Смута 2

Мне он так и сказал, что сначала встретится с настоятелем, а потом мне укажут, куда ладью гнать. Так что получается, мне перво-наперво купцов надо обиходить. Денег хоть и не много, но есть, остались с момента подготовки переселения, да немного с пиратов перепало. Только вот товара надо взять гораздо больше, чем позволяет кошелёк. Как там Фёдорыч сказал — с деньгами каждый сможет, а ты вот попробуй получи всё, что надо, без денег. М-да, философ доморощенный.

Надеюсь, помогут слухи, которые должны распространять вернувшиеся поморы о свободных землях за морем. Да и разговоры о договорённостях между нами и индейцами, нами и испанцами должны поспособствовать общему оптимизму. Как-никак, на новом месте войны не намечается, земли там много и она свободна, переезжай — и будешь сам себе хозяин. Думаю, желающие отправиться в погоню за сказкой за тридевять земель найдутся.

Тем более, что сейчас потихоньку, незаметно так, начинают наказывать невиновных и поощрять непричастных — Смута закончилась, на престоле сидит новый царь — Скопин-Шуйский. Дворяне и бояре, сторонники молодого полководца, сумевшего освободить Москву, разбить войско самозванца и изгнать непрошеных гостей, наводят в стране порядок. После победы над европейскими, в первую очередь польскими наёмниками и прочими любителями легкой наживы, а потом и над польским королём Сигизмундом III, вторгнувшимся в Россию, добились отречения от престола Василия Шуйского в пользу его племянника Михаила.

Но тот первоначально упёрся и потребовал созыва Земского Собора. И только после его решения принял корону государства Московского. Так что теперь в стране налаживается кое-какой порядок, а значит все, у кого рыльце в пушку, будут искать местечко подальше от царского гнева. Михаил Васильевич хоть и молод, но далеко не дурак, и теперь, обладая всей полнотой власти, будет стараться навести, как говорится, конституционный порядок.

Да и монахи не хотят оставаться в стороне от процесса принятия в собственность новых территорий. Да вот только боюсь, тут облом будет. При всём своём доброжелательном отношении к монахам и церкви, не позволит Фёдорыч им верховодить. Да и всем желающим сбежать подальше от царского гнева, придётся вскоре задуматься, а не лучше ли было просто переждать царский гнев и немилость дома. Фёдорыч никому, не заслужившему доверия долгой верной службой на благо Отчизне и правильной жизнью, не позволит верховодить в наших краях. Вот крест даю, не позволит.

Южные отроги Аппалачей, июнь 1611 г., Ксения Романова

Ну деверь и человечище, без всяких усилий и внешне совсем незаметно, но перетянул индейцев на свою сторону. Тогда у многих, наблюдавших эту сцену со стороны, так сказать, жим-жим играл. Даже когда Ванечка вышел против трёх папуасов в перьях, я так не волновалась. А чё там бояться, я такое уже не раз видела, стоит только с ним пойти прогуляться в незнакомом городе, так обязательно какие-то подонки прицепятся. Вот и насмотрелась на подобный воспитательный процесс.

А Фёдорыч без заметных со стороны усилий сумел договориться с индейскими вождями, причём получил при этом индейское имя — Быстрый Поток. Не знаю, как для других, но по-моему, это ценное имя, свидетельствующее о человеке с самой лучшей стороны. Ну да ладно, вернёмся к нашим баранам.

Получив согласие индейцев на освоение здешних земель, на следующий день наша экспедиция отправилась вверх по течению реки Куса, это правый приток Широкой (Алабамы), точнее, при слиянии двух различных рек и образуется Широкая. С нами отправились несколько индейцев, для того, чтобы помочь ориентироваться в незнакомых местах. Правда тут уже побывала Антонина, но всё равно их помощь оказалась не лишней.

