— Хочешь проверить это? Пожалуйста. Но имей ввиду — тащить твое бездыханное тело в крепость я не стану. Утоплю в ближайшей луже. И тогда не рассчитывай на частые визиты родственников к твоей могиле. Вряд ли им захочется три дня грязь по болотам месить, дабы увенчать одну из кочек траурным букетом. А может ты боишься?

— Нет. Я же воин. Но... Мне слегка не по себе, когда импульсивные особы тыкают в меня острыми предметами.

Ах так! Импульсивная значит. Ну ладно же...

И я вонзила кинжал ему в руку прямиком меж двух алеющих точек. Еще и повернула слегка, чтоб рану расширить.

— Ай-я-я-я! Ты что, обезболивающих заклятий не знаешь?!

— Ой! Забыла совсем. Наверное из-за импульсивности.

Дор только прошипел сквозь зубы. Длинно и с чувством. Прям как настоящая змея. С кем поведешься...

Крови я из него выпустила, сколько смогла. А когда тонкий ручеек иссяк, прибегла к народному средству — высасыванию. Чует мое сердце, что теперь этот неблагодарный хмырь, обиженно поглядывающий на меня из-под влажной челки, станет при всяком удобном случае честить меня кровососом. И ведь не возразишь!

Все что можно было сделать — я сделала. Но... Яд штука коварная. Даже маг-целитель против него практически бесполезен. Особенно когда не знает, какой именно яд. И есть ли он вообще. Но... Лучше перестраховаться. Опухшее от слез лицо и красные глаза меня не красят. А если типчик этот решит своих дальних предков навестить, я все ж таки пару слезинок пророню. Друг как-никак. Положение обязывает.

— Как самочувствие? Голова не кружиться. Может дышать трудно? Или руки немеют? — С самым невинным видом спросила я, тщательно перебинтовывая рану оторванным от подола рубахи куском. Вот! Еще и вещь хорошую испортить пришлось из-за тяги всяких натуралистов к общению с живой природой. Не свою, конечно. Рука Дорова, вот пусть собственной одеждой и жертвует. Тем паче, она не в пример чище моей. И как только умудряется? Чистюля...

— Если не считать боли в искалеченной тобой руке — все просто отлично. О! А может это ты мне змеюку подкинула? Чтобы всласть поиздеваться?

— Да ты я вижу большой выдумщик на всякие пакости. Даже завидно. Мне б такую фантазию. Попроситься к тебе в ученики, что ли? Возьмешь?

Лицо Дора расплылось в радостном предвкушении.

— А впрочем — нет. Я уж лучше самоучкой останусь. — Обломила я товарища, как пить дать с ходу придумавшего не меньше десятка "обучающих программ" особо пакостного содержания. — Чтоб не говорили потом, что чужим умом живу.

"Чтобы вовсе в наличие ума не заподозрили..."

Я на всякий случай потрогала лоб и внимательно изучила глаза пострадавшего от праведной змеиной мести. Вроде все нормально. Пока...

— А со змеюкой — ты сам виноват. Хвалился вчера, какая у тебя сеть чудесная на всякую мелочевку не разменивающаяся. Вот тебе ответ. Иногда и мелочь может быть опасной.

Я встала, отряхнулась и пошла собирать разбросанные вещи: свои и напарника. Дор все еще приходил в себя после "издевательств".

— Ладно. — Я подхватила свою сумку, в которой на сей раз помимо моего плаща, лежал еще и Доров. Учитывая "благоприятность" окружающей среды оба не просто отсырели, с них только что не текло. Соответственно и весили они изрядно. — Идти надо. Как можно быстрее. На север. Поедим на ходу.

Я протянула Дору яблоко и несколько ломтей мяса. Подозрительные сухари, воспользовавшись случаем выкинула подальше. Авось жабы не потравятся. А нет... Тоже не беда — сотней больше, сотней меньше...

— Почему? — Удивился он.

— По этому. — Я кивнула на его руку. — Надо как можно скорее добраться до дома. Или хотя бы выбраться на твердую землю.

— Так со мной же все в порядке. — Не сдавался этот недожеванный служитель Родины.

— Пока да. Но некоторые яды действуют не сразу. К тому же, порезу на твоей хваталке здешний климат противопоказан. Хочешь подхватить заражение крови и помереть в жутких корчах? Как вариант — остаться без руки. Есть такое желание?

Судя по выражению его лица — подобных устремлений не было.

— Вот и чудненько. — Прокомментировала я свои наблюдения и шагнула навстречу весело поблескивающей болотной жиже. Здравствуй, родная, вот и я! Соскучилась, поди, за ночь?

Болото ответило счастливым чавканьем....

