На самом краю обрыва, на треть нависая над ним стояла башня. Восемь тонких высоких столбиков-ног в вершинах восьмиугольника, внутри — очень легкая и простая винтовая лестница, опирающаяся на внутренние поверхности столбов. На высоте примерно третьего этажа — круглая кабинка с острой крышей. Два замечания: вся эта конструкция была полупрозрачной и при быстром взгляде в глаза не бросалась, а второе — в пропасть уходил совершенно прозрачный канат! Это я наверх залезла и нащупала.

Прозрачные изнутри стены открывали изумительный вид на окресности. Пол и потолок были непрозрачными. На ощупь — прохладные и очень гладкие, и при этом совершенно не скользкие. На пластик не похоже, но... Канат незаметно уходил куда-то в потолок, над обрывом была небольшая площадка. А кабинка гда? Размеры всего этого сооружения не очень большие — метра два высотой, четыре в диаметре. И ни единого стыка!

Села на площадке, свесила ноги и задумалась. Это явно подъемник, но кто его сделал? И сколько ему лет? Прямо видится болтливый гид, распинающийся, что "здесь очень чистый, здоровый воздух, а природа заповедника оставалась в неприкосновенности многие годы...". Глянула вниз — сколько бы времени не прошло, башню даже не перекосило. В обе стороны, чуть заметно изгибаясь, уходил край обрыва. Гм. Какой-то он неестественно ровный. И четкий.

Спустилась вниз и занялась раскопками. Сантиметров двадцать мелких камней и земли подались легко, затем пошла каменная основа. Раз камень улетел вниз, два... двенадцать, тринад... А вот тринадцатый камень я даже сдвинуть не смогла! Но почему? Он же просто лежит! Поддела ножом — он легко разрезал камень, но обе половинки тоже не сдвинулись с места. Вот это да.

Машинально бросая камешки вниз и глядя на их причудливый путь думала, что опять ничего не ясно. Я-то ожидала какой-нибудь стены, вроде дамбы или сетку, чтобы камни не двигались, а тут такое. Магия? Технология? А хрен его знает. Даже у нас наука творит чудеса — вспомнить хотя бы летающие препараты в аптеках!

Бросила еще камешек. Нахмурилась. Что-то непонятное уже давно цепляет внимание, но что? Так и не поняла. Ссыпала все камни и поднялась. Аборигены еще далеко, но, наверное, надо пойти еды добыть. Предчувствую привал... Этот канат ведет практически в нужном нам направлении. Сейчас мы вынужденно идем под углом к побережью — а потом пока доползем до конца обрыва, пока свернем и спустимся... интересно, не получится ли ускорить процесс?

Пришлось отойти метров на сто от обрыва, пока не начала встречатся травка-мутантка. Вокруг были невысокие скалы, увитые тонкими ползучими лианами. Похоже на те мохнатые синие, что я раньше видела, но гораздо меньше, мех растет пучками и цвет ядовито-голубой. Чуть дальше начались низенькие кустики. О, старые знакомые шипастики с оранжевыми ягодами! А ягоды где? На земле заметила несколько почерневших косточек. Понятно, уже съели. Заметила змею и без долгих раздумий прибила ее. Здоровая! Полтора метра в длину, серо-коричневая с яркими синими искрами на чешуе, вдоль позвоночника идет ряд очень крупных плотных чешуек. Постучала по ним — похоже на кость или на какой-нибудь панцирь. На перекус хватит, потом еще что-нибудь найду. За мелкими ящерицами было лень гоняться.

Быстро я изменилась — высоты больше не боюсь, хожу грязная, сплю на земле, ем всякую гадость и пью некипяченную воду, сама охочусь за своей едой, за спиной несколько существ, погибших от моей руки — и все меня это мало волнует. А самое смешное — я до сих пор не знаю, смогла бы убить кролика...

Валяясь на полу башни, незаметно задремала. Когда проснулась — солнце уже было на другой стороне неба. Вроде оно теперь не поднимается так высоко, как раньше или это мне кажется. Потянулась и перекатилась к стенке — где там мои рептилоиды? Еще далеко... Можно еще поспать.

Проснулась во второй раз — солнце вернулось на первую половину неба. Надо же, пока не выспалась, не знала, что так устала. Рядом с ними я не чувствую себя в безопасности, может в этом дело? Ну и где они? Дорога была пуста. Обернулась...

Дааа. Они решили меня бросить? Прошли мимо и уже метров на пятьдесят уползли. Ну, столько было до последнего — Кенгура, а еще метров сто — до Водяного...

— Эээй! Я здесь! — удолетворенно посмотрела на то, как они переполошились. Окончательно спустилась по лестнице, почти не придерживаясь за перила, перепрыгнула через накрытую ветками яму со змеей и побежала вперед. Отлично отдохнула, ноги сами меня несли. Остановилась возле Мелкого.

— Вы чего? Бросить меня решили? — смотрела на их ошарашенные лица и чувствовала себя немного неуверенно. Ну не могли же они меня не заметить? Обернулась — башня отчетливо выделялась на фоне неба. Я бы точно проверила ее на месте Первого. Посмотрела на них. Помахала рукой, обращая на себя внимание, затем показала на башню. Ноль реакции. Ну ладно. Все равно змеюку надо забрать.

Направилась обратно, за мной пошел Первый. Взяла змею, посмотрела на Первого — он недоверчиво щупал столб и осматривался вокруг. Да он реально в первый раз это видит! Интересно. Я уже думала, что мы разные и у нас зрение должно отличаться, но так внезапно получить этому потверждение...

Он поднялся наверх, я пошла следом, положив многострадальную змеюку на место.

В общем, через полчаса все уже собрались под башней, каждый успел сходить наверх, посмотреть на башню изнутри и теперь мы ждем, пока дожарится змеюка. Они с невиданным энтузиазмом поддержали мысль о спуске! Стоило мне только показать веревку и сделать вид, что на тарзанке спускаюсь. Эти люди собираются спускаться сразу после перекуса, до темноты. Прямо рвутся в неизвестность.

А у меня уже двадцать минут длится ступор — с того момента, когда я увидела КАК они зажигают костер. Раньше этот нюанс как-то прошел мимо меня.

Мелкий сел перед кучкой растопки. Сложил пальцы в кольцо, вроде символа "ок". Что-то пошипел с вдохновленным лицом — и вуаля! Дымок и маленький огонек. Затем пошел обычный розжиг костра.

Магия. Точно магия.

Я опять сижу чуть поодаль — на ступеньках и наблюдаю за ними со стороны. Устало сидят и молча смотрят в огонь. Мысли свернули на предстоящую авантюру.

Интересно, а как мы будем спускаться? Веревка чуть шершавая, но на скорости протрет руку до костей, не успеешь оглянуться. Нужно что-нибудь изогнутое. Или можно выемку в деревяшке сделать... Нет, может не выдержать или затлеть. Кость? Жалко. Камень может треснуть, хотя вырезать в нем я могу что угодно. Привалилась к перилам. Подумала, что дура, и внимательнее к ним присмотрелась. Тонкие, прочные, даже не гнутся от моих усилий.

Кажется, что они металлические, но почему тогда такие легкие и не блестят? Внимательно посмотрела на срез — сплошной восьмигранный пруток. Длину надо где-то полметра делать. Но если не удастся согнуть — придется фигурно вырезать ступеньки. Пойду, попробую нагреть.

Стою с прутком в огне уже две минуты — ничего. Мой конец стал еле теплым, а то, что было в огне — горячим. Ладно, пускай еще погреется, тут уже еда почти готова. Ага, сейчас. Только я собралась съесть первый кусок, как пруток внезапно согнулся. Соплю напоминает почему-то. Быстро достала его из огня — горячий, но терпимо и осторожно попыталась согнуть. Гнется. А если так?

Ха-ха. Результат есть! Что-то отдаленно напоминающее велосипедный руль, только кривой до ужаса... Пруток стал совершенно непрозрачным и каким-то облезлым, особенно после второго нагревания для парной ручки.

