Реверс

Как ни странно, на итоги моего сотрудничества с гномами в первую очередь обратила внимание не Академия, а гильдия. Я была вызвана "на ковер", и даже (на сей раз) пропущена дальше порога. Почтенный глава гильдии алхимиков, дьорл Кортевиус, выразил недовольство тем, что прибыль идет мимо их кассы. Я пожала плечами и предложила проспонсировать мой следующий эксперимент — самодвижущуюся лодку. Правда, сколько времени уйдет на то, чтобы ее изобрести, и каким будет конечный результат — неизвестно. Дьорл Кортевиус пожевал губы, но с деньгами, почему-то, расставаться не пожелал. В его внутренней смертельной схватке между хомяками и жабами победили зеленые пупырчатые твари.

Собственно, пока я не отработаю контракт, гильдия вообще не должна мной интересоваться. Я с потрохами принадлежу Академии. Однако мои нововведения не остались без внимания, и многие маги стали ставить на свою продукцию логотипы. И заказывать гномам листовки с рекламой. Но поскольку опыта в PR-бизнесе у них не было, маги занимались откровенным плагиатом. С одной стороны, меня это здорово раздражало, а с другой — позволяло быть на шаг впереди, поскольку опыта и идей мне хватало.

К сожалению, не все мои изобретения получалось нормально продать. Мои эксперименты с мылом, например, не принесли мне практически никакой прибыли. На штучных поделках много не заработаешь, а развернуть производство мешали отсутствие денег и гильдия парфюмеров, не терпящая постороннего вмешательства. Им и внутригильдейской конкурентной борьбы вполне хватало. В конечном итоге, я была вынуждена продать им несколько удачных рецептов, причем не слишком дорого. Поэтому пришлось искать другие возможности дополнительного заработка.

Очередной попыткой если уж не заработать, так хотя бы сэкономить стала моя идея слегка порыбачить. Ну глупо как-то жить на берегу моря и не пользоваться его дарами. Пока мои руки дошли только до сбора мидий, но теперь я готова была заняться и чем-нибудь покрупнее. Конечно, нужно было давно озаботиться рыболовством, но мой энтузиазм гасило несколько важных факторов. Во-первых, я не очень разбиралась в рыбе вообще и ее местных видах в частности. Пришлось пошляться по рынку, поинтересоваться рецептами и перепробовать несколько вариантов, чтобы понять, что мне придется по вкусу. Во-вторых, я не очень представляла, каким образом мне заняться рыбалкой. С удочкой сидеть — у меня столько времени нет. И удочки тоже нет, кстати. Сети расставить? Ага. Я, скорее, сама в них запутаюсь. К тому же, не хочется привлекать внимание к моему маленькому частному пляжу. Оставался только вариант вентеря. И я пыталась смастерить его из подручных материалов.

Насколько я помню, вентерь — это не слишком сложная по конструкции, сплетенная из ивового прута цилиндрическая корзина, с одним отверстием конической формы для прохода рыбы внутрь. Я такую в деревенском музее видела. Для меня это оптимальный вариант. Посторонние ничего не увидят, караулить ее не надо, и вообще максимум результата при минимуме затрат. Размещу поглубже, не поскуплюсь на приманку, и, глядишь, будет свежая рыбка к столу. Стоит поразмыслить и на тему магического рыболовства, но определенно не сейчас. И так проблем по маковку, не стоит излишне распыляться.

Еще один (совершенно неожиданный) способ сэкономить мне подогнал дьорл Мортис. Городской клан Охотников, следящий за безопасностью в Хлаеппо, закупал боевые зелья и артефакты через городскую казну. Соответственно, цены и продавцы были установлены контрактом. Лечебница и артефактория были официальными поставщиками, и получали на этом деле нехилые прибыли. Однако свободные Охотники, истребляющие различного вида нечисть, ни к какому конкретному городу или учреждению привязаны не были, что логично — им слишком много приходилось путешествовать и перемещаться.

