Обгоняющий бурю

В отличие от неё, папенька и Антуан не заморачивались проблемами первой брачной ночи дочери и сестры. Они оживлённо обсуждали возможность приобретения ещё одного судна. Изредка поглядывая на Тристана, господин Анфельд пытался втянуть его в разговор. Что уж греха таить — он мечтал, что дочь с мужем, погостив у его родителей, вернутся в Ганевежис. А, поскольку Антуан выбрал для себя службу военного моряка, зять вполне мог бы возглавить семейное дело Лассаржей. При этом он, малодушно, старался не думать о Торговом Доме д"Перейра.

Этот день, второй в их семейной жизни, Тристан хотел провести со своей командой, поэтому сразу после завтрака они с Дианой отправились в порт.

— Добро пожаловать на борт "Обгоняющего", госпожа д"Перейра! — Диане улыбался вахтенный матрос у трапа. Она смущённо улыбнулась в ответ:

— спасибо! — Ещё ни разу её так не называли. Она посмотрела на мужа: он тоже ей улыбался, а в его глазах — ей стало жарко, — было столько нежности, ласки и желания, что Диана окончательно стушевалась и сделала вид, что ужасно заинтересована раскричавшимися чайками.

Команда "Обгоняющего бурю" до отказа заполнила маленький салон брига. Со всех сторон Диана видела устремлённые на неё любопытные взгляды. Стол, уставленный тарелками с кушаньями, доставленными из "Пасти кашалота", радовал глаз обилием и разнообразием блюд. Моряки, приодетые, по случаю бракосочетания капитана, в новые парусиновые куртки и брюки, с удовольствием передавали друг другу большие бутыли с крепчайшим ромом. Их двусмысленные шутки и замечания заставили её покраснеть. Тристан, кажется, ничего не замечал, смеялся и успевал отвечать одновременно на несколько вопросов.

Жанетта заметила её неловкость и грубо одёрнула очередного шутника: — придержи свой язык, Анджей и побереги свои непристойные шутки для кабака! — Она, нахмурившись, обвела взглядом развеселившихся мужчин и те смущённо отводили глаза. Диана благодарно улыбнулась ей.

Дэйк Бурдье встал и, постучав ножом по краю тарелки, заставил всех замолчать. Он предложил "выпить этого замечательного контрабандного рома за здоровье капитана и его красавицы-супруги, пожелать им безбрежного, как великое Море, счастья и множества крепких и здоровеньких детишек!"

Предложение помощника было встречено с громадным энтузиазмом. За столом снова загалдели, повскакали с мест. Каждый желал облобызать ручку молодой хозяйки и удостоиться только ему адресованной улыбки и тёплого взгляда фиалковых глаз.

Тристан с умилением наблюдал за этой картиной, временами вставляя несколько слов. Очень быстро Диана освоилась. Она видела, с каким уважением и любовью относятся моряки к своему капитану, как искренне они рады его счастью.

Супруги д"Перейра решили заночевать на бриге. Диана даже не ожидала, что так уютно и комфортно будет чувствовать себя на "Обгоняющем", в окружении этих громкоголосых, с грубыми, обветренными лицами мужчин. Две женщины как-то незаметно исчезли с палубы, и Диана вспомнила о них, лишь когда они с Тристаном остались одни в его небольшой каюте. Она бросилась ему на шею, едва дверь закрылась за ними, и подставила губы для поцелуя. Крепко обняв, Тристан с наслаждением приник к её губам, упиваясь их мягкостью и нежностью, затем перешёл к маленькому подбородку, опускаясь ниже, осторожно расстёгивая платье, покрывая поцелуями шею, плечи и приподнимая ладонями груди, чтобы они показались в вырез платья. Диана тихонько хихикала, запустив руки в его волосы на затылке, ласково прикасаясь, поглаживая его плечи, спину. Внезапно он остановился, выпрямился, прерывисто и тяжело дыша: — Ди, я совсем сошёл с ума! — сказал виновато, — ведь сегодня у тебя ещё всё болит, так что мне надо потерпеть хотя бы до завтра! — Она смущённо ткнулась лицом в его плечо:

— ну-у, не болит, но немножко...саднит... Может быть, это не страшно? — Она чувствовала, как велико его желание, как затвердевшая плоть с силой упирается ей в живот. Ей стыдно было признаться себе самой, что её тело горело и тоже ждало его жадных прикосновений. Но Тристан нехотя отстранился:

— мы подождём, родная, — он тихо засмеялся, легко поцеловал её: — я же обещал, что наша близость будет доставлять тебе только наслаждение, а не боль. Так что немного подождём, хорошо? — Она неохотно отошла, села на кровать:

— Тристан, у тебя такая узкая кровать, мы не поместимся вдвоём, мне кажется! — Он лукаво ухмыльнулся:

— я думаю, наоборот, будет очень приятно!

Действительно, тесно прижатая к его телу, чувствуя, как его дыхание слегка шевелит волосы на макушке, вдыхая родной запах его тела, она сладко задремала. Плеск волн о борт "Обгоняющего", ритмичное поскрипывание корпуса и едва слышный шорох снастей на мачтах убаюкивали, как колыбельная. Внезапно она поняла, что он не спит, а старается сдерживать тяжёлое дыхание, чтобы не разбудить её. Пульсация его затвердевшей плоти, прижатой к её бёдрам, наполнила тело сладкой истомой. Диана нашла в темноте его губы и неловко затеребила завязки на его штанах. Он послушно и торопливо скинул их и, сдёрнув с Дианы ночную рубашку, задыхаясь, стал покрывать поцелуями её тело: — я люблю тебя, Ди! О, как же я тебя люблю...

* * *

Через неделю "Обгоняющий бурю" покинул Ганевежис. Диана и Антуан стояли у борта и махали руками родителям и Джен, провожающих бриг.

К ним подошла Розина, лениво оперлась на планшир: — тебе придётся найти какие-нибудь штаны. В платье ты станешь за всё цепляться. С парусами ты, конечно, не станешь возиться? — Она с лёгким презрением окинула Диану взглядом. Та пожала плечами:

— почему нет? Я умею работать с такелажем.

— Ну, едва ли Тристан допустит, чтобы его жёнушка обдирала нежные ручки о снасти!

— Я сама стану решать, обдирать мне руки, или нет! — Диана упрямо нахмурилась. Неслышно ступая босыми ногами по палубе, подошёл Тристан, обнял её за плечи, поцеловал розовое ушко:

— о каких ободранных руках речь? — Он, над головой Дианы, строго посмотрел на Розину. Та, презрительно дёрнув плечом, отвернулась.

— Ди собралась работать на палубе, — сообщил Антуан. Тристан усмехнулся:

— команда обойдётся без твоей помощи, милая. А если они не смогут, то будут уволены.

— Пойдём, Тристан, — Диана потянула мужа за руку. Тот, подмигнув Антуану, охотно двинулся за ней следом. Когда они скрылись в каюте, Антуан сказал:

— ну, не знаю, Ди очень упрямая. Раз она сказала, что будет помогать команде ставить паруса, так оно и будет.

Розина презрительно фыркнула: — у Тристана характер тоже не сахар. Посмотрим, кто кого!

* * *

Присутствие на борту "Обгоняющего бурю" Антуана объяснялось просто: Тристан пригласил его в гости. Затянувшийся отпуск угнетающе действовал на молодого моряка, и Тристан решил, что путешествие на бриге пойдёт тому во благо. Молодой человек ему нравился. Он был неглуп, решителен и хорошо управлялся с парусами. А, кроме того, он хотел порадовать Диану. Так и получилось. С восторженным визгом она повисла у него на шее, когда узнала, что Антуан станет их гостем. Тристан просто не мог не воспользоваться случаем и принялся целовать сияющие радостью любимые фиалковые глаза, бархатистые щёки и сладостные нежные губы. На губах он остановился отдельно, перемежая поцелуи шёпотом о том, что он даже не представляет, как доживёт до вечера, когда сможет целовать всё, что ему хочется...

Диана опять смутилась и порозовела, но шею мужа не отпустила, а засмеялась.

Как ни затягивал Тристан объяснения с женой по поводу присутствия на борту Жанетты и Розины, ему, всё же, пришлось максимально осторожно рассказать ей об их истинной деятельности. Она серьёзно выслушала его и спросила: — а ты..., ты тоже пользовался их ... услугами?

