Гарри медленно и шумно вздохнул, переваливаясь на другой бок. Спина протестующе заныла, юноша поморщился и резко сел. Каждая часть тела противно и больно пульсировала, разгоняя теплую кровь по передавленным от долгого лежания венам и капиллярам. Гарри взялся за спинку кровати и не без труда воздел себя на ноги. Онемевшие конечности плохо слушались, нерешительно дрожали от натуги.
Гарри подошел к окну и в очередной раз с тоской посмотрел на улицу. Снег мягко падал в тишину зимнего вечера, голоса людей за стеной звучали глухо, будто через толстое ватное одеяло. Безудержно хотелось рухнуть обратно на скрипучий матрас и погрузиться в темноту и покой безграничной сонной бездны.
Мягкий шелестящий звук хорошо смазанных дверных петель заставил неспеша развернуться в сторону двери. Мадам Помфри, как всегда суетливая и чуточку чем-то недовольная, зашла в комнату и поставила деревянный поднос с едой на низкий столик рядом с кроватью. Это было очень странно, так как в течение всей недели, что он провел здесь, готовые блюда сами появлялись в комнате, как и учебники, пергаменты, перья, ингредиенты для зелий... Может быть, пришло время ему выйти из этой комфортабельной тюрьмы?
"Ха-ха, тоже мне "Азкабан — пять звезд" — хмуро подумал юноша.
— Мистер Поттер, директор просит вас зайти к нему после ужина, — сказала медсестра и быстро удалилась из палаты, тихо прикрыв дверь.
— Ну, хоть что-то, — голос был немного хрипловатым и будто простуженным. Что, впрочем, не удивляло, ведь Гарри за целую неделю не проронил ни одного слова. Он что, псих, сам с собой разговаривать?
Парень наскоро сжевал два тоста, запил их чаем и аккуратно выскользнул из палаты. Он почти крался по коридорам, наспех вдыхая знакомый тяжелый запах сырости, заплесневелых камней и древности. Ему казалось, что это сон, что через миг он проснется в маленькой полутемной комнатке с маленьким окошком видом на заснеженные бескрайние поля, которые будто в насмешку такие огромные, такие широкие и чистые!
"Дамблдор ждет меня" — мысленно напомнил сам себе Гарри, перебарывая желание бросить всё и бежать туда, в безбрежный морозный рай.
Возле знакомой горгульи стояла длинная и тощая фигура в черной мантии, очень похожей на крылья.
"Снейп?"
— Здравствуйте, профессор.
— Малиновый мармелад, — бросил зельевар вместо приветствия... и то не Гарри, а гранитной горгулье.
Каменное чудище послушно отъехало в сторону. Гарри и Снейп стали на лестницу, которая тут же доставила их наверх.
Дверь распахнулась, приглашая войти.
— Гарри, Северус, заходите.
Дамблдор сидел за столом, вокруг него как всегда пыхтели и позванивали различные хрупкие серебряные приборы, плясали по пергаментным свиткам самопишущие перья. Портреты прежних директоров мирно спали в рамах. Или делали вид, что спали.
— Здравствуйте, профессор, — Гарри сел в предложенное ему плетеное кресло. Снейп с непроницаемым видом опустился на жесткий деревянный стул у стены.
Директор пару раз взмахнул палочкой, на столе появились три чайные чашки и вазочка с лимонными дольками... а на лице Снейпа глубокой отвращение.
— Гарри, мальчик мой...
"Может слизеринский декан в чем-то даже прав?"
— ... я бы хотел поговорить с тобой о том, что произошло на прошлой неделе. К счастью, с мисс Уизли ничего страшного не случилось, я имею в виду в физическом плане. Однако ее нервная система и психика серьезно пострадали. Сейчас она еще лежит в больничном крыле.
"Странно, а я никого там не заметил?" — подумал Гарри.
— Ученикам и педагогам сказали, что это нечто вроде обычной школьной травмы, несчастный случай. Твое отсутствие также списали на неудачный эксперимент с зельем. Думаю, что в эту версию будет не трудно поверить, в последнее время ты стал учиться гораздо лучше.