Дождалась остывания, уперлась ногой и сильно потянула на себя. Отлично, почти не прогибается. Ударила об землю — и не ломается. Показала аборигенам результат, дождалась осознания и с чувством выполненного долга помародерствовала еще. Вручила каждому по прутку, забрала свою тарелку и пошла повыше на ступеньки. Пускай работают.

Да, кстати, я тарелки научилась делать. Скорее камень с коническим углублением, но меня устраивает. Стаканы получаются, к сожалению, только с пирамидальной выемкой и очень неудобные. Но я работаю над этим...

Итак, все готовы. Столпились на площадке, переглядываются. И кто первый? Я улыбнулась, решительно подошла к Первому и показала на Кенгура. Он самый тяжелый тут, пусть проверит собой дорогу. Если веревка оборвется, то остальные будут ему до конца жизни признательны. Первый посмотрел на меня, подумал и согласился. Не, можно было Мелкого пустить, затем кого потяжелее, но не факт что веревка выдержала бы всех. Быть разделенными на два отряда тоже не весело. Хотя это просто перестраховка, это сооружение строили на века. Ну... такое ощущение складывается.

Кенгур даже не сопротивлялся, просто поднялся с пола, пригнулся — для него потолок был слишком низкий, взялся за тарзанку и исчез. Раздался какой-то булькающий вскрик, и он унесся в туманную даль... а я глянула вниз и внезапно осознала, что придется лететь над пропастью фиг знает сколько метров без страховки. Мысли заметались и родили результат. Связала из остатков веревочек что-то вроде гимнастических лент для турника и на пробу привязала одну руку. Затем вторую. Вытащила руки, вытерла мокрые ладони о штаны и посмотрела на остальных. Мелкий бледный и потерянный, Крылан и Первый убойно спокойные, Второй в предобморочном состоянии, Эльф неодобрительно рассматривает свою тарзанку и почему-то меня, Водяной... Вот черт. А как он спустится? Я про него и забыла. Думай, Алина, голова тебе для этого и нужна. Судя по его спокойному виду, он..? Поймала его взгляд и вопросительно наклонила голову. Он показал мне на свою тарзанку с одной рукояткой и крюком с другой стороны. К нему была привязана веревка, второй конец... Его палец показал на пояс. За этого можно не волноваться.

Стоят, ждут сигнала. Кенгур должен был подергать веревку, когда спустится. Хотя, учитывая ее длину и вес — ждать нам до посинения. Потихоньку начался мандраж. Страшновато...

Короче. Иду следующей.

Перекинула тарзанку, продела руку в петлю. Посмотрела вниз с края площадки. Высоко... Желудок противно сжался. Сглотнула. В детстве мне помогал в похожих случаях счет.

И раз. Два. ТРИ! Ха-ха... Я еще стою.

Шагнула вперед. Три.

13.

А-а-а-а!

Не заорала, хотя очень хотелось.

Страшнее всего была первая секунда, когда летела вниз и не ощущала никакого сопротивления. И веревки ведь не видно! Зато потом был резкий рывок и быстрое скольжение вперед. Я немного поболталась, как сосиска на веревочке и затем осталось только движение...

Это было круто! Жутко стремно, но круто. Зря тогда отказалась прыгнуть с парашутом. Но кто же знал, что это так классно!

"Под вами сейчас находится древнее озеро, в котором живут остатки вымирающих видов" — озеро, из которого торчала голова и часть тела динозавра, на скалистых берегах которого свили гнезда сотни летающих ящериц. Как здесь, не знаю, но на Земле они точно вымерли.

"Немного левее находится заповедник эндемичной флоры и фауны" — фраза звучит хорошо, правда сейчас не могу вспомнить, что же она означает. Странного вида пирамидальные высокие деревья скрыты туманом.

"А это не просто грязная булькающая лужа, а невероятно целебная грязь" — на самом деле выглядела именно как зловонная булькающая лужа. Руки начинали постепенно болеть.

Когда лужа закончилась, я была уже метрах в пятидесяти над землей и скользила над невидимой раньше частью кальдеры. Вспомнила, наконец, как называется яма от метеорита (прим. авт.: Алина ошибается, кальдера — это яма на месте просевшего вулкана). Туман почти рассеялся, вокруг летало множество стремительных ящерок размером со стрижей, а впереди были видны причудливые светлые скалы и высокие темные деревья.

Эй. Эй. Эй! Деревья слишком высокие! Ай! Ой! Подтянула ноги и проскочила через верхушки почти без потерь. Отплевываясь от жестких иголок, необычно четко ощущала горящую от уколов задницу. С-сс-с! Больно!

Внезапно под ногами разверзлась бездна. На самом деле темная глубокая и широкая ямина без единой травинки. Никогда вживую не видела, но это совершенно точно застывшее лавовое поле. Веревка вела все ниже и исчезала в проломе. Страшноватое место. Темень, пустота — живности здесь не было, над головой опять клубился туман, в наступающих сумерках постоянно мерещилось что-то странное на краю зрения. Жутковато.

Под ногами проскочила поверхность озерца, затем еще множество мелких лужиц под ногами и я увидела конец пути.

И тут мою голову посетила мысль, которая должна была прийти гораздо раньше...

А как я тормозить-то буду?!

Башня стремительно приближалась. Во мне боролись паника и обреченность, от чего я наконец поняла смысл выражения "сосало под ложечкой". Это такая противная слабость в желудке и замирающее в груди сердце...

Победил фатализм. Веревка такой длины должна была провиснуть в конце — она так и сделала. Движение по инерции сначала по горизонтали, а потом чуть вверх стало постепенно замедляться. Быстрый режим, резкая остановка и я лечу в потолок. От удара ногами вздрогнула вся башенка, но я остановилась! Ноги болели как после прыжка с высоты. Поболталась над куцей площадкой и отлипла от тарзанки. Ноги горят, руки горят и онемели, задница тоже напоминает о себе... Веселый спуск. Меня пробило на смех.

Интересно, где Кенгур?

Постанывая от великолепных ощущений, осмотрелась по сторонам. Эта башня отличалась от первой. Она была ниже, коричневато-серой и вместо винтовой лестницы была наружная — широкая и прямая, проходящая вплотную к стене. Выход был напротив отверстия для кабинки. Небольшая площадка и лестница влево. За площадкой были густые спутанные заросли чего-то похожего на иву — только с белой корой и множеством мелких веточек, растущих в разные стороны. Сильно напоминало длинные позвоночники с обломками ребер... Напротив площадки в зарослях была огромная рваная дыра. Надеюсь, у хвостатого была мягкая посадка.

Посмотрела вдоль веревки — никого. Глянула вниз и присвистнула. Кабинка нашлась. Метрах в пяти ниже лежали остатки, напоминающие обломки круглой птичьей клетки, только раз в десять больше. Круглая крыша слетела, и теперь снизу щерились расхристанные прутья. Материал кабинки частично не выдержал испытания временем, и теперь падать туда не стоило совершенно. Кстати, судя по примятой растительности, клетка еще совсем недавно была более целой и висела на веревке. Удачная была идея насчет Кенгура. Этому танку ничего не страшно. Хотя Вонючка был не меньше, а умер совсем глупо...

Здесь уже были глубокие сумерки, а наверху только начало заходить солнце.

О, следующий. Мелкий, кажется. Точно. А чего он с... Идиот!

— Открой глаза! — от моего крика он распахнул глаза, вскрикнул и попытался отпустить руки. Хорошо, что они были привязаны. Плохо, что врежется в потолок. Блин.

Нож в руку — разрезать тарзанку, схватить Мелкого за туловище. Его ноги взлетели вверх, я от рывка поскользнулась и мы в падении ускользили к выходу. Фух! Все-таки прочные здесь перила! Мы лежим на площадке, рептилоид сверху, я снизу, упираясь ногами в две соседние стойки. Тяжелый — еле его спихнула в сторону. Да-да, я героиня, знаю. Спасибо мне говорить не надо.