| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Ощутить радость победы Свиридяк не успел — доковылявший до места схватки лейтенант огрел его по шапке стальным гвоздодером.
— Ты как, живой? — спросил Александр у Бойко, когда тот, выбравшись из-под обмякшей туши, уселся на снег. Николай в ответ только кивнул тяжело, держась обеими руками за горло и пытаясь отдышаться.
— Ох, и здоров же козел, чуть не удавил на х... — зло сплюнул боец, перестав, наконец, судорожно глотать воздух. — Автомат мой притырить хотел. У-у, гад ползучий... Слушай, командир. Надо бы его тоже, того, за сарай оттащить.
— Он тут и так хорошо лежит, под окошком прямо — с крыльца хрен заметишь. А у нас, Коля, времени совсем нет. Пока они тут не очухались, мы с тобой по-быстрому ноги в руки и до лесу. Бери давай винтовку, автомат свой. Часа два, думаю, у нас еще есть. Дохромаем как-нибудь... — -
Лейтенант ошибся. Два часа им, конечно, не дали. Уже через час со стороны деревни послышались заполошные крики и еще через десять минут на заснеженном поле появились темные фигурки преследователей. Метель давно уже прекратилась, небо начинало потихоньку светлеть, и полицаям не составило особого труда понять, где искать беглецов — цепочка следов ясно указывала направление.
— Все, командир. Кажись, отбегались, — тяжело вздохнул Бойко, оглядываясь назад. Лейтенант почти висел на его плече и все еще пытался идти самостоятельно.
— Что...там?
— Бегут ироды. Минут через двадцать здесь будут. Жаль, до леса-то всего ничего осталось.
— Вперед, Коля...вперед, — натужно дыша, прохрипел танкист. — В лесу... в лесу их встретим.
Добравшись до опушки, партизаны упали в снег возле высокой березы и еще какое-то время лежали, приходя в себя от последнего судорожного рывка. Спустя минуту Николай приподнялся и поглядел в сторону деревни.
— Да-а. Человек пятнадцать. Хорошо хоть, что мы по старым следам пошли. Тут слева и справа снег глубокий — хрен обойдешь. Так что в лоб попрут, — Николай повеселел и подмигнул лейтенанту. — Ничего, Николаич. Мы еще повоюем. Кровью гады умоются.
— Эх, Коля, Коля. Ничего мы тут не навоюем одним рожком и десятью патронами. Видишь, светает потихоньку. Сам же говорил, эсэсовцы к утру будут. Так что зажмут нас здесь, а как патроны кончатся, так и все, возьмут нас... тепленькими, — командир грустно посмотрел на Бойко, потом протянул руку к трехлинейке. — Ты мне винтовку-то оставь. И патроны все... А сам иди. Ты быстро дойдешь.
— Командир, ты что? Да за кого ты меня держишь? Да чтоб я, да товарища? Да я, б...
— Красноармеец Бойко! — жестко прервал бойца лейтенант. — Это приказ. Ты. Должен. Дойти. До бригады. Тебе все ясно? Тогда выполняй.
— Есть, товарищ лейтенант. Но... товарищ лейтенант. Ну не могу я так!
— Понимаешь, Коля... не дойдем мы. Вдвоем не дойдем. Немцы... не сунутся немцы сегодня в лес, а уж полицаи тем более. Задержу я их, уж как смогу, так задержу. А ты... ты уйдешь, ты сможешь, я знаю. Так что давай, боец, вперед. И... не поминай лихом.
Лейтенант отвернулся, проверил затвор у винтовки, а потом принялся деловито раскладывать патроны на куске коры от старой березы. Николай немного постоял, глядя на командира, затем резко развернулся и быстро пошел вглубь леса, с непонятной злостью отбрасывая свисающие на его пути ветки деревьев. — -
— Ну что, постреляем немного, — пробормотал лейтенант, выглядывая из-за корней. — Давно я уже так не стрелял. Жаль только, что не из танка. Уж тогда б мы повеселились...Ну, ты первым будешь...
Хлопок выстрела. Есть. Черные фигурки попадали на землю. Одна из них, видимо, уже не встанет. Выстрел. Крики команд, переползания. Крайняя фигурка вскочила, бросилась вправо и увязла в снегу по пояс. Александр тщательно прицелился, выстрелил. Черт, мимо. Ниже брать надо. Еще один выстрел, еще... Попал. Фигурка взмахнула руками и, переломившись пополам, скрючилась в сугробе. Остальные открыли беспорядочную стрельбу.
