День Святого Валентина

  — Расстегни, — заворожено следя за моими руками, простонал Денис.

  Я только улыбнулась и покачала головой. Денис разочарованно рыкнул, запрокинув голову назад и закрыв глаза, в попытке взять себя в руки. Но тут же приподнял голову, чтобы продолжить наблюдение. А я продолжила представление. Пальчиками спустила бретельки корсета, потом расстегнула верхние пуговицы, открывая грудь, чтобы тут же поласкать ее. Мой собственный стон слился со стоном парня, неотрывно следящего за мной. Одна рука осталась на груди, другая скользнула вниз по животу, и пальчики легонько скользнули под резинку трусиков.

  — Выпусти меня! — прорычал парень, — Я хочу сделать это сам!

  Я снова только головой покачала, и сразу же застонала, начав ласкать себя. Никогда не увлекалась самоудовлетворением, но сейчас почувствовала, что зря. Или может меня так торкает только потому, что на меня так смотрят? Я не знала ответа, лишь чувствовала, что мне нравится. Нравится касаться себя для него, нравится видеть голод в его глазах. Я откинула голову назад и сосредоточилась лишь на себе, чувствуя, как подкатывают волны удовольствия. Но мне все равно не хватало его рук и губ на моем теле. И, тем не менее, я не собиралась его отпускать, решив отмучить его до самого конца, как и планировала.

  Я встала на ноги и, не отходя от его тела, спустила трусики с бедер, глядя, как жадно рассматривает меня Денис снизу вверх. Отбросив ненужный лоскуток в сторону, я вновь села ему на живот, чтобы потом плавно спускаться вниз. Стоило его члену коснуться моего влажного лона, как он вновь застонал.

  — Ты меня с ума сведешь! — стонал Денис, пока я водила влажными лепестками по его головке.

  — На то и расчет, — возбужденно хмыкнула я, опираясь руками на его грудь.

  Я привстала и стала медленно опускаться на него. Слишком медленно! Наблюдая за тем, как искажается его лицо от наслаждения и одновременно муки, я довольно улыбалась. Миллиметр за миллиметром я втягивала в себя его головку, чувствуя, как тесно ей внутри. Я так увлеклась собственными ощущениями, что не заметила жаркого, почти злого желания в глазах Дениса. Поэтому не смогла предотвратить его резкое и глубокое проникновение в меня, когда он поднял свои бедра, сильно и неожиданно. Одновременно по спальне разнеслось два протяжных стона удовольствия.

  — Ну вот... а я... собиралась... тебя по...помучить, — с трудом произнесла я, чувствуя, что еще немного и улечу.

  Наполненность и блаженство не давали мыслить нормально, поэтому я просто отбросила пока в сторону всё. Я начала медленно двигать бедрами из стороны в сторону, раскачиваясь над Денисом. Потом стала подниматься и опускать, в чем мне помогал парень. Он стал резко проникать в меня, как только я немного привставала над ним.

  — Твою мать, Виола! Выпусти меня! — в который раз прорычал Денис, дергая руками.

  Но в этот момент я поймала свой кайф и громко застонала над ним, замирая и пытаясь прийти в себя.

  Я открыла глаза и посмотрела пьяным взором на стонущего Дениса.

  — Спасибо, милый, — проворковала я, соскальзывая с него.

  — Что ты творишь? — прорычал парень, глядя, как я начинаю одеваться.

  — Ничего, собираюсь домой, — пожала я плечами, натягивая джинсы.

  — Виола!!

  — А что ты думал, я сюда тебя пришла удовлетворять? — набычилась я.— Нет, я пришла сюда удовлетворить себя. А ты можешь к своим шалавам обращаться.

  Следующий звук, который он издал, был больше похож на вой.

  — Я ж тебя прибью, когда найду, — сверкая глазами, ласково прошипел парень.

  Я даже струхнула — такой у него был взгляд.

  — Верю, — как-то истерично хмыкнула я, отходя от кровати.

