1. Рель. Принцесса по крови

Но у меня возникло два вопроса: неужели Романиоль не знал об этом и что же тогда происходит с отцом?

* * *

Сейчас, находясь в замке, в запертой комнате, под защитой и магии, и охранников, уставшая, испуганная и полная впечатлений, я уже не стремлюсь к великим подвигам. А вот три дня назад, сидя под замком, я просто жаждала новых ощущений. Ага, дождалась.

Теперь я понимаю, что идея покинуть замок и пройтись по городу не такая уж и адекватная, и уж тем более не умная. Но мне, той, которая в очередной раз нарвалась на отцовский гнев, той, которую заперли в комнате на месяц, совсем не прельщало сидеть и смиренно ждать освобождения. И я, как полная идиотка, вдруг решила, что мне определенно необходимо развеяться и исследовать город.

Я уже говорила, что я дура? Если да, то повторюсь: я — дура. И мне, как впрочем, и всем дуракам, везет. Да, я понимаю, что повезло мне крупно. Со мной ничего не случилось, я выбралась из замка незаметно, прошлась по городу в личине, не вызывая подозрений, и вернулась незамеченной в замок. Круто, конечно, не спорю. Почет мне и уважение.

Но всё же до чего я наивная, а? И не просто наивная, я ещё и самонадеянная! Я чуть не сломала подала знак отцу о том, что полезла в тайный ход. Это я в последнюю минуту додумалась не 'убрать' заклинание, а просто немного 'пододвинуть' его. Благо папа, решив не заморачиваться, поставил самую легкую 'охранку'.

Дальше — круче. Ладно, за пределы замка выбраться легко, ходы я обследовала все и помню, какие могут вывести из замка. Затем, перед тем, как выйти наружу, я нацепила личину и отвод глаз. Что меня, впрочем, и спасло. Ну кто знал, что в городе будет достаточно сильный маг, которому амулет не помешал увидеть меня. Хорошо ещё, что амулет с личиной я выполняла достаточно долго, и он вышел достаточно сильным. Поэтому, если маг и увидел меня, то только в личине крестьянина. Эдакий неотесанный мужик сорока лет.

И этот маг очень заинтересовался, откуда у меня такой хороший амулет? Здесь мне и пригодилась география — я сказала, что купила этот амулет в небольшой деревне на границе с Шархарианом. Точнее, купил. Я же всё-таки была в личине мужчины. После этого пришлось убегать от настырного мага, ссылаясь на неотложные дела.

Затем меня чуть не ограбили. Какой-то шустрый мальчик лет семи пытался срезать у крестьянина кошелёк. Самое удивительное то, что он меня как-то увидел! И всё было бы хорошо, только вот одна беда — кошелёк никак не поддавался. Правильно, это у личины кошелёк есть, а у меня-то нет. Поэтому мальчик остался ни с чем.

После этого я чуть не заблудилась. Зашла в какую-то подворотню, где возле стенки стояли пару нелицеприятных мужчин со склонностью к грабежу и дракам. Хорошо ещё, что они меня не видели, иначе я бы отделалась не только легким испугом. Я поспешила скрыться с нехорошего места, да вот беда — заблудилась. Благо навстречу шла какая-то женщина. Она мне доходчиво объяснила, куда мне идти, чтобы оказаться на площади. А вот с площади я быстро направилась к лазу, который вел в замок.

Да уж, впечатлений я получила сполна. Впрочем, я многому и научилась. А ещё я поняла одну простую вещь — какая же я всё-таки самонадеянная и наивная дурочка!

* * *

Совсем недавно со мной произошел неприятный инцидент. Если честно, именно поэтому я оказалась запертой в своей комнате.

До этого досадного случая я и не задумывалась о своих родственниках. Нет, о королевской династии я многое знала. А вот о родственниках со стороны матери...

Вся эта история началась после обеда, когда я со своими фрейлинами вышла на прогулку. Стояла теплая погода, хотя на самом деле сейчас была середина зимы. У нас, в государстве, да и на всём материке, был очень теплый и мягкий климат. Зимы так таковой и не было. Даже не было заморозков, я уже и не говорю про снег.

Так вот, было тепло. Мы с моими фрейлинами пришли в беседку, где и решили посидеть. В этот день мне не хотелось ничего: ни разговаривать, ни вышивать. Была некая апатия и хандра и мне хотелось побыть одной. Но куда уж там. Я, к сожалению, находилась под строгим контролем и такая роскошь, как прогулка в одиночестве в парке мне не доступна.

Поэтому я сидела в беседке, пытаясь абстрагироваться от внешнего мира и поразмышлять о своей жизни. Но вскоре я услышала тему разговора фрейлин и стала невольно прислушиваться к их беседе.

— А ты слышала, что граф Ронзольский опять собирался в столицу.

— Не может быть! Ему же запретили! Сам король, говорят, очень зол на него.