Дамблдор сделал паузу, казалось бы, для того, что бы отхлебнуть глоток из стоящей перед ним чашки. Глаза его изучающе и пытливо щурились из-за стекол очков.
— Профессор Снейп говорит, что ты не слишком усерден на занятия Концентрации, — продолжил он, не дождавшись от Гарри какой-либо реакции. Тот по-прежнему сидел молча, пристально изучая свои ботинки.
— Гарри, я хочу помочь тебе, мы все хотим тебе помочь.
Юноша резко вздернул голову, волосы жесткой черной волной взметнулись вверх. Спокойный, прозрачно-лазурный взгляд Дамблдора столкнулся с изумрудно-желтыми, злыми глазами Гарри.
— Вы хотите мне помочь? Чем? Тем, что запираете меня, как дикого зверя в клетке? Тем, что относитесь ко мне, как к грудничку, которому нужно подбирать сопли и менять пеленки? Тем, что скрываете от меня всё, что только можно? Да! Вы никогда мне ничего не рассказываете. Это из-за вас погиб Сириус! Это вы виноваты!
— Гарри, успокойся! — директор говорил тихо, но отчетливо.
— Что?? Почему я должен успокоиться? Я НЕ ХОЧУ успокаиваться! Слышите?! Хватит командовать мною! Хватит говорить мне, что я должен делать! Мне надоело выполнять ваши указания, мне надоело быть вашей марионеткой! МНЕ НАДОЕЛО БЫТЬ МАЛЬЧИКОМ-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ!!
— Гарри, УСПОКОЙСЯ! — голос Дамблдора перекрыл все остальные голоса и звуки. Бешенство, секунду назад красной пеленой застилавшее глаза и разум Гарри, вдруг пропало, будто его и не было. Он совершенно не понимал, что привело его в бешенство.
"Самое странное и настораживающее, что это уже не в первый раз" — подумал юноша.
— Садись, — Гарри только что понял, что лежит на полу, рядом стоит Снейп с направленной на него волшебной палочкой. Юноша сел, голова немного кружилась. Он нащупал рукой сзади себя кресло и кое-как взобрался на сиденье.
"Что я делал? Ничего не помню..."
— Мальчик мой, вот об этом я и говорил. Ты не можешь спокойно вести себя, контролировать свои эмоции и чувства. Это может плохо кончиться как для тебя самого, так и для окружающих тебя людей.
— Да, профессор Дамблдор, я знаю.
— Профессор Снейп и я хотим, чтобы ты научился управлять собой.
— Но он ничего толком не объясняет, только придирается и оскорбляет! — Гарри почувствовал, что опять начинает распаляться. Пальцы впились в подлокотники кресла, дерево тихо хрустнуло. Он рывком убрал руки и аккуратно сложил их на животе.
— Я не думаю, что профессор Снейп настолько плохо ведет занятия, — Дамблдор хитро улыбнулся, — Мне все же кажется, что ты должен просто чуть-чуть постараться. Вот и всё.
Гриффиндорец тяжело вздохнул и косо посмотрел в сторону безучастно стоящего у стены зельевара через стену низко нависающих на глаза черных волос.
— О-хо-хо, а время-то уже позднее! — весело сообщил Дамблдор, как будто только что об этом узнал, — Думаю, что нам всем уже пора идти спать. До свидания, Северус. Гарри, спокойной ночи.
— До свидания, профессор, — одновременно ответили оба.
Когда проем за ними закрылся, каждый поспешил в свою сторону, даже не попрощавшись. Гарри, стремился поскорее пробраться в ставшую на удивление такой родной комнату, привычным жестом отодвинуть штору, открыть окно и... Свобода!
"Стоп! Что-то я разогнался. Наверняка, Дамблдор будет усердно следить за всеми моим передвижениями, так что ни о каких ночных прогулках и речи быть не может. Пока что..."
— Вервольф.
