Суккуб в удаленном доступе

Громкий голос от двери заставил Леру отскочить. Никто, к счастью, в аудиторию не зашел, просто дверь была чуть приоткрыта, и кто-то за ней разговаривал.

Лера и Егор стояли напротив друг друга. Егор очень боялся возможной реакции Леры. Но она просто улыбнулась, глядя лучистыми ярко-голубыми глазами.

— Я пойду? А то Лида ждет, да и зайти кто-нибудь может, — а сама шагнула к нему.

— Конечно... — и он тоже сделал шаг вперед. — Ты не обиделась?

Она отрицательно качнула головой, а потом неожиданно обняла его за шею и поцеловала уже сама. Пусть ненадолго, и тут же убежала, будто испугавшись своего поступка, но Егор почувствовал себя самым счастливым. Пусть это и банально, но лучше быть банально счастливым, чем креативно несчастным.

* * *

— Я не знаю, что вы там делали, но точно не ругались, — на Лидину сентенцию я только еще шире улыбнулась и, молча, потянула её за руку. — Ты чего как в рот воды набрала?

Но только заведя её в уголок у туалета, я шепотом сказала:

— Он меня поцеловал.

— Ух... Лерка... Ох ты ж... Поздравляю! Я ж говорила!

— Лид, я такая счастливая! Это глупо, да?

— Любовь — это всегда глупо. Вы о свидании-то договорились? Или еще о чем?

— Нет, конечно... Когда... Это все так странно, и я не знаю, что дальше будет, но я все равно чувствую себя счастливой!

— Надеюсь, у него мозгов побольше будет. Хоть после вчерашнего я и сомневаюсь. Хотя...может, он тебя приревновал к кому? Но, повторюсь, надеюсь, что сейчас он начнет действовать как настоящий мужчина. Пришел, увидел, сразу в ЗАГС.

— Да чтоб я знала, как он будет действовать. Мы еще не говорили. Мы вообще не говорили, — кажется, я покраснела.

— Ну да... Как он хоть целуется? Как в твоем сне?

— Не поверишь — лучше, потому что это по-настоящему.

— Знаешь, даже чуть тебе завидую: у нас с Мишаней букетно-конфетный период уже закончился, а у вас так все романтично, — Лида восхищенно закатила глаза.

— Да ну, у нас непонятно и запутано. И сама понимаешь, он — преподаватель, я — студентка.

— А, чушь! Будто это первый такой случай. Вы, главное, бдительность не теряйте. А то в аудитории целуетесь, вдруг кто-нибудь увидел бы?

— Это да... — будто я об этом не задумывалась. Только, когда Егор рядом, мне совершенно плевать, кто там и что увидит и подумает. А когда он приблизился... Да хоть весь мир взорвись, я бы не заметила, потому что взрыв внутри меня в этот момент был куда как сильнее. Опять вспомнила его губы на своих. Вот бы повторить! И не только повторить, но и расширить практику. Проверить, боится ли он как во сне щекотки, есть ли у него тату ящерицы, и вообще: поцелуя мне прискорбно мало. Хотя совсем недавно я только мечтать могла, что он захочет меня поцеловать.

А вечером Егор позвонил. Я даже глазам не поверила, когда на дисплее высветился его номер. Трясущимися пальцами взяла телефон и не сразу ответила, безуспешно стараясь унять разошедшееся сердце:

— Да...

— Привет. Я не помешал?

— Нет, — руки вспотели, и голос у меня дрожал.

— Я... — на том конце хорошо было слышно его вздох, — ...я просто извиниться хотел, за сегодня. Я не хотел... Точнее, я хотел, но просто... ты не обиделась?

— Ты уже спрашивал, — мне вдруг стало легко и весело. — Может, еще извинишься за то, что я тебя потом сама поцеловала?

— Извини... Просто я не хочу, чтобы ты думала, что если я преподаватель, то ты что-то обязана... В общем, если хочешь, ты можешь послать меня к черту. Я не обижусь, — и столько вины в голосе, что я рассмеялась.

— Нет, не хочу. И мне понравилось, — не знаю, как надо разговаривать с парнями, которые тебе нравятся. Может, нужно как-то кокетничать или еще что, но я этого не умею, да и не считаю нужным.

Стоит ли описывать дальнейший разговор? Таких разговоров каждый час в мире происходят тысячи. Каждый из них по-своему оригинален и одновременно похож на все остальные. Так что, нет, описывать я его не буду. А все читатели пусть вспомнят свои такие разговоры, когда манит неизвестность, а собеседник априори самый прекрасный и чудесный человек на свете.

* * *

Проснувшись утром, Катя невольно вспомнила, что сегодня был день Одина, то есть среда. Информация была почерпнута из фантастических рассказов и романов, весьма далеких от первоисточников, но зато, для Кати, гораздо более интересных. Мудрец, хитрец, бог войны и победы, и не стоит забывать про его труды на ниве просвещения. Так что среда — замечательный день, чтобы устроить кое-кому войну, а заодно просветить этого кое-кого, что так с друзьями не обращаются. Один минус — с доспехами проблема, но решить ее Катя собиралась уже сегодня.

Накануне вечером, пребывая в наипоганейшем из всех поганых настроений, Катя тихо орошала подушку слезами. Этот свин, эта мерзейшая личность, этот ... друг, в общем, вчера ни с того ни с сего заговорил о предстоящем дне рождении Кати. Правда, предстоял он только в октябре, но Семе почему-то потребовалось именно вчера выяснить, что хочет Катя, чтобы они с Машей ей подарили. То есть он за нее решил, что на совершеннолетии будет присутствовать эта хорошая девочка Маша. Да еще спрашивает, что подарить, хотя всегда устраивал сюрприз, и Кате всегда нравились его подарки.

Оплакивая свою неудачную личную жизнь, приходя постепенно к осознанию вообще бесполезности жизни как таковой, Катя даже не услышала, как вошла мама.

— Котёнок, что случилось? — и мама ласково погладила ее по волосам. Катя прекратила рыдать, но не шмыгать носом.

— Ничего, всё в порядке, — глухо из-за уткнувшегося в подушку носа пробурчала Катя.

— Я вижу. И именно потому, что все в порядке, здесь сейчас маленький филиал всемирного потопа? — но Катя упрямо молчала, не поворачиваясь и все так же шмыгая носом. — Это из-за Семена?

— Да этот придурок тут причем? — она все же приподняла опухшее от слез лицо и взглянула на маму.

— Вы поссорились?

— Ничего мы не ссорились, — Катя опять отвернулась. — Ему вообще сейчас не до меня, — добавила почему-то, хотя жаловаться не собиралась.

— Катюш, я знаю, что ты не любишь со всеми тревогами и проблемами бежать ко мне. Это еще с детства. Рассадишь коленку в кровь и молчишь, пока я не увижу, что ты хромаешь. Может, я тебе мало внимания уделяла?

— Ну что ты такое говоришь? Ты у нас самая лучшая, — Катя села на кровати. — Просто у тебя и так море своих забот, что ж я к тебе по пустякам лезть буду? Я могу и сама справиться.

— Какая ж ты у меня глупенькая, — мама обняла ее. — Как могут быть ваши проблемы для меня пустяками? Ведь вы — мои дети. И я вас всех люблю. А сейчас я вижу, чтобы у тебя не происходило — это не пустяк. И я устала ждать, когда ты мне сама все расскажешь. Катюш, скажи честно: ты влюбилась в Сёму?

— Мам! — прозвучало очень возмущенно. — Да чтоб я в такого идиота влюбилась? Да никогда!

— А вот он в тебя влюблен. Это видно, — пояснила она на недоверчивый взгляд дочери.

— Да что там может быть видно? У него девушка есть! Машей зовут, — Катя вздохнула, а из глаз невольно опять полились слезы, только теперь мокла уже мама, а не подушка.

— Маша? Скажи, а она не маленькая такая блондинка с чуть вздернутым носиком?

— Вот, даже ты их уже видела...

— Да не видела я... У тебя фотографии, случайно, их нет.

— Случайно есть. Даже не знаю, зачем сфотала, — Катя действительно при знакомстве с девушкой Машей сфотографировала украдкой ее с Семой. Так и не решила зачем: то ли из-за случающихся приступов мазохизма, то ли чтобы потом изучить магию вуду и применить ее на фотографии Маши. Катя показала фотографию на телефоне маме.

— Вот я почему-то так и подумала... А тебе не кажется, что она старше Семы?

— Ну, может, выглядит и старше, но он сказал, что Маша тоже учится в одиннадцатом классе. Девочки развиваются быстрее мальчиков.

— Вообще-то она старше вас на четыре года.

— Ты-то откуда знаешь?!

— Я знала, что у тебя память девичья, но чтоб настолько... — улыбнулась мама. — Правда, это давно было. Ты ее видела на дне рождения Семы, где-то в начальной школе. Но тогда для вас разница в четыре года была почти пропастью. Ну что так смотришь? Это его троюродная сестра.

— Ты не ошибаешься? Я ее у них никогда не видела.

— Оксана показывала фотографии. А у Васильевых, да, они редкие гости.

— И зачем ему скрывать от меня, что она старше и дальняя родственница? Может быть, родственники посмотрят и косо, но я же никому докладывать не собираюсь, что у них любовь, — последнее слово Катя почти выплюнула, уже не скрывая горечи.

— Да потому что я сомневаюсь, что у них любовь. Не знаю, какая дурость этому мальчишке в голову ударила, но, мне кажется, он просто попросил ее сыграть роль его девушки.

— Чтобы перед одноклассниками круче казаться, что ли? А передо мной-то чего круче казаться? Мне-то можно было правду сказать. Ты, скорее всего, ошибаешься, — хотя разгоревшийся огонек надежды уже согревал Катину душу.

— Эх... Боюсь, это все для того, чтобы ты ревновала.

— Чтобы я что?!

— Мальчишки, они порой такие глупые... Девочки, справедливости ради, тоже. А этот милый образ из любовных романов, когда без ревности любовь не проявляется... Но ведь подействовало, ты ведь поняла, что его любишь? Просто он не подумал, что причиняет тебе этим боль.

— Я и раньше знала, — Катя покраснела. — Он мне сниться даже. Давно, — она не заметила, как при этих словах мама приподняла бровь и довольно улыбнулась. — Только ведь ты можешь ошибаться.

— Знаешь, если он тебе снится — значит, я точно не ошибаюсь.

— И как мне теперь быть? Сказать ему прямо, что я знаю про обман? А если ты все же ошиблась? Он на смех меня поднимет. Я этого не переживу.

— Не поднимет, я уверена. Я вот с папой вашим тоже боялась, а в итоге чуть его не потеряла. Так что не бойся.

Они еще немного поговорили, а в голове Кати стал созревать ужасный и коварный план. Осталось только заручиться поддержкой.

Ночью же впервые за этот ужасный месяц ей приснился Сема. Он безумно обрадовался, что она появилась. От радости кружил ее на руках и всю зацеловал.

Но никакой Сема из сна не спасет реального Сему от мести обиженной девушки.

* * *

Алиса опять была не в духе, и почему-то крепла уверенность — еще очень много дней ей предстоит прожить без признаков хорошего настроения.

Вчера после посещения Демонова Алиса устроила разнос довольному сделкой отцу. Тот сначала и не понял о чем речь, так был окрылен перспективами.

— А как ты думаешь, — ядовито поинтересовалась она, — почему Владислав Сергеевич выбрал нас, даже не посмотрев проект?

— Наверное, он ознакомился с предыдущими нашими работами. Или ему порекомендовал кто...

— Папа, не строй из себя идиота. Будто ты один не понял, что он так решил, увидев меня.

— Знаешь, мне это тоже показалось несколько странным. И, возможно, у него есть на тебя какие-то планы. Не отрицаю. Но точно совсем не такие, про которые ты подумала.

— И про какие я подумала? — почти прошипела Алиса.

— Про сексуальные, — не моргнув глазом прямо озвучил отец. — При всей твоей красоте, хотя одеваешься ты как бабка, Демонов не тот человек, который будет решать серьезные вопросы, только ориентируясь на бабскую юбку. И не тот человек, который будет заводить случайную интрижку, уж поверь моему кобелиному опыту.

