Реальность где-то рядом

— Так это ничего не меняет, — Сергей пожал плечами, — перефразирую вопрос: почему у меня оказались именно кольцо номер два и кольчуга номер один? Повезло?

— Неа. Просто в этом мире — мире 'Наследников' очень мало колец и кольчуг. Уж не знаю, какое кольцо идет первым, скорее всего — обычное золотое. А кольчуг в этом мире — всего одна, соответственно другой порядковый номер она получить просто не могла. Вот и все загадки.

Сергей подумал, качнул головой.

— Кстати, — вспомнил он вдруг, — ты спать не хочешь? Я-то поспал сегодня, пусть и не всю ночь, а ты, если сутки напролет шагал... устал, наверное?

— Я ж призрак, — пожал плечами Кир, — у призрака вся эта хрень отключена за ненадобностью.

— Ну, нормально... погоди, как это — отключена? Ты ж не программа, чтобы отключили тебе потребность в сне — так ты и бодрствуешь сутки напролет? Человеку надо спать, хотя бы раз в двое суток, неважно чем он занимается.

— Я ж и так сплю, — хмыкнул Кир, — и вижу сон. Забыл? Питание мне внутривенно идет, тонус мышц миостимуляторами поддерживается, так что я так неделями могу ходить без никаких вредных последствий. Хотя вообще-то надо выходить иногда, долго в саркофаге лежать не рекомендуется...

Сергей посмотрел вверх, в бледно-голубое небо без единого облачка.

— Ясно... Может, все-таки признаешься, что обманул меня. Что никакая я не программа, а вы просто на мне эксперимент ставите. Или какое-нибудь шоу типа 'Розыгрыш под гипнозом'? А? Обещаю, что не буду злиться.

Кир помолчал, глядя в сторону, потом сказал негромко:

— Поехали, Сергей. И так столько времени зря промудохались.

Сергей вздохнул и присел.

— Поехали. Иго-го, однако.

// 05. КОГДА НАМ ДАСТ ПРИКАЗ ТОВАРИЩ СТАЛИН

В первые секунды Сергей попросту растерялся. Только что он сидел на песке под горячим полуденным солнцем и вдруг... Темнота, разрываемая вспышками, зарницами, тонкими красными линиями и полосами света... земля под ногами трясется, порывы ветра со всех сторон; то в лицо, то в спину швыряет песок и куски земли. Грохот, закладывающий уши, треск, свист, заунывный вой, от которого подгибаются поджилки и хочется немедленно заползти в какое-нибудь укрытие, чей-то крик. Сергей потряс головой и только сейчас сообразил, что кричат ему:

— Не стой столбом, дубина! Зацепит!

Сергей ошалело повернулся, и, при свете вспышек, совсем близко, метрах в двух, разглядел чье-то, искаженное гримасой и перепачканное грязью, лицо. Человек заглянул Сергею в глаза, кивнул понимающе:

— Контузило? Не боись, сейчас пройдет. На, каску надень, — и он нахлобучил что-то, железное и холодное, Сергею на голову, — где твой автомат?

Сергей сглотнул и покрутил головой, каска съехала набок и закрыла левый глаз. Совсем близко что-то взвыло, грохнуло, земля встала на дыбы, Чеснокова бросило спиной на стенку окопа. Сергей, не ожидавший ничего подобного, упал, а сверху на него, громко матерясь, рухнул его недавний собеседник.

— Пристрелялись, суки, — сказал он, поднимаясь, и протягивая Сергею руку. Сергей встал, машинально отряхнулся, поправил каску. Шум то ли слегка затих, то ли Чесноков стал его хуже слышать. Правда, откуда-то со стороны начал доносится негромкий треск и, заглушенные расстоянием, крики. Сергей повернул голову на эти новые звуки, но ничего не увидел.

— Началось, — сказал напряженный голос сбоку.

'Что началось?', — хотел спросить Сергей, но не успел.

— На, возьми мой запасной, — говорящий сунул в руки Чеснокову что-то железное и угловатое, — я себе еще найду, их тут много валяется. Подыщи укрытие получше и стреляй только наверняка, короткими очередями. Все, я пошел, — он натянул плотнее каску, подобрался и выпрыгнул из окопа.

