Открывающая

Удобно примостившись возле теплой батареи на кухни, я с улыбкой на губах пила кофе, радуясь своему решению и мысленно составляя меню для своих мартышек. Есть совсем не хотелось, а заняться было нечем. Открыв холодильник, я придирчиво оглядела полупустые полки и выбросила все старье. Себе я не готовила, так и пробыла всю неделю на бутербродах, но для моих наполеоновских планов не мешало бы сходить в магазин. Покидать квартиру до прихода Михаила я не хотела, боялась его пропустить, поэтому решила заняться уборкой. Когда дети были дома, то приходилось убирать часто, почти каждый день, и все равно, то там, то здесь попадались игрушки. Прошла неделя с тех пор как я убирала в последний раз, а квартира на первый взгляд была чистая. Но я все равно вымыла полы, тщательно вытерла пыль, не забыла и про ванну, на все про все ушло не больше двух часов. Затем приняла душ и направилась завтракать. Для некоторых одиннадцатый час время обеда, но для меня было привычным делом есть поздно — с утра и крошка в рот ни лезла. Нарезала салат, поджарила гренки, выложила остатки с твердыми сырами на тарелку и только собралась сесть, как раздался долгожданный звонок в дверь. Я поспешила открыть, правда, мне это не помещало задержаться возле зеркала. Придирчиво окинула свою фигурку, обтянутую джинсами и приталенным свитером. Я не наряжалась, но при выборе одежды не удержалась и выбрала именно то, что выгодно подчеркивает мои достоинства.

Нацепив улыбку, открыла дверь.

— Привет. Проходи.

Михаил тщательно вытер ноги на пороге, а затем огорошил меня вопросом:

— Тапки есть? Давай неси, полы жалко.

Думала, что он вручит мне артефакт и уйдет, но никак не предполагала, что он захочет пройти в дом и тем более заметит чистые полы. Растеряно оглянулась по сторонам, в поисках энных. Валерка забрал всю мужскую обувь с собой, а меховые тапочки с зайцами ему вряд ли подойдут. Впрочем, кое-что у меня нашлось.

Я прыснула, оценивая нелепый вид Михаила. Сверху весь из себя стильный и элегантный, а снизу все портили закрытые резиновые тапки кричащего желтого цвета. Но даже так он выглядел в моих глазах на все сто.

Я смущенно потупилась.

— Есть хочешь?

— Было бы здорово, — признался он.

Усадив его за стол, быстро поджарила глазунью с сосисками и все это добавила к тому, что стояло ранее. Сидя напротив него, медленно пережёвывала гренку, наблюдая, как он жадно поглощает завтрак.

Картина казалась ненастоящей, из области сюрреалистической фантазии. Но, тем не менее, у меня на кухни сидел упомрачительнный мужчина и с удовольствие поедал мною приготовленную пищу. При этом он выглядел так по домашнему, что щемило сердце.

— Кофе?— спросила только для того, чтобы чем-то себя занять и прекратить пялиться на него.

— С удовольствием, — с довольной улыбкой ответил он, откинувшись на спинку стула. — Все было очень вкусно.

-Подожди, ты еще моего кофе не пробовал,— хитро заметила я, не спуская глаз с турки. Заметив светло-коричневую пенку, сняла турку с огня и добавила щепотку корицы, а затем поставила кофе еще раз на огонь. Но стоило появиться пенке, как я тут же убрала огня. Аккуратно перелила кофе в сухую подогретую чашку и поставила перед ним, а рядом стакан воды.

— Ого, это целый обряд, — он принюхался и восхищенно произнес,— фантастика.

— Ты пей, маленькими глотками.

— Мммм, вкусно и главное необычно. Кто бы мог подумать, что готовка кофе — это настоящее искусство? Никогда раньше об этом не задумывался, а попробовав твой — понял, что то, что пил ранее — обычная бурда.

Я покраснела от удовольствия, тем временем Михаил продолжал.

