— Я не могу, — испугалась девушка. Помочь — означало нарушить законы Ассары. — Почему я?
— Я умоляю, — по щеке собеседницы скатилась слеза, тут же вытертая натруженной рукой. — Ты единственная, кому мне есть что предложить. Ты же хотела бы знать тайну своего рождения?
Виола замолчала, за всеми волнениями она даже забыла, что привело ее в эту таверну.
— Какую болезнь определил лекарь? — уточнила она, понимая, что согласится, если это будет в ее силах. Жить, постоянно гадая, кто же она и откуда, станет невыносимо. А так она еще и поможет женщине и ее сыну.
— Морская падучая.
— Хорошо, — согласилась лекарь, хорошо представляя, какие мучения доставляет это несчастному. Но я должна сначала посмотреть на него.
— Договорились, — тут же откликнулась Ниямира.— Ты уж извини, но и про родителей я тебе, когда лекарство принесешь.
Дорога обратно заняла куда меньше времени. Уже зная, где и когда необходимо свернуть, Виола едва ли не бегом неслась в академию. Если она успеет до вечернего колокола, то стража у ворот даже не обратит внимания на припозднившуюся студентку. Чем меньше вопросов и внимания к ее персоне, тем лучше. Уже добравшись до своей комнаты и наполнив ванну, девушка принялась подводить итоги: Ниямира ей не солгала, человек, к которому ее привели, действительно умирал он падучей, и она знала, как сделать так, чтобы никто не опознал причину смерти — симптомы будут те же. Теперь она должна была приготовить яд и отнести его в "Лохань", где ей повитуха расскажет, что знает про ее биологических родителей.
Виола вздохнула, опустившись в воду, невероятный день закончен, теперь можно было и отдохнуть. А Гелари она расскажет все уже постфактум...хотя нет, не всё. Не стоит упоминать, пожалуй, что она расплатится за информацию ядом — не хотелось бы подругу ставить в сложное положение, заставляя выбирать между их дружбой и обязанностями секретаря студсовета. Тем более, это ведь будет не ложь, а только умалчивание одного из фактов. И только после этого Виола смогла расслабиться.
Урсула привычно раскладывала карты. Мало кто знал, но для наделенных даром даже простой пасьянс может приподнять завесу будущего. А она раскладывала большой имперский круг судьбы — почти триста карт, тысячи комбинаций...Изначально вся эта красота задумывалась ради возможности убить время, развлечения для. Оракул пыталась узнать, получиться ли что-нибудь у нее с красивым преподавателем некромантии? Но сейчас она видела кое-что гораздо более важное. Академию, да и не только, ожидали большие потрясения, а выпавшая карта пустоты пугала. Причем так, что хоть сейчас пакуй чемоданы и делай ноги. С другой стороны, ничего внятного имперский круг не говорил — да, вот опасность, но окружавшие метку пустоты карты внушали нажду. По крайней мере одну карту можно было трактовать очень точно — союз. Значит, избежать проблем поможет некое сообщество...Но вот какое? На территории академии их сотни!
В большом роскошно обставленном кабинете, едва освещенном десятком свечей, в удобных креслах расположились двое. А еще один, скрытый то глаз, внимательно прислушивался в разговору.
— И что вы скажете мейред*? (обращение к не знатному, но богатому)
— Боюсь, мне нечем вас обрадовать, если все так пойдет и дальше, наши позиции сильно пошатнуться.
— Но хоть одна хорошая новость у вас есть?
— Хорошая, думаю есть. Мы нашли одного весьма одаренного алхимика. Девочка подает большие надежды, поверьте, она будет очень полезна.
— Полезна? Если вы сейчас мне скажете, что она студентка академии, — я вас убью, — очень мягко промурлыкал голос.
— Не думаю, поверьте, мне есть чем ее зацепить.
— Что ж, надеюсь. Но запомните, промахов я не потерплю. Ассара должна быть в моих руках.