Разумеется, эти залетные гости не могли пройти мимо внимания дьорла Мортиса. К своей работе по охране правопорядка глава клана относился очень ответственно. Другое дело, что Охотник всегда поймет Охотника. Не зря же у представителей этой сферы деятельности в городе был облюбованный трактир, где они отдыхали и оставались с ночевкой. А теперь, если удастся договориться, будет и собственный алхимик, не задирающий цены на свою продукцию. Дьорл Мортис, во всяком случае, обещал поспособствовать.

Дьорл Нартар

Охота оказалась не слишком удачной. Стоило из-за трех вурдалаков тащиться в недельное путешествие! Деревенский староста расписывал обуявшее их бедствие так, что Нартар рассчитывал, как минимум, на стаю лесных трясинников. А там всего-навсего на тракте троих путников убили и, ограбив, прикопали под кустом. Разумеется, неупокоенные тела постепенно превратились в вурдалаков. Но живности в лесу было полно, и твари нападали на людей только тогда, когда те вторгались на их территорию. Собрались бы мужики всем селом, вооружились бы дубьем, и осталась бы от вурдалаков одна зола. Ибо как их окончательно упокаивать любой неграмотный крестьянин знает. Зачем им Охотник понадобился? Да еще и расплатились эти сквалыги частично продуктами.

— Нартар? Давно не виделись. Надолго в наш город?

Охотник только тяжко вздохнул и закатил глаза. Ну вот, не успел он пересечь границу Хлаеппо, как тут же объявился Мортис собственной персоной. Интересно, кто ему донес о прибытии Нартара? И с чего это глава хлаеппского клана Охотников так подозрительно смотрит? Интересно, Мортис теперь постоянно будет контролировать Нартара? Свободный Охотник всего-то один раз и подебоширил в трактире. Разбил пару морд и одну кружку. Что ему теперь, до конца своих дней из леса нос не высовывать?

— Я на пару дней. Охота не слишком удачно прошла, и с деньгами у меня не очень, — честно признался Нартар. — Попробую сбагрить кому-нибудь вурдалаков на ингредиенты. Или хотя бы в обмен на боевые зелья.

— С последним вариантом могу помочь, — хмыкнул Мортис. — Есть у меня... знакомый алхимик. С деньгами там тоже туго, но по обмену договориться можно. Качество гарантирую. К тому же, тебя даже не заставят потрошить вурдалачьи тушки, как в прошлый раз. И на постоянный сбыт ингредиентов можешь договориться. А то и работать по заказу.

— В чем подвох? — заподозрил неладное Нартар.

— Это женщина.

— Издеваешься?!

— Рекомендую.

— Рекомендуешь, значит...

Нартар много путешествовал и много чего повидал в своей жизни. Доводилось сталкиваться и с женщинами-алхимиками. Редко, но доводилось. Удачно выскочившая замуж девица оплачивала контракт мужниными деньгами, получала диплом бакалавра и открывала лавку зелий. Если, конечно, вообще не забрасывала свое ремесло (что случалось гораздо чаще). Ни одна из таких встреч удовольствия Охотнику не доставила. Одна мирессин, кстати, запомнилась Нартару особенно — у нее все было розовым. Вообще все. Одежда, обувь, украшения и даже обстановка в доме, включая диванные подушечки. Ужас! После часа общения его тошнить начало от всего этого великолепия. Да еще и мирессин попалась... с заскоками. В обморок упала, когда Нартар голову выползня достал. Можно подумать, что она зелья только из цветочной пыльцы варит!

— Она действительно профессиональный алхимик? — кисло уточнил Охотник.

— Можешь не сомневаться, — кивнул Мортис. — Девчонка умудрилась получить диплом бакалавра, и сейчас отрабатывает контракт. Она варит очень качественные зелья и мази. И артефакты с амулетами, кстати, неплохие делает.

— Ну... давай посмотрим, что там за чудо такое.

