-Ившин для остальных, кроме меня мы с ним сблизились, был плохим не справляющимся сотрудником и поэтому уволен директором само лично. На самом деле как вы понимаете, его повысили до предела. В зону пятой ступени существует черный вход. Но знает о нем только та святая группа приближенных к директору.
-Пятая ступень. Ившин каждый день прибывал с другой стороны, — выговорил Кирилл, ища альтернативные доступы к проклятой зоне, — кто может знать, ты знаешь, где можно найти их, где живет хоть один из верхушки.
Чесов засунул руки в карманы. Собираясь с соображениями, зашагал по кругу, набирая скорость, приходилось прыгать между линиями рельс, плащ развивался, чередуя взвитые раздвоенные полы с повисшими. Оставив эллиптическую траекторию перемещения, сказал:
-Я подумал и принял единственное правильное решение. Черный вход не выбор. Нападать, как я вижу по вашим серьезным намереньям, вы будете на любого, кто связан с пятой ступенью.
-Не считай меня за зверя. Ты что думаешь, я буду применять силу против человека. Я нарушаю заповеди в крайних случаях. И ни надо молиться сразу богу как упоминается библейская терминология. — Чесов собрался напомнить, что любое свершение людей против себе подобных, отвергается в принципе и упоминать об опровергающих оправданиях заученных еще крестоносцами не верно. Андрей предотвратил дискуссию о святом в истории, грубо прикрикнув на Чесова, по сути дела сам жене вежливо прервал его план прорыва. — Животные без такого разума как мы и не с такой богатой способность все подчинять. Я, мое руководство значительно решает проблему притязаний человека к дарам природы. И ни вам не вашему Центру — поразмахивал пальцем, перед не выдающим знаний о чувствах с помощью мимики, лицом Чесова. — вмешиваться с наглыми доводами в судьбу биосферы.
Кирилл приготовился разнимать оппонентов. Чесов, как ни в чем не бывало, продолжил свою новую идею.
— Кирилл ты нас отвезешь к одному профессору? Он нам поможет. А чтоб Андрей не переживал пусть узнает по своим каналам мнение "зеленых" о профессоре Аббатском. Он наведывался к директору. Не в самые наилучшие моменты Центра. Он с телохранителем на две ставки, свободно получал доступ за ворота. После чего по всем каналам связи транслировали выговор охране.
Трое уселись на рельсы. В коридоре слышались пешее движение. Андрей не охотно натянул шапку с помпоном, холод, источаемый железом, покорил брезгливость. Всплеск негатива к персоне Чесова, помогал согреться. Разомкнув рот, ненамного, стараясь защититься губами от смрада одежды, сказал:
— Он не выгоден в сотрудничестве? Вроде про профессора слыхивал, а чем он зарабатывает на питание, не припоминаю, точнее за кого болеет, за прогресс в газу или эволюцию в сознании.
— Ладно, потом расскажешь. Надо ехать. — Кирилл собрался сегодня ехать к кому-то и с его помощью попасть на несколько метров дальше запертых ворот.
— Да сейчас ехать можно. У охраны наше появления не вызовет вопросов "Что так рано выбрались пациенты?".
Прошли обратно с теми же чувствами недоверия к стенам. Пункт пропуска и проверки миновал для троицы с равномерной радостью. Платформа подняла на свежий воздух, кабинка загородилась черно-желтыми створками. Чесов быстрее всех запрыгнул в машину, не терпя медлительного шага под дождем. "Бродяги" промокали с удовольствием, не спеша занять место в машине, озон ощущался слизистой носа освобождением по амнистии. Все сели захлопнули двери и опустили на чучуть стекло для проветривания салона. Кирилл завел автомобиль и проезжая в черном туннеле осознал одну странность.
-Чесов я не пойму как ты... — под колесо попала пропущенная в первый раз по удаче, кочка.— Как ты дверь открыл. Я запер машину. Свои способности проявлять не с чужой собственность надо, а минут пять назад у ворот.