  — Расстегни и все будет по-хорошему, — еще раз предупредил Денис.

  Я только головой покачала, пятясь к двери.

  — Стасу привет!

  — Убью! — прокричал напоследок Денис, перед тем, как я выскользнула в гостиную.

  Набрав номер Яны, сказала, что она может передать ключ от наручников Стасу.

  — Беги оттуда, пока жива, — со смехом посоветовала подруга, одновременно пытаясь объяснить Стасу происходящее.

  Я слышала, как он чертыхался, когда Яна рассказывала ему о том, что я натворила. И я последовала совету подруги.

  Так, домой нельзя, к предкам тоже. И куда мне идти и прятаться?

 Денис

  Маленькая сучка! Я ж тебя урою, когда найду! Да ты у меня прикованной к кровати неделю будешь!! Такие и еще более кровожадные мысли метались у меня в голове, когда я пытался вырваться из плена наручников. Вот знал же, что она что-то задумала, а все равно пошел у нее на поводу! Ну ничего, я еще отыграюсь.

  Хлопнула входная дверь и в комнату влетел Стас, тут же затормозив на пороге, и ошарашенно глядя на меня.

  — Чего уставился? — рыкнул я. — Помогай давай!

  — Твою мать! — емко так выругался друг, подходя к кровати и доставая ключ из кармана джинс.

  — Только не говори мне, что ты тоже в этом участвовал! — угрожающе глядя на него, спросил я.

  — Нет, конечно! Мне Янка только что ключ отдала и сказала, что ты сейчас прикован дома к кровати.

  Руки затекли безбожно, а на запястьях остались кровоподтеки и царапины — не замечал этого во время секса, не до того было. Да и какой к черту секс!? Она взяла свое, а меня бросила на самой грани. И теперь я не мог даже нормально с кровати подняться, не морщась от неудовлетворенности. Кое-как встал, натянул джинсы на свой стояк.

  За спиной была подозрительная тишина. Развернулся.

  — Кончай ржать! — гавкнул я, на согнувшегося пополам от хохота друга.

  А он, уже не сдерживаясь, начал хохотать во все горло, упав на кровать. Я доооолго наблюдал за ним, хмурясь и гневаясь: на него, на себя и свою маленькую Колючку. Кое-как Стас угомонился, но то и дело похихикивал, пока мы выходили из квартиры.

  — Куда? — со смешком спросил Стас.

  — К ним домой, — ответил я, хотя уже догадывался, что там ее нет.— Надо взять у Яны адрес ее родителей.

  — Ага! Так она тебе его и дала! — хмыкнул друг

  — Мне нет, а вот тебе....

  — Боюсь, я еще в осаде. Хотя попробовать стоит.

  Мы долго и упорно уговаривали Яну, которая, в конце концов, дала нам адрес квартиры родителей. Я оставил Стаса сторожить их жилплощадь, а сам поехал к ее родителям. И хоть было поздно, я все равно намеревался узнать, где их дочь, а в случае чего забрать.

  Мама Виолы, Валентина Степановна, была не то что удивлена моим визитом, просто шокирована.

  — Денис?

  — Добрый вечер, — неловко произнес я, все же опыта общения с матерями моих девиц у меня еще не было.

  — Ну, вообще-то уже ночь, — хмыкнула женщина.

  — Извините, я хотел бы увидеть Виолетту.

  — А ее здесь нет! — очень натурально удивилась женщина. — А что случилось?

  — Да так,— протянул я, понимая, что Колючка опять все просчитала и не поехала домой.

  И куда же ты делась?

  Решив, что искать ее бессмысленно, поехал домой. Начал звонить — она не брала трубку. Но от нее пришло сообщение.

  'Когда остынешь, и я буду знать, что мне ничего не угрожает, тогда и поговорим'.

 'Разговорами ты не отделаешься! Я сам прикую тебя к кровати и не выпущу из постели неделю! Буду иметь тебя во всех мыслимых позах, а когда закончу, потащу в ЗАГС!' — написал я в ответ.