— Так в этом всё и дело. Собираться, собрался, а как подъехал к городским воротам, так его обратно и послали. Что самое интересное, так это то, что официальных бумаг, запрещающих ему въезд в столицу, нет.

Девушки замолчали. Я задумалась. Граф Ронзольский, граф Ронзольский... Что-то очень знакомое, а вот что, не могу вспомнить. Но долго мне вспоминать не дали.

— Принцесса, а Вы разве не хотите встретиться со своим дедушкой?

Я поперхнулась, а затем закашляла. Дедушка?! Так вот почему мне это показалось знакомым! Моя мама ведь графиня Ронзольская. И как я забыла об этом?

-Я не знаю. Я совсем не помню своего дедушку. Да, я пожалуй встретилась бы с ним. Так почему его не пускают? — поинтересовалась я.

Девушки молчали, хотя им явно хотелось это обсудить. Понятно, они бояться моего гнева. Или гнева короля, что гораздо страшнее.

— Не бойтесь, я никому не расскажу о нашем разговоре, обещаю.

Девушки переглянулись и неуверенно начали:

— Я слышала, что это было ещё давно.

— Да, это ещё случилось до твоего рождения.

— Да. Так вот, у графа Ронзольского было трое детей: две сёстры-близняшки и мальчик, младшенький. Лоринелия, Лориания и Андрел.

— Ага, а у графа имя — Бродруиль. А у его покойной жены — Лориана.

— Ты не перебивай меня. На чем я остановилась? Ах, итак, было у графа две дочери. И однажды граф привез их, чтобы показать. Так и остались они в замке. Кажется, были фрейлинами первой жены короля.

— Да, а потом король полюбил одну из девушек, Лоринелию. И когда королева, Аэлла, умерла, то король женился на девушке. А её сестра осталась помогать ей.

— Да, а потом, через несколько лет, у Лориании должна была быть свадьба, но что-то произошло и её отменили.

— Точно, говорят, в этом был замешан как-то король.

— Этого никто не знает. Но приехал Андрел, брат сестёр и обвинил во всём короля. Даже на дуэль вызвал.

— Кстати, Андрел был очень хорошим воином, и в спарринге ему не было равных.

— Не мешай, я рассказываю. Но что-то там случилось, и Андрел отправился воевать в другие страны, вроде к оркам. И там погиб.

— Ага, а ещё через несколько лет, когда королева должна была родить, случилось несчастье — роды пошли неудачно, и королева умерла вместе с ребенком. А Лориания, не выдержав горя, выпрыгнула из окна.

— Угу. Жалко их. Но только это ещё не всё. В столице появился граф и начал обвинять в смерти своих детей короля. И тогда король разозлился и выставил графа из столицы.

— И что, до сих пор не пускает? — поинтересовалась я.

— Конечно, нет! Граф несколько раз просил встречи с королем. Многократно высылал приглашения Вам и Вашим братьям и сестре. Вы ведь его единственные родственники, что остались в живых.

— Понятно, — произнесла я и задумалась.

Что-то в этой истории было не так. Что-то всё слишком просто и ясно на первый взгляд. К тому же мне непонятно поведение отца. Почему он не разрешает мне встретиться с дедом? Почему дед не может приехать в столицу? Чего же король опасается?

Единственный, кто знал ответы на эти вопросы — отец. К нему я и пошла, с твёрдым намерением разузнать всю правду. Как оказалось позднее — зря.

Я пришла к королю и попросила о встрече с дедом. Отец был в ярости. Сначала он интересовался, откуда я вообще знаю о графе. Пришлось соврать, сказав, что Владивель давным-давно о нём упоминал, а я сейчас вспомнила. Кажется, он поверил. Затем король стал уговаривать меня отказаться от этой глупой затеи, мотивируя тем, что граф сумасброд каких свет не видывал, что он сумасшедший, опасный и злой человек. А затем, поняв, что меня этим не убедить, заявил, что я никогда с ним не встречусь, а за непослушание и дерзость я наказана на месяц.

Отрицательный результат это ведь тоже результат, верно? Зато теперь я точно уверена, что отцу есть что скрывать.

* * *

Спустя три года

Время.

Для всех оно идет одинаково, но всё же для каждого оно бежит по-разному. Когда-то оно может полсти бесконечно медленно, а когда-то и не замечаешь, как проходят дни, недели, месяца...

Время — удивительная штука. Оно никому не подвластно. Оно никогда не остановиться, не смотря ни на какие обстоятельства. Оно идет и мы ничего не можем с этим поделать.

Довольно часто мы желаем, чтобы время прошло быстрее. Кто-то ждет особенного момента в жизни, кто-то, переживая страшные события в жизни, хочет, чтобы всё скорее закончилось, кто-то с помощью времени желает избавиться от боли, кто-то просто хочет перемен и ждет, ждет, ждет. Порой мы наоборот, хотим, просто жаждем, чтобы время остановилось, шло медленнее. Такое обычно происходит в минуты радости, в мгновения безграничного счастья.