* * *

Ненавижу ошибаться. Особенно в споре. Потом ведь приходится признаваться в собственном заблуждении. Да еще испытывать некую малоприятную эмоцию.

"В простонародье именуемую стыд."

Да? Надо будет запомнить...

В общем, ошибаться — плохо! Но оказаться правой тоже не всегда хорошо. И в этом я убедилась на собственном опыте. Вопреки чаяниям Дора и в полном соответствии с моими мрачными прогнозами, тяпнувшая моего товарища змея оказалась-таки ядовитой.

Еще час или даже полтора Дор решительно двигал в указанном мной направлении, время от времени предпринимая попытки "восстановить справедливость" — отстоять свою главенствующую роль. Оптимист однако. Это раньше у меня не было рычага воздействия на него, кроме слабых попыток воззвать к совести и состраданию, непременно разбивавшихся об один и тот же аргумент: "Сама напросилась". Теперь же... Красочное описание возможных последствий тесного общения со змеей быстренько поворачивали стопы Дора в нужном мне направлении, то есть к сухой земле и домашнему комфорту в перспективе. Впрочем. Только первый час Дор еще пытался что-то возражать и на чем-то настаивать. Потом как-то приутих. Даже далекие от хвалебных эпитеты в мой адрес под нос бурчать перестал. Я этому только обрадовалась. Нет, чтобы насторожиться! Но... Увы. Только когда еще час спустя мой спутник стал через шаг спотыкаться на ровном месте — возникли нехорошие подозрения.

Я стремительно преодолела три шага разделявшие нас. Даже в него заглядывать не потребовалось, чтобы все понять: бледное с лихорадочным румянцем лицо, расширившиеся зрачки, натужное дыхание... Короткое прикосновение ко лбу подтвердило наличие жара.

Нехорошо это...

— Дор? Ты как?

Он вымученно улыбнулся.

— Не хочется признавать, но, кажется, ты была права.

— Сама вижу. Как самочувствие?

— Голова кружиться. И все... плывет. И присесть хочется. Может привал устроим?

— Извини, не сейчас. Не место здесь. Придется потерпеть немного. Соберись. До нормальной земли уже недалеко.

Он окинул местность взглядом и криво скептично улыбнулся.

— Что наводит тебя на эту мысль?

— Деревьев стало больше. И сухих островков тоже. Давай. Не раскисай. Ты же мужчина. Ты же не заставишь хрупкую слабую женщину тащить себя?

— Как можно?! Тем более, здесь таких все равно нет... — И он поплелся дальше.

"Гаденышь неблагодарный!"

Да-а-а. Когда вернемся, непременно наставнику наябедничаю. Пусть забирает на перевоспитание. А то магии научил, а вежливости с женщинами — дудки. Впрочем, не факт, что наставник сам силен в этой дисциплине. Некоторые его действия заставляют сильно в том сомневаться...

Моего пламенного призыва не раскисать хватило Дору самое большое на пол часа. Его окончание ознаменовалось шумным падением страдальца на все четыре конечности. Благо случилось это на относительно сухом пятачке и выуживать этого любителя живой природы из грязи не пришлось.

Я неспешно подошла, давая Дору короткую передышку.

— Отдохнул? — Осведомилась я, склоняясь над своим четвероногим спутником и отбирая у него сумку. Перекинула ее через плечо, крест накрест с моей собственной. Выпрямилась. — Тогда вставай.

— Еще... немного... Четверть... часа. — Задыхаясь выдавил он из себя.

— Вставай. Если сейчас расслабишься, потом уже не поднимешься. Давай.

Я подхватила его под руку и помогла подняться.

— Обопрись на меня.

Это указание он выполнил безропотно, грузно привалившись ко мне как к дверному косяку. Одной рукой я обхватила его за талию, а второй — за запястье той руки, что устроилась на моем плече. Через нее же передала ему часть своей силы, сбивая жар и выравнивая дыхание.

— Пошли. — И я потянула его вперед, туда, где сквозь поредевшую болотную дымку проступали размытые очертания деревцев на далеком взгорке — всего-то часа два ходьбы.

Да... Пару часиков... Здоровому, бодрому человеку... Которому не приходиться тащить на собственном горбу тушу боевого мага.

"Хорошо же их кормят на королевской службе!"

Да уж. Дор сам хвастал, что боевым магам положено усиленное питание. И полуторный мясной рацион. А мне теперь страдай!

С каждым шагом давление на мои плечи становилось все сильнее. А в какой-то момент — будто весь мир свалили. Дор все-таки не выдержал и отрубился, предоставив свою тушку в мое полное распоряжение.

Ах какая возможность! Усы ему пририсовать что ли? Чтоб в другой раз неповадно было? Жаль нечем... Да и силы на подобные мелкие пакости тратить нельзя.

