Обогнув холм, они почти сразу оказались на нужной развилке, относительно небольшом ровном пятачке, от которого в разных направлениях сбегали великолепные стекломассовые шоссе. Расспросив словоохотливый указатель и без труда выбрав нужное направление, путешественники зашагали вперед.
Шоссе было пустынным, но это ничего не значило. По ровной, слегка шероховатой поверхности идти было удивительно легко и удобно, так что долгожданный комплекс довольно скоро возник на горизонте. Несмотря на полное отсутствие попутного транспорта, они споро приближались к цели.
— Смотрите, Пол. Нам, наверное, туда? — Олвин показал вперед, где среди уже ясно различимой группы разномастных построек своей величиной резко выделялись два однотипных здания, прямо таки циклопических размеров. Левое явно было более новым. — Одно из них наверняка центральный блок. Скорее всего, тот, что справа. Не ожидал, что здесь такой крупный центр.
— А вы разве перед отлетом не посмотрели план?
— Было немного не до того... Понадеялся на то, что они все, как правило, однотипные.
Они прошли еще немного.
— А как-же эвакуация? — поинтересовался Хар. — Я ничего не вижу.
— И не увидите, — ответил Олвин. — Здание специально сделано круглым, по оси располагается экспериментальный блок. Чтобы в случае непредвиденных осложнений сделать мгновенный выброс. А во время регламентных работ отобранные сектора перемещаются в кольцо вокруг этого блока. Потом защиту снимают, открывается люк и их выбрасывают вверх. Корабль висит над зданием и ловит сектора прямо в трюм. А потом стартует, так что на все уходит не больше пары минут.
— Надо же, какие тонкости, — сказал Хар.
— Таковы правила, — пожал плечами Олвин. — Все ген-центры устроены более-менее однотипно. На Алжероне, конечно, центр покрупнее, но там региональный узел, да и вообще... поближе к метрополии.
Некоторое время они шли молча. Хар повертел головой.
— А второй, вероятно, и есть будущий маяк?
— Да. Зря они ставят его так близко.
— Ген-центр все равно закрывают. Дальше скалы, а здесь хорошая расчищенная площадка.
Они еще немного приблизились.
— Наверху кто-то стоит, да? — внезапно спросил Олвин.
— У вас хорошее зрение. Похоже на то.
На самом верху здания, к которому они шли, из полуоткрытого люка, расположенного на краю плоской крыши, торчала фигура человека. С такого расстояния она казалась совсем крохотной.
— Как вы думаете, что он там делает?
— Наверное, любуется окрестностями. На прощанье, им же всем скоро улетать.
— А это случайно не часовой? — шутливо поинтересовался Олвин. Хорошее настроение по-прежнему не покидало его. — Честно признаюсь, я не знаю пароля.
— Я тоже, — ответил Хар, наблюдая за неподвижно стоящим человеком. Какого черта он туда забрался, подумал он.
— Надеюсь, он не будет стрелять?
Они прошагали еще минут десять. Фигурка заметно увеличилась, но стояла все также неподвижно. Уже можно было разглядеть стандартный рабочий комбинезон. Когда они повернули к зданию, неподвижность фигурки внезапно закончилась. Человек вдруг замахал руками, как мельница, а потом неожиданно исчез, как будто его кто-то дернул за ноги.
— Странно, — Олвин поправил сумку. — Или это местный обычай?
— Скорее всего, он нас вообще не заметил, — ответил Хар.
Они уже были совсем близко от широко открытого входа. Олвин поморщился.
— Все распахнуто настежь и никого. Странные порядки для подобного учреждения. И никто нас не встречает, а мы уже давно в пределах видимости охраны.
Приземистые башенки охранных систем действительно виднелись невдалеке.
— Эвакуация. Наши коды они получили заранее, что им зря дергаться? — заметил Хар.
— Раз уж все равно засекли, то могли бы и выйти навстречу. Не думаю, что к ним каждый день прилетают гости с Земли. Вам, как специалисту, такое поведение не кажется странным?