Я не хотела ни того, ни другого. Но мало ли чего там хочу?

Я никогда не понимала истинную ценность времени. До того, как мне исполнилось тринадцать лет. Именно с этой даты я перестала успевать за временем.

Моё тринадцатилетие прошло скомкано, что очень меня огорчило. Всё бы было прекрасно, если бы отец не собирался уезжать на следующий день по очень важному и секретному делу. Куда? Не знаю, в последнее время я совершенно перестала следить за отцом. Это я в том смысле, что мне совершенно не хотелось ничего знать об этом человеке.

Да, у нас так до сих пор и не наладились отношения. У короля, по видимому, были свои мотивы, у меня была моя гордость, которая не позволяла мне прогибаться перед ним. Так и продолжалось противостояние двух характеров.

И никто, никто не мог мне помочь, никто не мог меня поддержать. Все боялись короля. А Романиоль, который отца не боялся, общаться со мной никогда не собирался.

Иногда мне писал Владивель. У него всё было прекрасно, он учился, всё по-прежнему тесно дружил с принцем. Писал, что скучает по мне, но увидеть он меня ещё может не скоро. А ещё он мечтал, что однажды я поступлю в Академию магии и там наконец-то смогу увидеться с братом.

Последнее письмо, которое я получила от брата, пришло на следующий день после моего дня рождения.

'Здравствуй, моя милая сестрёнка!

Твой брат, Владивель'

Это письмо в будущем станет единственным напоминанием о том, кто я на самом деле. И кто мой брат. Но об этом я узнаю намного позже.

А сейчас, читая письмо, я так надеялась, что всё, что написал Владивель, сбудется, и я действительно отправлюсь в Академию. А потом, я надеюсь, я справлюсь с навязанным замужеством. Я просто обязана с этим справиться!

Всё мои мечты, все мои планы разрушились в один момент. На следующий день после рождения, сразу после того, как я прочла письмо.

Я сидела в кресле и задумчиво глядела в , когда в комнату постучали. Открыв дверь, я обомлела — на пороге стоял он. Романиоль.

Парень был явно растерян. И, пожалуй, он уже хотел уйти, но я открыла дверь, таким образом перекрыв пути к отступлению.

— Романиоль? Проходи, присаживайся.

Брат прошел и, присев на кресло, задумчиво взглянул на меня. Я так же задумчиво смотрела на него. Кажется, брат не хотел начинать разговор. Тогда, пожалуй, я начну.

— Зачем ты пришел, брат? — хмуро поинтересовался я.

— А разве я не могу просто навестить тебя, сестрёнка?

— Ты? Просто навестить меня? Не смеши, пожалуйста. Я не так уж и плохо тебя знаю.

— Да ты что?

— Ну да. Знаешь, врага нужно знать в лицо.

— Врага? — спросил он, побледнев.

— Конечно, а как же мне тебя ещё назвать? Знаешь ли, друг не станет тебя травить печеньем, соком, подстраивать падение с лошади, а уж тем более подсылать наемного убийцу? Как думаешь, разве это не враг?

— Но откуда ты?

— Откуда я знаю? Несложно было додуматься. Да и ты сам виноват. Ещё тогда, в первый раз, когда ты провернул отравление с печеньем, ты ошибся. Я ведь помню. И тогда помнила.

Романиоль выглядел ошарашенным.

— Я не хотел...

— Не ври. Ты хотел. Нет, я даже в чем-то тебя понимаю. Ты меня ненавидел, ты ненавидел мою мать, мою тетю, наверное, тоже. Но в чем-то ты не прав. Ведь не я рушила твою семью. Не я виновата в том, что твоя мать мертва. Так почему ты меня ненавидишь?

— Да ты права, ты не виновата в том, что моя мама мертва. В этом виноваты твои родители. И не надо восклицать, что это не правда. Не говори того, чего не знаешь. Да, моя мама не хотела жить. А знаешь, почему? Она узнала, что наш отец и твоя мать были любовниками. А ведь она любила его, любила!

— Я и не говорю, что они невиновны. Но я не в ответе за их ошибки. Разве из-за того, что они виноваты, виновата и я?! За что, за что ты так стремишься меня убить?

— Это было раньше!

— А разве что-то изменилось? Мне кажется, что ты по-прежнему хочешь меня убить.

— Нет. Теперь нет. Раньше — да. Когда ты была любимицей отца. Но с тех пор многое изменилось.

— О, да. Из любимицы я стала ненавистной дочерью. Ты об этом, не так ли?

— Да. Знаешь, это очень удивительно. Я думал, я считал, что единственный человек, которого отец ненавидит — это я. Но потом... Знаешь, мне даже жаль тебя. Очень жаль. Меня он даже не ненавидел, а так, презирал. А вот тебя...

Я пожала плечами. Ничего удивительного. Всем уже давно стало понятно, что у нас с отцом никогда не будет не то, что дружбы, даже простого взаимопонимания.

— Ты пришел позлорадствовать?