И как мне его переть прикажете? Я ж не вол-тяжеловоз. И не лошадь вьючная. Нет! Что он себе позволяет!? Делает из меня ишака какого-то! Вот положу его прям здесь... Или нет. Лучше вон там. Хорошая такая лужица. Широкая... Чистая...

Что? Чистая? Я пригляделась повнимательней. Мамочка моя родная! А ведь и впрямь. Не болотная эта жижа. Чистый, живой родничек. Да и земля под ногами уже не чавкает как прежде. Да, она еще сырая. Но не жидкая грязь.

Я позволила себе оглядеться. Последние пару часов мне было не до любования красотами пейзажа. Надо было идти. Вперед. Вперед. Тупо переставляя ноги. Все внимание полностью сосредоточилось на Доре. Куда там вокруг смотреть... А зря! Местность то весьма сильно изменилась. Вокруг уже не прежнее болото. То есть — грязи, сырости и жаб все еще в достатке, но и растительность погуще стала и болотного марева нет. Еще немного пройти. Самую малость. Во-о-он туда, где земля начинает карабкаться вверх, загораживая горизонт холмистым горбом.

Вот только как преодолеть эту малость, когда на шее висит бесчувственный товарищ, раза в два тебя упитанней?

С помощью магии, конечно! Нет, приводить товарища в чувство ни к чему. Все едино сил у него на самостоятельное путешествие не хватит — так и будет висеть ожерельем на шее. Только из солидарности? Чтоб не одной мучиться? Не-а. Не стоит это того. Мне ж в два раза больше перепадет. Мало того что тащи его, так еще и чувствуй тоже самое что и он. Дудки. Пусть уж лучше в блаженном беспамятстве остается. А вот вес его с помощью левитирующего заклятия слегка подкорректировать можно ... Ну ка... Вот так! Не перышко, конечно, но вполне транспортабелен.

А теперь вперед!

Глава

Солнечный луч игривым котенком прыгал по лицу, стараясь в порыве озорства протиснуться сквозь сжатые веки. Увы ему — ресницы бдительно стояли на страже. Не беда. Нельзя внутрь — и не надо. Перепрыгивать с глаз на губы тоже весело!

Под этим наглым домогательством спать дальше было решительно невозможно. Я открыла глаза и прищурилась. Тонкая занавеска слабо порхала на чуть приоткрытом окне, позволяя озорному лучу то и дело проскакивать в комнату и бесчинствовать на моем лице.

У-у-у. Солнце то уже высоко. Пора вставать.

Я смачно с хрустом потянулась. Взгляд прошелся по ровным бревнам стен, чистому потолку, выскобленным половицам, пучкам ароматных трав развешанных по углам. Под пальцами хрустнул накрахмаленный край простыни. Хорошо то как! Что может быть лучше благ цивилизации состоящих из мягкой постели и уютного теплого дома? Разве что жаркая баня с огромным ушатом воды. Но и это было. Вчера. Выходит, желать больше нечего?

Живот обиженно забурчал, пеняя на мою забывчивость. А может в ответ на аромат свежевыпеченного хлеба сладостной волной расплывающейся по хате?

Понятно. Для счастья не хватает только вкусного обильного завтрака.

Ну-с, проверим, суждено ли мне сегодня испытать полное и безоговорочное блаженство?

Я нехотя вылезла из постели. Натянула платье, выделенное в мое распоряжение гостеприимной хозяйкой. Ничего что покрой откровенно деревенский. Пустяк, что платье — это не самое любимое мое одеяние. Главное чисто и мягко.

На грубом табурете у двери обнаружился таз, кувшин с водой и мягкий отрез полотна вместо полотенца. Чистота — залог здоровья!

Ай-йя!

"А студеная колодезная вода — источник бодрости!"

Учитывая температуру воды, бодрости мне на вард вперед хватит.

Я снова потянулась.

— Проснулась уже? — В комнату вошла хозяйка. Хотя больше подошло бы определение — вплыла. Она была как тихая полноводная река: мягкая, обстоятельная и неспешная. — Как спалось?

— М-м-м. — Нечленораздельное мычание и блаженная улыбка лучше всяких слов выразили мои чувства.

— Хорошо. — Женщина улыбнулась. Тепло и спокойно, с искренней радостью и удовлетворением. — Пойдем. Завтрак уже на столе.

Сколько ей лет? Сорок? Пятьдесят? Такую умудренность и спокойствие за пару десятков лет не обретешь. Даже трех не всегда достаточно. И все же выглядит она немногим старше меня. Одно слово — знахарка.

