| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Несколько зверей прорвали плотный строй и образовали целые "поляны", куда направили свои силы лучники со стен.
Наш арбалетчик "работал", что надо. Ни один его выстрел не был впустую. Я поджёг разбитые бочки и солому и поспешил вниз по каменной лестнице.
В голове стучалась лишь одна мысль: лишь бы найти те бумаги первым. Найти и дать отсюда дёру.
Холодок пробежал между лопаток. Всё-таки было страшновато.
Волков с большим трудом, но разбили. К этому времени подошло подкрепление. Я подхватил с земли щит и влился в него.
Дружинники дошли до ворот. Кое-кто попытался перелезть через забор: они перекинули верёвки с крюками на конце и стали взбираться вверх.
Я, расталкивая ратников, пробирался вперёд. И тут отчего-то солдаты резко отхлынули назад.
Мне удалось удержаться и не упасть, и я неожиданно даже для себя очутился на самом передке.
Теперь мне стало ясно, почему дружинники сломя голову бежали назад: впереди, словно огромные ходячие костры, полыхали три... нет... семь... одиннадцать "живых" костров.
Эльфы вышли вперёд и молча смотрели на открывшуюся картину: те из ратников, кто не послушался приказа заходит внутрь двора, теперь не то что жалели об этом, а, скорее, всего кляли свою судьбу. Это они горели, при этом оглашая округу таким диким ором, что даже у немало повидавших на своём веку ветеранов, кровь стыла в жилах.
Среди "факелов" я увидел черное пузырящееся лицо полковника.
Я чуть было сам не поддался панике, чтоб не бросился за ратниками назад.
В глубине двора стоял длинный сухопарый человек с длинным посохом в руках. Его хищный взгляд, раздувающиеся ноздри, делали его похожим на громадного орла.
Это был Гудимир Бельский.
Первыми в атаку бросились Лорейн и ещё какая-то эльфийка. Они живо расправились с бегущими на встречу мятежниками. С моего места было хорошо видно, как невесть откуда взявшиеся разряды молний превратили их в сплошную кровавую кашу. И тут же эльфийки остановились, будто напоролись на непроходимую преграду. Та, что справа сделала неуверенный шаг и вдруг закричала. Её одежда вспыхнула ослепительным пламенем. Вверх к небу взметнулся громадный красно-огненный язык.
Лорейн попыталась вернуться назад, но тут же запылала, как и её подруга.
В нос ударил неприятный запах горящего мяса, отчего к горлу подкатил рвотный ком. Кожа на лице эльфийки "закипела", и, словно тающий воск, потекла вниз, обнажая мышцы и кости.
Я огляделся: теперь уже никого из дружинников рядом не было. Солдаты в каком-то безумии бежали назад, даже не оглядываясь. И теперь против мятежников остались лишь четверо магов и я.
Проспер удивлённо посмотрел на меня, словно говоря: "А ты не бежал с остальными? Странно, как-то".
Я живо снял со спину лук и выпустил стрелу в ближайшего мятежника. Молния прожгла его насквозь, оставляя на его голубоватой куртке черное пятно.
Эльфы сошлись, и стали медленно наступать.
Я откатился к забору и облизал потрескавшиеся губы.
О, Сарн! Какой сегодня длинный день... Каждая его секунда, врезалась в память вечностью... Мне казалось, что я навсегда запомню его... Какой же он долгий!.. О, Сарн, ну почему он такой долгий?..
Мир вдруг окрасился сотнями разнокалиберных молний. От их раскатов заложило уши и мне даже показалось, что я потерял на какое-то время сознание.
Когда чуть очухался, то осторожно подполз к воротам.
Эльфы ни с кем не церемонились один за одним уничтожая мятежников. И уничтожая жестоко.
nbsp; -Я.
Первосвет схватился за свою голову и попытался сесть.
&-Чтть, и никто не спасся.
Я покосился на Проспера ди Дазирэ, на его мокрый от пота лоб, трясущиеся от напряжения руки... Он был на пределе своих сил, как, в прочем, и иные маги.
Гудимир Бельский отступил чуть назад, и началось его противостояние с эльфийскими магами.
Он не выглядел испуганным. Поразило его безразличие к своим товарищам: Бельский с тонкой насмешкой на устах смотрел на корчащихся от боли солдат и колдунов, кучки пепла и взмахнул посохом.
Один из эльфов отлетел в сторону и распластался на земле. И вдруг с неба на него обрушился огромный огненный шар. Секунда-другая и на этом месте остались лишь раскаленные камни.
Я подкатился к кустам и шмыгнул во двор, стараясь быть не замеченным. Задворками прокравшись к шатрам, аккуратно разрезал плотную ткань и ввалился внутрь.
Слава Тенсесу, тут никого не было. Но всё равно искать надо следовало быстро.
Я вывалил на землю всё, что было в сундуках — пусто. Выбравшись через прореху назад, направился к следующему шатру.
В общем, бумаги мне попались лишь в третьем, последнем. Развернул свитки, а на них лишь сплошная абракадабра.
-Что за.., — и тут меня осенило. — Тайнопись! Ну, конечно же! Кто в здравом уме будет подобное хранить по-другому?
Я сгрёб всё, что нашёл в одну кучу и запихнул в походную сумку.
Ещё раз для порядку оглядевшись, приоткрыл полог.
Гудимир Бельский стоял ко мне спиной. Он всё также легко расправлялся с эльфами. И вот ещё один из них, корчился в огненном пламени, бликующем зелёными сполохами.
Была, не была. Я снял лук и прицелился ему чуть пониже головы.
-Взрыв!
Тетива глухо тренькнула и стрела стремительно ушла вперёд. Тело колдуна мгновенно разорвало на несколько частей...
18
У ворот толпилось человек сто. Это были и крестьяне с окрестных хуторов везущих в столицу свои товары, ещё торговцы и ратные люди. Все отчего-то шумели и недовольно ругались.
Я слез с коня и стал проталкиваться сквозь толпу, часто слыша вслед: "Куда прёшь?"
Огрызаясь, я наконец пробрался ко въезду в Новоград. Здесь дорогу преградили несколько стражников под началом здоровенного сотника, в коем я, хоть и с трудом, но узнал Гюряту.
-Чего тебе? — недовольно бросил один из стражников, выставляя вперёд пику.
-Рука помощи. С донесением к Избору Иверскому, — браво ответил я, демонстрируя знак Сыскного Приказа.
Стражник переменился в лице, но тут же повернулся к сотнику.
-Тут это... из Сыскного Приказа...
-Кто таков? — сотник подошёл ближе.
Я сразу понял, что он меня не узнал.
-Что тебе? — деловито спросил он, чуть подбоченясь.
-К Избору Иверскому с донесением из Орешка.
-Да? — как-то язвительно заметил Гюрята.
Он внимательно посмотрел на мой знак, почухал кончик своего красного носа и лишь потом, чуть щурясь, проговорил:
-Этого пропускай.... Нет! — вдруг он взмахнул рукой. — Лучше проводи его сам.
Мы со стражником прошли через ворота и оказались в столице.
Меня сразу поразила относительная безлюдность и тишина на улицах Новограда.
-Послушай, друг, — начал я, — а что приключилось?
Сопровождающий ратник оглянулся и почти шепотом произнёс:
-Бунт, братец. Вчерась тут такое было!
Он сделал такие огромные глаза, будто увидел самого Нихаза.
Правдами и неправдами, но мне удалось выяснить, что тут произошло. Потом, конечно, я не раз слышал совершенно иные изложения бунта, прозванного впоследствии "Железным утром".
...На изломе осени и зимы обычно начинался месячник Великого мученика Ферра, про которого в народе говорили "надёжный аки железо". И в этот день всё и случилось. Удача изменила бунтовщикам.
Их надежды на стремительность и неожиданность, по-моему мнению, могли привести к победе, но вот неуверенность и неорганизованность перечеркнули всё на корню.