Вообще-то рекомендация от Мортиса дорогого стоила. Тем более, что Охотникам он всегда советовал только самых лучших специалистов. Нартар прекрасно понимал, что за одни только красивые глазки диплом бакалавра не дадут. Да и школу закончить — это серьезные усилия нужно приложить. Сам Охотник, например, итоговые экзамены так и не сдал. И лет пять истреблял всяческих тварей, сначала расплачиваясь со школой, а затем пытаясь получить степень бакалавра. Однако даже рекомендация Мортиса не могла повлиять на не самое лучшее мнение Нартара о женщинах-алхимиках. Представительницы этой профессии ему встречались... своеобразные. Больше озабоченные тем, чтобы показать собственную значимость, чем реально работающие. Раздражающая манерность, каша в голове, взрывы эмоций на пустом месте, тупое самодовольство и непреходящее чувство собственной охрененности, особенно по сравнению со всякими мужланами.

Первое, что удивило Нартара — они с Мортисом подъехали не к дому, и даже не к лечебнице, а к мрачной груде камней. Насколько он знал, место это считалось "нехорошим" и даже отсутствовало на городских картах. Официально этой территории не существовало, а потому никто не нес ответственность за тот бардак, который здесь творился. Ну, до тех пор, пока похороненные без соответствующих ритуалов мертвецы не начинали терроризировать город. Лет пять назад Охотник убил здесь трех куколок, четырех выползней и одного вурдалака. И думал, что снова сможет подзаработать, поскольку твари, наверняка, вновь расплодились. Сам Мортис и подопечные его клана не горели желанием лезть на "нехорошую" территорию, а Тимрис, единственный из городских Охотников хоть как-то владевший некромантией, сбежал в действующее войско.

Зря Нартар рассчитывал на дополнительный заработок, зря. Если на этом "нечистом" месте и водились когда-то твари, то теперь они здесь точно не появятся. На участке земли, куда тот же Мортис (да даже дьорл Хайтрен) ступать боялись, гномы развернули строительство. Перекопанная земля, изрядное количество бревен и несколько скелетов, которые лежали аккуратной стопкой у городской границы. Прямо на каменном сооружении возводилось деревянное, а посреди всего этого безобразия резвился сундук, который вел себя как собака — прижимался к земле, взбрыкивал и путался под ногами. Охотник зажмурил глаза и помотал головой. Надо же, вроде, не пил, а мерещится всякое.

Потерев глаза и ущипнув себя для верности, Нартар слегка растерялся. Никуда не исчезли ни гномы, ни скелеты, ни сундук, ни ухмыляющийся Мортис. Последний факт немного привел Нартара в себя. Если спокоен глава клана Охотников, отвечающий за городскую безопасность, значит, ничего страшного не случилось. Но что здесь происходит?!

Сундук подбежал ближе, и Нартар с удивлением опознал в приделанной к нему черепушке голову собственноручно убиенного полосатого волка. Тварюга была с него самого размером, он специально законсервированную тушу почти неделю на себе пер, чтобы в городе продать подороже. Помнится, когти и шкура за хорошие деньги ушли. А череп перекочевал в трактир для Охотников, как символ доблести. Неужели Мортис, гад такой, его продал? Нартар перевел взгляд на главу клана. Тот поднял глаза к небу и засвистел что-то мелодичное. Вот аферист! Ну пусть только попробует не поделиться выручкой от продажи черепа!

— Ладно, я потом разберусь, как голова полосатого волка оказалась на чужом сундуке. Где алхимик, с которым ты обещал меня познакомить?

— Привел мне клиента, Мортис? — раздалось у меня из-за спины.

Глава 5

Хельга

Ежедневная добыча мидий, рыбы и прочих интересностей получалась не слишком большой, но на еду хватало. И на ингредиенты тоже, кстати, потому как оказалось, что местные водоросли даже эффективнее рекомендуемых в рецептах Синих Северных, а чешуя синерыбицы вполне способна заменить дорогую и редкую шкурку пустынной ящерицы. Я экспериментировала напропалую, в надежде найти несколько идей, с которых можно будет кормиться. Пусть даже и после того, как я отработаю контракт.

