Зависимость - 2

Детские скучные книги теперь особенно раздражали, как и чересчур светлая комната с золотисто-розовыми шторами и таким же покрывалом. Большинство вещей, которые ей выделили, сегодня этим утром уже попросту не налезли на Андромеду, а те, в которые она кое-как умудрилась втиснуться, смешно висели на худой фигуре с длинными бледными конечностями. Попробуй ни быть бледной, когда тебе не разрешают даже выходить из дома.

Тринадцать? Четырнадцать? Пятнадцать? Андромеде всегда с трудом удавалось определять человеческий возраст. Границы между детством и юношеством, юношеством и зрелостью, зрелостью и старостью казались такими размытыми, что практически не имели смысла.

Ее размышления прервали негромкие шаги по коридору. Сначала она даже решила, что ей показалось, так как к ней никто никогда не заходил. Даже за завтраком она спускалась на кухню, где ей предстояло есть в тишине под пристальным вниманием прислуги. Но нет, это действительно были реальные шаги. Андромеда замерла, глядя в зеркало на собственное изменившееся лицо, похожее на лицо одинокой девочки, которая недавно потеряла мать, но принадлежавшее совершенно другому человеку.

Дверь открылась, и в комнату вошла Фелиция — женщина, которая могла менять свой облик. А если точнее, которая могла внушить другим, что она может менять свой облик. Больше у нее не было властью над Андромедой. Она подошла к девочке и остановилась перед зеркалом. На ее лице появилось удовлетворение.

— Тебе нужная новая одежда, дорогая моя. Ты получишь ее сегодня же.

Она никогда не спрашивала, только утверждала.

Фелиция провела ладонью с длинными ухоженными ногтями по волосам Андромеды, а затем задрала вверх ее голову, разглядывая определенно более взрослые черты лица.

— Совсем скоро ты станешь красавицей, Андромеда.

Всегда только Андромеда, никогда Анна, как ее называла мама. "Анна" больше не ее имя, и на самом деле никогда им и не было, как и ее мать не была ее матерью. Но "Андромеда" слишком длинно, к тому же девочке не нравилось, как это звучало из уст Фелиции.

Она возьмет себе новое имя, как только представиться удобный случай.

Не нужно спрашивать.

— Вы сказали, что женщина, которая меня воспитала, не была моей матерью.

— Так и есть.

— Тогда где моя настоящая мать? Это ведь не вы, правда? — спросила она с неким опасением в голосе.

Фелиция рассмеялась.

— Нет, милая, я не твоя мать, только отвечаю за тебя на данном этапе.

— Этапе чего?

А кто тогда моя настоящая мать?

— Этапе твоего взросления. Очень скоро ты уже не будешь нуждаться ни в чьей защите.

Фелиция резко замолчала, ожидающе глядя на Андромеду, будто ожидая, пока та заставит ее говорить дальше.

— Я хочу знать об этом больше. Имею право знать, кто я такая и для чего нужна вам.

— Конечно, имеешь, — Фелиция опустилась в мягкое кресло с позолоченными ножками и скрестила ноги, — и я расскажу тебе все, если попросишь. Но должна тебя предупредить: обратной дороги не будет. После того, как узнаешь правду, больше никогда не будешь такой, как раньше. Считай, твое детство закончится в ту самую минуту, — она подстрекательски улыбнулась девочке. — Ну что, мне говорить?

Это такая проверка на вшивость? На страх?

Андромеда села на второе кресло, оказавшись лицом к лицу с Фелицией, гордо приподняв подбородок.

— Я хочу знать, — уверенна сказала она, не чувствуя внутри той самой уверенности. На самом деле ей было страшно. Узнать тайну, из-за которой умерла мама.

Как ей на мгновение показалось, Фелиция посмотрела на нее с жалостью, и в течение нескольких ударов сердца Андромеде ужасно хотелось взять свои слова обратно, но она только сжала руку в кулак и прикусила нижнюю губу. Она должна быть смелой, сильной. Хотя бы ради мамы.

