| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Я уже понял, что у него в голове сложилось твёрдое убеждение, что в лесу его поджидают турора. Охотник даже вжал голову в плечи.
-Ладно! — подал снова голос я. — Значит мне "выпала честь" отправляться лагерь.
-А мы? Что делать нам? — несколько растерянно спросил Добрыня.
-Ждать. И молится Святому Тенсесу или своему покровителю...
11
Тур долго смотрел на меня, что-то обдумывая.
-Значится, освободили солеварню? Убили около шестидесяти гоблинов? Впятером?
Стоявшие рядом с ним ратники заулыбались и начали было подшучивать, но сотник поднял руку и все снова замолчали.
В стороне лежал спеленатый тигр. Во рту у него была зажата толстая палка.
Я глядел, как нервно дёргается его хвост и как бешено вращаются глаза.
Зверь периодически пытался вырваться, но чувствуя всю тщету этих попыток, ещё больше злился, издавая жуткое утробное рычание. Рядом сидели псы. Они насторожено глядели на животное, но при этом внешне оставались спокойными, как статуи.
Тур обтёр своей широкой ладонью рот и резко встал.
-В общем, мне всё ясно, — глухо сказал он, чуть откашлявшись. — Вы двое, да ты, Егорка, собирайте лагерь. А мы закончим наше дело, а потом отправляемся на солеварню.
-Время не терпит, — сказал я.
-Как говорят гибберлинги: "Чего быть, того не миновать".
Сотник взял рогатину и пошёл к тигру. Следом отправились ратники, ну и конечно я.
-Ох, и зверюга! — заметил кто-то.
Тигр при нашем приближении чуть оживился и стал яростно вырываться. Тур подошёл первым и с силой прижал рогатиной голову зверя к земле.
-Чего ждёшь? — крикнул сотник одному из ратников.
Тот вытянул широкий нож и, наклонившись над зверем, стал как-то неуверенно колоть его в бок. Тигр рыкнул и снова попытался выбраться. Верёвки плотно обтягивали его конечности, препятствуя освобождению.
-Ещё, — потребовал Тур.
Ратник снова сделал несколько проколов. Я увидел, как на яркой оранжевой шерсти появились тёмно-красные пятна.
-Так! Возьми кто-нибудь рогатину, я сам всё сделаю.
Один из ратников перехватил палку и Тур вытянул свой нож. Он подсел прямо к голове животного и, схватив его за загривок, нанёс сильный удар в район груди.
Так продолжалось несколько минут. Тигр уже совсем обезумел от боли. В его глазах была такая ярость и злоба, что если бы он был сейчас не связан, то разорвал бы на клочки всех вокруг.
-Кажется, он уже готов, — подал голос кое-кто из ратников.
Тур снова схватил тигра за загривок и уставился ему в глаза. Сотник был так близок от оскаленной пасти, что любая ошибка с его стороны, могла стоить жизни...
-Все вы меня ненавидите, — как-то даже обрадовано усмехнулся Туча. — Все без исключения. Но я ведь не ваша мамка. Не ваша жонка. Меня не надо любить. Я этого сам не хочу. Триста лет мне это не надо! Вы пришли сюда, чтобы стать Защитниками Лиги. А если нет — валите вон! Трусам и слабакам тут не место. Не место! Ведь вы — первый и последний рубеж, о который разобьются волны Империи. Первый и последний...
Я вдруг увидел, как к лицу сотника потянулась красноватая дымка. Её оттенок был до отвращения неприятен.
И тут рука тура дёрнулась, и нож вошёл зверю в горло.
Сразу же к Туру подсел ещё один ратник. Он раскрыл мешочек и вытянул из него небольшие прозрачные камешки. Все их бросили в лужу вытекающей крови, отчего камни почти мгновенно покраснели. Нет, не в смысле, что испачкались кровью, а стали краснеть, превращаясь в "рубины".
Тур вытянул нож, а другой рукой достал из кармана веточку ели. Сотник ловко всунул её ноздри зверя и что-то забормотал. Все, что я услышал, так это слова про удачу.
-Зачем веточка? — тихо спросил я у одного из стоявших рядом ратников.
-Чтоб нас не учуял.
Едва он это сказал, как я снова увидел красноватую дымку, но теперь чуть в стороне у деревьев. По форме она походила на фигуру тигра.
Эта дымка несколько секунд стояла среди елей, а потом с кошачьей грацией "пошла" в лес, изредка поглядывая на нас.
-Всё, — проговорил Тур. — Отделите голову и оставьте на шесте. Туловище сожгите.
Ратники всё делали быстро, и вот уже скоро на длинной еловой жерди торчала голова тигра, а в огромном костре, пованивая палёной шерстью, горела его туша.
"Рубины" собрали и снова уложили в мешочек, подальше от людских глаз.
Тур подошёл ко мне и вдруг спросил:
-Ты что-то видел?
-О чём это...
-Не юли. Куда пошёл дух?
Я указал рукой.
-Он оглядывался?
-Да. Три раза.
-Хвостом бил?
-Кажется, нет.
-Кажется?
-Точно нет.
-Хорошо. Значит, простил.
-Кто? Я не совсем пойму.
Тур махнул рукой, но потом всё же сказал:
-Мстить не будет. Это хорошо. Ладно, пора собираться в путь.
-Постойте. А как вы догадались, что я что-то видел?
-Мне Бажена говорила, что только твоё присутствие отгонит прочь дух зверя.
Тур вытер руки снегом и довольный пошёл к лагерю.
Отряд собрался, и мы выдвинулись к солеварне. Темнота застигла нас у входа в Спящий перевал. Я вспомнил, как добирался до лагеря почти сутки. Устал — нет слов. А теперь всю дорогу назад подрёмывал в седле.
Едва мы остановились переночевать, я укрылся шкурой и прилёг у костра. Спал почти без сновидений, хотя поутру в голове остались какие-то неясные образы, из которых вспоминались только тигр, гоблины и огромный жирный, похожий на гусеницу, шаман.
К обеду мы въехали в факторию.
Тур взглянул на следы побоища, но ничего не сказал. Он быстро переговорил с ратниками, в частности с Игорем, чуть позже с Семёном, потом пообщался с раненными работниками. У тела Лады сотник молча помолился, и, наконец, подошёл к мёртвому Форку.
-А он совсем не изменился, — вдруг сказал Тур, — сколько его помню.
Послышался свист.
-Что там? — крикнул сотник.
-К нам гости. Вернее, гость.
Мы вышли к крайней избе. По твёрдому насту шла одинокая фигура гоблина.
-Ох, ты! — задорно проговорил сотник.
Он шлёпнул меня по плечу, призывая идти вместе с ним на встречу.
Снег похрустывал под ногами. Из-под него проглядывали сухие ветки каких-то небольших кустов.
Идущий гоблин был чуть выше обычного их роста, доходя мне до груди. Его короткие кривые ноги, плохо скрываемые за платьем, шаркали по снегу.
-Шаман, — сказал мне Тур.
От гоблина чем-то воняло. Он остановился и в знак приветствия поднял вверх правую руку. Мы с Туром лишь кивнули головами.
-Я — Маква, — представился шаман.
Слышно было, что общее наречие давалось ему с явным трудом.
-Мы... готовы отпустить вас, — продолжал шаман, демонстрируя свои черные зубы.
-И что взамен? — сухо спросил Тур.
Гоблин прищурился, глядя попеременно, то на меня, то на сотника.
-Вы забрали Боранна.
Шаман замолчал, ожидая нашего ответа.
-Ну, во-первых, не мы, — сказал я, так и не дождавшись слов от сотника. Судя по всему, он не совсем понял, о чём идёт речь. — Но мы можем указать, где он находится.
По лицу Маквы трудно было сказать, рад он этой новости или нет.
-И где он? — ухмыльнувшись и снова продемонстрировав свои черные зубы, спросил шаман.
-Проход к поселку, — потребовал Тур.
Маква кивнул в знак согласия, а потом тут же добавил:
-Верните тела наших воинов, чтобы мы могли правильно их похоронить. Иначе они в этом мир вернутся тёмными уграми. Будут ночами ходить по Уречью, искать живых... Может, не только нас, но и... людей...
-Это приемлемо, — кивнул Тур.