На столе исходил ароматами каравай. Рядом притулился кувшин с парным молоком. Свежая зелень искрилась каплями воды на низком блюдце. Пузатая крынка с гутой сметаной гордо топорщила ложку. А в центре — целая гора пышных румяных оладушек! Все это манило к себе. Требовало поскорее отведать...

Но я проявила твердость. Проглотив слюну, решительно прошествовала мимо. В соседнюю комнатку. Там лежал Дор, забывшись тяжелым липким сном. Надо будет рассказать этому неблагодарному засоне, на какие жертвы мне ради него идти пришлось. Мало что при нем лошадью и сиделкой состояла, так еще стол с разносолами стороной обошла, беспокойством о его самочувствии движимая. И это после всяких подначек и насмешек! Определенно, что-то со мной не так. Никак газа болотного нанюхалась и теперь не в себе малость. Слышала я о таком... Ну ничего, авось пройдет на свежем воздухе. А то как же тогда дальше жить?

Дор вольготно расположился на хозяйской кровати, почти утопая в подушках. Его дыхание все еще было какое-то рваное и неглубокое, хоть он и спал.

Осторожно, легким прикосновением ко лбу, опасаясь разбудить, я проверила его самочувствие.

Ну-у-у. Значительно лучше, чем вчера вечером. Еще денек-другой и снова начнет мне кровь сворачивать и требовать исполнить наказ начальства до конца. Везет же мне на всяких верноподданных долгу! Можно подумать их просто пруд пруди. Откуда же тогда мздоимцы берутся и предатели? Наверное, это мое такое счастье. Умею товарищей выбирать. Таких, что и себе покоя не дают, и меня проблемами не обделяют. Прут вперед как медведь по чахлому подлеску, а мне потом нянькайся с ними, лишения терпи, слюной давись...

Я еще немного постояла рядом, разглядывая бледное лицо товарища. Повезло ему... Не встреть мы охотников из здешней деревушки, неведомо как все сложилось бы. С меня толку после гуляний по болоту с утяжелением было как от домашней ритуальной чаши в паводок — воду прибывающую вычерпывать. Почти все силы извела. И физические и магические. Только и осталось, чтоб самой рядом не бухнуться. Потом еще всю ночь подле Дора дежурила — очень уж ему плохо было. Понятно, что к восходу солнца свежести и бодрости мне было не занимать. Никому. По причине полного отсутствия указанного. А тут парни эти, как из под земли появились. Я их не то что не почувствовала (куда там сеть раскидывать, когда в голове шумит от усталости), не услышала даже. Впрочем, они ж охотники. Умеют по лесу бесшумно ходить. Не чета нам с Дором. В общем — в ознаменовании нашего знакомства я перепугалась основательно. Было чему: девка, одна, в лесу (бесчувственный Дор не в счет), а тут пара здоровенных заросших бугаев бандитского вида.... А я не то что заклинанием долбануть не могу (сил то нет), даже железяку свою из ножен вряд ли выну. Да и зачем? Чтоб самой прирезаться, не доставший врагу? Потому и осталась сидеть с обреченным видом, не дернувшись даже. А они... Тот что помоложе улыбнулся приветливо. Старший на приветствия и разговоры времени не терял. Сразу над напарником моим склонился. Уточнил только, что с ним. Услыхав про змею, покачал головой и, не рассусоливая, взвалил Дора на свой загривок. Молодой у меня поклажу всю забрал, под локоток на ноги поднял, да за собой потянул. Уже шагая, он полюбопытствовал кто мы такие и откуда. Я ему заранее придуманную еще наставником историю и рассказала. Как могла: то путаясь, то сбиваясь. О том, что мы за травками редкими на болото пошли, да вот незадача — товарищ мой со змеей дорогу не поделил. Так себе придумка. Где ж это видано за гербарием с оружием ходить. И что ж мы за добытчики такие, если весь запас продовольственный извели, а так ни одного стебелька завалящего не нашли? Но... Другие варианты были не лучше. Охотники из нас как из князя свинопас. Да и какая дичь на болотах? Как вариант — от закона скрываемся. Ну, для этого в топи тоже лезть без надобности. И потом — преступников нигде не жалуют. А так... Хоть и с натяжками, но вполне съедобно. На болотах и впрямь редкие растения встречаются. Дорогие, потому как добывать их трудно. А что с оружием... Так мало ли чего? Может конкурентов боимся? В общем — скормила я это сомнительное кушанье нашим спасителям. А они ничего, не поморщились. Может поверили. А нет — значит решили в душу не лезть. Пожали. Или вознамерились отложить сие действие, покуда в место нужное не придем с арсеналом подручных инструментов для добывания правды. Лично мне о том в тот момент не думалось. Я как зомби не первой свежести переставляла ноги без всякого участия головы.