— Несколько лет назад, — начала Фелиция, — Орден искал нужную девушку... ведьму, способную произвести на свет ребенка с удивительным даром. — Она предостерегающе покачала головой. — Сейчас я говорю — ты слушаешь, если у тебя возникнут вопросы, сможешь задать их позже. Поняла?

Андромеда закивала головой.

— Оказалось, это было гораздо труднее, чем мы предполагали. Все дети рождались слишком хрупкими, и умирали еще в первые часы после своего...рождения. Как ты, должно быть, понимаешь и сама, ты не обычный ребенок, и появилась на этот свет не так, как это обычно происходит в этом мире. Твое развитие внутри утробы женщины, которая выносила тебя, происходило ускоренным темпом, всего за две недели. Твое зачатие так же нельзя назвать традиционным. Чтобы тебе было понятнее, этот процесс больше всего похож на искусственное оплодотворение, только с помощью магии. Дорейн была четырнадцатой в списке, и мы уже почти потеряли надежду на благоприятный исход, когда выяснилось, что она беременна. — Женщина говорила отстраненно, неотрывно глядя в единственную точку. Андромеда даже сомневалась, действительно ли она обращается сейчас к ней, или же говорит с кем-то, кого девочка не может видеть. — А затем появился ребенок, которого мы ждали несколько сотен лет, оболочка, способная вместить в себя дух другого существа и выжить после этого. Вот почему ты появилась на свет, Андромеда, для высшего предназначения, чтобы исполнить возложенную на тебя миссию. Большинство членов Ордена настаивали на том, чтобы защитить тебя от этой ноши, подготовить, не раскрывая всей правды, но я поклялась твоей матери, что не буду лгать тебе.

Какой из них?

— Должно быть, сейчас, она пугает, правда? Ужасающая правда, но после, уверена, ты поймешь, что это не так страшно, как кажется на первый взгляд. Большинство людей проживают свои жизни, не имея цели, не стремясь ни к чему, кроме обогащения и удовлетворения своих низменных животных потребностей. Но ты не такая, как они. А теперь, дорогая моя, до того, как начнется твое обучение, ты можешь задать мне только три вопроса. Хорошенько подумай, прежде чем спрашивать.

Андромеда замерла в кресле, словно ее тело весило, по меньшей мере, несколько тонн. И даже дышать было тяжело.

— Я хочу знать об Ордене все, что ты можешь мне рассказать.

Все, что Орден позволит мне знать.

— Я не буду ничего тебе рассказывать об Ордене. Ты получишь ответ на этот вопрос уже через несколько дней, но не от меня. Что еще ты хочешь знать?

— Чьей оболочкой мне суждено стать?

— Вместилищем для основателя Ордена, — легкая улыбка тронула уголки ее губ. — Той, что дарует духу новую жизнь.

Второй не-ответ. Второй холостой выстрел. Осталась последняя попытка.

Почему вы убили маму? Почему вообще отдали меня ей, а не сразу забрали меня к себе? Что такого ужасного я сделала, заслужив такую судьбу?

— На самом деле, я хотела спросить о том, как именно меня будут готовить, но скорее всего, услышу в ответ нечто вроде "ты узнаешь это завтра и так", а на вопрос, к чему готовить, — как быть хорошей оболочкой. Поэтому я приберегу последний вопрос на потом, когда у меня действительно будет что спросить. Спасибо, что уделили мне время, и да, новая одежда будет как раз кстати.

Еще одна холодная улыбка, а на самом деле только легкое подрагивание губ. И быстрый взгляд, прежде чем женщина вышла из комнаты, обронив:

— Хорошо, ты быстро учишься. До скорой встречи, Андромеда.

//////

Крайм позволила Каю первым войти в бар, потому что не могла доверить ему прикрывать себе спину. Было глупо таскаться по крошечному городу, где все знали друг друга в лицо, втроем, поэтому Фиби осталась в машине, и это одновременно радовало Крайм и в то же время нервировало. Большей частью из-за ручного демона жницы, который теперь ни на шаг не отходил от Крайм (само собой по приказу Фиби).

Крайм не доверяла демону. Она не доверила бы ему даже налить себе стакан воды, но сейчас не могла позволить себе крутить носом.

Бар был именно таким, как она себе представляла. Небольшое помещение с темными деревянными панелями на стенах, старая барная стойка, сплошь покрытая сеткой глубоких трещин и царапин, у дальней стены несколько рядов грубых столов со стульями, в самом центре высокие столы, за которыми пили стоя, старый шипящий телевизор прямо за стойкой, где показывали какой-то спортивный канал. Под потолком висел старенький вентилятор, откуда свисала длинная нить паутины. Стены были завешаны фотографиями, по большей части черно-белыми, очевидно изображавших жителей этой деревни. В самом центре висела огромная фотография бородатого мужчины в байкерской куртке, который держал на вытянутых руках огромную рыбу и лыбился в камеру ртом, где не хватало нескольких передних зубов.

Из посетителей в баре был только седой тощий дедок, вяло ковырявший вилкой в своей тарелке и компания из трех парней, сидевших в дальнем углу зала.

Крайм тут же почувствовала удушающий запах чего-то прокисшего, доносившийся из кухни.

Кай обратился к бармену с вопросом, где в городке можно было бы остановиться на ночь. Бармен сначала внимательно посмотрел на парня, затем на Крайм, снова на Кая, и его рот расплылся в понимающей улыбке. Крайм едва удержалась от того, чтобы не сломать мужику шею.

Предложив им на выбор несколько отелей, бармен спросил, не желают ли они пообедать в его заведении.

— С радостью, — ответила Крайм. — Пожалуй, с вас мы и начнем.

А в следующий миг она схватила бармена за воротник и дернула на себя, да так, что его ноги едва не оторвались от пола. Старичок упорно не смотрел в их сторону, зато парни заметно занервничали. Один из них метнулся было к двери, но Кай отбросил его в другой конец зала. Парень проломил спиной стол. Послышался треск деревянной столешницы и жалобные стоны. Кай даже бровью не повел.

— Кто из вас, мальчики, хочет быть следующим?

Крайм заставила себя отвернуться. Теперь ее внимание вновь было полностью сосредоточено на бармене. Сделав глубокий вдох, она сдула с глаз челку и спросила, тщательно проговаривая слова:

— Мне нужен один из твоих постоянных клиентов. Среднего роста, худой, со шрамом вот здесь, — она провела левой рукой по лицу от угла правого глаза вниз, до верхней губы. — Хромает на левую ногу. Знаешь его?

Мужчина поспешно закивал.

— Да, это Линк. Он часто заходит сюда, но в последнее время я видел его нечасто.

— Не стоит вешать мне лапшу на уши, приятель, — предупредила Крайм, — или одним червяком на свете станет меньше. Может, кто-то из вас знает, где найти Линка? — спросила она, обращаясь к парням.

Тот, которого нокаутировал Кай, уже очнулся и теперь вертел головой по сторонам, пытаясь сообразить, что происходит.

Демон решил немного их мотивировать.

— Никто не выйдет отсюда, пока она не получит ответы на свои вопросы. И чтобы ускорить процесс, предлагаю начать с избавления от лишних конечностей, — в его руках появился короткий нож с костяной рукоятью. — По одному пальцу за каждую минуту молчания, как вам?

— Яяяяя ннне зззнаю, — заикаясь, ответил один из парней, вцепившись пальцами в столешницу. На каждом его пальце было надето по кольцу. На большом пальце — огромная серебряная ящерица, на среднем — череп, на остальных — вырезанные руны.

— Ты-то и будешь первым.