Он замялся, отвёл глаза, но она ждала, и Тристан смущённо пробормотал: — ну, Ди..., ты же понимаешь..., это было давно, тогда я ещё не знал тебя, а потом..., когда мы с тобой познакомились, я ни разу, правда-правда, ни разу у них не был! — Он умоляюще смотрел на неё: — ты мне веришь?

Диана хотела помучить его, но его глаза смотрели так страдальчески, так ожидающе, что она решила: — что было, то прошло. Мы не будем об этом вспоминать. — Он облегчённо вздохнул, обнял её и шепнул:

— спасибо, родная. Я уволю женщин, как только вернёмся домой.

Вначале Диана удовлетворённо кивнула, но потом, задумавшись, спросила: — Скажи, а команда... они будут довольны твоим решением?

— Нет, — Тристан покачал головой, — люди к ним привыкли, а женщины... по-своему они любят их всех. Тебе странно это слышать, но это на самом деле так.

— Тогда... Тристан, не надо увольнять женщин. Но ты мне должен обещать, что никогда, ни за что... — Её голос предательски дрогнул. Муж заглянул в глаза, наполнившиеся слезами, крепко обнял и, прижав к себе, яростно зашептал:

— никогда, слышишь, никогда не смей обижать меня такими подозрениями! Я даже не буду говорить тебе, как сильно тебя люблю, ты сама знаешь это! — Он замер, держа её в своих объятиях, и Диана слышала, как громко стучит его сердце.

Глава 11

Неистовый гнев Моря иссяк. Стихли ураганы и штормы, сонные ленивые волны плавно качали бриг в своих ласковых ладонях. Все рифы* были отданы, "Обгоняющий бурю" шел круто к ветру и лежал, как казалось, почти на борту; ветер свистел в такелаже**.

С обиженным видом Диана сидела в капитанской каюте. В приоткрывшуюся дверь просунулась голова мужа: — Ди, не хочешь взглянуть, какое страшилище выловили ребята?

Не глядя на него, она холодно ответила: — спасибо, но нет, мне не хочется. — Тристан вошёл в каюту и прикрыл за собой дверь. Уселся рядом с ней на кровать, обнял за плечи и, как она не сопротивлялась, привлёк к себе. Спокойно сказал:

— Диана, ты напрасно дуешься на меня. Всё равно ты не будешь работать на палубе вместе с командой. Что бы ты себе ни вообразила, постановка парусов на бриге — не женское занятие. — Она фыркнула, дёрнула плечом, попытавшись сбросить его руку. Он понял, усмехнулся: — и не надо указывать мне на Жанетту и Розину. Они сами выбрали свою судьбу, но ты моя жена, а потому я запрещаю тебе подходить к парусам.

Она повернулась к нему, глаза пылали негодованием: — но почему?? Тристан, я умею ставить паруса! Может быть, где-то мне не хватит сил, но я не боюсь высоты. В конце концов, я вполне могу помогать матросам на палубе!

— Не спорь, Ди, — он попытался найти её губы, но она рассерженно отшатнулась, — ведь команда станет смеяться надо мной. Это что же я за капитан, что заставляю свою жену работать простым матросом! И в чём, интересно, ты собралась лезть на реи? Вот в этом платье с тремя нижними юбками?

— Ну-у, я попрошу у Жанетты какие-нибудь ненужные ей брюки...

— Чудо ты моё, — он, всё же, прижал её к себе, ласково поцеловал, но она упрямо не ответила на поцелуй, — ну откуда, скажи мне на милость, у Жанетты появятся какие-то лишние брюки? У каждого члена команды только двое брюк: рабочие, просмолённые и хорошие, чистые, из отбеленной парусины. Ты же знаешь, как тесно на бриге. Людям негде хранить лишнюю одежду.

Она, по-прежнему, не смотрела на него, насупившись и нахмурив брови. Вздохнув, Тристан встал, сурово сказал: — вот что, Диана. Ты никогда не станешь командовать на "Обгоняющем". На бриге только один капитан. Это я. И так будет всегда. Когда мы вернёмся домой, ты станешь вести жизнь, приличествующую замужней женщине.

