Саята. Заря иных богов.

— Саята! Жрицы Бога Рода — это кроткие, покорные, от макушки до пят укутанные в серые одежды обезличенные женщины, аватары Бога, абсолютные проводники! И лучше бы тебе вообще никому не говорить про своё смутное жреческое прошлое!

Закончила красиво — это даже я отметила.

— Я не очень поняла, что там с серой одеждой от макушки до пят? — ну, а что? Надо же с чего-то начинать?

— А то, что у них только лицо миру открыто! Остальное — покрыто тканью! Никаких простых волос, никаких платьев! Разговаривают они тихо, коротко и по существу. Прям сёстры послушания! Свободная одежда приемлема только в обучении, как только получаешь сан Жрицы — всё! Считай, у тебя не было жизни до. Теперь есть только после. И принадлежит она всецело Богу. Всё ещё думаешь о несправедливости обвинений в свой адрес?

Нет, иногда мне кажется, что это мне восемнадцать. Или даже двенадцать, чтоб уж точно не придраться. И почему я об этом не подумала? Просто вот вообще не приходила в голову идея соответствовать им ещё и внешне. А ещё удивлялась, почему каждому новому гостю приходилось доказывать, что я действительно Жрица? Отчего-то никто не интересовался — признал ли меня Храм? Зато всем интересно было, почему такая молодая и такая наглая! Вот ведь дур-ра! Другого слова и не подберёшь.

И если мои, деревенские, могли и не знать все эти тонкости, то гости заезжие, коих не мало за восемь лет было, явно замечали все несоответствия. Тогда возникает вопрос — и как меня раньше не выгнали?

Может, думали, что я на домашнем обучении?

Тут не смогла не улыбнуться.

Кое-кто серьёзный и очень недовольный мой манёвр заметил.

— Саята! Это же вообще не смешно!

— Ты права, о, Дева Зеленогорья! — я прыснула, — просто представила тебя в сером балахоне с капюшоном и очень кротким взором. Как-то не связалось.

— Поднимайся! Не связалось! — Вира спрыгнула с постели и стянула с меня одеяло, — об этом позже подумаем. А я ещё хочу услышать правдивую историю опальной жрицы Саяты из деревеньки 'Тихая Заводь', проведшей целый день в Стольном Граде, и умудрившейся перенапрячься и бухнуться в обморок!

— Только после сытного ужина! — я потянулась и забрала своё одеяло, — а то одна не в меру наглая будущая серомотанка уже проела мне весь мозг!

Вира прыснула, но спорить не стала. Всё ж таки помнит ещё, кто здесь большой и авторитетный.

Тридцать минут моего монолога, горячее, салат, два куска хлеба и три кружки травяного отвара — и моя правдивая история (без подробностей в экипаже) была поведана поистине самому благодарному слушателю. Вира не перебивала, не вставляла реплик, и только глаза её становились всё шире и шире.

— С чёрным платьем — это кошмар, — наконец, заключила она.

— Я тебя люблю! — абсолютно искренне выдала я в ответ, — Михай бы высказался о глупости моего поступка на площади, Липа бы отметила, насколько скучную работу я нашла, и только ты высказала то, что мучило меня весь день!

— К тому бедолаге мы ещё вернёмся! — пообещала потенциальная серомотанка и прищурила глаза, — тебя могло снести ударной волной. Если серьёзно, правда, о чём ты думала?

Я не стала уточнять, что, скорее всего, меня, как и всех остальных, просто расщепило бы на атомы — зачем пугать впечатлительную сестрёнку?

— Но вот что меня и впрямь удивило, — она отвела взгляд и продолжала уже, глядя в свою кружку, — так это отношение твоего Ярослава.

Я поморщилась и тоже отвернулась.

— Признаться честно, на него я делала основную ставку — когда уходила из деревни. Думала, что он нас устроит. По старой памяти. Поможет с работой...

— Кто же знал, что служба его так изменит, — Вира с сочувствием смотрела на меня, ковыряясь ложечкой в пиале с мёдом.

— Не думаю, что служба, — я покачала головой, задумалась, — скажи, Вира, а что ты знаешь о Кнесинке?