Танкист сполз вниз, перезарядил винтовку. Выглянув из-за березы с другой стороны, он увидел, что полицаи короткими перебежками пытаются подобраться поближе.
— А вот это нафиг, ибо нефиг, — лейтенант, почти не целясь, дважды выстрелил в сторону противника. И, как ни странно, опять в кого-то попал — истошный крик, переходящий в хрипение, был хорошо слышен в морозном воздухе.
Еще один полицай рванул в сторону, теперь уже в левую, и также провалился в сугроб. Несколько минут, пока он выбирался обратно, Алесандр не стрелял. Двое, поддержанные огнем остальных, бросились вперед. Выстрел, мимо. Затвор. Еще выстрел. Один из бежавших, подволакивая ногу, отползает назад, второй укрылся за снежным заносом.
Так, последний патрон. Хотел, хотел лейтенант оставить его для себя, но, видать, не судьба. Бывший танкист отчетливо понимал, что чем дольше он будет здесь лежать, тем больше шансов будет у Бойко добраться живым до бригады.
— Эй, мужики, — раздался крик со стороны поля. — Хорош стрелять. Глядишь, живыми останетесь.
"Решили поговорить? Ну что ж, поговорим".
— Ага, живыми. Так я вам и поверил.
— Да вы не ссыте. Мы вас, хлопцев, только попинаем немножко и все. А там, может, и в самооборону к себе возьмем... Ну? Чего молчите?.. Ну как знаете...
Некоторое время ничего не происходило, а затем тишина январского утра вновь взорвалась ружейным грохотом. Преследователи всей толпой рванули вперед к березе. Лейтенант последний раз вскинул винтовку, но выстрелить уже не успел. Пуля, попавшая в цевье, выбила трехлинейку из рук. Подскочивший приклад больно ударил по щеке, и бывший танкист скатился с пригорка на утоптанный снег.
"Ну вот и все", — подумал Александр, услышав резкий злобный окрик "Лежать, сука!". Сильный удар ногой в бок заставил его перевернуться на спину. Правую ладонь обожгло холодом — "Фомка!". Стараясь не делать резких движений, лейтенант открыл глаза. Сжатый в руке гвоздодер был скрыт рукавом полушубка.
Перед лежащим на снегу партизаном в расстегнутой кацавейке стоял Мирон Свиридяк, живой и невредимый.
— Та-ва-рыщ лый-ты-нант. Что, не ждал, падла? Думал, убили Мирона? А вот хрен тебе!
Мирон схватил лейтенанта за отвороты одежды и резко вздернул вверх ослабевшее тело своего бывшего командира.
— Где второй? Колян где? — заорал Свиридяк, брызгая слюной в лицо Александра.
Лейтенант улыбнулся и вдруг завалился назад, увлекая за собой Мирона. Выставленное вперед стальное жало гвоздодера вошло предателю в живот.
— Эй, ты чего, чего? — один из полицаев испуганно отскочил назад, передергивая затвор карабина.
Бывший танкист тихим движением вытащил из-за пояса Мирона гранату и, отвалив в сторону обмякшее тело врага, поднял ее над собой... Взрыв разметал сгрудившихся вокруг полицаев, а осыпавшийся с деревьев снег белым ковром накрыл место последнего боя лейтенанта Красной армии.
Часть 3. Сборы.
Девушка с длинной косою
Верит, надеется, ждет.
Верит — вернется из боя
Тот, кто уже не придёт
К девушке с неба глазами,
Воин на белом коне.
Тот, кто за гранью. Не с нами.
Кто — лишь строкой на стене.
Кто перед яростной схваткой
Жизнью поклялся хранить
Девушку с русою прядкой,
Ту, что нельзя позабыть...
...Девушка в синем берете
Знает, что друг не придёт,
Знает — война на рассвете.
Знает, но всё-таки — ждёт.
(М.Кацнельсон. Из ненаписанного )
18 сентября 2015г. Военный городок к северу от Волгограда.