Понятно, что все они были лишь разменными фигурами в какой-то тонкой игре. И кто стоял за ними — осталось невыясненным.
Надо сказать честно, что в столице давно назревало недовольство. Коррупция, просчёты в управлении, мятеж в Орешке — всё это дало почву к расколу внутри общества, а именно как среди молодёжи, выступающего за новые порядки, так и более старшим поколением, ратующим за консервативные взгляды.
Началом послужил слух о том, что часть мятежников из крепости на мысе Дозорный, прорвалась и сейчас движется к столице большой колонной.
Воспользовавшись замешательством стражников и тем фактом, что элитные войска Защитников Лиги на данный момент находились у Орешка, рано утром часть воинской старшины во главе с полковником Жванским ворвалась на главную площадь и попыталась пробиться в башню Айденуса.
Смяв немногочисленную охрану, повстанцы с легкостью взяли под контроль все ворота города.
Главной проблемой оказалась всё же башня: в неё им войти не удалось, поскольку отдельный отряд под командованием Дмитрия Мороза отбил атаку и в последствии забаррикадировал вход, тем самым предотвращая захват. Не смотря на это , бунтовщики успели повредить находившийся внутри башни портал, чем предотвратили возможность вызвать подмогу Избору Иверскому.
Бунтовщики долго совещались и, наконец, выслали к нему парламентёров со своими требованиями. Возглавил переговорщиков старый сотник Ларион Малый. Он смело зачитал главе Защитников Лиги послание, в котором довольно чётко и смело было расписано по пунктам видение будущности Лиги.
В частности, отказ от Совета, в котором на равных имели слово все три основные расы: гибберлинги, эльфы и люди. И переход к своеобразной диктатуре воли именно последних. Частые посылы к коррупции и бюрократии, как следствию несовершенства существующей системы, логически приводили к реставрации рода Валиров.
Ларион Малый настаивал на немедленной капитуляции, поскольку по его данным к Новограду двигалось большое войско мятежников из Орешка.
-Если мы их сейчас не решим данный вопрос, то через час уже будет поздно. Они захватят столицу и начнётся кровавая резня. Вы этого хотите?
Избор Иверский молча прослушал монолог сотника, и потом ответил:
-Вы, господин Малый, предатель. И не надо прикрываться всякими отговорками... Имейте смелость в этом признаться.
-Вы захватили себе то исключительное право на свободу, которое даётся всем с рождения. Разве это Лига? Тюрьма! — резко ответил сотник.
-Тому, кто не научился отличать добро от зла, не место в нашем обществе, — вскипел Избор. — Мы знаем, что стоит за вами! Империя!
-Ложь! Не слушайте его, ребятки! — обратился Ларион к защитникам башни и находящегося в нём главного портала.
-Убирайтесь прочь! Иначе я за себя не отвечаю.
Лариона проводили к выходу.
Бунтовщики долго топтались на месте, всё ещё не зная, что делать дальше. Но в это время в порт прибыло войско полковника Черемыша, и дальнейшие события закрутились в стремительном потоке.
Испуганные сбежавшие из столицы стражники сообщили о странной ситуации в Новограде, где войска захватили все ворота города.
Что да как оставалось не понятным.
Подойдя с войском к Новограду со стороны слободки, Черемыш попытался вступить в переговоры.
Не менее испуганные бунтовщики на воротах по ошибке приняли их за возвращающехся из Орешка Защитников Лиги. Они попытались закрыть ворота и тут же вступили в бой.
Понятое дело, что небольшое количество мятежников не смогло устоять перед натиском хорошо подготовленного войска. Стремительно прорвав оборону, всё ещё непонимающий ситуации Черемыш продвинулся до самой башни Айденуса.
У бунтовщиков была реальная возможность переиграть ситуацию и перетянуть на свою сторону Черемыша, но бой у портовых ворот перечеркнул всё на корню.