— Да в общем-то немного... — она задумалась, — а вообще-то ничего, если честно!

— Вот и я — ничего!

Я замолчала.

Подошёл мальчишка, подлил отвару в наши кружки.

— И Велимир этот — тёмная лошадка, — добавила сестрёнка, — почему не рассказала о нём сразу?

— А что я могла о нём рассказать? Я так до сих пор и не поняла, какая судьба закинула его в наше захолустье, а потом и в лес...

— Может, он и есть наш покровитель?

Я покачала головой.

— Слишком непостоянный. И вечно всем недовольный. Я уж не говорю о том, что смысла нет вести связь через семью хозяина, если есть возможность высказать всё вживую.

— Твоя правда, — кивнула мне Вира, — но какие-то виды он на тебя имеет. С этим, надеюсь, ты спорить не будешь?

— Не буду, и это пугает, — я вспомнила его рык в экипаже и непроизвольно вздрогнула.

— Кстати, как мне быть? — вдруг воскликнула Вира, вырывая меня из воспоминаний, — продолжать обучение? Или, может, не будем провоцировать такую мощную силу?

— Чего ты боишься? Что невольно выдашь какой-нибудь анархический лозунг? — я улыбнулась.

— Боюсь, что не смогу лицемерить на службах. Либо я посвящаю себя этому делу целиком, либо незачем было и браться.

Я долго смотрела на неё. И кто из нас старше?

— Было бы неплохо, если бы ты могла дотянуться до Рода, вдруг услышит? Только его Жрицы могут с ним общаться. А для этого нужно учиться... и служить, — добавила я, видя, как скисло её лицо.

— А зачем это тебе? Ну, выучу все эти ритуалы, ну, достучусь до нашего не слишком охочего до бесед Бога, дальше что?

— Нужно мне ему один вопрос задать... — не стала вдаваться в подробности я, — а к моим призывам он всегда был глух.

— Ладно, — Вира вздохнула и отодвинула, наконец, от себя пиалу, — если сильно надо, будем служить и учиться. Но жить буду здесь! И ничего не хочу слышать про переезд в кельи при Храме!

— Да кто тебя гонит? — искренне изумилась я, — я итак одна осталась! Ещё и тебя лишиться?

Вира фыркнула и поднялась из-за стола.

— Так и скажу главной — не отпустили! Без меня, скажу, совсем тяжко!

Теперь фыркнула я. Её нежелание оставаться на ночь в месте, которое она от всей души считала клеткой, мне было понятно. Другое дело — как долго ей будет позволено покидать обитель Бога? Понятия не имела, как шло обучение у Жриц, но пока есть возможность возвращаться — нужно непременно этим пользоваться.

Мы поднялись к себе и распрощались. Кажется, я и впрямь прикипела душой к этой юной бунтарке.

Ночью проснулась от приглушенных звуков чьей-то ругани. Кто и с кем выяснял отношения — слышно не было, а вскоре всё совсем затихло, потому я вновь провалилась в темноту. Но уснуть надолго не получилось — постоялый двор сотряс удар мощнейшего заклятия — даже защита скрипнула.

И вновь всё стало тихо.

Я хотела было встать и выяснить, в чём дело, как дверь скрипнула и я разглядела Благомира.

— Спи, девочка, всё хорошо.

И глаза как-то сразу закрылись, я глубоко зевнула и уснула, проспав до самого утра.

Глава 2. Моя работа. Стольный Град.

— Просыпайся, соня! — крикнула Вира, приоткрыв дверь, — я спускаюсь завтракать, и у тебя есть пять минут, чтобы привести себя в порядок!

— А в противном случае? — протянула я, натягивая на голову одеяло.

— А в противном случае я буду противной — чтобы соответствовать! И нажалуюсь на тебя Роду!

— Вот он расстроится, — заметила я и начала подниматься.

Быстро приведя себя в порядок, спустилась вниз, кивнула Родомиру и подсела к Вире, которая уже во всю уплетала яичницу.

— А что было ночью? — спросила, налегая на свою порцию.

— А что было ночью? — удивилась Вира.

— Ты не слышала, как заклятие сотрясло весь постоялый двор? — не меньше удивилась я, — сначала кто-то громко ругался, а потом в здание полетела мощнейшая энергетическая атака...

— Саята, тебе приснилось, — остановила меня Вира, грустно улыбнулась, — Я хоть и спала, как убитая, но, скорей поверю, что у тебя был кошмар от нервного перенапряжения — в чём тебя, кстати, никто не обвиняет! — чем в то, что кто-то атаковал наш постоялый двор!

— Я в уме и здравой памяти, — я нервно качнула головой, — нападение точно было! Надо найти Благомира — он заходил ко мне ночью и сказал, что все хорошо!

— Странно, что Благомир, — задумалась Вира, — в моём девичьем сне, успокоить зашёл бы Родомир... но у тебя всегда всё не как у людей!

Я нахмурилась, но не ответила.

Неожиданно предмет нашего разговора подошёл к нам и взглядом попросил разрешения присоединиться. Я кивнула.

— Саята, позволишь мне проводить тебя до читальни?

Кто-то закашлялся. Кажется, Вира.

— Я... — я даже не смогла сразу подобрать слова, — не против... наверное.

Родомир улыбнулся, Вира залпом выпила стакан воды, а я активно заковыряла в яичнице.

Молчание затянулось. Я не знала, что сказать, а собеседник, кажется, не испытывал никакой неловкости и с интересом разглядывал меня и моё смущение.

— Родомир, — это Вира подала голос, — скажите, на нас, случаем, ночью никто не нападал?

Я зыркнула на неё, заливаясь краской аж до самой шеи.

— Нападал? — улыбнулся Родомир. Боже, какой у него голос! Я даже тихонько вздохнула.

Он лукаво глянул на меня, прячущую глаза в своей тарелке.

— Да, Саята утверждает, — тут Вира позволила себе томительную паузу, — что ночью на постоялый двор было совершено нападение. Судя по всему, Хранителями Силы.

Тут уже я закашлялась и, не стесняясь, метнула в неё молнию. Взглядом.

— И после этого... — попыталась продолжить она, но я уже не дремала:

— Родомир, думаю, я готова! — я встала, оправила платье, заметила проводивший мои руки мужской взгляд, оправила платье ещё раз — но уже не спеша и чуть-чуть провокационно. Родомир мой манёвр засёк и улыбнулся, отчего я вновь покраснела и, качнув головой Вире в сторону выхода, направилась к извозчикам.

Да, 'женские хитрости' — это не про меня. Должно быть, он от души смеётся над моими корявыми попытками.

Хотя о чём это я? Ещё вчера утверждала Вире, что всё это не является хоть сколько-нибудь важным...

Выбралась из глуши, называется!

Распрощавшись с Вирой, метавшей в нас такие взгляды, что мне уже в который раз за утро стало неловко, мы забрались в экипаж и поехали в Читальню.

— Не хотел говорить при твоей названой сестре, — прервал наше молчание Родомир, — но нападение действительно было.

Я мгновенно развернулась к нему.

— Я знала, что это был не сон! Но что тогда?

— Не знаю, — вот не могу сказать почему, но мне показалось, что он темнит. А Родомир, тем временем продолжил, — но ты должна быть спокойна — нашу защиту никто не сломает.

И он так посмотрел на меня, что я в его словах уверилась. Была в этих словах какая-то горечь, какой-то подтекст, который я никак не могла уловить, кажется, с первой минуты знакомства с этим невероятным мужчиной. Даже странно, что он до сих пор не женился — вниманием слабого пола он явно был не обделён.

— Ты поэтому взялся сопроводить меня? — догадалась я, — думаешь, я — цель?

— Не думаю — уверен, — на лице у него дернулись желваки, и он отвернулся к окну.

Вот не знаю, как к этому относиться. Откуда такая уверенность? Или он знает, кто напал?

— Родомир, твоя тётя сказала мне, что ты не практикуешь, — да, знаю, совсем не тонко, а прямо топором по лбу, — почему? Ты ведь тоже Ведающий?