— В разных местах гостей встречают по-разному, — равнодушно ответил Хар. — Их тут осталось всего ничего. Наверное, сильно заняты. Не до того.
Он мельком взглянул на немного сердитого Олвина и решил немного смягчить тон, поддержав нехитрую шутку.
— Не волнуйтесь понапрасну, доктор. Могу, как специалист, дать вам гарантию, что стрелять по нам никто не станет. Во всяком случае, с порога. Может позже, когда они поймут, какие мы вредные люди...
Хар шагнул на широкий длинный пандус, Олвин немного приотстал. Хар обернулся, протягивая руку и спиной вдруг почувствовал — впереди творится что-то не ладное. И кто тебя тянул за язык, покаянно подумал он, сбивая Олвина на землю и проворно падая вслед за ним.
Очередь, тривиальная очередь из лучемета, вполне различимо прошелестела прямо над их головами.
По счастью, никого не задев.
5
Эвелин прибежала с большим ворохом новостей. Эрик смотрел на дочь с улыбкой. Чувствовалось, что еще немного и она не выдержит: просто лопнет.
— Сегодня вечером состоится грандиозный бал-маскарад, — выпалила Эвелин. — И карнавал. В общем, все вместе, разом. Команда готовит пассажирам ужасно веселые сюрпризы.
— Мне тоже нужно идти? — со вздохом поинтересовался отец.
— Как хочешь, — милостливо разрешила Эвелин. — Осталось всего два дня до твоего отлета, так что ты имеешь право выбирать. Решай сам.
— А что за сюрпризы? — Пауэлл с интересом смотрел на разрумянившуюся дочь.
— Говорить никому нельзя, мне самой сообщили под страшным секретом. Но тебе я расскажу. Только молчок, ладно? Смотри, маме ни слова.
Она таинственно оглянулась и наклонившись к уху отца, зашептала:
— На нас нападут пираты. Настоящие, с ножами в зубах и с флагом, на котором череп и кости. Всех женщин возьмут в плен, а мужчин, которые согласились участвовать в игре, запрут в малом грузовом трюме.
— Как в трюме?
— Не беспокойся. Капитан уже распорядился сбросить инертный газ и закачать туда нормальный воздух. А женщин поведут на невольничий рынок, туда, где восточный базар. Распорядители предупредили, чтобы оделись... ну немного полегче, чем обычно, что ли.
— Жаль, что мы с мамой, — Пауэлл скорчил гримасу. — Может и я прикупил бы себе парочку...
— Па! — Эвелин невольно прыснула в кулак. — Опять твои шуточки? Ну как, пойдешь?
— Вряд-ли, — Пауэлл покачал головой. — Староват я для таких шуток. И долго будет длиться вся эта вакханалия?
— Не очень. Всего часа полтора, — Эвелин вздохнула. — Ты же знаешь здешний лозунг: отдыхать, не мешая другим. Когда все вдоволь навеселятся, нас освободят другие разбойники, благородные и тогда уже начнется карнавал. Это, наверное, на всю ночь.
— Благородных разбойников не бывает, — машинально начал Эрик, но потом невольно рассмеялся. — Что же, желаю хорошо повеселиться. Может, все-таки предупредим маму? Вряд ли ей понравится стоять в цепях, на рынке, у всех на глазах.
— Ни за что! — Эвелин умоляюще смотрела на отца. — Это же совсем недолго. Ну, пап!.. Ты испортишь такую задумку! Мы ей потом все объясним...
Отец с немного кислым видом некоторое время смотрел на дочь, но потом махнул рукой.
— Ладно уж, — со вздохом согласился он. — Давай попробуем. Ох, чувствую, и влетит нам с тобой завтра! По первое число.
6
Сначала послышались громкие возбужденные голоса, звуки возни, падающего на гулкий пол тела, а потом в поле зрения Хара оказались три человека, бегущие навстречу. Первый, с нахмуренным лицом, походил на работника охраны и судя по всему, именно им и являлся. На нем был потертый форменный комбинезон, с короткими рукавами. Вид у двух других, немного приотставших, был абсолютно штатский и довольно ошалелый. Оружия при себе ни у кого из троих не было.
