Дс-16. Обряд чёрной крови

А потом встала, шмыгнула носом и собралась с силами, чтобы выглядеть спокойной и непоколебимой, как положено лучшему командиру Тёплой Норы. Своих она нашла в гостиной старших: они оттирали дымные следы со стен. Она втиснулась между ребятами и схватила одну из тряпок. Постепенно двигаясь от одного к другому, Ирма очутилась рядом с Орнеллой. Та сосредоточенно тёрла свой участок — неподалёку от Селены, которая о чём-то разговаривала с Хостой.

— А где все? — прошептала волчишка, имея в виду банду Торсти.

— Наверху, на втором этаже. Селена их приставила к Ринд и Килли — сестре Кадма.

— А Кадм где? — удивилась Ирма.

— Он тоже там. Нет, то есть... Он носит им воду, как и Ивар. А что?

— Орнелла, у меня к тебе серьёзный разговор. Нас не слушают, поэтому я серьёзно спрашиваю: твой яд правда убивает?

— Правда, — удивилась девочка-эльф.

— А если его только... чуть-чуть?

— Всё равно. Оттого, сколько его, не зависит. А что? — уже с любопытством посмотрела на свою неожиданную подругу Орнелла, зная, что зря волчишка спрашивать не будет.

— Я хочу... — Ирма вздохнула, — наказать этого Лукаса. Думала — твой яд поможет.

— Мне нельзя, — покачала головой слегка испуганная девочка-эльф. — Я обещание дала не использовать яд.

— Ладно, — решила волчишка. — Если нельзя, то ведь напугать можно? Ты ему просто покажи свои когти и напугай ядом! Он увидит и больше делать так не будет.

— Это можно, — с огромным облегчением согласилась Орнелла. — А когда?

— Давай этой ночью? — предложила Ирма. — Я ту комнату помню из-за Ивара. Он там лежал...

Волчишка вдруг запнулась, вспомнив, из-за чего лежал там кузен Коннора. Тоже из-за яда ками. Только Ивар защищал свой лесной домик, а этого... мерзавца... отравили. А раз отравили, значит — ему больно. Да, её идея замечательная. Она и Орнелла расскажут этому мальчишке-эльфу, что они отравят его снова, но уже таким ядом, от которого спасаться труднее, чем из-за ками. Он испугается — и это будет его наказанием.

И, представив себе реакцию того нахального толстомордого мальчишки, она свысока хмыкнула и с новыми силами навалилась на стену, словно пыталась вообще стереть её с лица земли, а не отмыть от дыма.

— Ирма, — тихонько позвала Орнелла, — а в каком часу мы к нему пойдём?

— Через час, после того как все заснут. Тогда нас точно никто не заметит. Мы быстренько его напугаем, а потом убежим.

Подружка согласилась снова, что план реальный, безопасный и никто не узнает.

...А Коннор, обезболивший руку, сидел возле маленького столика, за которым Трисмегист тончайшими инструментами идеально собирал ему разбитые кости пальцев, как когда-то перекладывал ему мелкие вены в эльфийские рунные узоры. Сидел и размышлял об ином. Он ушёл в такое состояние, что не только помогало ему не дёргаться от боли — Трисмегист всё-таки не бог, мог порой нечаянно и грубовато взять пинцетом раздавленные кости, чтобы соединить их. Это состояние помогало сейчас вспоминать тот утренний диалог эльфов, невидимых для него за дверью входа в подземные коридоры. И он всё пытался услышать голос одного из них, услышать все эти почему-то страшно знакомые интонации. Было. Было когда-то, что он знал эти интонации. Но где было? Когда? С чем связано? Он вспомнил одно слово, сказанное с той же интонацией. Мальчик. Но была целая фраза. Недолгая. Короткая. Но где?! Когда он её слышал?! Наконец он устал. Дал себе зарок настроиться ночью на сон, который бы помог вернуться в личное прошлое и вспомнить нужную фразу.

А пока он переключился на другую проблему, сидя с Трисмегистом в тишине. Смотрел, как эльф колдует над его пальцами, и думал, что делать с Лукасом, когда тот будет... здоров.

Глава девятая

После обеда ясельники были отправлены во временные комнаты на втором этаже деревенской школы на "тихий час". Никто из малышни не протестовал, потому что умаялись с отмыванием Тёплой Норы ("Мы играли, а не работали!" — яростно ругалась Ирма) настолько, что засыпали ещё во время обеда. А "отправлены" означало лишь одно: старшие брали мелюзгу на руки и несли на второй этаж. Здесь они шёпотом спрашивали у Вильмы и Моди, куда, на которые кровати класть спящих, а двое нянек бегали по трём комнатам, организовывая отдых ясельников и одновременно шёпотом же ругаясь с бандами Ирмы и Торсти, которые отстаивали своё право на побег на пейнтбольное поле.

Тенью в этой суете мелькала Селена, подсказывая, объясняя, координируя...

Затем тень исчезла. В гостевой кабинет (именно сюда!) Тёплой Норы, где её уже дожидались все те, кто порой втихомолку, не объявляя о том, руководил жизнью в деревне и создавал её. Кроме мужчин, сегодня здесь сидели и женщины: Ильм привёл Хосту — не из своего дома, а из деревенской школы; Колр тоже нашёл Аманду в школе; боязливо сжавшись, сидела рядом с Тибром Каиса; Сири сидел слегка насторожённый, приведя Эльви. Вук чуть не в обнимку расположился в одном кресле с Минной, раскрасневшейся от смущения. Три парочки: Александрит и Анитра, Вилмор и Ринд, Корунд и Азалия — хоть и не стеснялись, но и не кичились, не выставляли своего преимущества, что им разрешено ходить на такие собрания.

Джарри привычно дожидался Селены, сидя в кресле у входной двери. Когда она вошла, он только улыбнулся ей, и она со вздохом села в кресло, чтобы он тут же обнял её.

Быстро оглядела собравшихся. Кажется, все. Братья, как всегда, сидели чуть не в конце кабинета. Все пятеро. Хотя она побаивалась, что не придёт Колин — или Коннор.

Посидев немного и выждав, не появится ли кто-то ещё, она встала.

— Запаха вроде не осталось? — с сомнением спросила она, в первую очередь глядя на оборотней. Те закивали, и лишь Сири значительно высказал своё важное мнение вслух:

— Если внюхиваться — дым чувствуется. А так — нет.

И поджал рот, не видя, как смешливо опустила глаза Эльви на эту его важность.

— Можем переезжать? — уточнила Селена. — Есть кто-нибудь против? В новом пристрое, как сказал Веткин, хватает и постельного белья, если не сумеем вытравить вонь из нынешних комплектов, и одежды для детей — особенно для оборотней, у которых чувствительное обоняние.

— У вас есть какие-то сомнения? — осторожно спросил Ривер.

— Не буду напускать на себя таинственность, — она заметила, как удивлённо взглянул на неё Коннор, и усмехнулась ему персонально, — но вот все тревожащие меня события, которые произошли сегодняшней ночью и закончились недавно: приезд новичка, похищение Коннора, пожар и дым, опасные для наших воспитанников. Это те события, что мы уже знаем и теперь можем разобрать по отдельным элементам, после чего вы скажете твёрдо, стоит ли детям переезжать в Тёплую Нору уже сейчас. Итак, в домике уважаемых Трисмегиста и Понцеруса лежит новичок, который оказался... — она замялась, — скажем так, агентом тех существ, которые причастны к Обряду чёрной крови. Я-то уже думаю, что нам можно снова занимать Тёплую Нору, но Лукас... Степени его опасности для наших детей я пока не знаю и не представляю.

— Мальчик в таком состоянии, что вряд ли сумеет как-то повлиять хоть на что-то... — пробормотал Трисмегист. — Пока он и встать не может.

— Подтверждаю, — хмуро сказал Бернар.

— Уважаемый Бернар, что вы можете сказать о состоянии Лайлы и Кама?

— Неделя на исцеление ожогов, неделя — на полное восстановление кожи.

— Космея?

— Кровоподтёк спал. Держим девочку в палате, чтобы убедиться, что с позвоночником всё в порядке. Рука постепенно приходит в норму.