Подойдя к столу, Кай схватил парня за руку и крепко сжал его кисть, оставив лезвием ножа порез на коже.

— Вы что же считаете нас за идиотов? — поинтересовался он. — Трое демонов в крошечном городишке у черта в заднице, и ни один из них не знает об этом...как его...Линке?

— Он уничтожит нас, если...

Быстрый взмах ножом — и тут же послышался громкий крик боли. Парень с воплем прижал к груди искалеченную руку, не сводя глаз с окровавленного обрубка.

— В следующий раз ты не отделаешься только пальцем, — спокойно предупредил Кай. — Может, руку по локоть?

В следующий миг, открываясь, громко хлопнула дверь. На пороге показался болезненно худой мужчина с впалой грудью и выпирающими ребрами. Несмотря на холод, на пришельце была надета тонкая куртка прямо на голое тело, и та не застегнута. И шрам на лице, именно там, где показала Крайм.

Какое совпадение.

Обведя холодными светло-зелеными глазами помещение, он резко остановился, угрожающе сжав нижнюю челюсть, выступающую вперед, как у бульдога.

— Что здесь, черт меня подери, происходит? Кто вы такие?

— Ты Линк? — спросила Крайм.

Мужчина исподлобья посмотрел не нее.

— Я. Мы знакомы?

— К счастью нет, но ты знал одного из моих братьев. Прости, не могу вспомнить, какого именно, они все на одно лицо для меня. У тебя хранится одна вещь, принадлежавшая моей семье.

— Понятия не имею, о чем ты.

— О, ты еще узнаешь меня, демон.

Крайм разжала кулак, и бармен повалился на стойку, как подкошенный.

— Все-таки преступление погубит тебя, приятель.

Несмотря на тщедушное, слабое физическое тело, темные волны силы расходились от Линка в разные стороны. Они ощущались на языке как смесь гари и окисленного железа. Нет, он вовсе не был слабаком.

Крайм расслабилась, высвободив свое естество, что-то, что было больше, чем вся эта комната, но при этом слишком малое, чтобы его можно было увидеть глазами. Это было странное ощущение: потерять тело, стать легкой, но в то же время неимоверно тяжелой. В таком состоянии у нее не было глаз, но она все видела, не было нервных окончаний, что не мешало ощущать ветер и движение воздуха в замкнутом пространстве.

Ноздри Линка расширились, впуская воздух. Сейчас Крам была воздухом.

Затем она услышала, как рухнуло на пол опустевшее тело. Демон понял свою ошибку слишком поздно. Он пытался помешать ей, но это было невозможно.

Крайм выпрямилась, "прощупывая" изнутри только что приобретенное тело. Испорченное, почти что неживое. Демон все еще был внутри, и она чувствовала его злобу, слышала в голове его крик, и острые когти, разрывающие изнутри ее тело. Не ее, это тело.

Просто тело, хранившее воспоминания.

Крайм завела руку за спину, прощупывая скрюченными костлявыми пальцами шейные позвонки.

— Дай мне нож.

Звучание собственного голоса резало ее слух. Ничего общего с привычным мелодичным тембром.

Кай легко, без замаха, бросил ей один из своих ножей. Крайм так же легко поймала его, почти в тот же миг нащупав на задней поверхности шеи неприродную выпуклость, настолько маленькую, что ее было просто невозможно заметить глазом. На ощупь она разрезала кожу, почувствовав мгновенную вспышку боли, и залезла пальцами в рану.

Он был там. Крошечный камень, темный от крови, размером не больше ее ногтя.

— Спасибо за помощь, Линк.

Она вытянула руку перед собой, все еще сжимая нож, а затем с силой воткнула его себе в сердце.

Открыв глаза в своем теле, девушка все еще чувствовала боль там, где у нее не было раны. Она подошла к скрючившемуся на полу телу Линка и, разжав его пальцы, вытащила камень. В правой руке демон все еще держал нож. И он все еще был жив.