— И он будет. И после всего вы отдадите мне девушку?
— Отдам.
Когда мужчина покинул кабинет, третий, тайный свидетель разговора, вышел из специальной комнаты.
— Ваши приказы, шийрен*? (обращение к вельможе.)
— Оплошает — убить. А к девчонке присмотритесь, возможно, она действительно пригодиться. И еще мне нужно досье на знатных отпрысков Сайорана, я должен знать, кого из этих наивных цыплят можно использовать.
— Особые пожелания?
— Наверное, да. Удели внимание магам и убийцам, эти никогда лишними не бывают.
Глава 5
Девушка потерла глаза: почему-то после лекарств постоянно было такое чувство, словно песка насыпали.
— Гелари? — удивился влетевший в кабинет с папкой в руках Ник. — А ты что уже вернулась? — судя по его удивленно-ошарашенному лицу, он совершенно забыл, когда надо сдавать отчетность. А если обратить внимание на красные глаза, напрашивался вывод: спал он сегодня очень мало и прилетел в такую рань, чтобы тихо и незаметно подсунуть бумаги, сделав вид, что все им было сделано вовремя.
— Доброе утро, — улыбнулась девушка. — Давай сюда свой отчет, я быстро просмотрю и зарегистрирую, так что прекрати делать такой виновато-раскаявшийся вид, я тебе все равно не верю.
— Ты просто чудо, самая лучшая, спасибо тебе, — крикнул Ник, швыряя документы на стол и снова вихрем вылетая из кабинета.
Аллари только улыбнулась, все-таки маг был из тех, кому все прощается, вызывая лишь улыбку. А сейчас надо было сделать себе чаю и заняться его отчетом.
Когда дверь открылась второй раз, девушка привычно улыбнулась вошедшему Грейду и едва смогла удержать приветливое выражение лица, увидев за его спиной Арию.
— Добрый день, Грейд, Ариа, — совершенно дружелюбно окликнула она их.
— Добрый день, Гелари.
Привычные слова, привычные интонации...но они почему-то больше не вызывали отклика в ее душе, только странный горьковатый осадок.
— Давайте я делаю всем нам чаю, — предложила Ариа. — Грейд, какой тебе?
По утран он пьет только кофе, который варю я! — хотелось сказать ей. Боль в сердце стала только сильней от услышанного. Захотеллось кричать...захотелось вскочить и высказать все, что она даже в мысли не могла облечь, но...
— Спасибо Ариа, — натянуто улыбнулась Гелари, — но у меня уже есть. Грейд, вы не против если я отнесу отчеты по финансам ректору и бухгалтеру академии? — сказала и даже сама удивилась, как легко у нее получились все те же почти бесстрастные интонации что и раньше. Как обычно в голосе звучало лишь уважение, спокойствие и доброжелательность. — Ария, ты молодец, все документы просто в идеальном порядке. А теперь с вашего позволения я пойду.
Когда Гелари вернулась, в приемной собрался почти весь студсовет, а значит, случилось что-то из ряда вон выходящее. Но что бы это могло быть, девушка не подозревала. Ей и так уже хватило потрясений за сегодняшнее утро. Всю дорогу она размышляла, как какая-то девчонка так легко может обращаться к нему на "ты"? С ним все общались крайне уважительно, даже без намека на панибратство. Неужели она так понравилась Грейду, что он разрешил ей сам....Конечно понравилась, ведь он лично предложил, пусть временно, но заменить ее саму.
— Гелари, ты вовремя, — обронил Грейд, — у меня есть для вас новость. Ария с сегодняшнего дня будет полноправным членом студсовета. Гелари, я решил, что в связи с возросшей на тебя нагрузкой и ранением, тебе понадобиться помощница.Ты всегда сможешь обращаться к Арие. Так же наш новый секретарь будет выполнять мои и ваши отдельные поручения...
Оказывается, это очень сложно улыбаться, когда душе так больно...
— ...добро пожаловать в студсовет, Ариа, я уверен, ты очень нам поможешь.
— Спасибо, — улыбнулась саам и бросила обожающий взгляд на Грейда, который тот не заметил или просто сделал вид?
Больно... все-таки это больно — улыбаться и скрывать слезы...
Вернувшись в кабинет, Грейд сел в кресло и раздраженно побарабанил пальцами по подлокотнику. Ариа оказалась права: сегодня Гелари, как ни в чем не бывало, появилась на работе, моментально принявшись за привычные за последние три года дела, и единственное, что напоминало про ее недельное отсутствие, была лишь легкая хромота девушки.
Тем не менее, ему показалось, что аллари старалась проводить как можно меньше времени с ним в одном помещении. Хотя нет, должно быть показалось, ведь с самого утра она была как обычно приветлива.
Ему вспомнился их разговор, когда он зашел ее проведать сразу после разговора с ректором, на следующий день после опасной вылазки на территорию шайори. Девушка было настолько заразительно откровенна, так щедро одаривала его положительными эмоциями, что ему стало жаль, что сегодня она опять вернулась к своему привычному сдержанно-официальному общению.
Возможно, все дело было в том, что пришел он вместе с Арией, с которой столкнулся буквально на ступеньках, и оставалось надеяться, что наедине к ней вернется эта общительность.
Грейд так давно привык сдерживать свои эмоции, признавая только логику и холодный расчет, что и забыл, насколько приятным может быть это душевное радушие. В его семье только мать когда-то была способна на такое, она никогда не вмешивалась в политику, где держать маску было основным правилом. Все остальные были иными: сдержанными, властными, такими...каким он сам стремился стать, чтобы не разочаровать отца. А за последние пятнадцать лет такая манера поведения настолько вошла в привычку, что "снять маску" не представлялась возможным. И почему-то именно Гелари, выдержкой которой он так восхищался, стала причиной, по которой его ледяная броня треснула, породив сомнения в правильности происходящего.
Пожалуй, стоило бы развеять эти самые сомнения самым простым способом — попробовать поговорить с аллари, чтобы восстановить душевное равновесие и снова начать работать, а не маяться ненужными рассуждениями.
Как только в его кабинет заглянула Ариа, Грейд попросил ее передать Гелари зайти к нему, как только та освободиться. Секретарь появилась еще через минут десять, во время которых Грейд все никак не мог решить, с чего вдруг небольшой разговор в больничной палате так пошатнул его уверенность в собственных действиях.
— Вы звали меня? — тихо спросила она, закрывая дверь его кабинета, как делала всегда.
— Да, — демон встал, обошел стол и отодвинул для девушки кресло, чтобы ей не пришлось все это время стоять.
Сердце словно пропустило удар, Гелари пришлось призвать на помощь всю выдержку. Сев, она положила руки на колени и подняла на него глаза:
— Я вас слушаю, что-то не так?
— Хотел уточнить пару моментов, — Грейд опять опустился напротив. Ему вдруг очень захотелось спросить все напрямую, но некоторая бестактность такого поступка остановила внезапный порыв. Он не понимал, что с ним происходит, такие всплески эмоций были ему несвойственны. Демон замолчал, выдержал паузу, во время которой пытался решить, с чего начать необходимый разговор. — Тебе не тяжело справляться с обязанностями? Надеюсь, Ариа тебе помогает в этом?
— Благодарю за заботу, — Гелари вежливо улыбнулась, пытаясь подавить в себе желание накричать на него, высказать все, что думает. Потому что сейчас он поворачивал в ее сердце нож. Не смотря на то, что она говорила Виоле и Рейну, она любила этого демона, любила очень давно и ничего с этим поделать была не в состоянии. — Ария замечательная помощница, она существенно разгрузила меня... можно даже в отставку выходить, замена хорошая теперь есть, — девушка не могла понять, зачем подталкивает его к такому решению, но вдруг... хотя, пожалуй, в глубине души она хотела услышать, что не заменима...услышать именно от него.