— Однажды я понадеялся на свою силу. Но она подвела меня, — он посмотрел на меня и грустно улыбнулся.

Интересно, он осознаёт, как действует на неопытных девушек печаль в глазах сильного мужчины?

— И ты просто решил вычеркнуть её из своей жизни? Но это же часть тебя!

— Саята, есть некоторые вещи, которые я не готов обсуждать. Тем более с тобой!

И что бы это интересно значило? И сказано всё было таким тоном, будто он мной сильно недоволен. Да в чём дело?

— Я лезу не в своё дело? — решила уточнить.

— Да, — отрезал Родомир, внимательно и строго посмотрев на меня.

Под его взглядом пришлось кивнуть и отвернуться. Что же у него такое произошло, что он до сих пор не может отойти, не служит у кнесинки, хотя годен, и заперся в своем трактире? А ведь Благолика предупреждала, чтобы я не поднимала с ним этот вопрос.

— Приехали, — он приоткрыл для меня дверь.

— Благодарю, — я подобрала платье и выбралась на улицу, — полагаю, до вечера.

Глаза мужчины потеплели, и он кивнул, принимая моё согласие на вечернее сопровождение.

Я тоже кивнула и развернулась к Читальне. Мой первый день в работе. Надеюсь, успею хоть что-нибудь сделать, прежде чем очередные обстоятельства сгонят меня и с этого места.

Светлана, как увидела меня, расплылась в довольной улыбке, тут же снарядила меня списком книг и отправила в архив. Начало положено! Теперь осталось только, сверяясь со списком, отыскать все экземпляры, расставляя их по темам, систематизируя тем самым все секции хранилища. До меня здесь был настоящий завал. В смысле, книги стояли на полках, а не валялись на полу в куче, но найти хоть что-то было практически невозможно, поскольку имя местному порядку — хаос. Кто так расставил фолианты, загадкой не было — видать Светлана, когда не успевала что-то разобрать, просто складывала всё в Хранилище.

Шесть часов работы — и у меня ломит спину, и жутко болят глаза. Кто сказал, что знания тяжёлыми не бывают? Очень даже бывают, особенно если это восьми томное собрание рецептов 'От простуды до сердечных болезней'.

Я ещё раз заглянула в список — да, мне не показалось! В хранилище отсутствуют четыре книги и один свиток. Я проверила по названиям.

— Да что вы говорите! — это я. Иногда бывает. Разговариваю сама с собой, каюсь.

Но отсутствовали все четыре экземпляра 'Исследований методов внушения'. Дошла до Светланы, взяла каталог, проверить, верны ли мои догадки. В нём кратким описанием было сказано, что в этой книге несколько учёных мужей описывают старинные техники, которые в наше время считаются забытыми или утерянными.

Забрала каталог с собой в архив и проверила информацию по свитку. Там всё было ещё хуже. 'Мифы, легенды и доказательства существования древних техник Осушения'. В каталоге об этих свитках было крайне мало информации, и вся она упиралась в название.

— Светлана! — я подошла к своей начальнице и подала ей список. — У нас недостача. Не хватает пяти экземпляров.

— Это невозможно, здесь защита от воровства, — отмахнулась та, но в список заглянула. И тут же побледнела, — зови начальника стражи.

— Как?

— Крикни любого извозчика, скажи — в Читальню по срочному делу! — она уже убегала куда-то к себе в каморку.

Надо будет хоть обойти всё здание. А то, устроиться-то устроилась, а само место работы так и не рассмотрела!

Я выполнила её просьбу и ушла обратно в Хранилище — рабочее время уже близилось к концу, обед я всё равно пропустила, но не прошерстить информацию по охранным заклятиям я не могла. Уж больно сильно перепугалась Свтелана.

Я как раз проверяла книги на полках, когда в читальню вошли двое. Моя начальница громко и возбужденно убеждала кого-то:

— Это просто невозможно! Более того, я не знаю, как он оказался в списке! Его там быть просто не могло! Моя предшественница передала мне все каталоги, я очень хорошо помню, что он должен быть в закрытой секции. САЯТА! — она так крикнула, что я чуть не упала со стремянки, — Я думала, ты уже ушла!