Она вскинула на него потемневшие от гнева глаза: — ты хочешь сказать, что отныне я должна ограничиться заботами о детях и домашнем хозяйстве?

Он постарался перевести всё в шутку: — но, милая, чем же это плохо? Разве ты уже разлюбила меня? А кого первого ты хочешь — мальчика или девочку? — Он снова потянулся обнять её, но Диана уклонилась. — Ди, пожалуйста, не надо злиться, — Тристан вернулся на кровать, откинулся на стенку каюты, внимательно посмотрел на жену: — знаешь, у меня появилась хорошая мысль. Мы купим тебе шхуну.

Диана недоверчиво посмотрела на него: — шхуну? Тристан, ты обманываешь меня...

Он, улыбаясь, покачал головой: — ничуть, моя хорошая. Я уже думал об этом раньше. Для каботажного

* * *

плавания бриг не годится. А вот шхуна в самый раз. Сейчас я теряю много контрактов внутри Триумвирата. Небольшое судно будет в самый раз.

— Тристан!! — Она обняла его за шею, внимательно глядя в улыбчивые серые глаза: — ты, правда, купишь шхуну, и я буду её капитаном?

— Правда, конечно, правда, — он поцеловал кончик её носа, опять прижался к губам. На этот раз она радостно ответила ему. — О, Морской Владыка, я совсем сошёл с ума, — шепнул он ей на ухо, — представляю, что скажут мне братья-капитаны. А уж с родителями мне предстоит выдержать настоящую битву.

Диана с сочувствием погладила его по щеке: — но ты же выстоишь, да? И купишь шхуну? — Он засмеялся, повалил её на кровать, с удовольствием вдыхая запах её тела, торопливо расстёгивая платье и чувствуя, как пульсирует налившаяся желанием плоть.

* * *

Заканчивался месяц с того дня, как "Обгоняющий бурю" направил свой бег к родным берегам. Ему несказанно везло: лишь единожды он попал в настоящий шторм.

Поздно вечером Диана стояла у подветренного борта, когда показалось, что справа по носу прочертила молния. Она некоторое время пристально всматривалась в темноту. На горизонте была густая чернота, и минут через десять все заметили отчетливую вспышку. Ветер стих. Воцарился мертвый штиль. В мгновение ока матросы были на реях, убрали брамсели, бом-брамсели и бом-кливер, взяли грот и трисель на гитовы, обрасопили реи и стали ждать шквала. Плотный туман, окаймленный черными тучами, стеной двигался на бриг, закрывая звезды, которые ярко горели на свободной части горизонта. И тут же обрушился шторм со шквалом и ливнем. Маленькое судно увалилось под ветер, и некоторое время двигалось на фордевинд, продираясь сквозь стену воды. Вся команда была вызвана наверх; на марселях и триселе взяли все рифы, кливер и нижние паруса убрали, поставили фор-стеньги-стаксель — и бриг, приведясь круто к ветру, лег на прежний курс, с которого был сбит налетевшим шквалом.

Диана одна отсиживалась в своей каюте. Она нервничала и злилась. Её душа рвалась туда, на заливаемую водой палубу, где матросы отчаянно сражались с парусами. Но с первым порывом ветра, перекрывая рёв надвигающегося шквала, с мостика прозвучал громкий приказ капитана: — Диана — немедленно покинь палубу! — Она заколебалась, но подскочившая Жанетта грубо рванула её за руку и, втолкнув в каюту, захлопнула дверь.

Шквал промчался также быстро, как и налетел. Вновь "Обгоняющий бурю" тихо качался на слабой зыби, подгоняемый лёгким ветерком.

Стукнув в дверь, вошла Жанетта, криво улыбнулась: — прости, Диана, мне было не до церемоний. Я увидела, что ты заколебалась, уходить тебе с палубы, или нет. А мы не привыкли подвергать сомнению приказы капитана. Раз он велел тебе немедленно идти в каюту, значит, так тому и быть, ему виднее. Ты не сердишься на меня?

Злость у Дианы уже прошла, да она и понимала, что глупо капризничать и устраивать скандалы на корабле, где всё подчинено жёсткой воле капитана. Поэтому, пересилив себя, она улыбнулась и сказала: