Не испугайся тени прошлого

Тамила

Приглашение на природу на праздники не сильно поломало нам планы. Самое смешное, что мужчины хотели попасть на мою базу, а там, естественно, мест не было. Наш с Полинкой любимый домик, стоявший в дальней самой живописной части базы, мы просили Ивана оставить за нами, а в остальные не пускать чересчур буйные компании. Хотелось всё же отдыха, а не очередных пьяных разборок. Я предупредила Ивана, чтобы он пока не проговорился, кто настоящая хозяйка, Полинка с радостью поддержала интригу.

Мишка очень любил эти места. Он частенько выбирался на охоту в сезон, да и половить рыбу был не прочь. Мы по возможности выезжали сюда семьей. Когда мы там были, база для остальных была закрыта. В то время я не знала, кому она принадлежит, и вот сейчас это замечательное место отдыха было моим. С Иваном у нас никогда не возникало разногласий. По глобальным вопросам он обращался ко мне, а с мелочевкой справлялся сам. В его честности и порядочности я ни разу не усомнилась, полностью доверяя управление базой, в том числе и сдачей в аренду домиков.

Приехали мы поздно вечером, уставшие после трудовой недели и последних событий. Сейчас на всех фронтах, судя по всему, было затишье. Так что все были вымотаны еще и ожиданием, чувствуя, что неприятности на этом не заканчиваются.

Наутро, выпроводив рыбаков, я пошла пообщаться с Иваном. Тот был рад меня видеть, всё же не часто в последнее время удается выбраться сюда. Он с гордостью водил меня по базе, показывая последние изменения, рассказывая последние окрестные новости и сетуя на не совсем путевого внука, вернувшегося недавно из армии. Мол, не может никак себя пристроить в жизни уже полгода. Я попросила его познакомить нас, чтобы попытаться помочь с работой, предупредив, что ничего заранее не обещаю. Иван согласился со мной, заметив, что Мишка тоже всегда сначала смотрел на человека, прежде чем пообещать что-либо сделать.

Вернувшись к нашему домику, я увидела мучительные попытки Артема привести себя в форму. Да уж, такими темпами, конечно, он будет реабилитироваться больше, чем полгода. Ладно, пока мы здесь, займусь его здоровьем, всё равно на отдыхе, а потом надо будет его направить к толковому массажисту, а Денис, как ответственный, проследит также и за утренней гимнастикой, чтобы не начинал с психу давать большую нагрузку, а то с Артема станется.

Да уж, не думала, что предложение раздеться может вызвать такую гамму чувств на лице. Застеснялся что ли? В бассейне таким робким не был. Вышел из домика в плавках, что, неужели трусы в цветочек или со скелетиками в позах из Камасутры? Разложила я его на столе и принялась за работу. Да, любо-дорого щупать, по нему анатомию можно изучать, почти каждую мышцу видно, но ворочать его для меня, конечно, тяжеловато. Сделала массаж груди, перешла на живот, чувствую, клиент нервничать начинает. Щекотно что ли? Да вроде не должно быть... а... ну да... конечно... Пристала к мужику, пролежавшему месяц в больнице, про себя усмехнулась я. Решила не смущать, а то вернутся рыбаки в неподходящий момент, может случиться конфуз. Пришлось скомандовать Артему, чтобы он перевернулся. По тому, с какой скоростью было выполнено указание, поняла, что чуть не довела мужика... но на животе ж ему тоже будет лежать неудобно, стол-то жесткий. 'Ничего, пускай терпит', — ехидно пронеслось в голове.

Вот и рыбаки наши подтянулись, занялись чисткой улова. Решили сварить ухи, а остальное пожарить. На запах свежепойманной рыбы сбежались местные кошаки в количестве четырех штук. И так откормленные красавцы, а все равно смотрят на тебя круглыми сиротскими глазами: 'Подайте на пропитание, мы тут не ели э... последние полчаса, оголодали'.

Ох, вот это запахи разносятся по базе... м... Игнат взялся варить уху на костре. Под конец мы уже практически захлебывались слюнями, а он нас отгонял, как назойливых мух. Я уже успела сварить картошку, которую мы почистили с Артемом, вымыть и нарезать овощи, выложить зелень, пожарить рыбу... а уха всё еще стояла на костре. К подаче главного блюда мы пригласили и Ивана разделить с нами обед. Пока не пришло первое насыщение, все молча работали ложками, только после этого началась вальяжная беседа о здешней рыбалке и охоте. Иван знал много забавных историй, происходивших в округе, ведь сюда съезжались заядлые охотники и рыболовы. Как выяснилось, Артем с Игнатом частенько брали сюда Дениса. Полинка пока еще соблюдала конспирацию, не говоря, что здесь она тоже знает почти каждую кочку.

На вечер мы запланировали баню. Иван пообещал снабдить нас вениками и дровами, которые еще предстояло наколоть Игнату с Денисом. Артем тоже было порывался погеройствовать, но мы на него дружно цыкнули, чем немного обидели его.

Вечер, банька с веничками, травяной чай и еще непрогретая весенняя речка — просто замечательное сочетание. Большее удовольствие можно получить, пожалуй, только снежной зимой, когда после парной чуть ли не падаешь в снег. Игнат с некоторой тоской смотрел, как я охаживаю веником Полинку, а попросить заняться им, видимо, не позволяла гордость. Денис, хоть и крепок для своих лет, не сможет хорошо попарить его, а Артем сейчас в этом плане совсем нетрудоспособен.

Зайдя очередной раз в парную, мы с Игнатом оказались там вдвоем.

— Ну что, гордость не позволяет попросить попарить? Я же вижу, каким глазами ты смотришь на веники, — сказала я.

— Ну да, мы вроде тебя на отдых пригласили и тут же заставляем трудиться буквально в поте лица, — усмехнулся он.

— Ну и долго я тебя уговаривать буду? — улыбнулась я. — Ты еще, как красна девица, поломайся.

— И как вообще можно с тобой разговаривать? Уговоришь даже мертвого. Знаешь, на что надавить, — пробурчал Игнат, всё же укладываясь на полку.

Эх, разойдись рука, развернись плечо. Здесь можно не бояться и издеваться над клиентом в меру своих сил и возможностей, тот только рад будет. Да, венички знатные у Ивана, правильно запаренные, листья с них практически не сыплются. Клиент только тихо покрякивает, лежа на спине.

— Переворачивайся, — говорю я разомлевшему Игнату.

— Сейчас, соберу себя, — кряхтит он.

— Не так уж и сильно я над тобой измываюсь, — смеюсь я, утирая льющийся с меня пот. А ну-ка попробуй в такой жаре помахать.

— Я в полной твоей власти, — говорит он, вытягиваясь уже на спине.

— Хм, опрометчивое заявление, — смеюсь я, продолжая его охаживать.

Я из парной еле-еле выползла и пошла нырять в речку. Ух... хорошо... Меня накрыло поднявшейся волной от тела, прыгнувшего рядом бомбочкой. Тут же всплыл Игнат.

— Знатная банька, — протянул он. — Ну что, отдыхаем, ты следующая на полку.

— Не, дорогой, мне мое здоровье как бы еще пригодиться, — погребла я ближе к берегу.

— Должен же я тебя как-то отблагодарить за заботу, — хитро улыбнулся он.

— Принимаю в словесном эквиваленте, — быстро нашлась я.

— Дифирамбы петь не умею, так что отдаю натурой, — парировал он.

— Возьму деньгами, — пыталась я увильнуть.

— Прости, но в плавках у меня явно не кошелек.

— Отсрочу выплату.

— Не люблю быть должным.

Я мрачно на него посмотрела:

— Что, и отвязаться от тебя никак?

Игнат радостно кивнул. Мы вылезли на берег, чтобы потихоньку отпиться чаем и пойти через какое-то время на очередной заход. Да... баня — это процесс.

Ну что я могу сказать... Это просто неземное наслаждение, когда по телу волнами проносится обжигающий воздух, гоняемый веником. Листья с ветками льнут к телу то нежно, то впечатываясь в распаренную уже не первым заходом кожу. Порой хотелось, как кошке, мурлыкнуть и податься за веником, как за ласкающей рукой. Выползла я из парной, ощущая себя медузой, готовой растечься по любой предоставленной поверхности. Ни на что внятное я не была способна... Растекшись по лавке после очередного купания и попивая чай, я отдала должное мастерству Игната:

— В тебе пропадает знатный банщик, — сказала я.

— Почему пропадает? Я им периодически пользуюсь, — отшутился он.

— Долг отдан, — подвела я итог.

Он внимательно посмотрел на меня и сказал:

— Осталось отработать ужины.

Я спряталась за чашкой чая, ничего ему не ответив. Вскоре мы отправились спать, так как сил уже ни у кого ни на что не осталось.

Игнат

На рыбалку этим утром я не пошел, ночь выдалась бессонная и беспокойная. Какой может быть ночной отдых, когда перед глазами так и стоит разогретое тело Тамилы, лежащее на полке. С таким утренним дискомфортом я давно не просыпался, последний раз подобное было, наверно, в далекой юности. Вот же ж... Я понимаю, если бы она там глазки строила, соблазнительные позы принимала. Так нет же, никаких женских уловок... Хотя формы... Никогда не любил перекачанных девушек, а тут вроде и рельеф хороший, и в то же время фигура женская осталась.

Нет, буду вставать, а то своим ворочаньем перебужу остальных, Артем и так неспокойно спит. Я вышел в общую комнату и решил поставить чайник. Странно, он горячий. Может, Тамила встала? Выглянул на улицу — никого. Захватил полотенце и пошел умываться. Утренние сумерки причудливыми тенями играли среди деревьев. Я умылся, налил себе растворимого кофе, припомнив тот, который варила Тамила. Эх, зараза, не думал, что она так приживется в нашей компании, причем еще не знаешь, насколько ей можно доверять, а тут же стараешься быть к ней поближе. Какой-то теплый человек, несмотря на ее колючки.

Допив растворимую бурду, решил прогуляться по территории и направился к домику Ивана, он обычно не спит в это время. Уже почти подойдя к нему, я услышал голос Тамилы, которая беседовала с молодым крепким парнем лет так чуть за 20, попивая чай. Я решил пока не выдавать своего присутствия, хоть и нехорошо подслушивать. Диалог напоминал скорее анкетирование: где учился, интересы, хобби, что хочет от жизни, что умеет. Парнишка немного тушевался, а я практически впервые слышал подобную сталь и жесткость в ее голосе. С нами она хоть и разговаривала иногда резко, но не пыталась подавить собеседника интонацией. Затем они встали, и Тамила махнула рукой на небольшую полянку рядом с домом Ивана. Парнишка пошел за ней. Она сняла свитер, оставшись в простой майке, на ней по-прежнему были штаны, похожие на армейские, а на ногах берцы, хотя еще вчера она была обута в легкие кроссовки.

Парень занял позицию напротив нее. Тамила что-то сказала ему, он утвердительно кивнул. Сначала они кружили вокруг друг друга, изредка обмениваясь несильными ударами ногами, как бы прощупывая соперника. Дальше всё резко изменилось: быстрый обмен ударами ног, включились руки и... я не увидел, почему они разошлись, потому что Тамилу загораживал противник. Парень потирал шею. Потом он кивнул, и бой продолжился. Уже не было осторожных ударов, оба включились в полную силу. Никто не бил ногами выше бедра, потому что это грозило бьющему оказаться на земле, да и дистанция уже была коротковата. Максимум — голень противника. Еще немного, и это стало бы дракой без правил, если бы после критического обозначения добивающего удара противники не расходились на несколько секунд. Никакой красоты, экономичность и точность движений. Вот парню все же удалось перевести бой в партер, но Тамила, ударив лбом его в нос, ужом выскользнула и обозначила добивание.

Я аж вспотел, наблюдая. Тело мое сжалось в пружину, не то стремясь защитить, не то просто поучаствовать в этой свалке, потому что тренировочным боем это можно было назвать с натяжкой. Вот противники разошлись тяжело дыша. Парень вытер кровь, появившуюся из носа, тыльной стороной руки и обтер ее об штаны. Тамила уточнила, в состоянии ли он продолжать, тот уверенно кивнул головой. Тогда она вытащила из ножен один нож и протянула ему рукояткой вперед. Твою мать! Пронеслось в голове, но вмешаться я не решился, должна же она знать, что делает.

Тамила до этого выигрывала за счет подвижности, хотя ей нелегко приходилось, а здесь получится ли? Парень был повыше нее, да и руки длиннее, учитывая, что она держала нож обратным хватом. Ножевой бой, если это не показуха, длится всего несколько секунд: кто совершил тактическую или техническую ошибки, тот и проиграл. Блин, если у кого-то дрогнет рука, то до больницы пострадавшего не довезем. У нее мозги есть или как?!

Видно, что парень колебался: одно дело, когда вы просто деретесь — убить по неосторожности при таком спарринге, какой был, практически невозможно, другое дело, когда в руках оружие. Он сделал несколько финтов и пару выпадов в сторону Тамилы, та с легкостью ушла с линии атаки, даже не контратакуя. Парень осмелел, видя, что противник не шарахается в панике, и попытался провести комбинацию колющих ударов в корпус, но не достаточно быстро — Тамила успела обвести его руку, державшую нож таким образом, что обухом своего ножа прификсировала его запястье и заломила его руку, приставив к его горлу его же нож. Бой занял от силы секунд пять, но для меня время растянулось на минуты. Я не представлял, в каком я находился напряжении, пока облегченно не выдохнул. Парень вернул Тамиле нож, который она убрала в ножны, болтающиеся у нее на поясе, свой она уже засунула в такие же, только более потрепанные.

Тамила находилась ко мне спиной и, не оборачиваясь, спросила

— Ну что, как тебе подготовка Андрея?

— Меня больше волновало, кого придется везти в больницу или в морг, — проворчал я.

Она пожала плечами:

— Ну до морга бы тут не дошло, у нас был уговор, да и оба не дети.

— И с какого момента ты заметила, что я наблюдаю.

— Еще когда мы с Андреем разговаривали. Ты не захотел обнаруживать своего присутствия, я решила не заострять на этом внимание, вдруг ты страдаешь вуайеризмом.

Я протянул руку Андрею и представился, он ответил крепким рукопожатием и глаз не отвел. Неплохой мальчик. Я выяснил, что он ищет работу. У меня промелькнула кое-какая идея, но ее еще нужно было обсудить с Артемом. Тамила зашла к Ивану в дом и вынесла кусок замороженного мяса и, завернув его в полотенце, отдала его Андрею, чтобы он приложил его к носу, из которого всё еще немного шла кровь . Тут уже появился и Иван, увидев живописную картину, хмыкнул и предложил чаю с бутербродами. Мы с Тамилой согласились и составили ему компанию, так как никто нормально позавтракать не успел.

Когда мы возвращались к нашему домику, я не выдержал:

— Ты прямо сама калечишь, сама и лечишь, — усмехнулся я.

— А что делать, но парня я предупреждала, что работаем серьезно. Он не сразу внял моему совету.

— А что, просто поговорить было нельзя?

— Ты же знаешь, что это ничего не даст.

— А если бы он тебя порезал?

— Беспокоишься? — хитро улыбнулась она.

— Конечно, ты тут ноги откинешь, а я останусь должен, и ты мне будешь потом являться, припоминая ужины, — в ответ улыбнулся я, а в голове крутилось, что она и так мне сегодня всю ночь являлась... и напоминала явно не про ужины.

Она сделала круглые глаза:

— Что ты, как можно, я же приличная женщина, ночами по мужчинам не хожу!

— Что, только днем? — подколол ее я.

Мы рассмеялись.