— не обижайтесь, рьенна Ремилла! Я вовсе не хочу отстранять вас от решения хозяйственных вопросов и не собираюсь отбирать ключи, но, согласитесь, было бы странно, если бы я не имела доступа к помещениям замка!

Домоправительница облегчённо вздохнула, заулыбалась:

— извините, леди Энна, я и правда расстроилась, думала, не доверяете мне...

— Всё будет хорошо, рьенна Ремилла, и я очень рассчитываю на вашу помощь.

Конечно, от этих слов добрая женщина окончательно растаяла и уверила молодую хозяйку, что сделает всё, что в её силах.

Они немного посидели и подумали, кого из слуг следует уволить. Энна была настроена решительно. Она вообще считала, что даже для такого большого замка, как аль Беррон, достаточно иметь человек пятьдесят-шестьдесят, но никак не сотню. Домоправительница возражала, считая, что тогда возрастёт нагрузка на оставшихся слуг, но Энна была непреклонна. Она видела, что люди не утруждают себя работой. Зачастую там, где справятся два-три человека, делали вид, что упорно трудятся, семь -восемь слуг. Ещё семь лет назад она обратила внимание, что в обеденном зале им с Дэниаром прислуживали десять человек. Тогда ей было всё равно, она не собиралась здесь жить. Но теперь ситуация изменилась и кормить толпу бездельников Энна считала ненужным расточительством.

Потом она заглянула к рьенну Тайрани. Старый Счетовод уже был наслышан о существенном сокращении количества слуг и откровенно радовался этому. Он горячо поддержал Энну и уверил её, что оставшиеся вполне справятся с хозяйством замка.

Уже перед ужином Энна вспомнила, что не составила меню на неделю. Она устало шлёпнулась в кресло в гостиной и попросила Имру позвать Главного Повара с предполагаемым меню на неделю.

Рьенн Полежен пришёл и почтительно встал у двери. Энна махнула рукой, предлагая ему присесть. Собственно, примерное меню было уже составлено. В красной кожаной папочке, на хорошей плотной бумаге с виньетками, красивым аккуратным почерком. Энне не хотелось что-то менять. В конце концов, кому, как не Главному Повару, знать о пристрастиях Владетеля. Она расписалась, согласившись с предложенными блюдами. Но, перевернув листок, она увидела ещё один, поменьше. Энна растрогалась. Без малейшего напоминания и каких-либо указаний с её стороны, Главный Повар составил отдельное меню для Церена. Она внимательно прочла его. Супы, отварное мясо и птица, рыба морская и речная, молоко, соки, травяные отвары и много всевозможных салатов.

Энна улыбнулась, подняла глаза:

— рьенн Полежен, я вам благодарна за то, что вы вспомнили о ребёнке.

Тот смутился, порозовел:

— простите, миледи, это не моя заслуга. Лорд Дэниар вчера, по приезду, вызывал меня и приказал подумать над меню для маленького лорда.

— Всё равно спасибо за хорошее меню, — ласково посмотрела на него Энна. Мельком она удивилась, что, в суматохе приезда, Дэниар не забывал о Церене.

К ужину Владетель не появился. Набегавшаяся за день Энна с удовольствием съела большой кусок нежнейшего рыбного филе, запечённого в тесте с какими-то душистыми приправами, овощной салат и ветчину, нарезанную тончайшими прозрачными пластинками, свёрнутыми в трубочки и фаршированными орехами с мясным фаршем и острым сыром. Есть больше не хотелось, но стол был уставлен другими, соблазнительными на вид, блюдами, и Энна, вздохнув, отщипнула немного от пирога с какой-то дичью, запила его чуть кисловатым слабым вином, предупредительно налитым в кубок стоящим за её креслом слугой.

Горячие румяные булочки, воздушное пирожное, сладости манили взгляд, но она мужественно встала из-за стола, обвела глазами шеренгу слуг, выстроившихся у стены, и подумала, что для того, чтобы налить ей вино и пододвинуть блюдо с салатом, достаточно двух человек, но никак не десяток.

