Рукопись из Тибета

Но не стоит уделять ей столько внимания, ибо она понесла заслуженное наказание и сейчас уже находится в аду. Оставим ее в покое... Я хотел бы воспользоваться случаем и проконсультироваться у вас вот по какому вопросу. Дело в том, что я обратил внимание на одну закономерность: стоило только моей очередной подружке отрезать кусочек от бифштекса, сделанного из мяса ее предшественницы, и положить его себе в рот, как я тут же достигал оргазма! Невероятно, но это так... Не знаю даже, как это и объяснить... Возможно, у меня какие-то неполадки в эндокринной системе организма..."

Все эти подробности Антуан описывал с невозмутимым спокойствием и ровными интонациями. Психоневрологи разом переглянулись: ничего себе неполадки в эндокринной системе пациента.

Мишель Бернардини как истинный естествоиспытатель, не мог не задать принцу вопрос о причинах, которые подтолкнули его к каннибализму: "Как вы считаете, мсье Бокасса, какое событие, имевшее место в вашем детстве или отрочестве, подвигло вас к поеданию себе подобных, тем более, что все они до этого были горячо вами любимы?"

На это африканец ответил просто:

"Я был самым любимым ребёнком своего отца и единственным, кому он разрешал играть в своем рабочем кабинете... Когда мне было лет десять, моему отцу позвонил президент Уганды Иди Амин-Дада. Он был в ярости и пригрозил нашей стране военным конфликтом из-за того, что мой отец живьем съел его посла в нашей стране... Я слышал, как мой отец спокойно ответил:

"Иди-Дада, какие проблемы? Я съел твоего чрезвычайного и полномочного посла в Центральноафриканской империи — съешь моего посла в Уганде и закроем вопрос, тем более, что он — тоже полукровка: помесь африканца и англичанки..." После этих слов моего отца я понял, что мясо метисов или белых людей, должно быть очень вкусным. В последующем я не ошибся.

Действительно, плоть белых людей, особенно женщин, очень нежна, нисколько не сравнима ни с мясом антилопы, ни буйвола... Особенно приятна свежая вырезка из брюшной полости белых женщин, и, обязательно, блондинок или рыжеволосых..." ...Едва только психиатры от контрразведки заметили, что возмущенный разум принца начал перегреваться, словно консервная банка, поставленная на медленный огонь, они тут же поспешили вывести его из гипнотического транса. Когда Антуан размежил веки, в его черных навыкате глазах застыла мольба гладиатора, приговоренного к смерти. Тестировавшие принца психиатры, с наклеенными, как у официантов, улыбками, поспешили заверить его, что он совершенно здоров и, слава Богу, его миновал ураганный вирус отравления, пронесшийся по кафе Сорбонны...

Гелий Куприянов был объявлен персоной нон-грата, и выдворен из Франции в течение 24-х часов.

Антуан Жан-Бедель Бокасса по решению консилиума всемирно известных психоневрологов и сексопатологов и с одобрения президента Франции был пожизненно госпитализирован в одну из психиатрических клиник в предместье Парижа с диагнозом: "сексуальный извращенец с особо опасными социальными каннибалистскими наклонностями".

Бокасса-I так и не доехал до Парижа. Накануне его отъезда во Францию в столице Центральноафриканской империи начались массовые демонстрации учащихся школ, против жестокого режима самодержца.

Валери Жискар д'Эстен, конечно же, тут же открестился от своего прежде обожаемого "родственника".

Будучи отлученным от Елисейского дворца, Бокасса-I все свое внимание переключил на общение с лидерами государств социалистического лагеря, стал частым гостем в Северной Корее, Китае, Монголии и... Советском Союзе, где его всегда принимали на самом высоком уровне с неизменными по такому поводу братскими объятиями и поцелуями...

— М-да, — закончив вспоминать, ткнул я сигаретный окурок в пепельницу. — Чего только нет в проклятом мире капитала.

После допил вино и подозвал официанта расплатиться.

— Заходите еще, месье, — изогнул он спину, получив щедрые чаевые.

— Непременно, — ответил я. — Оревуар. Вслед за чем покинул заведение.

На следующее утро, перед отъездом в Марсель, я поинтересовался у своего шефа, что он думает по поводу Бокассы.

— О! Это настоящий друг Советского Союза, — заявил полковник. — Сейчас он собирается с очередным визитом в Москву, насколько знаю по дипломатическим каналам.

— Бедный Леонид Ильич,— грустно подумал я. — С кем придется целоваться.

Глава 2. Похождения Волобуева в Марселе.

Крупнейший порт Франции и всего Средиземноморья, встретил меня по летнему теплым солнцем, людской сутолокой и безбрежной синевой моря.

Раскинувшийся на берегу Лионского залива, близ устья реки Роны, Марсель являлся административным центром департамента Буш — дю — Рон, уходя корнями в историю.

Основанный около шестисот лет до нашей эры греками из Малой Азии он изначально звался Массалией и был овеян легендами.

