Каприз леди Авроры

— Мы не пойдем в Мирму, лапа. Мы вернемся в Синий замок.

У Авроры сперва голоса не стало — заявление было весьма неожиданным. Потом она выдала лишь одно слово, но в него заключила все свое возмущение:

— Нет!

— Погуляла и хватит. Я верну тебя твоему отцу, — твердо сказал убийца.

— Нет! — не уменьшая возмущения, повторила Аврора. — Мы пойдем в Мирму!

— Это опасно...

— Ты говорил, что в Мирме будет спокойно!

Корт покачал головой:

— Боюсь, нам не дойти до Мирмы. Теперь, кроме людей твоего отца за нами будет охотиться и дружина Трифора. И я не уверен, что смогу обезопасить тебя и дать отпор им всем. И лучше будет тебе вернуться к отцу, чем попасть в руки Трифора. Хотя, ты можешь выбрать.

Аврора вдруг вспомнила слова Майи — "...если что-то ты там к Корту чувствуешь, то сама посуди: отправившись домой, ты ему большое облегчение сделаешь..."

— Глупо дальше наследнице престола бегать по лесам с наемным убийцей, — вновь заговорил Корт, по лицу девушки видя, какие противоречивые мысли ее сейчас одолевают. — Глупо и опасно. Юной леди надо жить во дворце и кушать три раза в день.

— Неужели, все было глупостью? Все, что я сделала — глупость? — дрогнув голосом, спросила Аврора.

— Почему же? — улыбнулся Корт, готовясь успокаивать этого расстроенного ребенка. — Я не считаю глупостью то, что ты спасла меня, укрывала, лечила, а потом вывела из замка. Это, наверно, очень по-рыцарски...

И тут Аврора призналась:

— Я... я сделала это, чтоб отцу насолить. Сильно насолить, — сказала и всхлипнула.

— Я знаю, — кивнул Корт. — Ты ведь говорила мне, что любишь доставлять папе хлопоты.

— Но как же я вернусь домой. После того, что сделала? — тут уж Аврора разревелась совершенно. — Отец убьет меня!

Убийца покачал головой:

— Ты зря боишься. Уверен: твой отец желает только одного — вернуть тебя в свой дом. И обнять. И поцеловать...

Аврора подняла на него удивленные глаза:

— Ты нанимался убивать его! А теперь говоришь о нем так, будто считаешь его хорошим человеком!

— Я нанимался убивать своего давнего врага, но я не собирался причинять ему боль, похищая его дочь, — резко ответил Корт. — Я убиваю со спины, но я не заставляю страдать до разрыва сердца. И я знаю: каково это — потерять своего ребенка...

Его глаза неожиданно вспыхнули злым желтым огнем, и Авроре стало страшно.

Или вдруг сердито зарычал и прыгнул в кусты. Корт, выхватив один из рубцов, сорвался за ним. Аврора, испугавшись еще больше, подобрала свои рваные юбки и забилась под ракитник. И мысль о том, чтоб вернуться домой, в этот миг показалась ей очень хорошей.

Через минуту до девушки донеслось:

— Пусти! Скотина усатая!

Аврора узнала голос Майи. И страх наследницы прошел — его заместил, целиком и даже больше, гнев, жгучий гнев. Он выгнал девушку из-под куста и заставил бежать в ту сторону, куда подались кошак и убийца.

Путаясь в юбках, цепляясь волосами за ветки, спотыкаясь и чуть не падая, Аврора выбралась на черничную поляну. Там увидала следующее: Майя качалась по ягоднику и уворачивалась от лап Или, который отвешивал ей неслабые удары, сопровождая каждый злым возгласом "яху!"

Корт был рядом: стоял, прислонившись спиной к сосне и скрестив руки на груди. И наблюдал за возней, ни слова не говоря, и не делая никаких движений.

— Отгони его! — крикнула Майя, пытаясь ударить кошака ногой, но зверь ловко увернулся.

Убийца на ее вопль-просьбу и бровью не повел.

Зато Аврора не медлили. Она подскочила к Корту, выхватила его меч и с криком "продажная тварь!" кинулась на рыжую...

* * *

Или предусмотрительно отпрыгнул в сторону, и Аврора скрестила меч с клинком Майи — та успела выдернуть из ножен свое оружие и защититься от страшного удара в голову.