— Черт, — сказал Сергей, поправляя опять сползшую каску и разглядывая полученный автомат — покрытый грязью и смазкой ППШ, ранее знакомый ему только по фильмам 'про войну', — вот влип. Похлеще, чем в прошлый раз.

Посмотрел по сторонам, напряженно вглядываясь. Покричал в темноту:

— Кир! Кир, я здесь! Ки-ир! — но никто не отозвался. В какой-то момент Сергею почудилось движение неподалеку, в поле. Он, прищурившись, стал всматриваться в темноту, и тут, с протяжным свистом в небо взметнулось несколько светящихся полос и поле неожиданно залило холодно-белым светом. Слабым, но вполне достаточным для того, чтобы разглядеть цепь темных фигурок, довольно неуклюже, но быстро приближающихся.

— Вашу мать, вы что, в войнушку не наигрались в детстве? — сказал Сергей, оглядываясь по сторонам. Справа и слева от него, извилистым пунктиром, тянулась цепь окопов. Местами угадывались стволы автоматов и, выступающие над бруствером, каски, — вашу мать! — повторил он с чувством, пригнулся и, чувствуя себя полным идиотом, выставил перед собой ствол.

Атакующие, коротко постреливая и периодически что-то крича по-немецки, подошли почти вплотную, а с обороняющейся стороны все еще не прозвучало ни выстрела. Сергей уже начал различать в подсвеченном осветительными ракетами полумраке детали немецкого обмундирования — закругленные таблички на шеях, отличительные значки на одежде, блики на коже сапог и на характерно изогнутом металле шлемов. Несмотря на полное осознание нереальности происходящего, Сергея начало всерьез потряхивать. Он смотрел на бегущие силуэты и какое-то полузабытое чувство ворочалось в груди, заставляя наполняться мышцы отчаянной яростью, а разум — безрассудной ненавистью. Он вцепился в цевье автомата, напрягши до боли все мышцы, но даже сам не замечал этого напряжения — все сознание занимал образ врага: засученные рукава, ненавистный силуэт шлема, качающийся в такт шагам огонек сигареты. Когда неподалеку застучал пулемет, Сергей вздрогнул так, что чуть не упал. Но тут же опомнился и, подняв автомат к плечу, нажал на спусковой крючок. Автомат с треском задергался в руках, бежавший к нему человек вздрогнул, нелепо взмахнул руками и упал навзничь, а Сергей все водил и водил из стороны в сторону дергающимся стволом ППШ, с яростью крича что-то нечленораздельное, стараясь свою ненависть вложить в каждый выстрел, в каждую пулю, чтобы ни одна не пролетела мимо.

С сухим щелчком автомат дернулся последний раз и замолчал, но Сергей, словно в ступоре, продолжал давить на спусковой крючок еще секунд десять. Потом ясность рассудка вернулась к нему, он опустил автомат, перевел дух и покачал удивленно головой.

— Ну, товарищ писатель, я вам дуже удивляюсь, — пробормотал он, оглядывая обстановку. Атака явно захлебнулась — атакующие залегли, причем многие, судя по нелепым позам, залегли навсегда. Многие из выживших уже потихоньку ползли обратно к своим позициям, и только единицы продолжали лежать, постреливая одиночными в сторону советских окопов.

— За Родину, за Сталина! — прозвучал совсем рядом возглас, Сергей повернул голову вбок и увидел вставшего над соседним окопом солдата с ППШ в правой руке, — в атаку! Покажем гадам кузькину мать! Ура-а-а!

— А-а-а! — подхватил нестройный хор со всех сторон и тут и там, с обоих сторон от Сергея, из окопов начали появляться фигурки бойцов. Отползавшие немцы повскакивали и бросились к своим окопам бегом. Снова поднялась стрельба. Сергей и сам бросился было к брустверу, собираясь поддержать атаку, но в последний момент одумался. Помотал головой.