— Очень хорошо, раз уж с тобой в этом году заканчиваем академию, неплохо было бы оставить достойного преемника после себя, — Грейд посчитал вводную часть оконченной, и даже выдавил из себя улыбку, чтобы посмотреть, ответит ли на нее девушка. Возможно, тогда и не потребуется расспрашивать ее дальше, заставляя обоих чувствовать себя некомфортно. Но он хотел понять!
— Ариа станет прекрасным секретарем, — спокойно ответила аллари, чуть склонив голову на бок. — Что-то еще? — с той же неизменно вежливой улыбкой спросила она, спокойно глядя в зеленые глаза. Вот только и тени обычного румянца на щеках не было.
— Да, я вспомнил наш разговор, когда ты была еще в больничном корпусе, — начал было он.
— И? — спокойно спросила. — У вас остались еще вопросы?
— Там ты разговаривала со мной иначе, — наконец решился Грейд.
— Прошу прощения, — Гелари вздохнула, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Я плохо помню тот разговор — мне давали много обезболивающего. Тем более, тогда я не была вашим секретарем.
— То есть, — Грейд даже подался вперед, — если у нас будет возможность общаться вне этих стен, ты не станешь вести себя так сдержанно?
Он дал себе мысленную затрещину. Он что, ожидает, что она опять начнет шутить и смеяться, и даже бросится ему на шею?! О чем он вообще думает?! У нее есть парень, это во-первых. Во-вторых, нужно ли ему это?! Грейд понял, что в голове начинает образовываться каша. И даже подумал, не отравился ли он чем-то? Вдруг инцидент в столовой возымел на него какие-то последствия?
— Думаю, это вполне возможно, — спокойно кивнула блондинка. — А теперь вы позволите? У меня еще есть дела. Девушка встала, и чуть покачнулась от резкой боли, пронзившей ногу. — Спасибо, — поблагодарила, почувствовав поддерживающий ее воздушный уплотненный поток.
Когда за аллари закрылась дверь, Грейд зло махнул рукой, сбросив на стол принесенный Арией отчет. И что ему теперь делать? Вопросов без ответов стало только больше.
Гелари с трудом могла сосредоточиться на занятиях, хорошо еще, что учителя, знающие ее как примерную и серьезную ученицу, закрывали глаза на некоторую ее рассеянность, списывая невнимательность на последствия ранения.
Что это было? К чему весь этот странный разговор? Зачем он вызывал ее и что хотел услышать? голова шла кругом от отсутствия ответов на жизненно важные вопросы. Почему сейчас так больно? Ведь она уже давно смирилась с тем, что рассчитывать на любовь не стоит. Ей ли не знать, что любовь и долг редко ходят рядом? Она любила его с того самого первого момента как увидела, сначала случайно возникшая симпатия к красивому серьезному юноше с холодными глазами переросла в первую влюбленность, которая с годами только крепла. Она узнавала о нем что-то новое и только сильнее привязывалась, вопреки здравому смыслу. Аллари давно привыкла к тупой ноющей боли в сердце, но сейчас ее словно резали на части...
— Арана Гелари, надеюсь, вы вернетесь к нам из своих несомненно важных размышлений и докажите эту теорему? — девушка вздрогнула и виновато посмотрела на преподавателя.
Тот, словно прочитав что-то в ее глазах, сжалился:
— Ну докажите мне эту несчастную теорему Люпина....
Студенты настороженно смотрели на профессора. Собственно, им было чего опасаться: на первом занятии Аллукарт, довольно быстро выведенный из себя, просто перекинул всю группу на кладбище, поднял зомби, испарил оружие и принялся монотонно читать лекцию, иногда перемежая ее советами бегать быстрее или колдовать лучше. При этом его зомбики обходили десятой дорогой, а заклинание упокоения, которое он все-таки рассказал после длинного вводного вступления, все запомнили с первого раза и, похоже, на всю жизнь.