— А-а-а! — взревела наследница престола — очень ей не понравилось то, что Майя отбилась. — Убью! — и рубанула еще раз, и еще, и еще, частя и не убавляя при этом силы.

Рыжая с криками "Уй! Ой! Ай!" только и делала, что успевала ставить блоки, лежа на спине. Одновременно, быстро перебирая ногами, пыталась уползти от разъяренной Авроры, и плечами давила черничник, но юная леди, исказив лицо, навалилась на нее, уперев голую коленку в живот врага. Майя выбросила вперед свободную левую руку и сдавила противнице горло. Та не осталась в долгу — сделала то же самое. Их мечи уперлись друг в друга, их руки давили шеи. Хрипя и сипя, они замерли, в страшном напряжении пытаясь убить одна одну. Если бы злоба, что горела в глазах девушек, могла воспламенять, то весь лес, наверное, уже превратился бы в черные головешки.

— У-й-ю! — хрипела Аврора — так произнесло "убью" ее передавленное горло.

— У-кха! — отозвалась Майя — это означало "сука!"

— Ху-хох! — заметил Или, переминаясь с лапы на лапу.

— Точно, — согласился Корт и пошел разнимать девушек.

— Уй-и! — рявкнула ему Аврора ("уйди!"), видя, что он протянул руку к ее руке.

Майя отозвалась снизу тоже неким протестующим шипением. Им обеим очень не хотелось, чтоб их разнимали.

— Кровопролития не будет, — категорично заявил Корт и, обхватив Аврору за талию, дернул ее от Майи и даже от земли оторвал — ноги наследницы заболтались в воздухе.

Пальцы Авроры разжались, пальцы Майи разжались. Обе с шумом потянули в себя воздух, получив возможность дышать нормально, но тут же выпустили его обратно — с грозным криком.

— Га-а! — очень некультурно ревела Аврора, вырываясь из рук убийцы: ох, как ей желалось пропороть горло рыжей хамке — ну словами не описать, как желалось.

— У-у! — не менее громко отозвалась Майя и из своего положения "полулежа в черничнике" сделала резкий выпад, целя мечом в живот Авроры.

Корт заметил и крутнулся на месте, убирая из-под удара наследницу и подставляя свою спину. Тут же охнул и повалился вперед лицом, подмяв под себя девушку. Меч рыжей теперь торчал у него в левом бедре.

— Яаху! — по-новому взревел Или и набросился на Майю, но уже с серьезными намерениями: прыгнул сверху и сдавил ей передними лапами горло — рыжая от этого задергалась, захрипела.

— П-пусти ее, — сказал Корт, морщась от боли.

Кошак прорычал в ответ что-то несогласное, приблизил оскаленные клыки к белому лицу Майи.

— Пусти ее! — громче приказал убийца, поднимаясь и вырывая меч из ноги — хлынула кровь, потекла по штанам, на сапог, на траву. — И пусть убирается. Вошь те в глаз! — выругался, зажимая рану ладонью.

Аврора, только сейчас увидела, что произошло, и возмущенно крикнула:

— Отпустить?! Да за такое убить мало! — замахнувшись мечом, снова кинулась на рыжую, но Корт поймал ее руку, дернул назад, так сильно, что опрокинул наследницу в мох.

— Или! — продолжил общение с кошаком убийца, и голосом весьма грозным. — Или! Акс!

Зверь медленно, нехотя, убрал свои лапы от шеи Майи. Но напоследок подцепил когтями мох вместе с землей и презрительно швырнул ей в лицо. Рыжая чуть полежала, пришла в себя и поднялась. Все взъерошенная, помятая, с листьями черничника на одежде и в волосах, и замерла, уперев взгляд куда-то в носки башмаков.

Корт швырнул ей под ноги ее же меч, процедил сквозь зубы:

— Будем считать: ты отомстила мне за оплеуху. Теперь — убирайся!

— Прости, — буркнула рыжая. — Прости, я ведь не хотела... но это все из-за нее! — не поднимая глаз, ткнула пальцем в Аврору. — Из-за нее все наши беды!