— Я-то чего? — сказал он вслух, прислоняясь к земляной стенке — я ж вообще читать не умею. Повторяющийся крик 'Ура' потихоньку удалялся к вражеской стороне. Сергей отложил в сторону автомат и попытался подумать. Получалось не очень. Ясно было одно — из этой игры лучше выходить и выходить по-быстрому. Скорее всего, Кир это понял и уже перешел обратно. Так что сейчас лучше всего не дергаться, а просто подождать. Если получится. 'Вот интересно', — подумал Сергей — 'а заградотряды тут имеются?'. Посмотрел на прислоненный к стенке окопа пустой автомат, взял в руку, нахмурился, — 'надо бы магазин заменить, на всякий случай... вот только как это делается?'. Впервые за все время пребывания в этой игре, осмотрел дно окопа, глядя под ноги, прошел немного в сторону. Запасных магазинов не нашлось, зато нашелся полузаваленный землей труп солдата. Сергей присмотрелся, заметил торчащий из-под тела приклад, наклонился и, поморщившись, вытянул еще один ППШ. Осмотрел, поднял стволом вверх и коротко нажал на спусковой крючок. Резким хлопком прозвучал одиночный выстрел, Сергей удовлетворенно кивнул, отбросил пустой автомат в сторону и взглянул наружу, в сторону вражеских позиций. И насторожился — похоже, военная фортуна опять повернулась на 180 градусов: криков 'Ура' больше не слышалось, и теперь уже советские бойцы частью лежали на земле, а частью — ползли обратно. А со стороны немецких окопов, с урчащим гулом, надвигалось пяток угловатых коробок. За танками, непрерывно стреляя, бежали немцы. Сергей похолодел и затравленно огляделся — ситуация приобретала неприятственный характер — от танков ППШ не отмахаешься. Рядом снова застучал пулемет, но ненадолго — на приближающихся танках засверкали вспышки выстрелов, мир вокруг наполнился грохотом и светом разрывов. Сергей, вжал голову в плечи и присел, закрываясь рукой от падающих сверху потоков земли. Грохот и дрожание земли продолжалось с пол-минуты, потом стихли. Сергей встал, отряхнулся и отметил, что наступающие заметно приблизились, и никакого уменьшения их числа на глаз не наблюдалось. А вот пулемет уже больше не стрелял. Сергей выматерился и присел в угол окопа. 'Может, мертвым прикинуться', — подумал он и вдруг заметил движение в окопе, метрах в двух сбоку. Рука подняла автомат и нажала на спусковой крючок совершенно без его Сергея, участия. Он еще подумать ничего не успел, а ППШ уже выпустил короткую, патрона на три-четыре, очередь, и замолчал — то ли заклинило, то ли в магазине изначально было мало патронов. Неизвестно откуда появившаяся, невысокая фигурка упала на колени.

— Ты чего? — спросил Кир голосом, полным удивления, — с ума сошел? Это же я!

— Черт! — Сергей выронил автомат, подскочил к Киру и подхватил его за плечи, — попал, что-ли? Больно?

— Да нет, не больно, — отозвался Кир растерянно, — но, кажись, зацепил. Ты че, не видел, что ли? Блин!

— Извини, неожиданно как-то, — Сергей рассматривал Кира, стараясь понять, куда попали пули, — ты б хоть свистнул для ориентира.

На груди Кира расплывалось темное пятно. Сергей пощупал его намокшую рубашку, заозирался.

— Что-то как-то... — сказал Кир негромко, — мне кажись, сейчас полагается сознание потерять... блин, глупо вышло.

— Погоди, — сказал Сергей, опуская легкое тело на землю. Кир тут же начал погружаться в дно окопа — похоже 'нулевой уровень' располагался сантиметрах в тридцати под дном окопа. Сергей ругнулся, поднял Кира на руки и подошел к лежащему неподалеку убитому солдату. Сел, удерживая Кира одной рукой, присмотрелся и потянул с пояса трупа белую прямоугольную коробку с красным крестом. Внутри аптечки обнаружился здоровенный, метров на сто, пожалуй, моток бинта и стеклянная фляга с прозрачной жидкостью. Сергей хмыкнул, — 'мда, реализмом и не пахнет'. Сдернул с безвольного Кира рубашку и принялся обматывать его бинтом поперек груди. Кровь, против ожиданий, остановилась довольно быстро — уже четвертый слой бинта остался почти белым, на нем только выступило два круглых пятна — и все. Сергей вздохнул, оторвал и завязал бинт, прислушался к дыханию Кира — слабое, но ровное. Сергей облегченно вздохнул, потом встрепенулся — как там фрицы? Танки гудели уже совсем рядом, земля ощутимо подрагивала. Сергей положил тело Кира на плечо, осторожно выглянул и тут же нырнул обратно — до ближайшего танка оставалось метров с полсотни. Осторожно потормошил Кира, но тот молчал. 'Что же делать?', — растерянно подумал Сергей и в это время снаружи вдруг прозвучал мощный и спокойный голос:

— Внимание всем, команда 'отступаем'! Три минуты на эвакуацию.

Похоже, голос доносился со стороны, противоположной той, откуда шло наступление. Сергей осторожно высунулся, взглянул, и замер с открытым ртом, забыв про осторожность — метрах в тридцати от линии окопов стоял спокойно целехонький крытый грузовик-полуторка, словно бы подсвеченный изнутри. Голос шел явно от него:

— Две с половиной минуты на эвакуацию! Команда 'отступаем'!

К грузовику, отчаянно петляя, бежало несколько фигурок с разных сторон поля. Из-за спины Сергея, от наступающей шеренги немцев, донеслись веселые возгласы и звуки выстрелов. Сергей все ожидал, когда свое решающее слово скажут танки, но танкисты грузовик словно не замечали.

— Две минуты на эвакуацию!

Сергей огляделся, прикинул расстояние до грузовика, и решился. Рывком перебросил тело через край окопа, перекатился, держа Кира в обнимку, через бруствер, и быстро отполз в сторону. Полежал пару секунд, потом перевернулся на живот, присел, положив тело Кира на спину, вскочил и рванул к грузовику. Вслед понеслись улюлюкающие вопли, мимо просвистело несколько пуль, но грузовик был совсем недалеко и Сергей почти успел до него добежать, когда сильный болезненный удар бросил его лицом на землю. Сергей упал, чуть не выпустив Кира, и замер. К его удивлению, боль в спине хоть и осталась, но беспокоила не сильно. Поэтому, полежав чуть-чуть, он осторожно пошевелился, и, заметив, что неприятные ощущения не усиливаются, вскочил и побежал. Прозвучал удивленный возглас, свистнула пуля, но Сергей уже забегал за грузовик. За ним обнаружилась открытая дверца и опускающаяся к земле железная лесенка.

— Одна минута на эвакуацию! — прогремел голос прямо над грузовиком, и, намного тише, — лезь скорее.

Сергей моргнул. Из открытой двери протянулась рука, поманила к себе:

— Давай, давай.

Сергей поправил каску, опять сползшую на глаза, пошевелил плечом, поудобнее укладывая Кира, и поднялся по лесенке.

Внутри грузовика оказалось довольно светло и неожиданно тихо, звуки выстрелов доносились приглушенно, словно звучали из динамика телевизора, а не прямо за раскрытой дверью. Вдоль бортов стояли деревянные скамейки, на одной из них сидел и смолил самокрутку боец в замызганной гимнастерке.

— Не ранило? — спросил он. Сергей неопределенно мотнул головой, присаживаясь на противоположную скамейку и пытаясь осторожно ощупать спину в месте попадания пули. К его удивлению, пальцы наткнулись на гладкий холодный металл. Сергей распахнул пиджак и увидел на себе что-то вроде кирасы.

— Попали, но не убили, — Сергей с гулким металлическим звуком постучал себя по груди.

— А... броник. С фрица снял, что ли? Я пробовал один раз, но выбросил. Тяжелый, устал быстро. Через пару боев ты его тоже выкинешь. От него редко польза бывает, это тебе, считай, повезло на этот раз. Много там еще наших?

— Человек пять бежало к грузовику. Но им бежать далеко, а фрицы уже рядом.

Боец вздохнул и щелчком отправил самокрутку в открытую дверь.

— Вот блин, отцы-командиры, убили роту. Что тогда, в сорок первом, что сейчас — одно и то же. Я сразу понял, что это ловушка, поэтому и рыпаться не стал, сразу пополз в тыл. Ладно хоть, транспорт прислали.