Земли оборотней. Лекарь

— Да так, передумали, — отвела я взгляд.

— Что-то случилось? — тут же насторожился голубоглазый оборотень.

— Есть разговор, но он не здесь, — шепнула я.

— Понял, — ответил кот, отдавая горсть монет за несколько десятков мешочков с травами.

Столь важный разговор я решила отложить до возвращения в замок. Не хотелось, чтобы кто-то посторонний подслушал и как-то навредил малышам.

Мы набрали еды, чая и заняли столик рядом с одной из пирожковых палаток. С родителями мы заранее обговорили, в каком районе ярмарки встречаемся после завершения покупок. И вот мы здесь.

— Проголодались, маленькие, — сказал Листин, глядя, как жадно дети вгрызлись в пирожки с картошкой.

— Даже я проголодалась, что уж о детях говорить, — усмехнулась я, беря в руки очередной пирожок.

Родители с братьями присоединились к нам довольно скоро. Мы наелись, но ещё толком не отдохнули. Вроде ходили не долго, а ноги сильно устали.

— Хорошо-то как, — улыбнулась мама, изящно присаживаясь на стул, пододвинутый папой, — даже не верится, что вся семья снова в сборе.

— Старших не хватает только, — согласилась я.

— Они на неделе к нам приедут, — обрадовал папа, пристраивая объёмные сумки между столом и своим стулом.

— И когда только успел с ними связаться, — восхищённо пробормотала мама. — Итак, раз мы здесь собрались, значит, с покупками все разобрались?

— Да! — дружно ответили все присутствующие, кроме малышей, разумеется.

— Значит, дальше можно развлекаться! — подвела итог мама.

— Я бы предпочла вернуться в замок, — честно призналась я. — Есть серьёзный разговор, да и дети уже устали.

— Какой была домоседкой, такой и осталась, — потрепал меня по макушке папа.

— А теперь ещё и с детьми, — вклинился в разговор Велимир.

— Вообще никуда не вытянешь, — продолжил мысль брата Яромил.

— Вот кто бы говорил, — вяло огрызнулась я, — сами-то не далеко ушли, то за книгами по магии сидите, то новые заклинания на полигоне отрабатываете.

— Искрянка, про что ты хочешь поговорить? — полюбопытствовал Листин.

— Не здесь, — ответила я, и легонько щёлкнула парня по носу.

Дети тут же начали подражать мне, награждая, носы друг друга щелчками, потом замахали друг на друга руками и в итоге громко заплакали. Мы с травником переглянулись, синхронно вздохнули и пересадили малышей к себе на колени. Я забрала Веселина, а Листин начал успокаивать Заряну. Дети почти сразу же прекратили плакать. Девочка гордо расправила плечи и показала своему брату язык, насмешив всех присутствующих довольным выражением на маленьком личике.

— Вот же манипулятор мелкий растёт, — покачал головой папа.

— Пересвет, да ты вспомни Искряну и как она старших строила, — рассмеялась мама, — так что, детишки нам хоть и не родные, но по духу наши.

— Да, Румянушка, были времена, — ласково улыбнулся папа, что-то просчитывая в уме, — не хочешь повторить?

— Пересвет! — воскликнула мама, подскочив со стула. — Ты меня уже два раза на эту удочку поймал, третий я не позволю! Внуков жди или вон, с Искрянкиными подопечными водись!

— Румянушка, посмотри на них, — хитро блеснул глазами папа, — близнецы уже большие, а я по маленьким соскучился.

— Нет! Пересвет, у меня работа, дети взрослые, внуки подрастают, времени нет совсем, — всё сильнее распылялась мама.

— Ах, какая темпераментная женщина, — положив руку на сердце, восхищённо сказал папа, оборвав поток маминых отговорок, — дочку такую же хочу, а лучше две.

— У тебя и так две дочери, — простонала мама, снова присаживаясь на своё место и хватаясь руками за голову, — и три сына. Куда ещё-то?

— Счастливая семья должна быть большой, — не сдавался папа.

— После таких сцен мне страшно представить, кто твой отец, точнее, как его в народе называют, — шепнул мне на ухо Листин, — если уж он не боится спорить с самой Шаровой молнией, значит и сам фигура не менее легендарная.

— Честно, не знаю, — пожала я плечами и ссадила Веселина с колен, — я спрашивала, папа не признался.

— Вот тоже, развели тайны, — пробурчал парень себе под нос.

— Мам, пап, может домой, а? — перебил родителей Яромил.

— А то вы и так зрителей немало собрали, — я указала взглядом на зевак, собравшихся в паре шагов от нашего стола.

— Уговорили, — усмехнулась мама. Тряхнув короткими волосами, покинула своё место, взяла за руку Веселина и пошла в сторону выхода с ярмарки.

Вечером у нас всё-таки состоялся разговор по поводу способностей моих подопечных котят. Детей уложили спать в их комнате, а сами сели в гостиной, соседних покоев. Мама с папой в обнимку сидели на диване напротив камина, и любовались игрой ярких язычков пламени. Мы с целителем Вертином заняли кресла напротив, оказавшись вполоборота к родителям, а прямо на ковре в своей животной ипостаси развалился Листин. На моей памяти, это первый случай, не считая боя за замок, когда травник разгуливал по помещению в кошачьем обличье.

— И так, — после моего рассказа подводил итоги целитель, — Веселин у нас точно маг, но дар в нём никто не чувствует. Мальчик умеет колдовать, не произнося и слова, что для ребёнка просто невероятная способность. Маги годами учатся плести заклинания таким образом, чтобы не требовалась их активация словесной формулой, а здесь ребёнок просто взмахнул рукой и едва не задушил карманника. Ранее, он почувствовал ритуал призыва духов, что доступно только некромантам.

— Всё так, — кивнула я.

— Значит, Веселин у нас будущий некромант, — задумчиво проговорила мама.

— Определённо, малыш у нас маг смерти, — начал рассуждать папа, — возможно, у мальчика какие-то ментальные способности есть, иначе наличие дара мы бы определили.

— Кстати, почему я и целитель Вертин не почувствовали тот ритуал я понимаю, мы маги жизни всё-таки, — решила уточнить я, — но почему никто из охраны и гостивших магов не ощутил неладное? Только Веселин всполошился.

— Здесь подземелье выложено из эргунского гранита, — пояснил папа, — жутко дорогой камень, но магию поглощает почти полностью.

— И этого 'почти' хватило, чтобы не почувствовали взрослые, но ощутил малыш, — проговорила я, борясь с зевотой.

— Верно, — отозвался целитель, — у старших восприятие магической энергии несколько хуже, чем у детей. Точнее, взрослые на такие слабые всплески магии просто внимания не обращают.

— Если на все заклинания внимание обращать, так и с ума сойти не долго, — усмехнулась мама.

— Это точно, — вторил ей папа.

— Это всё очень интересно, но как я, маг жизни, буду обучать магии, как минимум одного мага смерти? — вдруг встревожилась я.

— Нашла проблему, — фыркнул обернувшийся человеком Листин. Положив голову мне на колени и, глядя мне в глаза, продолжил, — как Сурин, маг смерти, меня травничеству и лекарству учил? Принцип использования магии один, области применения разные.

— Хм, а я думала, мне придётся кровавые ритуалы проводить, — усмехнулась я, перебирая короткие волосы травника.

— Ур, ещё за ушком почеши, — вырвал меня из мыслей голубоглазый оборотень.

— Эй, а вы не обнаглели, господин травник? — возмутилась я. Целитель хитро улыбнулся, а родители, переглянувшись, рассмеялись.

— Это ты, дочка, ещё знаешь, что он у тебя кот, а я до самой свадьбы не знала, кто мой жених, — посетовала мама.

— А если бы ты раньше узнала, то попыталась бы сбежать, — сказал папа и крепче обняв, продолжил, — а мы своё не отпускаем.

— Даже если это 'своё' сопротивляется, — мама укоризненно покачала головой и рассмеялась, когда папа так знакомо зарычал. Теперь я понимаю, что это его животная сущность так реагирует. В детстве мне так интересно было, как это у папы так громко и грозно рычать получается, а больше никто так не умеет. Жаль, что детство так быстро прошло, но я так рада, что папа нашёлся и они с мамой снова счастливы.

Глядя на родителей, я в очередной раз поймала себя на мысли, что хочу такую же счастливую и дружную семью. Только, мой избранник должен полюбить не только меня, но и опекаемых мной детей. Почему-то даже с наличием брачной метки на ауре Листина я как своего избранника не рассматривала, лишь как друга и помощника. Да, он неплохой парень, помогает мне растить детей, но единственные сильные эмоции, которые он во мне вызывает — восхищение и раздражение. И оба этих чувства вызывает его наглость.

— Искрянка, ну почеши за ушком, и под подбородком, — не унимался травник, требуя внимания, — хватит вредничать, маленькая ведьмочка.

— Я лекарь, слышишь? Лекарь я! — ухватив парня за нос, шипела я.

— Да хоть целитель, ну почеши, — продолжал требовать внимание голубоглазый оборотень, — и да, вот спинку, ещё. Да, здесь, между лопатками. Мур-р.

Когда гостиную покинули родители вместе с целителем Вертином, я не видела. Осознала что мы одни, лишь оказавшись на диване, сидя на коленях у Листина. Голубые глаза парня словно светились в полумраке комнаты, завораживали, не давали мне отвести взгляд. Ласковые руки нежно, но крепко обнимали, гладили спину, зарывались в волосы, вызывая необычные ощущения. Настойчивые губы срывали один поцелуй за другим, туманя разум, и я полностью отдалась этому безумству.

Громкий треск вырвал из очередного головокружительного поцелуя. Жадно глотая воздух я не нашла ничего лучше, как спросить:

— Что это было?

— Поцелуй, — хитро улыбнулся Листин.

— Де нет, я не про то, — продолжая хвататься за плечи оборотня, возмутилась я, — что трещало?

— А, да так, — отмахнулся травник, снова накрывая мои губы жарким поцелуем. Треск повторился.

— Листин, — прошептала я в его губы, — только не говори, что ты порвал мою рубашку.

— Твои вещи все целые, — наградив меня недовольным взглядом, парень вдруг переместился, уложив меня на спину на мягкий диван, сам навис сверху. Странно, но сопротивляться совсем не хотелось. Где-то в глубине души я была всеми руками и ногами, и даже лапами только 'за'.

Очередной умопомрачительный поцелуй не заставил себя ждать, как и непонятный треск ткани. Только в этот раз разорвать поцелуй не удалось, уж больно настойчив был Листин. Внезапно, что-то невесомое пробежалось по ноге, подняв выше и так задравшиеся широкие штаны. Я замерла, вызвав недовольство голубоглазого оборотня.

— Искряна, что на этот раз? — простонал травник, упёршись лбом мне в плечо.

— Не знаю, — растерянно ответила я.

И тут снова это нечто пробежало по ноге, я взвизгнула, оттолкнув парня, подскочила с дивана на ноги и уставилась на хороший такой, пушистый, длинный, почти чёрный кошачий хвост!

— Ах, это, — усмехнулся парень, поняв, куда я смотрю, — полнолуние скоро, а из-за одной маленькой ведьмочки полностью снять напряжение я не могу. Кошачья составляющая берёт верх.

— Мм, так вот, что трещало, — фыркнула я.

— Ага, — кивнул Листин и, кажется, смутился, — я же сказал, что твои вещи в целости.

— Зато твои штаны обзавелись дополнительной дырой, — прищурилась я, — а как же сохранение одежды посредствам магии во время оборота?

— Так это полуоборот, с ним одежду скрыть невозможно, — развёл руками парень.

Переглянувшись, мы вдруг расхохотались. И так легко стало на душе, так спокойно, и так весело. Я вдруг осознала, что голубоглазый оборотень может вызывать во мне множество различных чувств, и раздражение не самое сильное из них.

* * *

Я сидела прямо на ковре у камина, глядела на завораживающий танец огня, слушала потрескивание дров и тихое сопение Листина. Он снова обернулся котом, повалил меня на пол, а сам сверху улёгся и замурчал. Я кое-как отбила себе право сидеть рядом, а не лежать под огромной кошачьей тушей. Правда, пришлось долго гладить и рассказывать, какой он у меня красивый и замечательный, прежде чем оборотень заснул. Я неторопливо гладила кота по голове, которую он уложил мне на колени, когда услышала в коридоре шум и злое шипение бабушки Прекрасы:

— Куда тебя черти несут? Злат! Златосвет, стой! Кому говорю?

— Как же я тебя люблю, Краса моя, ненаглядная! — чуть растягивая слова, воскликнул дедушка по папиной линии.

— Тише ты, — шикнула бабушка, — весь замок перебудишь.

— Да это ты, бабка, шумишь здесь, а я пою-ю-ю! Ой, ты дева, ой краса... — затянул свою любимую песню дед.

— Да где ты только налакаться успел? Златосвет! Куда ты ломишься? Это не твоя комната! — возмущалась бабушка Прекраса.

— Я знаю! — уверенно сказал дед и, судя по звукам, смачно поцеловал свою жену. — Я с внучкой поговорить хочу.

— Вот не было печали, да...

Дальнейший разговор я не разобрала, родственники скрылись в покоях котят. Я же попыталась встать, но Листин придавил меня лапой, не дав подняться.

Спустя минут десять в коридоре раздался взволнованный и изрядно протрезвевший голос деда:

— Охрана! Живо сюда!

— Златосвет, да успокойся ты, — бабушка пыталась угомонить своего мужа, — может Искрянушка на кухню ушла, может с матерью засиделась, мало ли.

Я приняла очередную попытку подняться, и на этот раз мне удалось задуманное. Листин посмотрел на меня, прищурил свои огромные глаза, прислушался к шуму, фыркнул насмешливо и, свернувшись калачиком и прикрыв нос хвостом, снова заснул. Я уже подходила к двери, когда дедушка громко закричал на подоспевших охранников:

— Моя внучка пропала! Вы куда смотрите, охраннички? Да у нас люди прямо из кровати исчезают!

— Деда, здесь я, — поспешила вмешаться в перепалку.

— Нашлась, — обрадовался родственник, забыв и про охрану, и про свою жену. Он крепко меня обнял, окутав густым ароматом настойки валерианы лекарственной. Я в это время подала знак оборотням, что всё хорошо и что они свободны.

Только теперь я осознала, почему бабушка всегда просила прятать от деда валерьянку. Я-то думала, что из-за спиртовой составляющей дед пьёт эту настойку, а нет, из-за самой травки. Коты они такие.

— Дед, я тебе сколько раз говорила, что бывает, когда человек злоупотребляет спиртовыми настойками? — строго спросила я, выпутавшись из объятий.

— Вот ведь, бабка вылитая! — отшатнулся от меня старик. — Она тоже меня всё попрекает, что я валерьянку пью. Я ведь не просто так пью, я нервы лечу. О как!

— Ладно, ладно, — пошла я на попятную, — так о чём ты со мной поговорить хотел?

— Я хотел поговорить? А о чём я хотел поговорить? — дедушка нахмурил свои седые брови, пожевал губу, и, обернувшись к жене, так громко, но ласково спросил, — Прекраса, радость моя неземная, о чём я с внучкой поговорить хотел?

— Да кто же, тебя старого, знает?! — всплеснула руками бабушка.

— Вот так, шли поговорить, а о чём не помним, — развёл рыками дедушка Златосвет.

— Деда, деда, ты не исправим, — рассмеялась я и обняла обоих своих родственников, как всегда обнимала их после долгой разлуки. И хоть мы не виделись всего один день и вроде как не успели соскучиться, старички не отстранились, напротив, обняли меня крепче.

— Ладно, внученька, мы баиньки пойдём, а то поздно уже, — тепло улыбнулась мне бабушка, — слышишь Златосвет? Мы с тобой идём спать.