~*~*~
Две недели прошли, будто два дня. Завтрак, уроки, обед, библиотека, квиддич, ужин, постель... завтрак, уроки, обед, библиотека... и так до бесконечности. Создавалось такое впечатление, будто кто-то заколдовал время, и оно не движется вперед, а застряло в промежутке одних суток.
Насчет того случая в пустом классе Гарри мог не волноваться, никто ни о чем, кажется, и не догадывался. Гермиона и Рон (его выпустили-таки из св. Мунго) как обычно общались с ним, другие ученики тоже не обращали на него больше внимания, чем всегда. Джинни приехала в школу три дня назад. Она была немного бледная, но живая и веселая. Первым делом она подошла к хмурому Гарри.
— Ты не в чем не виноват. Со мной уже всё хорошо.
Она улыбнулась ему уголками губ, но все же где-то в глубине ее глаз светился страх. Это расстроило и почему-то разозлило Гарри.
— Да, я знаю, — ответил он, непонятно на которую из фраз, — Я должен идти.
С того дня он ни разу не разговаривал с Джинни, она к нему даже не подходила, впрочем, как и он к ней. Теперь к страху в ее глазах примешивалась еще и обида. Это раздражало. Почему? Просто раздражало и всё.
Кроме того, Гарри догадался, что Джинни не до конца понимает, что на самом деле произошло. Повторный "поход" к Дамблдору всё разъяснил. Оказывается, старый манипулятор сказал девушке, что это были очередные происки Того-кого, что тот завладел разумом Гарри и бла-бла-бла.
"Интересно, если бы Дамблдор сказал Джинни правду, она бы меньше испугалась или вообще падала бы в обморок только при одном моем появлении? Спасибо Мерлину, она не увидела всей трансформации, "Снейп подоспел как раз вовремя" — такие мысли и предположения даже немного забавляли юношу.
Ему нестерпимо хотелось в лес. Он снова и снова повторял себе, что сейчас этого делать просто нельзя, это глупо и по-мальчишески. Нужно думать трезво. Если Дамблдор поймает его, то, скорее всего, весь оставшийся учебный год он просидит на площади Гриммо 12, и ни какие супер-пупер способности ему не помогут оттуда сбежать. Нужно ждать.
Глава 8. Одиночество — не выход
Желание немедленно бежать из этих душных стен стало просто невыносимым. Казалось, что каждая клеточка естества надрывно, истерически вопит об этом. Гарри сделался не просто раздражительным, с ним стало невозможно разговаривать. Он чуть ли не бросался на людей (почти в прямом смысле слова), что бы те не говорили. Казалось, звуки человеческого голоса жгут его, как каленое железо. Впрочем, его мало кто видел, в основном Гарри сидел или в библиотеке, в самом дальнем углу, или запирался у себя в комнате. Когда ему все же приходилось идти на уроки, с ним даже и не пытался никто заговорить, поздороваться, так как обычно веселый и жизнерадостный гриффиндорец теперь в сарказме и ядоистекании мог переплюнуть даже самого профессора Снейпа. Да что там переплюнуть! Далеко оставить позади!
Друзья давно бросили все попытки понять такое странное поведение Гарри. Учителя старались лишний раз не задевать такого вспыльчивого ученика... а может быть, просто опасались за свое здоровье.
Малфой и другие слизеринцы, как это ни странно, тоже как могли, пытались не попадаться на глаза Мальчику-которого-уже-все-достали.
Гарри ходил по старому замку мрачно и тихо, как самый угрюмый из призраков. Его никто не слышал, его никто не видел. И это было ему только на руку. Мерлин, как все-таки приятно, когда никто не пялится на тебя, не разглядывает любопытными глазищами!
За столом он как всегда садился рядом с Роном и Гермионой, но дальше угрюмого "Привет" и дело не доходило.
Дело еще было в том, что с недавних пор его опять начали мучить кошмары. Ему снился зал пророчеств, Волдеморт, его горящие ненавистью и садистской радостью красные глаза на змеином, белом как восковая маска лице. Ему снился Сириус, падающий в Арку Смерти, словно в замедленной съемке под истерический визгливый смех Беллатрикс Лестрейндж. Гарри каждую ночь просыпался в холодном поту, обнаруживая вокруг себя ошметки постельного белья и деревянные щепки.