Река эта, Куса, как её называют индейцы, не слишком-то и подходит для судоходства, так что доставив экспедицию насколько можно вверх по течению, все высадились на берег, организовали постоянный лагерь и занялись своим непосредственным делом — Антонина отправилась к найденным ею местам выхода железа и угля, а я искать пещеры. Какие-то из них уже были найдены во время первой экспедиции, но индейцы показали нам и другие.

В этих пещерах вся земля буквально завалена толстым слоем гуано, видно, не одно поколение летучих мышей или ещё каких птичек там проживало. Так что сейчас с парой выделенных мне в помощь мужичков мы оборудуем место для добычи селитры. Дело в общем-то простое, но надо, как говорится, обкатать технологию и проверить результат.

Делается всё достаточно просто — грубо говоря, земля вместе с гуано растворяется в воде, при этом содержащаяся в ней селитра переходит в раствор. Он фильтруется и выпаривается, в результате на дне остаются кристаллы селитры. Конечно, сразу их использовать для приготовления пороха нельзя, слишком грязной получается селитра, но всё остальное можно будет делать на пороховой фабрике, которую уже начали строить в Новоустюжинске.

Точнее — разметили место под неё, нам надо найти ещё серу, но опять же, по рассказам Антонины, её месторождение есть где-то рядом с устьем Миссисипи. Это следующая цель наших поисков. А вот потом придёт очередь и пороховой фабрики. Чувствую, порох в этих местах будет самым ходовым товаром.

Новоустюжинск, июнь 1611г., Ольга Воротынская

Чистая пастораль, просто глаз радуется. Голубое небо, яркое солнышко, легкие облачка, зеленеющие поля, небольшое пасущееся стадо, пастух, бредущий куда-то монах, избы, ещё сохранившие первоначальный цвет свежеструганной древесины. Прямо слёзы на глаза наворачиваются от умиления. А чего это стоило, просто вспоминать не хочется.

Нет, не было никаких катаклизмов и чрезвычайных происшествий, даже не голодали, правда питание было довольно однообразным, но обильным. Хотя оно и сейчас таким же осталось, разве трав разных стало побольше. И в этом надо сказать спасибо нашим индейцам. Да, да, теперь с нами живут несколько их семей, как долго они тут будут находиться, никто не знает, но после встречи с вождями и установления дружеских отношений, несколько семей приплыли на лодке и после получения разрешения Фёдорыча устроились тут жить.

Нет, они не ведут жизнь трутней и не занимаются агентурной разведкой. Просто живут рядом и подчиняются сложившимся обычаям, хотя многие из них непривычны. Мужики вместе с солдатиками тренируются и осваивают навыки владения оружием, бабы, как могут, вкалывают по хозяйству. Вот именно они и дети снабжают нас травой, чему очень рада Галина, врач.

А люди они вполне нормальные, только дикие какие-то, что немудрено, проживи-ка в лесах столько времени. Но ничего, потихоньку привыкают, вон даже в церковь заглядывают. Там даже если батюшки нет, всегда найдётся кто-то, с кем можно поговорить и услышать ответ на свои вопросы, так что теперь они не убегают сразу, как раньше. Им, бедолагам, всё любопытно — как мужики землю пашут, как бабы хлеба ставят, как рыбу сетками или на подпуска ловят, как корову доят и на лошади ездят. Да и пусть любопытство своё удовлетворяют, чисто дети, право слово.

Место для своего поселения мы выбрали удачно, в половодье вода не дошла, правда, по следам мужики определили, что не самый сильный был разлив, но при таком подъёме воды ничего страшного или непоправимого не должно произойти. Посадили всё, что можно — зерно, овощи, цветы, так что теперь по мере сил и возможностей ухаживаем за посевами в надежде на урожай. А взошло всё хорошо, дружненько так. Мы ведь тут все "садисты". Так что знатоков хоть отбавляй.