Самая известная гласила, что город зародился как история любви дочери царя племени лигурийцев Гиптиды и эллина Протиса, который высадился на берег в числе других мореплавателей в момент, когда царь задумал выдать дочь замуж.

Для этого он созвал пир, на котором Гиптида должна была выбрать жениха. Именно Протису она протянула свой кубок с вином. В качестве свадебного подарка пара получила от царя часть побережья, на котором и возник город.

Со временем Массалия стала крупным процветающим торговым центром, основав многочисленные фактории по всему побережью Средиземного моря и вверх по Роне.

Долгое время независимая республика была союзницей древнего Рима, прибегая к его покровительству для защиты своих торговых интересов, но во время конфликта Цезаря с Помпеем Великим поддержала последнего и была разрушена войсками Цезаря.

Под новым именем — Марсель, город возродился только в десятом веке, благодаря герцогам Прованса. Его росту и торговому значению способствовали Крестовые походы, и с тех времен город стал важным транзитным портом. В 1481 году Марсель вместе с Провансом вошел в состав Французского королевства, а в период Великой Французской революции поддержал республиканцев, дав миру пример и знаменитую Марсельезу.

Наше консульство располагалось по адресу "3, avenue Ambroise ParИ" в двухэтажном старинном особняке, занимаясь визовыми делами, оформлением загранпаспортов и свидетельств о возвращении, а также вопросами гражданства и нотариата.

Поскольку консул отсутствовал на месте, страдая похмельем после фуршета на очередном деловом приеме, я доложился заместителю, предъявив соответствующий документ из Центра.

— Рад, очень рад, — изобразив фальшивую улыбку на лице, пожал тот мне руку. — Присаживайтесь Никита Виленович. Как там наша родина ? Как столица?

— Ударно строят коммунизм, — ответил я, опускаясь в кресло. — А как тут вы, в логове империализма?

— Тяжело, но что делать, — развел пухлыми руками дипломат. — Ведь кому-то надо.

Насколько "тяжело", я немного знал, поскольку в первой жизни, по роду деятельности приходилось с ними общаться. В вопросах дачи международных поручений по уголовным делам, экстрадиции преступников из-за "бугра", разбазаривания госсобственности, а также некоторым другим моментам

Теперь же, перед отъездом из Москвы, я получил инструктаж на предмет того, что эта братия в последнее время стала активно обогащаться. На что следовало обратить внимание. Впоследствии, когда Союз рухнул, ряд таких "тружеников" остались на Западе, а другие всплыли в новой России весьма обеспеченными людьми.

Чуть позже в кабинете появился "смотрящий" которого я должен был сменить, представившийся майором Дуваловым, и мы проследовали в его кабинет. Для приемо-сдачи секретных документов, а также "штыков", то бишь агентов.

Данное мероприятие в спецслужбах весьма ответственное и заключается в том, что сдающий желает провернуть все как можно скорее и охмурить коллегу, дабы не подчищать "хвосты", которые всегда имеются, а принимающий всячески тому противится. Это в том случае, если они равны по опыту и в звании.

У нас же этот баланс был явно не в мою пользу.

— Значит так, — шлепнул на стол кипу извлеченных из сейфа "секретов" Дувалов. Тут литерное и агентурные дела, сообщения по ним, а также отчеты о проделанной работе. В них все тип-топ. Можешь не сомневаться.

— Ну да, тип-топ, — пробурчал я, просмотрев несколько для порядка. А где фотографии агентов, способы связи с ними и полученные сообщения?

— Послушай, старлей, — наклонился ко мне майор. — Тут тебе не Союз, а передний край. С бумагами возиться некогда. Кстати, ты знаешь притчу о трех конвертах?

Притчу я знал, — но ответил "нет". Чекист должен скрывать свои мысли.

— Ну, тогда вникай, — уселся напротив Дувалов.

— Прибывает, значит такой как ты, к новому месту службы. И принимает дела у старого опера. А в них конь не валялся. Как так? — спрашивает. — Вы мне должны передать все в полном ажуре, а после ввести в курс от и до. Как следует по инструкциям.

Посмотрел ветеран на молодого, вздохнул, а потом вытащил из сейфа три запечатанных конверта и вручил сменщику. — Здесь все, что требуется. Первый вскроешь, когда я уеду. Там будет все, касательно дела. Второй — если станет трудно, но не торопись. У нас легко не бывает. Ну а третий конверт распечатаешь, когда станет невмоготу. Понятно?

— Понятно, — отвечает молодой. После чего старый уезжает.

На следующий день сменщик распечатывает конверт и достает оттуда бумагу. "Вали все на меня, сынок" значится там. "С комсомольским приветом!".

Молодого начинают драть, он валит все на предшественника, мол тот запорол всю работу.

Время идет, молодой пашет — ничего не меняется.

Тогда вскрывается второй конверт. В нем значится "Обещай все осознать, и исправиться". Это тоже принимается к исполнению. Служба катится дальше. Теперь уже майора, начальство все равно жучит и гнобит, подходит "край", и он читает последнее послание.

"Готовь три конверта" написано там.