Лежа на спине, Хар уже успел рассмотреть следы выстрелов и сделать неизбежный для данного случая вывод: стреляли явно не по ним. Импульсы прошли слишком высоко. И вообще, если приглядеться, то становилось ясно, что неизвестный ополоумевший стрелок водил стволом, как лейкой. Нормальные люди так не стреляют.
Добежавший первым бросил на них быстрый внимательный взгляд и убедившись, что повод для волнения отсутствует, отодвинулся в сторону. Его место сразу заняли двое других.
Высокий худой мужчина наклонился над Олвином и протянул ему руку.
— Доктор! Доктор Олвин! — говоривший слегка запинался от волнения. — С вами все в порядке?
Второй, пониже ростом, шумно дыша, молча остановился рядом.
— Здравствуйте, доктор Майер. У вас всех так встречают? — с деланной невозмутимостью произнес Олвин, тщательно отряхивая пыль со штанин. Хотя он и был немного выбит из колеи, казалось, что все происходящее доставляет ему некоторое удовольствие. Хар мысленно поставил своему спутнику жирный плюс. — Знакомьтесь. Мой коллега, Пол Кьюни.
Хар повернул бледное лицо с дрожащими губами и тоже начал медленно подниматься.
— Слава богу, нас, кажется, не задело, — произнес он хриплым голосом и закашлялся. — Что это было? Кто в нас стрелял?
— Всего лишь досадное недоразумение, — мгновенно ответил второй. Голос у него был властный и слегка неприятный.
— Ничего себе недоразумение... — начал было Хар высоким возмущенным голосом, но собеседник решительно его перебил.
— Не волнуйтесь. Это... просто больной, очень больной человек, не отвечающий за свои поступки. Я согласен, все случившееся совершенно недопустимо. Еще раз приношу наши искренние извинения. Позвольте представиться. Я — директор-администратор этого комплекса, Тори Хашияма. А это Жак Превер, начальник охраны. Он вам все подробно объяснит. Пойдемте, вас давно ждут.
Он сделал приглашающий жест.
— Жаль, что нам так поздно сообщили, — покаянно произнес Майер. — Да еще пришлось гоняться за нашим больным... Мы обязательно нашли бы для вас катер, с сопровождающим.
Олвин незаметно бросил на Хара вопросительный взгляд, но Пол, поглощенный своими сложными переживаниями, не обратил на него ровно никакого внимания.
7
Эвелин сковали вместе с Шарон и теперь они покорно ожидали своей участи, стоя на большом деревянном помосте. Торги проходили не быстро. Толпа пестро разодетых разбойников шумно приветствовала каждую очередную жертву и что-то лопоча на своем тарабарском языке, оживленно участвовала в торгах.
Пленниц разглядывали со всех сторон, просили немного пройтись и поклониться. Хотя язык был совершенно непонятен, но жесты, интонация и громкий свист, сопровождающий показ, были достаточно красноречивы. Драгоценные камни и старинные золотые монеты лились рекой. Плату взвешивал пиратский банкир, низенький старичок с длинной седой бородой, на маленьких весах, сделанных из двух металлических чашечек.
Большие и страшные на вид цепи оказались в носке очень легкими и удобными, а солнце скрылось за небольшую тучку, так что стоять на помосте было совсем не жарко.
Эвелин покрутила головой. Хотя всех "ихних" мужчин заперли в трюме, на самый верхний ярус игра не распространялась и оттуда куча зрителей с большим интересом наблюдала за действием внизу. Эвелин даже показалось, что она видит отца, но с такого расстояния она могла и ошибиться.
Зато мама была рядом... И как была!
Пять самых симпатичных женщин — именно женщин, а не девушек — собрали под большим белым шатром в углу помоста и рассадили в красивые кресла, расположенные на разной высоте. А выше всех, в самом большом и роскошном, гордо восседала мама Вера, снисходительно глядевшая сверху на все происходящее безобразие. На ней было умопомрачительно красивое, очень легкое платье, с большим низким вырезом и редкой красоты украшения.
Около кресла стоял красивый низкий столик со сладостями и прохладительными напитками, и она время от времени с удовольствием прихлебывала из высокого бокала, покачивая длинной красивой ногой.
Наконец, дошла очередь и до них. Эвелин с Шарон вызвали у покупателей большой интерес, так что шуму заметно прибавилось. Оживленный торг выиграл щедрый бодрый старичок, который решил не мелочиться и купить обеих девушек сразу, расплатившись за них горстью драгоценных камней. Однако далеко их отвести он не успел.
Раздался громкий свист, и из-за шатра с криками вылетела живописная группа всадников. Впереди, размахивая кривой саблей, скакал юный предводитель.
Арбалет свистнул и короткая толстая стрела вонзилась их новому владельцу прямо в грудь, пробив тонкий нагрудник. Эвелин невольно ахнула. Одна из женщин, стоящая рядом, пронзительно вскрикнула. Старик медленно сполз вниз, его шитая золотом рубаха стала медленно окрашиваться кровью.
Вокруг слышались дикие крики, звон сабель и бухающие звуки выстрелов из огромных, неуклюжих ружей, стволы которых расширялись на конце, как дудки. Пираты дрались отчаянно, но силы были явно неравны и постепенно становилось ясно, что отряд освободителей, под предводительством красивого и стройного юноши в снежно-белом бурнусе неизбежно возьмет вверх.
Когда с верхнего яруса послышались громкие одобрительные крики, свист и аплодисменты, Эвелин поняла, что короткая схватка заканчивается. Красавец юноша спрыгнул с коня и отдал короткие распоряжения. Пленных пиратов тут же куда-то увели, а всех женщин освободили от цепей, раскланялись и объявили свободными. Короткий плен закончился, начинался большой карнавал.
ГЛАВА 6
1
— Первые симптомы мы заметили давно, но каюсь, не придали им должного значения. Это целиком моя вина, — старший наблюдающий врач ген-центра Виера покаянно качнула красивой головой. — Но так не хотелось верить в плохое... Еще чашечку?
Олвин согласно кивнул.
— А вам, Пол?
— Нет, спасибо. Мне лучше чаю.
Все, как местные старожилы, так и вновь прибывшие, сидели за широким столом в просторной кают-компании и чинно пили разнообразные напитки, по выбору. Кто витаминизированную воду, кто — сок, а кто — чай или кофе, с очень вкусными рогаликами. Сейчас здесь собрались практически все оставшиеся работники ген-центра, кроме немногочисленной дежурной смены.
— Вы же его хорошо знаете, — продолжила свой рассказ Виера. — Владимир Иванович всегда был с некоторыми странностями, а здесь его отшельничество только усилилось. Часто запирался в своей лаборатории, иногда даже оставался там на ночь. И постоянно отключал связь. Но никому и в голову не могло придти, что это начало болезни.
— И что оказалось в результате? Какой-нибудь местный вирус?
— Увы, тривиальное расщепление сознания. Конечно, это не трагедия, но в его возрасте... Здесь мы ничего не в состоянии сделать, возможна только консервация. Поэтому мы даем ему на ночь стандартные успокоительные и все. Необходим хороший стационар и лучше всего в метрополии.
— Надо же такому приключиться, — покачал головой Олвин и сокрушенно вздохнул. — Вот невезение! А я так обрадовался, когда узнал, что патриарх еще не улетел. Надеялся успеть немного с ним поработать.
— Вам не в чем себя винить, Виера, — решительно вмешался в разговор Ричард Брэдли, один из генетиков. Хару он сразу показался довольно неприятным типом и судя по всему, первое впечатление оказалось верным. Он не говорил, а декларировал, как будто все окружающие были полными идиотами. Одна Виера являлась для него приятным исключением.