-Рано ругаешь Кирилл, — вытащил из кармана тонкий стержень, закрывавший квартиру, с плоской петлей. Спрятал снова.— На воротах кодовый замок. Взломать его нельзя. Открыть нашими разработками и компьютерными программами не реально. Аббатский имеет коды доступа. И поскольку его впускать запрещено, у него наверно есть зуб на директора. Он единственный наш шанс.
После выезда на главную дорогу "нищие" принялись срывать с себя прилипшую одежду. В окно первой полетела шапочка с помпоном. Кирилл переодевание, сопровождал мыслями об Инне. Как она чувствует себя, запрет докторов на звонки доводит его до крайне тоскливого состояния. Серьезного со здоровьем не чего не произошло — Инна дозвонилась бы ему, да и врачи не стали в таком положении отказывать в сочувствие больной. Надо мериться с Аленой любыми способами. Пряниками и кнутами, все сразу. Поощрил и ткнул носом в ошибки. Инна по приезду недолжна, осознать ситуацию во всей её красе. А постарались отец и дочь оба.
За машиной приближающейся к городу оставался шлейф из старой одежды. Замыкал его башмак, выкинутый и, треснувшись об асфальт, развалившийся на части.
Глава 4. Дела на верхнем, проблемы на нижнем.
Чесов вел снова своими направлениями машину. Где офис Аббатского, он как пояснил, знает от Ившина. Откуда Ившин имеет информацию об офисе Аббатского, можно только предположить. Возможно, директор направлял туда Ившина с поручением или Ившин краем уха слышал об адресе. Славное стечение обстоятельств. Кирилл немного поразмыслил. Ившин поручил заботу о Марке Чесову, ему же рассказал то, чего не знают рядовые сотрудники, дал понять, у кого примерно можно раздобыть коды. Он ожидал своей смерти, понял Кирилл, от чего ему любым путем придется, верно, рассчитать причины поведения брата. Петр был уверен в Кирилле и через двоих людей дает ему подсказки, зная как будет себя вести брат. Возможно, придется доделывать не законченную цель. Кирилл был готов и на такое.
На улице среди спин пешеходов на тротуаре мелькнул знакомый синий рюкзак. Алена, причесанная, с чистыми не запачканными кончиками волос в тарелке, шла по дальше от проезжей части стараясь не создавать моментов для забрызгивания. Кирилл притормозил у тротуара. И высунулся в окно.
-Эй, девочка стой на месте. — Алена не прореагировала на зов, — стой тебе говорят, куда пошла — старичок шедший мимо сплюнул, подумав что-то о Кирилле, кричащем на всю улицу, чтоб слова отчетливее дошли до дочки. Алена пришла в реальность от мыслей и повернулась влево. Через минуту в машине ехало на одного пассажира больше. По мере приближения к назначенному пункту Кирилл понимал, что дорога эта знакома ему лучше, чем Чесову. По ней он едет на работу в музей. Скоро он снова здесь очутиться, подработка охранником в ночную смену имеет свои хорошие стороны, кроме дополнительного заработка. Бродишь меж картин и скульптур в темноте. Днем они не такие, более яркие, а ночью все серы и мало различимы. Света нет, и искусство исчезает, на каменных лицах не понять настроение, вылепленное скульптором. Все в тени. Пока не забрезжит рассвет. Кирилл однажды раздвинул шторы по шире, звезды, по его мнению, наверно должны были осветить царство покоя. Фигуры приняли синие оттенки, недостаточно отступившие тени изуродовали некоторые выражения лиц в кошмарные взгляды из-под твердых насупившихся бровей.