Поднимаясь в гостевые покои на третий этаж замка, Энна думала о том, что ей очень не хватает леди Зелинны, Верейды, и милых её сердцу стариков. Хотелось поговорить, обсудить события последних дней и получить дружеский совет. Дэниар... . Его вынудили жениться на ней. Вся её гордость восставала против того, что мужчина будет ложиться с ней в постель по обязанности. Она подумала, что никогда не сможет быть с ним такой же ласковой и нежной, как с Эйженом, зная, что её ласки могут быть ему неприятны. Он до сих пор не приехал, хотя уже наступила ночь. Ей, как положено примерной супруге, надо бы дождаться его, окружить вниманием и заботой, но она чувствовала себя неуверенно. Может быть, ему вовсе не нужна её забота и он специально не приехал к ужину, чтобы поменьше с ней встречаться? Её ожидает нелёгкая жизнь.

Добравшись до своей спальни, Энна отпустила отдыхать Имру и, раздевшись, долго сидела в горячей ванне. Усталость отступала, и будущая жизнь с Дэниаром уже не виделась ей в таком мрачном свете. В конце концов, предлагая ей замужество, он ведь сказал, что любит её! Энна понимала, что это всего лишь общепринятая форма предложения и не надо принимать всё сказанное за истину, но ей хотелось верить, что он не совсем уж к ней равнодушен.

Она, не спеша, вытерлась и надела ночную рубашку. Замок затих, и Энна наслаждалась наступившей тишиной. Босиком она прошла по толстому ковру к туалетному столику и села перед зеркалом. Разобрав надоевшую за день сложную причёску, Энна тщательно расчесала волосы. Они снова стали густыми и блестящими, да и длиной были почти такими, как семь лет назад. Она медленно заплетала их в косу, когда в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в спальню вошёл Дэниар. Он успел уже вымыться и переодеться в длинный тёмно-синий халат. С плохо вытертых волос на плечи упало несколько капель.

Энна удивилась:

— Дэниар? Я не слышала, как ты приехал. Ты уже ужинал? Мне распорядиться, чтобы накрыли на стол?

Он встал перед ней, улыбаясь:

— я приехал недавно и приказал не шуметь, думал, ты спишь. А поужинал с гвардейцами и Бранденом, у нас были ещё нерешённые вопросы. И, Энна, я думаю, что не нужно больше откладывать...

Он замолчал, внимательно глядя на неё.

Энна стояла перед ним, бессильно опустив руки, в одной тонкой полотняной, без кружев и шитья, ночной сорочке. Он оробел, не решаясь её обнять. Энна подняла на него чуточку боязливые глаза: "Ледзини!" — мелькнуло у Дэниара в мозгу. Тихо спросила:

— мне совсем раздеться?

Он пожал плечами, мягко ответил:

— Энна, как хочешь, я ничего не буду требовать от тебя.

И добавил с внезапно вырвавшимся ожесточением:

— я могу даже уйти, если так тебе неприятен!

— Нет-нет, Дэниар, — она заторопилась, даже несмело улыбнулась ему. Взяла за руку и потянула к постели. Потом отпустила, прошлёпала босыми ногами к подставке с лампой и прикрутила фитиль. Стало темно. Он услыхал, как зашуршали простыни и, подойдя к кровати, быстро скинул халат, нижние короткие штаны и лёг с краю.

Энна завозилась и он, обняв её и проведя рукой по её телу, с изумлением понял, что она осталась в рубашке, лишь подняла её чуть выше бедёр. Он приподнялся на локте, нашёл её губы и поцеловал не спеша, медленно и с наслаждением. Её губы шевельнулись в ответ, она обняла его и погладила по обнажённой спине. Дениар не мог больше терпеть. Шумное дыхание вырывалось из его груди, он коленом раздвинул ей ноги и почувствовал, как сжалось под ним её тело, как замерла она в напряжении и страхе. Он снова, досадливо, поцеловал её, сказал:

— Энна, ну чего ты боишься? Я буду осторожен. Ты не захотела принять мои ласки, поэтому не готова. Если хочешь, полежим немного, пока ты соберёшься с духом...