Возиться с мазью, улучшающей внешность, я не перестала, благо у меня теперь был добровольный подопытный кролик. Любопытная служанка, хозяева которой клюнули на мою рекламу, постоянно крутилась возле лавки, куда я сдавала свою продукцию. Мирс Флисси рискнула попробовать результаты моих первых разработок, и теперь стала моим постоянным клиентом.

Покамест мазь улучшала цвет лица, сглаживала неровности кожи и даже убирала синеву под глазами. Я надеялась, что в дальнейшем мне удастся улучшить результаты. Мирс Флисси была озабочена тем, чтобы удачно выйти замуж, и мечтала усовершенствовать свою внешность. На мой взгляд, девочка и так была вполне симпатичной — русоволосой, среднего роста и вполне приятных пропорций. Однако местные каноны красоты диктовали свои правила.

Кстати, я неожиданно для себя выяснила, что волосы в данном мире красить не принято. Не то что это осуждалось — просто никому в голову не приходило. Даже странно... купить краску проблем не представляло. Лично я приобрела ее у лесных прошретов. С тех пор, как Максимус их прижал, они старались не нарываться на неприятности, но все равно оставались дикими племенами, недолюбливающими чужаков. Чем-то они мне напоминали цыган. В том числе, и своей любовью к лошадям. Краску, между прочим, они использовали, чтобы менять масть ворованных четвероногих и скрывать изъяны. Ну, а я применила ее немного в другой сфере. Неплохо получилось, кстати. Для полноты образа мне не помешало бы длинное, узкое черное платье с разрезом до бедра, но работать в таком однозначно будет неудобно.

Собственно, разобрав на составные компоненты черный, рыжий и коричневый красители, я сумела не только их повторить, но и сварить несколько новых оттенков. С прошретами оказалось не так уж сложно договориться, и за готовую краску они поставляли мне часть нужных ингредиентов. Еще часть поставляли Охотники, но не слишком много. Поскольку клан Мортиса занимался внутренней безопасностью Хлаеппо, за городской чертой они редко оказывались, а это ограничивало возможности добычи ингредиентов. Лавки, в которых я покупала готовую продукцию, работали со свободными Охотниками, часто привязывая их семейными узами.

Самой денежной моей разработкой стала краска, осветляющая волосы. Вот это уж удача так удача! На мое предложение попробовать стать блондинкой, мирс Флисси издала радостный визг и даже похлопала в ладоши. Получилось... ну, не идеально, конечно, но все равно неплохо. Цвет немного отдавал в желтизну, но с этим уже можно было работать. И главное — на меня сразу посыпался вал заказов. Ну и цену я не постеснялась поставить соответствующую.

Была у меня и еще одна удачная разработка — я, наконец, изобрела амулет, защищающий от неприятных запахов. На данный подвиг меня сподвигла моя некромантская деятельность, поскольку поднятые трупы, обычно, источали жуткое зловоние. На основе этого изобретения я создала довольно сложный артефакт, который уничтожал собственный запах, скрадывал звук шагов и даже заглушал издаваемые звуки, включая дыхание. Разработка эта была сделана специально для Охотников, на них же опробована, и пользовалась постоянным спросом.

К сожалению, мои идеи подвизаться на ниве журналистики так и канули в лету. И дело было даже не в моей постоянной занятости (не всегда хватало времени даже перекусить), а в менталитете окружающих. Женщину-алхимика местные мачо хоть как-то воспринимали. Но представить ее в качестве журналиста отказывались напрочь. Дескать, мужская это профессия, требующая аналитического склада ума и знания политических реалий. Я даже наваяла статейку, чтобы поколебать эту убежденность, но ничего не вышло. Редакторы упирались, как бараны, и на компромисс идти не желали. Жаль, конечно, но у меня оставалась мечта открыть собственную газету. Лучше всего — с рекламными объявлениями. Так что я не стала расстраиваться из-за пустяков и сосредоточилась на других направлениях.