  И ведь действительно потащу, потому что люблю

  'Кто за тебя замуж еще пойдет! За такого кобеля!'

  'А ты как раз мне под стать — маленькая сучка!'

  'За сучку ты еще ответишь!'

  'В любое удобное для тебя время!'

 Виолетта

  Пересидеть я решила у нашей соседки, той самой бабушки, что помогала нам избегать парней в момент осады. Милая бабулька с радостью представила мне ночлег. В глазок я подсмотрела, как приезжали Стас с другом, и в каком бешенстве был Денис, когда уходил. А я только довольно похихикала. Скоро позвонила мама, сообщив, что приезжал Артемьев. Я сказала, что все объясню потом.

  — Ох, дочь, такой мальчик хороший, а ты нос воротишь.

  Вот значит как! Хороший! Знала бы ты, мама, насколько он 'хороший'!

  Потом начал звонить Денис. Я не брала трубку, написав ему сообщение. Его ответ нисколько меня не напугал — даже наоборот. Весьма интересная перспектива. А уж как представила себя прикованную к кровати, и его, вытворяющего со мной все, что заблагорассудится, то вообще дрожь по всему телу прошла от предвкушения. Но из вредности написала, что меня еще уговаривать придется замуж.

  Так, стоп!

  Замуж!?

  Он не шутит! Он хочет на мне жениться!?

  Сомнительная перспектива.

  Так еще и сучкой назвал, гад!

  Еще и издевается! Ну, ничего, я еще что-нибудь придумаю.

  Наутро возле подъезда меня ждала машина Дениса вместе с ним, опирающимся на капот и гипнотизирующим дверь подъезда. Увидев, что Яна одна, он уехал. Все это я видела в окно. Как только Яна сделала дозвон, спокойно вышла из дома.

  Так, теперь нужно незаметно проскользнуть в универ. Обходными путями я все-таки в него проскользнула, чуть не спалившись. До самого начала пары оставалась в туалете, где на меня смотрели с удивлением все входившие девушки. А я всех просила, почти слезно умоляла, не говорить Денису, разыскивающему меня по всему универу, где я. Видимо женская солидарность сбоев сегодня не давала, поскольку никто меня не потревожил. Опоздав на пару, я все-таки попала на занятия. И ушла немного раньше, чтобы не встретить на пороге Артемьева. И опять туалет.

  А он и не собирался сдаваться, видимо узнал, что я не прогуляла, а просто прячусь от него. Янка говорила, что он меня на каждой перемене караулит у дверей аудитории, и с каждым часом звереет все больше. И как ему еще не донесли где я? У меня-то недоброжелателей хватает. Одна Прохорова чего стоит. Хотя никому наверно просто не выгодно обращать внимание парня на меня.

  Так, осталось незаметно выбраться из универа. Кое-как, по окнам и балконам, спустилась со второго этажа библиотеки вниз и крадучись потопала к остановке, велев до этого Яне в случае чего позвонить. Но все прошло спокойно. С соседкой я договорилась пожить у нее пару дней. Старушка была рада, поскольку одной ей очень скучно, а так я хотя бы ненадолго смогу раскрасить ее быт.

  В общем, ныкалась я от Дениса в течение трех дней. Каждый из них он упорно пытался меня выловить в универе, вечерами простаивал либо перед дверью квартиры, либо перед подъездом.

  На телефон уже и не звонил, лишь время от времени мы перебрасывались смс-ми, от которых я то краснела, то бесилась. И как у него получается одновременно меня разозлить и возжелать всего того, что он мне так мрачно обещает? Может я извращенка? А что, по-другому и не назовешь мою реакцию на то, что он иногда писал. А писал он в подробностях и с особой жестокостью. А я даже подумывала: уже не сдаться в его такие страстные и многообещающие руки?