Догадок на счет точного места расположения офиса ни кто не сделал. Чесов сказал свернуть к супермаркету, в котором встретились Кирилл с Андреем. Машина заехала на подземную стоянку. На стоянке других автомобилей было ни очень много. Заглушив двигатель, Кирилл услышал удаляющуюся со стоянки группу из пяти машин. Алена от тряски уснула и последнее, что могла расслышать, это просьба отца подождать немного и никуда не выходить. Полутемная стоянка ввела её глаза в состояния усталости. Справа, со стороны не поднятого окна, в четырех метрах впереди автомобиля в потолок упиралась квадратная колона. На стыке её верха с потолком находилась в углу лампа, горевшая в пол возможности. Алена приподнялась сменить расположение и перевалиться на другой бок. В окно заметила раскрашенный автомобиль, стоящий через одно пустующее место стоянки. При малом освещении поверхность машины все равно выдавала свой тюнинг. На ней изобразили голубое небо с птицами, парящими в полосах белых облаков на дверцах. О цвете Алена узнала, пододвинувшись и рассмотрев яркий небесный капот, выделяющийся на фоне остальной поверхности из-за близости к лампе. Внимание Алена перевилось на насущный вопрос. Талисман, неожиданно вторгнувшийся как подарок, не имел происхождения. Гардеробщица утверждала, что рюкзак Алены она подобрала не в гардеробе, где его оставили, а на втором этаже, на подоконнике. Какой смысл, скрыт в перетаскивании вещи и вкладывание в нее дорогого талисмана. Сегодня Алена впервые на дела на шею талисман. Цепочка не тяжелая, но не привычно жала кожу. После первого урока сказала о примерке Кристине, с завистью очарованной приобретением подруги у товарища случая. На перемене поняла резко Алена что не чувствует не удобства заглядывать под кофту при всем классе постеснялась. О талисмане знать может она и Кристина, остальным драгоценное украшение ни каким образом мозг затмевать не должно. На математике, при всё охватывающей занятости учеников, отважившись на расстегивание верхних пуговиц. Испытывая волнение и стыд, проверила наличие талисмана. Он оказался прилегающим к телу. Застегнув ряд пуговиц, она подняла глаза к доске. Отвлекшись, она не включила во внимание прерывание учителем математики объяснения новой темы. Преподаватель заметил манипуляции ученицы. Укоряющий взгляд разъедал утреннее настроение Алены. Никто, кроме их двоих установивших зрительный контакт, не поднимал головы, стараясь как можно больше переписать и законспектировать вычислений для последующих минут отдыха. Учительница Инна Леонидовна, молодая и новая, на беду Алены знала обо всех её нарушениях и странно почему-то любое проявление доброты или усердия с прилежанием она не примечала вовсе. Задание персональное для Алены привело к мутным скверным мечтам проявления агрессии к объекту именуемым учителем математики. Таинственность талисмана и не понятность что ожидать от него магии или путешествия в ломбард, давала уверенность Алёне, в своей необходимости.
Алена уснула.
Кирилл, и пара с разноименными мнениями, поднялись на лифте на самый верхний этаж. Промежуточная комната, без стульев и лавочек и тем более без секретаря, не являлась приемной. Кроме лифта три двери, направо, налево и посередине. Дверь слева с табличкой "Профессор Аббатский" привела в просторный кабинет, но назвать его офисом мог разве что Чесов учитывая обстановку его кухни. Разработки, разработками, но стены для приличия могли быть, и выкрашены и не важно, что за ними изолированные провода, рациональная эстетичность несет не только характер правильного сочетания одного с другим, но и меру безопасности. Кабинет обставлен книжными шкафами. Вошедшие сразу приметили одну персону с боку у дверей. Человек отличного телосложения немного припрыгивал сидя на стуле. Не то чтобы как обезьяна, но как-то не постежимо с его униформой дающей понять, что перед ними ни кто иной, а телохранитель. Черный костюм, белоснежный не подвернутый воротник рубахи, короткий кучерявый темный волос. Нет сомнений — он охраняет чью-то