Он фыркнул смешком ей в ухо. Она улыбнулась и снова погладила его по спине. Поторапливая, подтолкнула его бедром. Он подсунул свои широкие ладони ей под попку, приподнял и осторожно вошёл. Замер на секунду, наслаждаясь ощущениями, потом задвигался, стараясь прижаться к ней как можно плотнее.

Энна лежала тихо, неподвижно и молча. Он слишком долго ждал этого момента и мечтал о нём. Разрядка наступила быстро. Он тихо застонал, его тело содрогнулось и обмякло.

Потом они лежали рядом в темноте и Дэниар, расстроенный, не знал, что сказать. Наконец выдавил:

— Энна, прости, я долго ждал этого, потому не сдержался и... в общем...

Она заторопилась, сказала успокаивающе:

— нет-нет Дэниар, мне было хорошо, я вполне довольна... Можно, я пойду в умывальню?

— Тебе необязательно спрашивать моего разрешения! Ты вольна поступать, как тебе хочется.

На самом деле, её спокойный и обыденный тон больно его уязвил. Он знал, что удовлетворения она не получила и, кажется, и не хотела испытать это с ним.

Энна поднялась, оправила рубашку и быстро скрылась в умывальне, а Дэниар кое-как натянул в темноте халат и, подхватив штаны, вышел из спальни.

Глава 19. Проблемы и их решение.

Выйдя из умывальни, Энна в тоске присела на кровать. Полная луна освещала спальню, потому что Имра не задёрнула на ночь тяжёлые бархатные шторы. Она думала о том, что привыкла к щедрой открытости Эйжена. К тому, что, когда бы ни посмотрела ему в глаза, там она видела лишь любовь, безграничную нежность и чуть-чуть насмешливую иронию, скорее всего, над собой, своей сумасшедшей любовью к девочке моложе его на двадцать четыре года.

Она чувствовала себя совершенно несчастной, а потому слёзы навернулись на глаза, но, решив не задерживаться там, быстро-быстро покатились по щекам.

Немного всплакнув, Энна встала и прошла в умывальню. Поплескала прохладной водой в лицо и тяжело вздохнула. Теперь она окончательно убедилась, что Дэниар к ней охладел. Эта первая настоящая брачная ночь показалась ей ужасной. Он не сказал ни одного ласкового слова, всё время молчал, а его ласки были холодными и торопливыми.

Ей придётся смириться с этим. В конце концов, не так уж много супругов испытывают друг к другу любовь, а среди владетелей они с Эйженом были, пожалуй, единственными. Она вспомнила своих родителей, и ей стало смешно. Вот уж, действительно, они даже не притворялись, что когда-либо любили друг друга. Их поженили родители, не спрашивая согласия и не интересуясь их чувствами. Дэниар, хотя бы, не ограничивает её в деньгах, не вмешивается в управление замком, подписал брачное Соглашение, не оскорбляет и не унижает её. Не слишком ли многого она хочет от супружества? Пусть не будет между ними сердечной близости, но они проживут свою жизнь, уважая и почитая друг друга. В конце концов, у неё есть Церен, скоро приедет леди Зелинна. Она может жить спокойно, зная, что её сын получит отцовское наследство.

Энна окончательно успокоилась. Пожалуй, отсутствие душевной близости с мужем и неудовлетворённость от физической совсем небольшая цена, которую ей придётся заплатить.

Вернувшись в свои покои, Дэниар не лёг в постель, хотя и устал за долгий и напряжённый день, а тяжело сел в кресло за столом для письма. Сжал ладонями голову и со стоном стиснул зубы. Он с омерзением вспоминал своё пыхтение и сопение и то, как быстро он достиг удовлетворения, не позаботившись об этом же для Энны. Он испытывал мучительный стыд и злился на себя и на Энну. Ведь она ясно дала понять, что близость с ним — всего лишь исполнение супружеского долга с целью зачатия наследника. Она лежала, как бревно и даже не захотела снять рубашку. Дэниар подумал, что его желание быть с ней осторожным, терпеливым и внимательным сослужило ему плохую службу. Лучше бы он схватил её в объятия, целовал губы, лицо, желанное тело и говорил о том, как любит её, как мечтает о счастье с ней.