Он вдруг вспомнил те странные рассказы об оживших мертвецах в предгорьях Срединного хребта. Не хватало, чтобы и в Таёжной долине бродили угры.
-Но нам нужны гарантии, — сказал Тур.
-В нашем мире слово, данное и другу, и врагу, ценится больше, чем жизнь. За его нарушение следует бесчестие.
Последнее он сказал с явной подоплёкой. Я подумал, что здесь на лицо какой-то подвох. Ведь мы, люди, тоже давали слово... Вернее его давал Ермолай. И потому можем попасть под понятие "бесчестие".
-Нам мало слова, — сказал Тур. — В моём мире оно ничего не стоит.
-Справедливо, — улыбнулся гоблин. — И каким образом мы можем убедить вас в своих мирных намерениях.
Тур задумался.
-Ты останешься в заложниках на солеварне, пока я не смогу убедиться, что мои люди благополучно добрались до Молотовки. Если ваше слово будет нарушено, то мы будем вынуждены предать тебя позорной смерти.
Сотник не объяснил, в чём состоит её суть, но по лицу шамана стало ясно, что он несколько испугался.
-Хорошо, даю слово. Я приду к вечеру.
Он снова поднял руку, как будто приветствовал нас, а потом, развернувшись на месте, потопал назад в кедрач.
-Вы ему верите? — негромко спросил я.
-Ему верю. Пошли, надо собираться.
-А кто останется в фактории?
-Не знаю. Сейчас решим.
Ратники, молча, выслушали сотника. Они тоже поинтересовались о том, кто останется здесь.
-Можем бросить жребий, — сказал Тур. — То, что я остаюсь — это безусловно. А вот...
-Не надо жребия, — подал голос я.
-Ты?
-Да. Чего терять!
-Хорошо. На том и порешим. А теперь нам надо изготовить подводы. Повезёте раненых на них.
Несколько часов мы сооружали что-то наподобие саней и к вечеру все было готово.
-Идёт! — закричал Егорка.
Он сидел на бочке с засоленным омулем.
Через белоснежное поле в уходящем свете солнца, спрятавшегося за тёмно-синими тяжелыми облаками, шла одинокая фигура шамана.
-Один! — снова прокричал Егорка.
-Запрём его в часовне, — предложил Добрыня.
-Да ты что! — возмутился кто-то из ратников. — Они и так освящённую землю осквернили, а ты говоришь...
-Тихо всем! Расходись по постам, — приказал Тур.
Шаман, наконец, доковылял к нам и, с насмешливой маской на лице, подошёл к сотнику, мол, не ждали.
-Пойдёмте, я покажу ваших бойцов, — сказал Тур и провёл шамана на задний двор, где на окровавленном сене виднелись сложенные тела гоблинов, а кое-где и их разорванные части.
Собаки засеменили следом за своим хозяином. Своё внимание они теперь больше уделяли гоблину, нежели мне.
Маква посмотрел на тела, и лишь краем глаза окинул раненых. Мне даже показалось, что в его лице просквозило презрение к пленным.
Мы к ним старались относиться терпимо, даже носили еду, но турора демонстративно не прикасались к ней. Воины сидели прямо на снегу, исподлобья поглядывая на нас.
Шаман несколько минут перекидывался словами с пленными, а потом, демонстративно отвернувшись от них, коснулся рукой мертвецов и долго-долго так стоял.
-У меня есть ещё одно условие, — сказал он, резко поворачиваясь к сотнику.
-Какое? — хмуро спросил тот.
-На похоронах должен присутствовать он, — тут Маква указал своим грязным пальцем в мою сторону.
-Почему это? — возмутился Тур.
-Так хочет Боранн.
-Мне мало волнует, чего хочет ваш языческий бог, но условие неприемлемо.
Тур стал между мной и шаманом, словно отгораживая.
-Что ты скажешь, воин? — крикнул Маква. — Почтишь ли память убитых тобой?
-Я хоть и не истинный воин, как его понимают мои товарищи, но люблю сражаться, — чуть подумав, ответил я. — Скажу без лишней скромности, сие у меня выходит неплохо... Возможно, боги создали меня именно для этой цели.
Шаман слушал, не перебивая.