Ольга Фомина:
Вообще, я на дядю Сережу злюсь. Неправильно это, конечно, но все равно злюсь. Вчера он нас огорошил. Билет себе выписал в один конец. А мы на что? Два часа с ним ругалась, а толку — ноль. Здесь, говорит, сидеть будете, корректировать. А как корректировать? Связь-то убогая. Щелчками только, навроде кода. С этими глушилками новомодными воевать совсем стало плохо. Только в эфир выйдешь с нормальной рацией, так сразу либо глушат, либо пеленгуют. И все — нет связи. Вот и приходится, как в позапрошлом веке, посыльных туда-сюда гонять. Хорошо хоть Леся иногда спецмобильники подкидывает, те, что областным чиновникам выдают. Но это вообще одноразовый вариант — если по нему много базарить, то сто проц прослушают, и Леська спалится с гарантией.
А сегодня нам просто повезло. Везли патроны для ШВАКа, со склада уворованные. Думали на посту еще пулеметными затариться, там Жора с Матвеем дежурить должны были. А вместо них "фаши". Ребят жалко — бандиты с нашими обычно не церемонятся, сразу — в расход. Жалко ребят. И как "фаши" вообще там оказались, неужто пронюхали гады о чем-то? Да нет, не похоже.
Слава богу, сообразили быстро, Антон двоих из МСП двухзарядного положил. Две пули — два трупа. Молодец. Вот только на дорогу пистолет выронил, слишком быстро с места рванули. У ребят потом глаза округлились, когда я такую же "игрушку" достала. Эффектно получилось. Руку в карман галифе сунула, там прорезь, а на бедре — кобура. Для скрытого ношения. Вот так, знай наших. Володя покраснел даже, когда объяснять стала и показывать. Правда, дядя Сережа этот пугач себе забрал. Ну и правильно, ему нужнее будет. В рукав пристроил и хорошо, не видно совсем и не мешает. А на операцию он еще СВД взял, чтоб наверняка подонков отстреливать.
Вот только зря он к парням недоверие поначалу проявил. Я ж все рассказала, и кто они и откуда. Но ему виднее. В конце концов, все хорошо вышло.
А про базу нашу никто не знает. Ни враги, ни свои. Тут как химобработку в десятом провели, так никто до сих пор сюда и носа не кажет. Да и мы вначале только в ОЗК могли. Сейчас, правда, всё уж повыветрилось, и можно спокойно ходить. А все равно, боятся. Хотя, думаю, еще год, другой, и делегации косяком попрут. И убежище наше раскопают. Так что правильно все, сейчас надо врага бить, пока возможность есть.
Наверно, мы бы сюда тоже не совались, если б не самолет этот. Его дядя Сережа на пару с Михалычем лет шесть или семь восстанавливали. Через месяц после катастрофы дядя его опробовал, несколько кругов сделал и даже из пушки очередь дал — в патронной ленте еще оставалось немного. Он же в летное, по рассказам, хотел когда-то поступать. Но не вышло — говорит, по здоровью (ага, как же) не прошел. А летчиком все же стал потом и лицензию на малую авиацию получил. Думал, пригодится. Вот оно и пригодилось. Михалыч, мир праху его, два года назад погиб. И получилось в итоге, что про базу эту только мы четверо знаем, Антон, Леся, я и дядя Сережа.
А теперь еще бойцы новые. Вот уж свезло, так свезло. Танк, автоматы и люди с опытом, да таким, что нам и не снилось. И летчик-истребитель. Он парень хороший, только смешной немножко. Культурный. Но как он с бандитами разобрался! А ведь пойдет такой по улице, на него и не глянет никто. Хотя, почему не глянет? Наоборот! Все девки наши на него вешаться будут. Да вот фиг им с маслом. Пусть только попробуют, я этим воблам сушеным живо глаза повыцарапываю за лейтенанта своего... Ой, что это я. Он же не мой совсем. А почему не мой?... Черт, он же обратно потом уйдет... А как же я? Или?.. Может, и мне с ним? Туда?.. Нет, нельзя. У нас тут тоже война почти. А я... Господи, ну почему все так неправильно? Ну по-че-му-у-у!?..
И, кстати, слава богу, что на него Леся глаз не положила. Против нее у меня шансов нет, факт. А ей самой, кажется, сержант понравился — ух, как она его, бах-бах и всё — готов парень. Да уж, в этом деле мне до Леси как до Луны лесом. Хм, каламбурчик, однако... А вообще, она тут такое представление устроила — закачаешься. Бедный сержант, даже жалко его. Впрочем, сам виноват... раз попался...