  Янку тоже атаковали неслабо. Стас, которого она все же простила, все время ставил ей в укор, что его друг страдает так же, как когда-то страдал он и просил над ним смилостивиться. На это Яна лишь звонила мне и спрашивала, не перестала ли я злиться. А я гордо отвечала, что нет, слыша рядом с подругой рык Дениса. Он каждый раз пытался со мной поговорить, но стоило телефону Яны оказаться в его руках, как я тут же отключалась. А звонить мне бессмысленно — трубку я не брала.

  А еще я злорадствовала вместе с подругой, когда по вечерам она приходила к Марье Ивановне, где мы вместе со старушкой хихикали над страданиями Артемьева под рюмку рома.

  Все выходные я просидела в чужой квартире, не решаясь куда-либо пойти, и решая, что делать дальше. В прятки играть не хотелось, да и в руки Дениса сдаваться тоже. Мне все казалось мало того, что я уже с ним натворила. В конце концов, решив, что пора бы уже и поговорить, я в понедельник спокойно пошла в универ. Ну, не совсем конечно спокойно, поскольку 'угрозами' Денис продолжал активно меня заваливать.

  У подъезда Дениса не было, и я облегченно вздохнула, порадовавшись на маленькую возможность оттянуть нашу пламенную встречу.

  А вот уже у самого крыльца меня ждал Денис. Как только он меня увидел, мигом сорвался с места и мрачно сжимая кулаки, двинулся в мою сторону. А я струсила и рванула от него в противоположную сторону. Но топот за спиной показывал, что далеко мне не убежать. Топот все приближался и приближался, пока меня не схватили поперек талии и не подняли в воздух.

  — Попалась, — прорычал Денис за спиной мне на ухо.

  — Капитулировала, — пытаясь отдышаться, произнесла я, рассчитывая на помилование.

  — Поздно белый флаг выбрасывать, — буркнул Артемьев и спокойно взвалил меня на плечо.

  — Эй! — возмутилась я, вися вниз головой. — Поставь меня на место!

  — Ты помнишь, что я тебе обещал? — продолжая преспокойно шагать, спросил Денис.

  — Ты мне много чего обещал, — буркнула я, уже не сопротивляясь и вися на его плече.

  — Я обещал тебе неделю в постели в компании наручников, а потом ЗАГС, — напомнил Денис.

  — Но ты же несерьезно? — с опаской спросила я. — Про ЗАГС?

  — То есть перспектива провести в моей постели неделю тебя так не пугает? — усмехнулся парень.

  — Нет. Перспектива стать твоей женой намного больше меня смущает.

  — Я говорил вполнесерьезно, — спокойно и твердо ответил он.

  Я удивленно замолчала.

  — Денис?

  — Что?

  — Скажи, что ты шутишь, — протянула я.

  Денис остановился и поставил меня на ноги. Он стоял передо мной и смотрел мне в глаза прямо и решительно.

  — Я не шучу, — по слогам произнес Артемьев. — Я люблю тебя, Виола. Люблю до безумия, до головной боли, если тебя нет рядом. И это пугает меня не меньше твоего. Но отступать я не хочу, не буду.

  Я просто стояла и смотрела на него.

  — И я люблю, — произнесла, наконец, тихо я.

  — Я знаю, меня невозможно не любить, — самодовольно улыбаясь во все тридцать два, ответил Артемьев.

  — Болван! — фыркнула я, шлепнув ладошкой по его плечу.

  На что мне лишь улыбнулись и поцеловали, притянув к себе поближе.

 ЭПИЛОГ

  Отговорить Дениса от ЗАГСа мне не удалось. Получилось лишь отсрочить сие событие, но с условием, что я переезжаю к Денису жить. Он также выполнил все свои обещания: неделя в постели с наручниками (и не только я в роли заключенной!) и всё прилагающееся к этому. Мои родители спокойно отнеслись к тому, что я переехала к парню. Мама лишь пожелала Денису побольше терпения, а мне посоветовала сдерживать свой нрав, на что я ответила, что и не подумаю: Денису все нравится! На это мама лишь покачала головой и сочувствием посмотрела на Артемьева. Он скорчил скорбную рожицу, за что тут же получил от меня подзатыльник.