— Знаешь, мне давно не было так хорошо и уютно. Чем больше тебя узнаю, тем больше восхищаюсь. Смотри, осторожно,— он шутливо пригрозил мне пальцем,— если так и впредь будешь баловать, того гляди привыкну и возьму тебя в жены.

— А ты поосторожней со словами, я теперь можно сказать женщина свободная, так что еще поверю и потребую жениться,— подхватив его шутливый тон, заметила я. Раньше я никогда не была смелой на язычок, но сейчас мне было легко и просто. Он располагал к себе своими восхищенными взглядами, мягкой улыбкой и звездочками в глазах. В таких глазах можно с легкостью потеряться.

— Ничего себе, время идет!— подскочив, воскликнул он и полез в карман брюк, выуживая оттуда маленькую коробочку. — Держи, здесь амулет. Носи его не снимая и тогда ментальная магия тебе будет не страшна. Ты меня прости,— добавил он сожалением, — но я должен бежать.

Он приблизился ко мне ближе, да так близко, что между нами едва можно было протиснуть кулак.

— Мне было очень, хорошо, правда,— сказал он и нежно, почти невесомо коснулся моих губ и тут же оторвался. — Прости, не удержался,— с виноватой и очаровательной улыбкой покаялся Михаил.— Все, убегаю.

— Ага, — только и смогла произнести я, все еще оставаясь под впечатлением его действий. Думаю, обычный глубокий поцелуй меня бы меньше подверг в шок, чем эти воздушные и легкие прикосновения, оставляющие после себя обещание на большее.

Мысленно встряхнула себя и заставила не думать о последних пяти минутах, иначе я себе такого напридумываю, что мало не покажется. Растерянно оглянулась по сторонам, пытаясь собрать мысли в кучку и вспомнить чем я должна заняться. А... вечер.

Поболтав с подружками по телефону и выслушав массу заслуженных упреков на то, что не звоню, остальное время посвятила сборам. Наученная горьким опытом я не хотела оказаться в невыгодном свете и собиралась со всей тщательностью, что была для меня доступна. Мысль о том, что там будет Михаил, еще больше подстегивала меня. Как я ни пыталась не думать о происходящем, оно само по себе всплывало в моей голове, и тогда на губах расплывалась совершенно глупая улыбка. Обычно я не любила тратить на себя время и чаще предпочитала естественный вид, но сегодня я изменила своему правилу На этом мероприятии мне хотелось выглядеть не просто хорошо, а сногсшибательно. Я приняла ванну, сделала питательную маску, уделила время выбору наряда, а так же потратила немало времени на подбор подходящего макияжа.

Без пятнадцати семь я была готова. Стоя напротив зеркала критично изучала себя в последний раз. Пару лет назад Татьяна насильно вытащила меня на курсы по профессиональному макияжу, и сейчас я была благодарна ей за это. Впервые, я целенаправленно воспользовалась этими знаниями, не упустив ни один из его шагов, и результат радовал меня. Поигравшись с тенями, я максимально выделила глаза, акцентируя на них все внимание. Губы мазнула блеском, а высокие скулы подчеркнула румянами. Темно зеленное платье с длинными рукавами было довольно простого и незатейливого фасона, но швы наружу, прикрытые кожаными вставками и тонкий ремешок из такой же кожи добавляли стильности и кокетства. В нем трудно было не заметить высокой груди и тонкой талии, а ассиметричный подол привлекал взгляд к длинным ногам. Прическу я решила не делать. Тщательно расчесала волосы до блеска, а затем выделила с висков прядки и свернула их в форме жгутиков, закрепив на затылке между собой заколкой. Нанесла духи на участок за мочкой уха и на запястья, и потянулась к коробочке Михаила. В ней находился симпатичный браслет. Я порадовалась, что он подходит под мои серебряные украшения и все же подумав, решила спрятать его под рукав. Если случайно выскочит то не страшно, но специально выставлять его на обозрение публики я не собиралась. Не стоит им знать, что я опасаюсь их магии и на всякий случай обезопасила себя.

Вскоре раздался звонок в дверь, я бросила беглый взгляд на часы — точно семь. Господи, какой педант! Так и вижу, как он всю свою жизнь ведет расписание и все делает по часам. Скучно до зевоты. Сбросила тапки и быстро водрузила туфли на ноги. Встречать, так при полном параде.

Все теперь можно открывать.

— Ты замечательно выглядишь!— сказал он, стоило мне открыть дверь.

Его слова вызвали во мне невольную дрожь и растерянность. Безусловно, мне приятно было слышать комплимент, но я так привыкла к его сухости, что совершенно оказалась не готова к этому и сейчас была растерянна не свойственным ему преображением. Опустила глаза вниз, лишь бы не видеть этой мягкой улыбки и потеплевшего взгляда.

— Пойдем? — мягко спросил Кирилл, словно понимая, что я испытываю.

Я задумчиво кивнула, пытаясь понять, говорит ли он искренне. Бросила на него осторожный взгляд, стараясь поймать его на лжи, но ничего кроме тепла в глазах не заметила. Я не знала нравится ли мне такой Кирилл? Молча накинула пальто и подхватила маленькую сумочку. В лифте он продолжал так же тепло смотреть на меня, и его полуулыбка выводила меня из равновесия.

В машине мы по большей части молчали, но и здесь он проявлял несвойственные ему знаки внимания. Позволил выбрать ту музыку, что я люблю, поинтересовался моим здоровьем, короче вел себя странно и подозрительно. Всю дорогу я пыталась понять, какую игру он ведет? Приехав на место, он как истинный джентльмен помог мне выбраться из машины, а затем и протянул мне руку. Все еще не веря увиденному, я вцепилась в его локоть и ошарашенная, пошла вперед.

Здание было мне знакомо, так как являлось исторически ценным и практически единственным хорошо сохранившимся местом такого масштаба. Обычно в нем проходили важные для города встречи или, как в этом случае, для тех, кто мог позволить себе оплатить эту роскошь. Находилось оно в самом центре города. Частенько я останавливалась возле него, с любопытством изучая каменное строение. Я всегда мечтала заглянуть внутрь и узнать, так ли оно величественно внутри, как и снаружи.

Встретивший нас швейцар с явным уважением склонился перед Кириллом:

— Добро пожаловать, Кирилл Сергеевич, мадам. Позвольте, я возьму вашу верхнюю одежду.

Ворон равнодушно кивнул и помог мне снять пальто, а затем ловко скинул свое. Серый костюм ему шел невероятно, и я, несмотря на мое к нему отношение, все же признала, что он видный мужчина. Конечно, до Михаила ему далеко, но что-то в его резких чертах, черных как смоль волосах и глубоко посаженных глазах цвета темного дерева привлекало и интриговало.

Передав мужчине нашу одежду, Ворон нетерпеливо потянул меня за собой.

Поднимаясь по широкой лестнице, я с любопытством смотрела по сторонам, сначала украдкой, стараясь не привлекать лишнего внимания, но вскоре, позабыв обо всем вертела головой из стороны в сторону, а то и закидывала её вверх, пытаясь рассмотреть: искусную золотую резьбу на потолке и не менее виртуозную роспись на стенах. Не обошли глаза и разнообразного вида драпировки и ленты. Будь моя воля, то я бы задержалась еще, чтобы не только посмотреть, но и хорошенько пощупать. Я так углубилась в изучение, что позабыла обо всем, включая моего сопровождающего, и вернулась на землю только тогда, когда расслышала его хмыканье.

— Прости, я... — запнулась в своих объяснениях. Виновато посмотрев на него, ожидала увидеть там осуждение или злость, но в глазах стояли смешинки.

— Ерунда,— добродушно сказал он, и я ошеломлённо замолчала. Хотелось спросить, кто этот милый мужчина, что стоит возле меня и где пропал тот сухарь?

Только сейчас я обратила внимание на возрастающий гул людских голосов, смех и музыку. Впереди, скорее всего, был торжественный зал. Я остановилась возле большого зеркала и подправила растрепавшуюся прядку волос.

— Это еще что такое?— недовольно воскликнул он, крепко схватив меня за запястье, и брезгливо указал на браслет.

Я мысленно чертыхнулась.

— Артефакт.

— От него? — Ворон скрипнул зубами.

— Да. Михаил был так любезен и помог мне с этим. Не хочу, чтобы в моей голове кто-то копался или отдавал мне приказы.

Он недоверчиво уставился на меня и потемнел лицом.

— Любезен значит? И насколько близки вы стали?

— На что ты намекаешь!?— возмутилась я.

— Действительно на что?— он скривил губы в ироничной усмешке.— И так все понятно. Идем, нас ждут.

Зал был украшен не хуже, чем прихожая или лестница, а может даже лучше, но мне было уже не до этого. Грязные намеки обидели и убили всю праздничную атмосферу, сильно захотелось домой. Что его так взбесило? До моих отношений ему нет никакого дела, так откуда эти непонятные перепады настроения? Или, заметив артефакт, он решил, что я выбрала клан Михаила?

Задумавшись, я послушно шагала туда, куда вел меня Кирилл, равнодушная ко всему. Несмотря на толпу народа, его узнавали, приветствовали и пожимали руку. Со стороны казалось, что я иду с ним под руку, на самом деле он цепко держал меня, не давая возможности уйти, не забывая при этом представлять меня. Я механично улыбалась и кивала в ответ. Чувствуя, как на руке от его хватки будет синяк. Да что с ним такое происходит? То милый и улыбчивый что зубы сводит, а теперь мрачный как туча.

— Отпусти меня! — прошипела, как только мы отошли на безопасное расстояние.

— Я бы с удовольствием, но не могу. Мы вошли сюда парой и уйдем парой. Тебе все понятно? — прорычал он.

— Нет. Если я так раздражаю тебя, то для чего эта показуха?

— Предпочитаешь Михаила?

— Причем здесь он! Я хочу, чтобы ко мне относились нормально,— зло процедила я.

— Думай головой, а не чувствами. Мало чего тебе хочется. Ты сейчас лакомый кусок для всех, поэтому придерживайся плана. Будь рядом, знакомься с людьми, прислушивайся и завтра, наконец, огласи официально, этот чертов выбор. И тогда, поверь мне моя дорогая, ты больше меня не увидишь.

— Ладно, но тогда отпусти мою руку. Мне больно, — уже спокойней сказала я.

Спустя время я перестала реагировать на хмурый вид Ворона. Свойственное мне любопытство взяло над всем вверх, и я рассматривала дам в блистательных нарядах и не менее нарядных мужчин. Но самым удивительным было не это. Впервые я обратилась к своей магии специально и посмотрела на всех под другим углом. Это было невероятно: маленькие огоньки, большие костры, ярко красные и переливающиеся разной палитрой цветов, чего только не было. Потрясающе!

Кирилл встретил знакомого и о чем-то оживленно с ним болтал. Мне стало скучно.

— Я пройдусь, посмотрю работы,— сказала, дернув его за рукав.

— Иди, но без глупостей,— предупредил он.

Фыркнув в ответ, я направилась к произведениям искусства. Для торгов было сформировано 30 лотов. Чего здесь только не было: изумительные скульптуры, альбом фотографий, картины, непонятные мне амулеты, а так же разные работы из дерева. Все было необычным, безумно красивым и очень реальным. Особенно картины. Казалось еще чуть-чуть и герои оживут, очнувшись от долгого сна.

— Нравится? — раздался бархатный голос над ухом.

— Михаил!— обрадовано воскликнула я, обернувшись. — Удивительные работы,— заметила, указав на картины,— не пойму, как такое можно было создать?

— Кто знает...— он легкомысленно пожал плечами. — Все предоставленные здесь работы — это произведения членов нашей общины и порой они вкладывают в них не только умение, но и частичку магии или иллюзии.

— Они потрясающие, — восхищено признала. — Я таких никогда раньше не видела.