комнате, помимо меня, есть кто-то ещё. Сердце сразу забилось в горле, я лежала и не знала, как поступить: уведомить о том, что я уже не сплю или притвориться и подождать, пока не пойму кто ко мне пожаловал и ради чего. Прийти к окончательному выбору мне не дали, потому как ночной визитёр решил раскрыть своё инкогнито. У меня не было иных вариантов, кроме как подумать, что меня снова почтил своим присутствием синеглазка, но, увидев в лунном свете, который лился из незашторенного окна, потому что в полной темноте я с некоторого момента опасалась оставаться, светлую макушку, моментально поняла кто за мной наблюдает.

'О, Высший' — пронеслось испуганной птицей в голове, — 'Что он здесь делает посреди ночи?!'

— Лина, я чувствую, что ты проснулась, — тихо донеслось до меня, — не бойся, я пришёл не для того, чтобы мстить за твою сегодняшнюю выходку, — решил успокоить, но добился обратного эффекта.

Я неосознанно начала отползать на противоположный край кровати. Нет, он действительно думал, что я поверю его словам, когда днём такое натворила? Да ещё и пришёл в то время, когда я спала... Какого эффекта он планировал добиться?

Попой чувствуя край кровати понимаю, что у меня есть только два варианта: остаться и узнать, какого лешего он припёрся или же попытаться добежать до ванной и выиграть время, чтобы собраться с мыслями и продумать стратегию поведения. Кто меня знает, с лёгкостью скажет, какой вариант выбрал мой нервно истощённый организм? Конечно второй! Мой мозг решил взять себе отпуск, после того, как его в очередной раз не послушали и вляпались по самую макушку.

Резким движением откинула одеяло и рванула к нужной двери — не добежала. За метр, так близко к цели, меня нагнали и припечатали к стене.

— Тише, тише, успокойся, Лина, — мягко произнёс мне в макушку, не спеша выпускать из своего захвата. — Не дергайся, я действительно пришёл не ради того, чтобы ругаться с тобой или чего ты там могла себе придумать.

Затихла в его руках, в очередной раз приходя к выводу, что, когда дело касается этого человека, я начинаю вести себя, как полная идиотка. Надо было взять себя в руки и построить беседу по тому сценарию, который дал бы мне возможность нормально поговорить о сегодняшней истории.

Обхватив поперек талии, Северус приподнял меня над полом и понёс в обратном направлении. Сев на кровать, он устроил моё тельце на коленях спиной к себе.

— Не нужно от меня убегать, Лина, это бесполезно, всё равно поймаю и верну, — предупредил мои попытки вырваться, которые я больше и не предпринимала.

В эти минуты, сидя в одной сорочке на постели, которая ещё хранила призрак моего недавнего сна, на коленях этого противоречивого для меня человека, чувствовала себя странно. Казалось бы, я должна бояться ответной подлянки с его стороны, переживать, но близость к мужскому телу перенаправила мои мысли совершенно в другое русло. Сейчас, впервые, я вспомнила наш поцелуй, какими томительно-сладостными оказались те несколько минут, его мягкие и одновременно твёрдые губы.

— Прости, если напугал, — продолжал Северус, пока я пыталась разложить по полочкам свои эмоции, — прочёл твоё послание и не смог уснуть. Мне жаль, что ты чувствуешь себя потерянной до такой степени, что решила защищаться подобным способом, не думал, что дойдёт до такого. Но, дело в том, что тебе придётся привыкнуть: к этому дворцу, к его правилам и жизни, ко мне в первую очередь. Так называемый Отбор закончился в минуту, когда я убедился в том, кто мне нужен. Эта ширма нужна лишь ради соблюдения традиций и наших подданных, но тебе нужно начать свыкаться с мыслью, что свой выбор я уже сделал, и это — ты.

Из-за его слов я попыталась отсесть подальше, но меня не пустили.

— Я хочу видеть твоё лицо, — понимая, что сидеть мне на коленях до конца разговора, пошла по иному пути.

Ко мне прислушались и развернули к себе. Не то, чего хотелось бы, но уже прогресс.

— Ваша Светлость, — м-да, как-то не к месту прозвучало, учитывая моё положение, — мне послышалось, словно вы выбрали меня себе в невесты? — спросила у этого ненормального. Утвердительный кивок и я завожусь с пол оборота: — А меня вы спросить не забыли? Я не хочу замуж, а тем более за принца! — возмутилась таким своеволием. — И вы прекрасно об этом осведомлены.

— У тебя нет выбора, Лина. И у меня нет, — добавил тихо. — Наследник выбирает себе супругу основываясь на инстинктах, мужчины нашей семьи четко чувствуют, кто может стать им идеальной парой. Можно сказать, что выбора у тебя не было с рождения, ты родилась, чтобы быть со мной, дать продолжение нашему роду.

— Постой, я ничего не понимаю, что значит вы 'чувствуете'?