— Нейша?

— Физически с нею всё хорошо, — вздохнул Бернар. — А вот эмоциональное состояние... Мы (взглянул он на Трисмегиста) надеемся лишь на помощь её охраны в лице Кадма и на сочувствие и поддержку её друга по Северному приюту — Флери.

— Мы тоже помогаем, — тихонько сказала Азалия и переглянулась с Ринд и Анитрой.

В кабинете улыбнулись. Селена продолжила:

— Ваше мнение по поводу перехода в Тёплую Нору, уважаемый Бернар?

— Дети быстрее придут в себя, если эту ночь будут находиться в привычных им условиях.

Старый эльф-целитель, наверное, от волнения говорил слишком сухо.

— Принято, — кивнула Селена. — Возвращаемся к вопросу о Лукасе. Что делаем с мальчиком? Когда он выздоровеет? Оставляем в Тёплой Норе — или возвращаем в его приют? Мы (то есть Корунд) нашли его недавнее пристанище, знаем, откуда, из какого приюта он был. Там Корунду рассказали, что мальчика... хотели усыновить. И сделали это. Но теперь понятно, что это усыновление было необходимо, чтобы перевести его к нам. Того эльфа, из комиссии, сейчас мы вряд ли найдём. Сумели немного побеседовать с Лукасом: мальчик думает, что этот эльф тоже был в иллюзорной маске.

Она нечаянно скользнула взглядом по братьям. Успела заметить, как Колин опустил необычно сердитый взгляд, когда мельком взглянул на него привычно бесстрастный Коннор, пока Мирт и Мика оживлённо перешёптывались, а Хельми внимательно слушал их. Мальчишка-оборотень всё ещё злится. Надо бы поговорить... с обоими. Примирить. А то... То ли из-за того, что она их сестра, то ли ещё почему, но чувствовала себя Селена неуютно.

— А какой у Лукаса магический дар? — спросил Ильм.

Селена сразу сообразила, что он имеет в виду. Если не получится оставить мальчишку-эльфа в Тёплой Норе, Ильм отвезёт его в Старый город.

Что-то резкое в конце стола — там, где сидели братья. Это Колин поднял голову. Глаза сощурились. Он тоже понял подоплёку вопроса от храмовника.

— Коннор, ты спрашивал Лукаса?

— Нет. Но посмотрел. Там пока что неопределённость.

Храмовник Белостенный расслабился. Ещё один ученик в храмы.

Зато Колин осел на подлокотнике кресла, в котором сидел Хельми. Правда... Странно, что Коннор опустил голову и исподлобья взглянул на него.

— Коннор, а можно вопрос именно к тебе? — спросил Ривер. И после кивка мальчишки-некроманта вздохнул: — Ты был с Лукасом. Спросил ли ты его, зачем нужно твоё похищение?

— Спросил. Он не знает.

— Логично, вообще-то, — задумчиво проронил деревенский маг. — Но... А как думаешь ты? Что ты думаешь о цели твоего похищения?

— Возможно, месть? — полувопросительно ответил Коннор, и все в кабинете затихли. Он выждал немного, оглядывая собравшихся, но никто больше не говорил. Поэтому мальчишка-некромант объяснил: — Я часто сталкивался с кем-то, кому не нравилось моё... — он усмехнулся, — поведение. А если вспомнить наше первое столкновение с Обрядом чёрной крови и теми, кто проводил его...

Он не договорил, но все покивали, заново переживая своё потрясение, когда выяснилось, что происходит в городских приютах.

Наконец, пришли к главному выводу из совещания: переводить детей в Тёплую Нору можно уже сегодня. Так что пора приниматься за организацию этого дела.

Когда Ильм, выходя из гостевого кабинета, замедлил шаг, чтобы пропустить вперёд Хосту, Селена позвала:

— Уважаемый Ильм, не могли бы вы ненадолго остаться?

Он что-то негромко сказал женщине-эльфу, и та ушла, а Ильм вернулся в кабинет, где всё ещё вполголоса переговаривались Колр (Аманда тоже ушла), братство, Джарри и Трисмегист. Закрыв дверь, храмовник спросил:

— Чем могу быть полезен, леди Селена?