— Люблю твою прямоту, пап, — скорчила недовольную рожицу Алиса. — Тогда в чем, по-твоему, дело?

— А пока ты не начнешь работать, мы не узнаем. Я в свою очередь по своим каналам попробую выяснить, не подстава ли это. Хотя репутация у Демонова чистейшая, но это-то и удивительно. А пока мы не подписали контракт, ты тоже постарайся. И если все же ты окажешься права... я не допускаю такой мысли, но все же... То я тогда лично начищу ему морду. Не бойся, тобой я не буду жертвовать даже ради каких угодно больших денег.

— Спасибо, пап...

Тут он хотя бы ее успокоил. Но вот в то, что дело нечисто, Алиса верила, как древние люди в то, что земля плоская. Может, она и круглая, но попробуйте меня в этом убедить.

А еще вторую ночь подряд настроение портили сны. Яркие, сексуальные, чувственные до запредельности. Никогда в реальности Алисе не было так хорошо, как в этих снах с красавцем-мужчиной. Она даже запомнила его, хотя ранее смутные видения, иногда ее посещавшие, подробно вспомнить не могла. А тут не только запомнила, но и опознала. Спасибо интернету и старой знакомой Светочке.

Светочка была не очень умненькой, но очень привлекательной шатенкой. Они вместе с Алисой учились в одном ВУЗе. А еще Света была заядлой тусовщицей. Благодаря этому, она была бесценным кладезем информации для Алисы, таких сборищ избегающей. Света знала лично или понаслышке очень многих. Была у Светочки одна недостижимая мечта — Алексей Демонов. И хоть подругами Света и Алиса не были, но были достаточно хорошими приятельницами для того, чтобы Света успела прожужжать Алисе все уши про этого бабника и красавчика.

Когда же Алиса искала информацию по Демоновым в интернете, то невольно наткнулась и на фотографии Алексея. Кстати, отыскать фотографии других детей Владислава оказалось почти невозможным. Только несколько фото, где были изображены его еще маленькие дочери. И если после первой ночи Алиса еще сомневалась в личности приснившегося ей мужчины, то сейчас сомнений не было. Это — Алексей.

"Хорошо, что мне с ним не работать, — радовалась Алиса. — Не хватало еще быть одной из роняющих на него слюни дурочек".

Сегодня нужно было приехать к зданию будущего ресторана, и уже на месте определиться, что хочет увидеть заказчик. Встреча с их архитектором была назначена на двенадцать. Так что Алиса успела с утра побегать, а потом не торопясь собраться.

Алексей же был озабочен другой проблемой: с утра он приехал на перекресток, где видел незнакомку. Понимал, что вероятность встречи слишком мала, но вдруг... Проторчал на стоянке с семи до девяти, надеясь, что незнакомка выйдет на пробежку перед работой или учебой. Он бы ее и днем подкараулил, ведь видел-то в обед. Но была назначена встреча с дизайнером. Уж очень отец просил помочь ему с оформлением ресторана. До своих индивидуальных проектов Алексею еще работать и работать, а тут прекрасная практика и помощь семейному бизнесу.

Когда, опоздав на полчаса, он добрался до ресторана, дизайнер была уже там. Алексей тяжко вздохнул. Он не был шовинистом и знал замечательных женщин-дизайнеров, но справедливо опасался, что молоденькая девчонка из желания понравится ему как мужчине, может наделать глупостей. Что ж, заниженной самооценкой Алексей тоже не страдал.

Темная прямая юбка на ладонь ниже колен, черные балетки, свободная белая блуза рубашечного покроя с воротничком под горло. На голове зеленая, похожая на хирургическую, шапочка. На лице белая маска. А все оттого, что рабочие уже тут трудились, убирая струю отделку и зачищая стены от осыпающейся краски и штукатурки.

— Здравствуйте, извините, что опоздал, — он подошел к ней. И тут на него так глянули темно-серые глаза, что Леша просто забыл, кто он и где он. Остались только они и жгучее желание сдернуть с нее шапочку и маску.