— Это сложно, чтобы понять, тебе придётся вникнуть в историю королевского рода и узнать о наших особенностях. До нашего обручения, эти вопросы для тебя останутся без ответов. Но после, обещаю, ты узнаешь всё, что захочешь и даже больше.

Пускай этот разговор мне лишь снится, пожалуйста...

— Неужели нет больше подходящих тебе девушек, я не верю, что я единственная, — цеплялась хоть за мизерный шанс избежать навязанного брака.

— Есть, — дал надежду, чтобы сразу убить, — но ты оптимальный выбор, даже познав твой пакостный характер, я не отступлюсь. Лина, девочка моя, поверь, я сделаю всё возможное, чтобы облегчить тебе принятие реальности, но отказаться от тебя не смогу. Ты моя. Ну, не плачь, — невесомо провёл по моей щеке, стирая мокрую дорожку. Надо же, а я и не заметила, что плачу.

Когда началась вся эта заварушка с приглашением я разозлилась, бесилась из-за того, что меня лишили моей, пусть не самой лёгкой и счастливой, но моей жизни, той, которую я выстраивала по кусочкам, собирая словно пазлы, которые раскидали по столу. Было любопытство, ведь интересно же посмотреть, как живут в замке, увидеть тот мир, в котором я сама могла вращаться когда-то. После пришло понимание, что ничто не меняется и я не хочу прикасаться к этой грязи, в которой варится наша аристократия. А сейчас мне говорят, что хочешь не хочешь, а придётся. Придётся стать женой незнакомого человека, который меня то пугает, то выводит из себя, то волнует — словно на качелях каких-то, придётся видеть лживые улыбки каждый день, чувствовать злые шепотки за спиной и ждать ядовитого укуса. Придётся жить так, как я не хочу.

— Не хочу, — прошептала в ужасе от нарисованных перспектив, — не хочу...

И это моя судьба? Высший, почему так?..

Северус молча прижал меня к груди, укачивая, словно малое дитя, а я чувствовала опустошение. Могла бы биться в истерике, драться, кусаться, кричать... Но это не поможет избежать того, что что мне уготовано, никто не сможет помочь, разве что сам принц, но он уже ясно дал понять свою позицию. Бежать? Ха, и ещё раз ха! Даже, если каким-то чудом мне удастся покинуть дворец, что я буду делать одна без документов, без денег, без одежды — ведь сюда я взяла с собой минимум. Ну получится у меня забраться в какую-нибудь глушь, а дальше что? Нет, иногда я вспоминаю, что по натуре рациональна и авантюры — это не для меня. Значит, нужно смотреть на то, что есть. Да, мне определили опорные точки на моём жизненном пути, но в каком состоянии я до них дойду, кто будет со мной: друг или враг — по большей части зависит от меня.

Выводы, к которым я потихоньку дошла, позволили сделать вдох полной грудью и немного прийти в себя. Нет, я до сих пор в некоторой панике и очень расстроена, но пустота внутри начала уменьшаться.

Нужно поспать, чтобы завтра с более ясной головой подумать о будущем.

— Ладно, я спокойна, можешь отпустить, — уведомила Северуса, соскальзывая с его колен.

Удерживать меня не стали. Наверное, он прекрасно понимал, что попытка ограничить меня ещё в чем-либо может привести к катастрофе.

— Накинь халат, я хочу тебе кое-что показать, — произнёс, вставая с кровати. — Не беспокойся, нас никто не увидит, это не займёт много времени.

Не стала допытываться, что за прихоть взбрела ему в голову. Думаю, что пока не сделает то, что задумал, не видать мне сна, как своих ушей. Накинула халат и влезла в домашние туфли, после, в ожидании следующих действий наследника, подошла к нему.

Продолжая хранить молчание, словно, произнеси он хоть слово, то нарушит даже то подобие спокойствия, к которому я пришла, Северус подошёл к стене, рядом с камином и приложил к ней руку, прикрыв глаза. Буквально через несколько секунд небольшой участок отъехал в сторону, открыв проход, годный на то, чтобы в него мог протиснуться один человек. По ту сторону в металлическое кольцо был вставлен светлячок — световой шар, спокойно умещающийся в руке и заряжаемый магическими импульсами. Благодаря этому малышу я смогла разглядеть коридор, который уходил вглубь и терялся в темноте. Так вот что он подразумевал, говоря о том, что нас никто не увидит — тайные ходы, которые обязательно должны быть в любом приличном дворце.

Северус дождался, пока я шагну за ним и одним движением руки закрыл проход. Ясно, искать скрытые механизмы бесполезно, эта сеть завязана на магии.