Сергей Васильевич Бойко:
Да, интересно карты легли. Не думал я, что все так выйдет. Готовился к последнему бою, а тут раз, и подарок — бойцы с Великой Отечественной, да с оружием, да с танком. Нет, воевать теперь будем правильно, с толком. И пусть никто не уйдет обиженным. А летчик... Вот это точно, сюрприз так сюрприз. Как фамилию его услышал, так чуть не упал. Живая история. И летал он, оказывается, как раз на Яке нашем, ну прямо не верится.
С самолетом вообще история странная вышла. Мы с Михалычем, корешем моим, царствие ему небесное, приобрели этот Як по случаю. У Никиты в ноль четвертом. В сарае у него самолет на чурбачках стоял. Солидолом измазанный. Консервировал его, видать, хитрован наш, думал, пригодится когда. Сарай, правда, не совсем сарай был, а ферма бывшая, и крылья отдельно лежали, но это уже детали. Долго мы Никиту пытали, откуда он такое чудо раздобыл. И признался, в конце концов, терпила. Хоть и не поверили ему тогда, а теперь, думаю, что так, наверно, и было все на самом деле.
В 94-м фермерством он решил заняться, землю приобрел, постройки, трактор. Свояк его тогда в братках ходил и деньгами помог. Так вот от свояка все и пошло. Ехали два чудика на "мерине", со стрелки возвращались, и возле кустов отлить решили. А из кустов мужик какой-то выпрыгнул, да как пальнет в них из пистолета. Мужик, причем, странный, в шлеме летном доисторическом, и комбинезон еще. Ну, братки, залегли, конечно, стволы достали, а мужик пропал куда-то, будто и не было его. В тумане исчез, а потом и туман рассеялся. А никитов свояк как раз одним из этих чудиков и оказался. Ругался потом страшно, пиджак он свой малиновый "от Бриони" в грязи извалял.
Никита же датый был, трактор свой завел, да поехал искать мужика нехорошего. А день-то ненастный, народу на дороге немного, вот и промахнулся фермер, заехал в лесополосу, на грунтовку старую. Глядь, самолет стоит, древний. А мотор теплый еще. И фюзеляж пулями прошитый. Ну, Никита парень не промах, подцепил рухлядь, да к себе и отвез, правда, как отвез, не помнит совсем — пьяный был. Потом, как протрезвел, испугался сильно. В тот день у них шухер большой приключился, там недалеко какой-то заезжий бизнесмен из крутых помер. Думали поначалу, его кто-то из местных пришил, но потом разобрались — инфаркт. Однако Никита не стал никому о находке своей сообщать, укрыл в сарае от греха. Вот так и простоял самолет десять лет без движения.
Долго мы потом с Михалычем восстанавливали его. Но уж больно дело интересным оказалось. Движок перебрали, и, как ни странно, заработал он. Винт, конечно, заменили, тяги рулевые. Ну и там шасси, фонарь новый, прицел, много еще чего по мелочи. Вооружение, кстати, оставили. Я его даже опробовал потом, когда можно стало. На управление автомат присобачили, чтобы не париться с ручками разными. В крылья — вставки титановые, дюраль на обшивку. Красота вышла, хоть сейчас на смотр раритетов. И, самое главное, летать может и даже в бою воздушном участвовать.
Думал, сегодня взлечу на нем в последний раз и покажу "фашам", кто в небе главный. Но оказалось, пилот для моего Яка нашелся, настоящий пилот, не обманка какая. Парень, кстати, нормальный, не выделывается, слушает внимательно, кивает. И на Ольгу посматривает, причем, вижу, что нравится она ему, хоть и скрыть лейтенант пытается интерес свой. Но от меня не скроешь, я такие вещи сразу чую. Ольга — девушка красивая, многие к ней подкатывать пытались, да так ни с чем и отваливали, донжуаны доморощенные. А тут, гляжу, мать честная, ей самой летчик глянулся. Даже ревность отцовская появилась, удивительно просто. Не отец я ей, конечно, а скорее... Хм, а интересно, кто я ей? Вроде как дядя многоюродный. Хотя сейчас это уже и не важно. Все они мне родные. И Ольга, и Антон... да и Леся тоже.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