Корт схватил ее за поднятую руку, грубо оттолкнул:

— Ты не права! — зарычал он. — Беды начинаются лишь тогда, когда ты оказываешься рядом! Зачем сейчас пришла? Зачем следишь за нами?

— Я хотела... просто передать тебе зелье от Лиды. Она сказала: ты забыл взять... все взял, а это — забыл, — и вытянула из-за пазухи маленькую кожаную фляжку, размером с пол-ладони. — Только и всего.

Корт не спешил брать. Он внимательно смотрел на Майю: ему не нравилось то, что фляжку она ему дает, не глядя в глаза.

— Бери, что ж ты? Это восстановит твои силы.

— Силы, — презрительно скривил губы Корт, — а кто вгонит кровь в меня обратно? — И, махнув рукой, сел в мох там, где стоял, но так, чтоб не потревожить раненую ногу, позвал кошака. — Или, дай мне сумку! Вы, девчонки, наверно, не успокоитесь, пока меня на ломти не порежете, — сказал он и Авроре, и Майе, а затем принялся рвать штанину, чтоб добраться до раны; Или, меж тем, зубами дернул сумку со своей спины и положил ее рядом с приятелем.

— Вошь те в глаз! — снова ругнулся убийца, прощупывая раненое бедро. — Глубоко вошло. Хорошо хоть у Лиды мазей набрал, — и полез в сумку за лекарствами.

— Позволь мне остаться, — заскулила вдруг Майя.

— Тебе приказано убраться, — отозвалась Аврора.

— Корт, — рыжая пустила мимо ушей замечания наследницы и подняла глаза на убийцу, который высыпал из кожаного мешочка в ладонь некий серый порошок и прижал его к ране, зарычав при этом от боли — снадобье здорово защипало. — Завтра утром я уйду. Но сегодня позволь мне быть с вами, позволь помочь. Я не могу уйти, зная, что сильно подранила тебя и не помогла.

Убийца молчал, пережидая боль в бедре и обдумывая слова Майи. Потом кивнул:

— Согласен. Уйдешь завтра. Теперь — перевяжи мне ногу.

Рыжая довольно улыбнулась и вновь протянула Корту фляжку Лиды:

— Не забудь выпить...

* * *

Корт выпил. И пока Майя медленно и осторожно бинтовала его ногу льняными полосами, он вдруг раззевался, опрокинулся на спину, в мох, и уснул. И даже мечи в заплечных ножнах не помешали.

— Ты что наделала?! — вскрикнула Аврора, кидаясь к убийце. — Ты его отравила?!

Или тоже зарычал, скаля белые клыки, и сделал два шага к рыжей, хлеща себя хвостом по бокам.

— Не ори, глупая, — прошипела Майя, отпихивая девушку в сторону. — И ты потише, усатая душа, — нахмурила брови на кошака. — Так должно быть. Это целебный сон.

— Я тебе не верю, — ответно зашипела юная леди, крепче сжимая в руке меч убийцы.

— Плевать, — презрительно ответила рыжая. — Поди и собери хвороста для костра. И побольше. Корт должен спать в тепле, — сказав, сбросила куртку, свернула ее и пристроила спящему под голову. — А ты, принеси-ка нам пару жирных куропаток, охотник ты или забава домашняя? — посмотрела ворчащему Или прямо в глаза и растянула губы в улыбку, больше похожую на хищный оскал.

Кошак недовольно фыркнул и неторопливо отступил за елки. Аврора, бурча под нос что-то вроде "и нечего тут командовать", поплелась-таки в ближайший осинник — за сухими ветками. Ей опять подумалось, что спящий Корт мало чем поможет, если перепалка с Майей перестанет быть словесной. "Безопасней будет держаться от этой стервы подальше", — приняла решение наследница престола и целиком отдалась новому малознакомому занятию — сбору сухих веток.

А еще она всерьез поразмыслила о предложении, которое сделал ей убийца — о возвращении домой. Слова Корта о том, что отец может сильно беспокоиться о ней, взбалмошной дочке, стали для девушки открытием. Аврора вдруг утвердилась в мысли, что поступила весьма недальновидно, пустившись в авантюрные странствия. И происшествие с Трифором стало тому железным свидетельством. Брак Авроры и Гилбера, который вполне мог произойти, ударил бы по власти Исидора не хуже снаряда из катапульты. Но теперь получилось, что, спасая Аврору от Трифора и его сына, Корт спас и императора, отвел от него этот удар.