А вообще-то можно сказать, что жизнь если не налаживается, то как минимум, упорядочивается. До благоденствия ещё далеко, но уже видны контуры будущего порядка, и что самое главное, он всех устраивает. В то же время, хоть и есть явные лидеры, за которыми люди идут и которым доверяют, но пока нет снобизма и личного превосходства, чем страдало большинство чиновников и шишек, сумевших чуть-чуть выбиться из общей толпы.

Новоустижинск, июнь 1611 г., Семён Головин

Приходится следовать французской пословице — торопиться медленно. Ну да, или как в том анекдоте — медленно спуститься и овладеть всем стадом. Все цели расписаны, задачи определены, люди закреплены по каждому направлению и заняты своим делом. Да и мне тоже приходиться участвовать в этом процессе, чему я только рад. Вот сейчас выдалась минутка, так что принялся за свои записи.

Одно из главных достижений к этому времени — мы получили нефть и начали её перегонять. А как ещё можно назвать то подобие самогонного аппарата, что у нас получилось. Но как ни назови, есть бензин, керосин и мазут. А значит, можно будет использовать наши турбины на жидком топливе, что гораздо лучше, чем кидать уголь. Нет у нас такой возможности. Хотя Федька Мстиславский и к такому варианту готов.

Он предложил использовать шаровые мельницы и перемалывать уголь в пыль, а она по своим характеристикам и возможностям близка к мазуту. Но прибегать к такому варианту не пришлось, хотя зарубку для памяти я себе сделал, пригодится. Как это ни покажется странным, разворачивать в первую очередь приходится самые простые производства — изготовление бочек, кирпичей и керамики, ну и прочих предметов бытового назначения. Турбина, конечно, хорошо, но всё, что облегчает ежедневный труд, ценится, пожалуй что, и повыше. И хорошо, что на каждое из таких направлений пока находятся люди. Немного, один-два человека, но этого на начальном этапе хватает.

Да, мы нашли тут глину и песок, так что кирпичи и горшки уже есть, а вскоре появится и стекло. Правда, дело это не быстрое, но мы не теряем надежды на ускоренное развитие нашего производства. И первым звоночком в этом направлении является наше ружейное производство и кораблестроительная программа.

Что касается ружейного производства, то удалось запустить большинство привезённых станков, для чего пришлось использовать паровую турбину, первоначально предназначенную для нашего металлургического комплекса. Думаю, до момента его постройки мы сможем сделать ещё не одну машину. А пока она крутит станки, как говорится, нет ничего более постоянного, чем временные меры.

Так вот, работающие станки заставили задуматься Шаховского и его молодых учеников о более серьёзном артиллерийском вооружении, грубо говоря, о пушках. Станки работают, металла нет, есть только пушки, значит, надо их доводить до ума. Да и пожелание было высказано по увеличению калибра орудий хотя бы до семидесяти шести миллиметров, а то орудие несколько слабовато оказалось для морских баталий.

Так что сейчас наши оружейники всем коллективом, с привлечением эксперта Лёвы, ломают головы над получением казнозарядной нарезной трёхдюймовки из старых гладкоствольных пушек. Какое-то количество таких пушек у нас ещё осталось, так что будем их дорабатывать и переплавлять, если иного выхода не будет.

Другим, не менее знаковым для нас событием, является постройка нового типа корабля. Тут уж сошлись Никита и Фёдорыч. Надо признать, при всех знаниях и умениях Никиты, касающихся флота, в истории кораблестроения Фёдорыч оказался достаточно подкованным, по многим вопросам имел своё мнение, из-за чего и происходили жаркие дискуссии. Спорили о том, какими должны быть наши корабли.

Больше всего обсуждались две идеи, базируясь на которых стоило закладывать корабли. Брать за основу американские китобои, приспособленные для длительных автономных плаваний чуть ли не в любых условиях и способные перевозить значительный груз, или клипера, в том числе и винтовые, позволяющие пересекать любые морские просторы с высокой скоростью и для того времени хорошо вооружённые и представляющие собой значительную силу.