— Вот такая притча, старлей, — закончил Дувалов, поле чего мы дружно рассмеялись, а потом я сказал.

— Все понял, товарищ майор. — Давайте акт. И исполнил подпись.

Довольный, что все закончилось миром, Дувалов пригласил меня отобедать в недорогой ресторан, расположенный в старой части города. Туда мы добрались на его служебном "Рено", который припарковали на стоянке.

Из ресторана открывался отличный вид на голубой залив с замком Иф, описанным Дюма в "Графе-Монтекристо", на овеваемой легким бризом террасе было комфортно и немноголюдно.

Майор заказал мидии, сваренные в луковом бульоне, жареную макрель под соусом, провансальский сыр и бутылку "Пастиса".

— Сорок пять градусов, — сказал, разливая в рюмки пахнущую анисом жидкость.

— Ну, за партию и правительство! — провозгласил тост, и мы дружно подняли рюмки.

Когда выхлебали бульон с морепродуктами, я учинил ответный — за здоровье майора, вслед за чем перешли на "ты", отбросив субординацию.

Дувалова звали Анатолий, и он рассказал мне много интересного. Из того, что имеет отношение к оперативной обстановке. Оказалось, что помимо консульства, в качестве "довеска" мне предстояло обслуживать еще и наше торгпредство, а также бывать на разного рода встречах и приемах.

— Там не вздумай бухать, — многозначительно сказал Толя. — Французская контрразведка любит подставлять на них своих баб. Трахнешь такую и попался на крючок. Со всеми вытекающими. Усек?

— Ага, — сказал я, поежившись. — Не буду. А как наш контингент, в смысле в консульстве и торгпредстве?

— Скажу тебе честно, говно, — наклонился ко мне майор. — Половина блатных и никакой любви к Родине.

— Иди ты! — выпучил я глаза. — А где же патриоты?

— Патриоты только в "органах", как мы с тобой — оглянулся он по сторонам. — Остальным верить нельзя. Как говорил папаша Мюллер.

— Так что же делать? — изобразил я притворное удивление.

— Выявлять и отправлять в Союз, а там сажать, — потянулся Анатолий к бутылке.

Завершая обед, мы выпили по чашке кофе, майор был "ни в одном глазу", сказывалась старая школа, после чего уплатив по счету, вернулись к себе на службу.

В последующие три дня Дувалов передал мне на явочной квартире, расположенной в пригороде, имевшуюся у него агентуру. В их числе пять сотрудников наших консульства с торгпредством, а также трех французов.

Ну а после с чистой совестью убыл в Союз, пожелав мне на прощание удачи.

Я же занял майорский кабинет и вселился в его служебное жилье, а еще получил в распоряжение казенный "Рено". После чего почувствовал себя настоящим Штирлицем.

Задерживаясь по вечерам, привел в порядок литерное* и агентурные дела, а также другие документы, составил график работы с источниками* и стал их понемногу доить*, впрочем, без особого успеха.

Отечественные сексоты сообщали разную мелочевку, вроде того, кто среди своих слушает "вражеские голоса", фарцует или травит политические анекдоты, а французы вообще несли всякую ахинею, требуя за них оплату.

Между тем мне нужен был успех, для закрепления позиций и дальнейшей реализации плана. А то ни дай Бог раньше срока вернут назад, и все мои усилия насмарку.

Может подготовить меморандум* по Бокассе и передать его в нашу парижскую резидентуру, которая за это непременно ухватится? Рискованно. Очень уж стратегическая информация. Начнут интересоваться "откуда?" А то еще хуже — подумают что "крот"* и свернут голову. Нужно что-нибудь другое. Своего уровня.

— Пошевели мозгами по Европе немного вперед, — подсказала чекистская составляющая. До этого момента все четыре молчали. Не иначе переваривая заграницу.

— А что? Это мысль! — воодушевился Волобуев и начал шевелить. Подкорка выдала целую серию еще не случившихся событий, лишние я отсеял, остались два. Которые вполне можно было использовать.

"24 сентября советские спортсмены Людмила Белоусова и Олег Протопопов запросили политическое убежище в Швейцарии";

" 26 октября Президент Южной Кореи Пак Чон Хи убит агентом иностранной спецслужбы".

— Так, эти танцоры пусть валят, невелика потеря, — решил я, — а вот убивать лидера дружественной нам страны не дадим. Хрен вам в рыло.

Теперь нужно было реализовать проект, для чего несколько раз наведывавшись в порт и посетив тамошние притоны, я завербовал корейца. Представившись сотрудником французского Интерпола. Документы прикрытия для этого имелись самые разные

Он был из эмигрантов, за деньги готов на все и под мою диктовку накатал нужную информацию. Я ее закрепил сведениями якобы полученными от доверенного лица* и, связавшись с Парижем, попросил встречи со своим начальником.

А на ней ознакомил того с полученным оперативным сигналом.

Полковник заглотал наживку, даже не потребовав контрольной встречи*, сказал "хорошо служишь сынок, так держать", доложил в Центр, и колесо завертелось.