Но нет, перед Дэниаром опять встало напряжённое лицо Энны, страх в глазах и покорная поза. Какое уж тут "схватить, целовать". Он опять обхватил голову руками и застонал.

Утром, за завтраком, они не смотрели друг на друга. Вежливо пожелали доброго утра и сосредоточились на стоящих перед ними тарелках. Случайно встретившись с Дэниаром взглядом, Энна покраснела и отвела глаза. Он понял, что она стыдится прошлой ночи.

Всё же они немного поговорили о том, чем были заняты в прошедший день. Энна выразила своё восхищение подаренной Церену деревянной лошадью, и напряжённость немного ослабла.

После завтрака Энне доложили, что пришли люди, которых она наняла для проведения ремонта. Она спустилась в холл первого этажа, где её ждали человек пятьдесят мужчин разного возраста. Они с достоинством поклонились ей. Вперёд вышел солидный осанистый старик:

— миледи, я привёл к вам лучших мастеров своего дела. Вы нам только скажите, что вы хотите изменить в замке, и всё будет сделано в лучшем виде.

Работники разделились на небольшие группы. Энна водила их по покоям замка и рассказывала, как должно быть всё устроено. Ей понравилась их серьёзная деловитость. Солидный старик, оказавшийся цеховым старшиной, спросил её, к какому сроку должны быть отремонтированы помещения замка.

Энна прижала руки к груди, жалобно посмотрела на него:

— как можно быстрее! Вы же видите, как грязно и неуютно кругом. Если вам требуются ещё работники, то нанимайте, я всё оплачу.

Договорились привлечь к работе ещё двадцать человек.

Дэниар вновь уехал, предупредив, чтобы она не ждала его на обед.

За ужином Энна, позабыв о своих горестях, с упоением рассказывала мужу о грядущем грандиозном ремонте. Он улыбался, кивал головой и смотрел на её губы, ямочку на щеке, широко распахнутые серые глаза, сияющие радостным светом. Смотрел и с трудом удерживался, чтобы не вскочить, не прижать её к себе и целовать, целовать, наслаждаясь её смехом, радостью и сладостью губ. Штаны натянулись, он чувствовал, как пульсировала плоть, как нарастает в нём желание.

Энна ничего не замечала. Она прикидывала, какую обивку для стен выберет для детских покоев, какого цвета шторы и ковёр будут у неё в спальне.

Чтобы немного отвлечься, Дэниар спросил:

— Энна, ты уже определилась, когда мы поедем искать лекаря?

Она остановилась, задумалась.

— Я даже не знаю. А когда бы ты хотел?

Теперь задумался Дэниар.

— Мне кажется, после окончания ремонта. А пока здесь будут работники, тебе нельзя отлучаться из замка. Мало ли, какие вопросы могут возникнуть.

Энна была вполне с ним согласна.

После ужина она пригласила к себе рьенну Ремиллу. Они поговорили о том, какую мебель следует заказать, а какую — просто обновить, отполировав.

С неуверенностью и тайной надеждой Энна отправилась спать. Она допоздна ждала Дэниара, но он не пришёл.

Следующие дни превратились для неё в сплошную круговерть дел и забот. Она буквально разрывалась на части.

Её спрашивали, можно ли изменить форму лепнины на потолке большого обеденного зала и следует ли обновлять позолоту такой же лепнины в холле второго этажа? Должна ли быть каменная полированная плитка задней стенки печи, обогревающей большую парадную гостиную на втором этаже только голубого цвета, или можно заменить её на другой? Не посмотрит ли миледи образцы витражей, которые будут установлены в окнах гостевых покоев? И многое, многое другое.

В суматохе дневных дел в голову Энны пришла мысль, и она удивилась, как же не догадалась об этом раньше. Конечно, Дэниар любил юную девушку, тоненькую, стройную, с небольшой грудью, узкими девичьими бёдрами. Сейчас она несколько поправилась. После родов бёдра немного раздались, грудь стала больше, а живот уже не был таким плоским.