В итоге долгих дебатов оба пришли к согласию и решили, что для начала надо построить парусно-винтовую шхуну с убирающимся винтом, с приличным по размеру трюмом и неплохим артиллерийским вооружением. Во всяком случае, более мощным, чем сейчас установлено. А в эту концепцию, на общий взгляд, идеально подходила трёхдюймовка. Такое судно будет если не универсальным, то его можно будет использовать во многих областях.

Так что, поискав везде, где можно, железо и мобилизовав все внутренние резервы, была подготовлена ещё одна турбина, уже для установки на этот корабль. Он почти готов, скоро на него будут ставить машину и вооружение. Есть ещё несколько проектов, которые должны обеспечить нас нужными ништяками, но пока надо запустить хотя бы эти.

Где-то на Теннеси, июль 1611 г., Пыхов Никон

Нас пять человек и двое индейцев проводников. И предстоит нам пройти по реке Теннеси до Большой (Миссисипи) и потом по ней спуститься до Сторожевого. Такое предложение появилось после разговоров с индейцами о тех местах, что нас окружают. Оказывается, если перейти горы, которые индейцы называют Аппалачи, то там протекает ещё одна река. После долгих обсуждений все решили, что она должна впадать в Миссисипи.

Так что наш отряд направили для прохождения этой дорогой, как я говорил, до Сторожевого, в устье Миссисипи. По маршруту нам было поручено запоминать путь и всё, что находится вокруг — где какие скалы, какого они цвета, собирать разные камни и многое другое. Через горы мы должны были пройти пешком и выйти к реке, там сделать лодки и спускаться вниз по течению.

Река Теннеси, это, кстати, индейское название и означает большая река, во многих местах мелкая и буквально усыпана перекатами. Так что нам часто приходится просто перетаскивать лодки по берегу. Во время таких волоков несколько раз сталкивались с индейцами. В первый раз мы даже испугались, никого не было, и вдруг откуда-то выскочили десять воинов.

Но быстро разобрались, сопровождающие нас местные воины сообщили, что мы друзья их племени. А так как эти незнакомые индейцы были из одного племени, только жили по разным местам, нас пропускали через их земли без задержки. Хуже получилось, когда встретились те, кого называют чероки. Воевать и в этом случае не пришлось, но тут потребовалось вмешательство вождей, они, оказывается, знали о встрече маскогов с белыми и с удовольствием выслушали рассказы, как всё происходило, и описание прошедшего соревнования.

Так что нас в конце концов пропустили, правда пришлось много говорить о жизни и показывать своё оружие. А когда Теннеси соединилась с другой рекой, индейцы называли её Огайо, плыть стало гораздо легче, перекаты почти исчезли, и наше движение ускорилось. Честно говоря, вспоминая своё первое путешествие с Антониной, кажется, что самое интересное кончилось, она все свои находки обнаруживала именно около гор и на таких перекатах, оставшихся позади. Правда, места тут для нас неизвестные, думаю, что-то незнакомое всё равно найдётся, и не в малом количестве.

Она и тогда интересовалась всякими камнями, скалами, перекатами. А после этого наши решили строить в тех местах поселение. Думаю, что-то похожее будет и здесь. Мы пока просто разведываем дорогу, а потом придётся идти по ней ещё раз, но уже с Антониной. Ну а чего бы не сходить, места тут хорошие, леса богатые, причём уже больше похожи на наши, а не какие-то обросшие мхом и лианами неизвестные деревья.

Честно говорю, без проводников индейцев идти было бы гораздо труднее. Мы конечно тоже в лесу выросли, и сами не робкого десятка, но эти движутся среди деревьев словно какие-то тени. Они, конечно, не самые лучшие воины, вон командир показал, как можно с ними справиться. Но ведь он воевал по своим правилам. А здесь, в лесу, одержать верх будет гораздо труднее. Нет, не хотел бы я с индейцами воевать, хотя в победе и не сомневаюсь. Правильно Фёдорыч сделал, что решил с ними дружить.