Аврора даже остановилась, замерла на месте: последняя мысль не просто удивила — она поразила.

— Корт многого мне не сказал. И он бы сказал, если бы не рыжая хамка! — с досадой вымолвила Аврора, ударив себя кулаком в коленку.

— Ахо-хр, — раздалось рядом.

Девушка улыбнулось усатой и полосатой морде кошака, возникшей из встречных кустов. С некоторых пор наследница престола была рада ее видеть.

— Знаешь, Или, — заговорила со зверем девушка, протягивая руку и касаясь мохнатого чуткого уха кошака, — я думаю: Корт прав. Со мной у вас слишком много неприятностей. Лучше мне дома сидеть и не притягивать к вам беды. Корт убил ищеек, но по нашим следам могут пойти и другие. И уже пошли. Это точно — уж я папу знаю. Он не успокоиться, пока не вернет меня. Глупо бегать от него... А тут еще Трифор с цепи сорвался. Этот тоже охоту за нами устроит. Уже устроил, — нахмурилась Аврора. — И он очень постарается опередить людей моего отца. Потому что если не успеет, и я вернусь к папе и все ему расскажу, Трифору мало не покажется... А я так и сделаю, — голос наследницы Незыблемого престола стал тверд и жесток, — я вернусь к отцу и все ему расскажу. И Трифор получит по полной. А про Корта я скажу только хорошее. Потому что он меня спас, и не один раз. И отец не сделает ему ничего плохого. Наверное, он даже наградит его. Вот как я все здорово переверну! — засмеялась девушка. — Что скажешь, зверюга? Как тебе мои придумки?

Или все это время шел с ней рядом и внимательно слушал. Иногда ловил ртом пролетавших мимо мух и жуков. На вопрос Авроры он фыркнул утвердительное "аха", хотя не особо понял, о чем размышляла вслух юная леди.

— Ты такой милый, — опять засмеялась девушка, поглаживая кошака по крутой шее. — Ты воняешь рыбой, жрешь жуков, но ты милый. Ты тоже меня спас. И про это я тоже расскажу отцу. Да я вообще могу столько всего придумать, что вы с Кортом героями станете! — с восторгом выпалила она, выстраивая в голове ладную пирамиду обмана — врожденное лукавство Авроры вырвалось на свободу и теперь приносило богатые плоды. — Да! Да! — девушка даже в ладоши захлопала, роняя в траву собранные ветки. — Только надо все Корту рассказать. Да я и за Майю могу слово замолвить, чтоб ей полегчало. А то бесится на ровном месте... Пойдем, пойдем обратно, Или... Ой, только хворост все равно надо принести. Ну, и хворост принесем, и мысли всякие хитрые... Прогулки по лесу очень полезны для соображалки, — хихикнула Аврора, берясь за упавшие сучья...

То, что она увидала, вернувшись на черничную поляну, лишило ее всяких мыслей и даже власти над телом — в горле пересохло, ноги подкосились и, прошелестев юбкой, Аврора опустилась на траву. А большая охапка хвороста упала в мох из ее расслабившихся рук.

Корт не спал — он целовал Майю. А Майя целовала Корта. А еще — они страстно обнимали друг друга. И из-за этого ничего и никого вокруг не замечали, не слышали. Даже ошарашенную увиденным Аврору.

— Или, — прошептала наследница престола тихо-тихо, но кошак почуял, приблизил ухо к ее побелевшим губам, — пожалуйста, увези меня отсюда...

* * *

Не плакала, не кричала, не горела. Она позвала его по имени и коснулась тонкими пальцами его щеки, потом — шеи. Так мягко, так нежно, как лишь она умела. И это не было сном — это было реально. Пах истерзанной листвой черничник, болела раненая нога, истерично жужжала какая-то букашка, попавшая в паутину, затаенную средь лапок маленькой серебристой сосны. И Бия наклонялась к нему, с легкой улыбкой на нежных губах, с теплым светом в темных глазах.

— Бия, — прошептал Корт, не решаясь ответить касанием на касание — из боязни, что это чудесное видение развеется от его рук. — Ты ли, Бия?