Идти к мадам Помфри за зельем для сна без снов почему-то совершенно не хотелось, а для того, чтобы сварить зелье самому ингредиентов явно не хватало.
Таким образом, Гарри постепенно отдалился и от друзей и от школьной жизни (за исключением уроков, конечно).
До полнолуния было еще немного времени, но это не утешало. Контролировать себя в эти периоды он был практически не способен. Однако это было в некотором роде плюсом, Гарри мог по собственному желанию в любой момент принять свою оборотническую форму — стать гигантским волком с острыми клыками и стальными когтями, что, несомненно, поможет в случае опасности.
Но хранить это в тайне от всех, даже от собственных друзей было не легче, чем каждое мгновение, снова и снова уговаривать себя не бежать опрометью из этого старого, сырого замка, давящего своими серыми, заплесневелыми глыбами, грозящего раздавить тебя в любой момент. Гарри казался самому себе диким зверем, запертым в четырех стенах, ему то и дело становилось трудно дышать, толпа учеников страшно пугала его, словно многорукое, многоногое чудовище, он бежал от всего этого, прятался в темных углах, затаивался в самых укромных уголках, где никто, даже Снейп и сам Волдеморт навряд ли смогли бы его отыскать. Запахи и звуки опять начали сводить с ума, били прямо в мозг цветными лавинами и пестрыми, резкими образами. Однажды Гарри еле успел выскочить из класса зельеварения, через пару секунд у него пошла носом и горлом кровь. Ему не хватало чистого звездного неба над головой, безграничного пространства по сторонам. Тренировки по квиддичу можно было не считать, так как вокруг то и дело с дикими воплями проносились лохматые игроки, на трибунах бесновались зрители. Как же, пришли поглазеть на знаменитого и великого Гарри Поттера! Ни кто так и не забыл его "великого" прыжка прямо на судейскую трибуну и спуск без единой царапинки. Гриффиндорцы то и дело что-то кричали ему, здоровались, громко смеялись. Это не могло не раздражать. Джинни, как капитан команды поначалу делала попытки говорить юноше какие-то замечания или просто ничего не значащие фразы, но, видя полное отсутствие какой-либо реакции, прекратила свои бесцельные потуги. Гарри летал по полю молча. Впрочем, это ни как не сказывалось на игре, снитч он ловил все с такой же головокружительной скоростью.
Всё бы ничего, но угрюмость эта, как оказалось, была не только весьма неприятна для окружающих, но и заразна. Стоило Гарри появиться где-нибудь, как практически все разговоры сразу же смолкали, ученики или утыкались носами в книги и тетради, или беззастенчиво разглядывали его, словно некое диковинное существо.
В заключении ко всему как-то на обеде к нему подсел Симус и, заговорщицки понизив голос, спросил:
— Гарри, а это правда, что в конце каждого месяца вы с Дамблдором аппарируете в Китай и ловите там дементоров?
Видя полное замешательство на лице Поттера, он неуверенно поправился:
— Ну, или... баньши?..
— Нет, — твердо ответил Гарри, не зная точно: злиться ему или смеяться, и поспешил из зала.
Он просто шел, сам не зная куда. Ноги по инерции привели его к дверям библиотеки.
"Нда... я становлюсь просто каким-то двойником Гермионы. Вот, уже машинально иду в библиотеку. Кстати, волосы и впрямь длинные и немного закрученные, осталось только, что бы они стали каштановыми и всё, можно будет покупать новую мантию и менять фамилию..."
— Мерлин, какой бред иногда приходит в голову! — тихо пробурчал себе под нос юноша, стоя, прислонившись к дверному косяку.
— Гарри! Ты идешь в библиотеку? — Гермиона, как будто услышав его мысли, тут же предстала перед ним. Не подумав как следует, парень кивнул в знак согласия.
-Т ы пришел учить уроки? Я тоже. Давай вместе, — тут же предложила девушка.