Остальные тоже с любопытством смотрели на неё.

Селена помялась, прежде чем спросить. Кажется, она испытывала неуверенность.

— Ильм, простите мне мою прямоту: Старый город заинтересован в укреплении эльфийских семей и родов?

— Да, конечно! — без раздумий ответил тот. — А вы сомневаетесь?

— Ильм, в октябре-буреломнике мы приняли в Тёплую Нору троих. Сейчас двое из них нашли у нас свои родовые книги из тех редких, что мы оставили в деревне. Читают их, изучают... Скажите... а вы, храмовники, показывали тем пятнадцати подросткам-эльфам библиотеку Старого города? Ту самую, куда мы отдали найденные — похищенные во время войны и до неё книги и артефакты? Вы пробовали найти среди них наследников похищенного вампирами?

Наверное, Ильм пожалел, что не успел уйти быстрее. Но ответил. Раздражённо:

— В Старом городе другие задачи. Пусть мы консервативны, но от своих целей не отступим.

— Старый город не консервативный, а законсервированный, — буркнула Селена. — Вам даже в голову не приходило, что можно создать ещё один Орден!

— Это какой же? — скептически вопросил Белостенный.

— Как его обозвать — придумаете сами! Но найдите детей из приютов, а потом покажите им книги! И воспитывайте в своё удовольствие из них будущих патриотов Города Утренней Зари, которые будут горячо благодарны Старому городу!! Ильм, вам даже не надо будет искать, кто они! Артефакторы или некромаги! Заклинатели или маги огня! Книги позовут своих хозяев и помогут вам с их обучением!

— А потом они сбегут, как ваша Космея? — саркастически спросил храмовник.

— Космея не приютская. Ей было куда бежать, — уже спокойно сказала хозяйка места. — Но остальные-то... те, кто вообще остался без дома! Их же больше. И вы им дадите приют на время обучения.

— Глупо, — размеренно проговорил храмовник и вышел из кабинета.

— И ведь так и не ответил, будут ли сирот приводить в библиотеку. Почему-то кажется, что он теперь обо всём расскажет Дроку, и тот вообще запретит вводить приютских в храмовую библиотеку. Из опасения... И... Я теперь жалею, что мы отдали эти книги Старому городу, — сумрачно сказала Селена. — Понимаю, что это эгоистично, что мыслю местечково... Но жалею.

За дверью раздались радостные, почти победные писклявые вопли, потом вперемешку многочисленное хихиканье — и тамбур наполнился приглушённым топотком и протекающей мимо многоголосой рекой — от входа в детскую гостиную и на лестницу ко второму этажу.

Оставшиеся в кабинете переглянулись и рассмеялись.

Грустных мыслей как не бывало!

Тёплая Нора занимала свой дом!

Слушали эту реку как лучшую музыку на свете... Потом река сменила тональность: зазвучали, перекликаясь, голоса повзрослее...

А когда "речное" звучание закончилось, оставив лишь редкие переклики из обеих гостиных и с лестницы наверх, Селена отвернулась от двери, нашла Коннора и мягко спросила:

— Коннор, ты всерьёз думаешь, что это месть? Из-за покалеченной руки?

Мальчишка-некромант остался спокойным, хоть и перестал улыбаться. Прежде чем ответить, он спросил сам — у Трисмегиста:

— Есть возможность, что меня могли бы снова использовать в качестве... киборга — пусть и без металлической начинки? Заглушить сознание и заставить сделать нечто?

Эльф-философ воспринял его вопрос весьма серьёзно. Как и братья, что с тревогой уставились на них обоих. Некоторое время он смотрел на Коннора внимательно, явно прикидывая, а потом покачал головой:

— Выключить тебе сознание трудно. Я имею в виду — до такой степени, чтобы ты повиновался, не понимая, что тебя используют. Даже при такой силище, которую показал Лукас, принимавший капсулы с зельем. Нет. Я тоже готов придерживаться твоей версии о мести. Пока мне не предоставят идею, доказывающую, что я не прав.

— А что вас заставляет быть уверенным, что это не похищение для использования?