-Если ваш Боранн желает посмотреть на того, кто одолел его воинов, то это одно. В таком случае, я пойду. Но если он желает моей гибели, то, клянусь своим покровителем Аргом...
-Мы и так видим, что ты... необычный человек, — сказал Маква. — Тебя благословил дракон своим огненным дыханием. Это древняя магия. Я слышал о подобном ещё от предыдущегоо Белого шамана.
-Чья магия? — выступил я из-за спины Тура.
-Я не ведаю. Может, новый Белый шаман знает...
-Где его можно найти?
Маква неожиданно удивился, но тут же взял себя в руки:
-Он в нашем селении.
Сотник явно не понимал, о чём мы говорим. Он приподнял левую бровь, поглядывая на меня, словно ожидая объяснений.
-Хорошо, — сказал я. — На похороны придти согласен, но хочу встретится с вашим Белым шаманом.
Маква поднял вверх правую руку в знак согласия. На том и порешили.
Поутру отряд собрался в путь. С такой ношей до Молотовки ему придётся добираться дня три, не меньше.
Сотник забрал два "рубина" и один из них протянул мне.
-Одень, пока. Авось ещё нам сгодятся.
Я набросил на шею шнурок и спрятал оберег под кольчугой.
И своих собак, и испуганного Егорку Тур отослал вместе с ратниками.
Паренёк растеряно смотрел на "тятю", не решаясь идти с остальными. Смотрел как те люди, у которых вдруг отбирают нечто важное, и отбирают навсегда. Сотник горячо обнял Егорку и насильно оттолкнул от себя.
-Иди. Не рви сердце старику.
Тогда к мальчишке подошёл Игорь, взял его за руку и потянул за собой. Сотник отвернулся и стал деловито что-то рассматривать. Но я успел увидеть, как в густую белую бороду опустились несколько слезинок.
Ещё труднее, оказалось, расстаться с собаками. Они сели на задние лапы и уставились на хозяина, заглядывая прямо ему в глаза. Тур, я видел, старательно отводил взгляд, при этом сердито бурчал, демонстративно топая ногой по земле.
-Идите. Идите, я сказал!
А псы даже не шевелились. Они всё пытались заглянуть ему в глаза. А потом, как по команде повернули морды ко мне. Несколько секунд мы с ними переглядывались, и они, понурив свои мохнатые головы, пошли вслед уходящим вдаль ратникам.
За все время, собаки даже не обернулись и Тур как-то облегчено вздохнул. Я видел, как он поднял глаза к небу и что-то забормотал себе под нос. Потом чуть скованными движениями осенил знамением уходящих людей и направился ко мне.
Данная сцена прощания совсем меня не тронула. Даже, скажу больше, рассердила.
Я, конечно, не осуждаю сотника, но к чему такие "сопли"? Неужто тут кто-то помирать собрался? Прощается, как будто навсегда!
Тур поднял на меня взгляд, и хмуро прошёл мимо.
Старик, какой он уже старик. А раньше, пожалуй, не поддался бы печали. Чем меньше времени нам остаётся на жизнь, тем сильнее становится наша привязанность к ней. Любая мелочь становится важной.
Я это понимаю, но в сердце у меня ничего не ёкнуло.
В то время, пока обоз двинулся в посёлок, гоблины на противоположном берегу озера сооружали какой-то гигантский помост, явно для похоронной церемонии. Раненых мы с Туром отпустили и едва те перешли Жадные Пальцы и достигли условной границы с землёй турора, как их тут же убили.
Я видел, что раненные воины добровольно отдали себя в руки своих соплеменников. Те перерезали им глотки и подвесили за ноги на ближайших деревьях.
-Теперь они "очищены", — пояснил нам Маква.
Сотник досадно сплюнул. Я слышал, как он тихо молился Тенсесу. Мне сразу показались странными услышанные слова. Они разительно отличались от привычной слуху молитвы.
Это было Слово Храмовника. Сейчас не помню точно, кто конкретно мне говорил, что паладины с его помощью могут защитить и себя, и тех, кто рядом, от воздействия Тьмы, произнеся особые "заклинания". А ещё могут наносить урон Светом своим врагам.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