Войдя в башню и прояснив ситуацию у Избора Иверского, он, под его командованием, за час ликвидировал все мятежные очаги в столице.
Избор в своей горячности приказал никого в живых не оставлять. Да, в прочем, бунтовщики сдаваться и не собирались...
Стражник закончил рассказ, когда довел меня до башни и, попрощавшись, пошёл назад.
У входа толпилось много солдат, потому я решил не сразу бежать к Избору, а для начала, поговорить с Жугой Исаевым.
У Сыскного Приказа меня встретили несколько довольно крепких парней. Глянув на "руку помощи", они как-то нехотя пропустили меня внутрь здания.
Я вошёл в комнату Исаева, где было полно какого-то народу.
-Ага-сь! — откуда-то выскочил Чаруша. — Ты уже здесь!
Я так и не понял, то ли он рад, то ли безмерно удивлён. Лицо Чаруши стало хищным и отталкивающе неприятным.
-Где Исаев? — осторожно спросил я.
-Он тяжело ранен. А вот как ты сюда попал?
-Куда? — не понял я, удивляясь странной враждебности Чаруши, и тут же периферийным зрением отметил, что меня начинают окружать.
-В Новоград... Что это у тебя? — кивнул Чаруша на свиток в левой руке.
-Донесение Избору Иверскому, — соврал я.
-Да? От кого?
-От Залесского.
-Давай сюда.
-Сейчас, разбежался! Это секретное донесение. Лично в руки...
-Дай сюда! И сдай своё оружие.
-Что? — насторожился я.
-Подстилка ты имперская! Оружие отдай!
И тут, как по команде, люди Чаруши, стоявшие у стены, обнажили клинки.
Такого странного приёма я просто не ожидал.
-Вы что тут все, белены объелись? — недоуменно спросил, пятясь назад.
Всего в комнате было пятеро. Я молниеносно прикинул шансы и, чтобы выиграть время, спросил:
-Почему Исаев ранен? Кем? Где находится?
-Думаешь, что Жуга тебя спасёт? Как и раньше будет покрывать твои подвиги?
-Какие "подвиги"?
-Где плененный эльф? Где Иван Иверский?
-Я отправил его к лекарю...
-К эльфам?
-Ну да, в лагере Залесского лекари — эльфы.
-Ещё бы! Как удобно! А Ванька-бунтовщик?
-Не знаю. Его отвели к воеводе. Должны были отвести...
-Ага. Я так и поверил. Ты его отпустил!
Я ничем не выразил своего удивления. Но факт был фактом: Чаруша прознал об этом. Но как? Мне ведь казалось, что этого никто не увидел.
А второй вопрос: даже если он всё прознал, то информация не могла поступить настолько быстро. Я, конечно, ехал и днём и ночью, и затратил двое суток, но...
И тут вдруг понял: быстрее коня только птица. Голубиная почта!
Но кто? Кто предатель?
-Бумаги давай, — протянул жадную руку Чаруша.
-Бумаги? — переспросил я, уже догадываясь о истинной сути. — Ах, ты ж, гнида!
-Держи его ребята, — приказал Чаруша. — Он изменник!
-Что? Я — изменник? Да это ты, падаль подзаборная, изменник! Незеб тебя дери!
Свой оговорки испугался даже я.
-Незеб? — побледнел Чаруша, попятившись назад.
Он не ожидал и в его мозг вдруг закралась мысль, а что если я действительно имперский лазутчик. Опасный, коварный, способный убить...
Дело было на полминуты. Чувствовалось, что боевая практика не прошла даром.
Я вытер сакс о рукав акетона.
"Далеко вам до меня, ребята!" — с удовольствием отметила моя садистская частичка.
Тела людей Чаруши распластались на деревянном полу, в нелепых позах.
Чаруша стоял напротив на коленях, и из его рта текла густая тёмная кровь. Скорее всего, я выбил ему зубы.
Он что-то промычал, и я опустил руку с мечом ему на голову. "Яблоко" глухо бахнуло по темени и глаза Чаруши закатились.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