жизнь. Танцы на стуле говорили об обратном или о дозволенности со стороны Аббатского. На мужчине широкие очки, Кирилл такие встречает за день второй раз. Зеркальная поверхность в пластиковой оправе на глазах человека, не пропускала свет, а создавала экранное изображение с внутренней стороны. Спиралевидный проводок телесного цвета протягивался от душки уходя под воротник. Мини наушники в ушах престали транслировать звук, охранник снял очки. Сколько бы он не угрожал кому-то, но не достиг бы желаемого. Все сочетания признаков доброты соединились на едином лице. Кирилл, в очках повернутых случайно к нему, высмотрел в полоске экрана изображение различных комнат, в том числе в чередующихся кадрах мелькнула автостоянка. Чесов, не здороваясь с телохранителем, прошел вперед. Кирилл последовал примеру, может, не принято жать руку охране высоко уважаемых особ. Середину кабинета занял длинный стол, параллельный окну не загороженной стены. Прозрачные шторы пропускали мягкий желтоватый свет. На столе, с гладкой коричневой поверхностью, было пусто, перед ним три расставленных в ряд мягких кресла. По другую сторону стола за креслом с высокой спинкой сидел старец. На голове не хватало много чего. Волос, бровей, радости, подтянутых щек и здорового цвета кожи. Все ингредиенты образа старчества выражаются у каждого кто в силах преодолеть крупные части века. Под сморщенным лбом, куда направляется по привычке взгляд, вместо разреза глаз, два серых круглых шрама диаметром с глазное яблоко, не наличие которых вызвало у Кирилла всплеск фантазии на счет потери зрения. С боку у торца стола восседал с важным видом еще один обитатель кабинета. Его тонкие черты лица с аристократической манерой держать себя, сочетались с прищуренным глазом. Вынув из нагрудного кармана платок, протер морщинистый лоб и уложил его на место. Он и начал первым разговор.
-Садитесь, не зачем стоять. Как раз три кресла.
Все трое сели в пышные кресла. В спину уперлась упругая обволакивающая поверхность из мягких материалов под обшивкой. Кирилл сел напротив предполагаемого Аббатского, который за столом. У кресла, в котором сидел, возможно, удачливый шанс, возникнувший в образе старца, с боку находились широкие подлокотники, на них лежали руки Аббатского. На конце каждого, под подушечками пальцев, вырисовывались группы кнопок, не выпирающих на поверхности. Аббатский хранил молчание. Второй старец сказал, по лучше рассмотрев каждого:
-С каким предложением или вопросом пожаловали к профессору Аббатскому? — Кирилл обратил внимание на исполняющего роль профессора, заместителя. Может, придется общаться все время с ним. Немота от возраста, не отступит и перед слепым. Припомнился, рассказ Чесова о двойной ставке телохранителю, может он и защищает и поводырем служит? Ну а в данный момент охранник пользуется профессорским не достатком, слушая музыку. Аббатский различал шуршание одежды и ничего больше. — Я могу помочь вам не меньше профессора, он занят серьезными мыслями, — на нижних веках слабо виднелись симметричные относительно оси лица татуировки. Перевернутые домики под каждым глазом сжимались при каждом моргании,— Вас господин Чесов Алексей профессор встречал при посещении Центра. Вы все продолжаете служить в нем?
Чесов замялся, вспомнив о нарушении правила этикета, и мигом снял фуражку, положив её на колени. Волнуясь, произнес и дрожащим голосом:
-Я по-прежнему там. И нет пока причин для незамедлительного увольнения. К профессору мы с одной просьбой. Может она некстати, но мы надеялись на ваше понимание. В Центре случился не состыковочный с признанной версией инцидент. Смерть одного из сотрудников скрылась руководством во избежание рассекречивания всех проектов. Нам требуется Аббатский для одного дела — увидев удивление на лице старца, поправил себя — не его участие, а его знания. Вся проблема, собравшая нас здесь троих, Кирилла Курганова и Андрея Орехова, коды, которыми пользовался профессор для проникновения к директору, — осмысливая сказанное, чтоб не сболтнуть лишнего.