Одной рукой прихватив светлячок, другой мою ладонь, повёл вглубь узкого тоннеля. Сопротивляться не стала, вместо этого с любопытством следила за тем, по какому маршруту мы движемся. Уровни вроде не меняли, свернули всего пару раз и шли не дольше пяти минут. Судя по состоянию, скрытыми от посторонних глаз путями частенько пользовались, потому что здесь не было паутины, не бегали под ногами грызуны, даже пыли было не больше, чем в моих покоях. Я так понимаю, меня просто провели в другое крыло здания. Проделав те же махинации, что я наблюдала ранее, Северус вывел меня в один из дворцовых переходов.

Не дав возможности внимательно осмотреться, он толкнул соседнюю дверь, которая имела вполне обычный вид и втянул в комнату за собой. Первое, что бросилось в глаза — окна, точнее не так, ОКНО. Одной стены не было в принципе, она была полностью застеклена, даже арочный проход, который просматривался в темноте, можно было определить лишь по тёмному контуру и ручкам. За прозрачной преградой угадывались невысокие кусты, словно там всё заросло непролазным сорняком.

— И что мы здесь делаем? — загадочное молчание настораживало.

Приятные сюрпризы любят все, чтобы они там не говорили, но о 'приятном' у многих понятия не сходятся.

— Хочу поделиться с тобой невероятным зрелищем, — информацию мне в последнее время выдают только дозировано, кажется, начинаю привыкать.

— И что же это будет? — устало переспросила, а то ночь на дворе, а мне и так на сегодня впечатлений хватило, не хотелось бы ещё к этому что-то добавлять.

— Не беспокойся, Лина, это продлится всего пятнадцать минут, но ты их запомнишь навсегда.

— И как долго нам ждать этого 'чуда'? Ты же говорил мы ненадолго, — поинтересовалась у него, только сейчас отметив, что он погасил светлячок, а включать свет не спешил.

— Если я правильно всё рассчитал, — взглянув на свои наручные часы, — то, — пауза, за которую он не оторвал взгляд от стрелок, — сейчас.

С последним произнесённым словом Северус посмотрел вперед и я, последовав его примеру, оглянулась на то, что начало происходить за стеклом. Это было действительно... невероятно... Кусты, которые, я по наивности приняла за заросли и ещё удивилась, как такое возможно там, где следят за каждой травинкой, начали слегка светиться. От листьев и стеблей исходило мягкое зеленоватое сияние. Оно становилось ярче и словно пульсацией проходило от земли до самых кончиков листочков, и на веточках стали зажигаться розовые огоньки. Поначалу они были не больше капельки, но с каждой волной зеленого цвета увеличивались, и я поняла, что это с невероятной скоростью набухают бутоны, растут, чтобы распахнуться в изумительно нежный цветок, имеющий окрас от тёмно-сиреневого до бледно-розового на концах лепестков. А по середине соцветия золотистым светом выделялись тычинки. Сейчас это был какой-то волшебный сад, завораживающе прекрасный, от которого у меня перехватывало дыхание. Я так погрузилась в это великолепие, впитывая в себя увиденную красоту, что об открытии выхода в этот сказочный уголок, меня уведомил игривый ветерок, принёсший с собой незнакомый аромат.

— Пойдём, — принц взял мою ладонь в свою и накрыл её второй рукой, — сейчас начнётся самое интересное.

'Куда больше?' — хотелось удивиться, но вместо этого, я позволила вывести себя в прохладу летней ночи. Всё-таки, как повезло тем, кто живёт во дворце — лето почти круглый год. Тишина нарушалась лишь шорохом от наших шагов, казалось, меня привели в центр этого великолепия по одной из узких тропинок, по крайней мере, в этом месте они пересекались и создавали небольшое свободное пространство.

Северус встал за моей спиной так близко, что через тонкую ткань я чётко ощущала тепло, исходящее от его тела.

— Слушай и смотри, — тихо сказал, наклонившись к левому уху, пощекотав его своим дыханием.

Словно по невидимой команде от цветков одна за одной начали отрываться тычинки со звонким переливом, словно кто-то в колокольчик позвонил. И вместе у них получалась неземная мелодия, которую, даже если очень захотеть, невозможно описать. Разве можно рассказать, что есть радость, счастье, свет, надежда? Вот и музыку, которая сопровождалась хороводом маленьких светящихся тычинок, что я сейчас слушала, затаив дыхание в мужских объятьях, нельзя описать. В какой момент на моей талии сомкнулись руки я даже не поняла, в эти мгновения мне было так спокойно и хорошо, что даже сопротивляться и возмущаться не хотелось.

Волшебство не продлилось долго. Так же внезапно как началось, оно стихло: сначала летуньи опустились на землю и начали потихоньку затухать, в это же время опадающие лепестки составили им компанию, а свет кустов словно ускользнул обратно в землю.

Понимая, что чудо пошло к концу, я не расстроилась, просто радовалась, что мне удалось увидеть эту сказку. Северус прав, такое из памяти не сотрётся никогда, и я благодарна, что он показал мне это.

— Что это было? — спросила, отстраняясь от того, на кого позволила себе опереться в последние минуты, продолжая находиться во власти увиденного.