Я тебя рисую

— Не будем омрачать грустью праздник, — тряхнул головой повелитель Стайара. Для разговоров о делах еще будет время.

Я кивнул, соглашаясь. Собственно, сам ритуал меня волновал мало. Но вот возможность собрать всех правителей у себя, чтобы склонить их в нужную мне сторону — дорогого стоит. Тем более что теперь у меня перевес. Впрочем, все прекрасно понимали, чем является наш союз с Аярной.

К вечеру явилась прислуга, чтобы помочь мне одеться. Голубой свет звезды уже заливал долину призрачным сиянием. Драконья чешуя холодила мне кожу, а перстни непривычно утяжеляли пальцы. Мне надели ритуальные браслеты на предплечья, сняли шнурки с волос. Я закрыл глаза, отдаваясь в умелые руки своих слуг. Тяжелая мантия легла на плечи.

— Повелитель, — Варления я, как всегда, почувствовал внутренним огнем и поднял веки. Дух склонился. Его призрачная мантия была копией моей настоящей, с таким же огненным драконом на красной парче. — Пора.

Прислуга склонилась, а я бросил равнодушный взгляд в зеркало. Серебряная чешуя до колен закрывала мне тело, словно туника, оставляя открытыми руки. Браслеты уже нагрелись и сменили цвет на золотистый. В дорххаме они раскалятся до красноты, выжигая на моей коже черный след. Метку брачных уз.

Я отвернулся и пошел к двери.

Возле источника уже собрались старейшины и правители четырех долин. Хранитель держал в руке ритуальную чашу со священной драконьей кровью. Ночь погружала Ранххар во тьму, а Синяя Звезда заливала мои владения призрачным голубым светом. Но здесь, возле дорххама, было светло от бесчисленных факелов. Желтый туман источника клубился, словно живой, затягивая пеленой окружающее пространство.

Я преклонил колено перед хранителем, и он прочертил красную полосу на моем лбу.

— Кровь дракона — наша память, повелитель. И наследие.

Я привычно повторил слова и поднялся, обернулся. По проходу шла Аярна, и я невольно залюбовался принцессой. Ритуальный наряд способен украсить любую женщину, а такую красавицу, как Светлейшая — тем более. Золотая чешуя сверкала на ее гибком теле, мантия шлейфом струилась следом. Волосы спускались почти до земли, споря сиянием с самим золотом. Прекрасные глаза, обведенные темной краской, светились. Она тоже приблизилась, тоже опустилась на колени, чтобы получить знак.

Хранитель соединил наши руки и начал долгую церемонию. Я почти не слушал, повторял слова, не вдумываясь в смысл. Раздумывал над тем, что скажу завтра на совете правителей. Опомнился, когда хранитель снова протянул мне чашу.

— Кровь дракона — наша сила, — проговорил он и поднес чашу к моим губам. Я сделал глоток и чуть прикрыл глаза, чувствуя, как все внутри взорвалось. Сила забурлила по венам, огонь вспыхнул пожаром, а мир вокруг засиял, стал еще ярче. Магия драконьей крови кружила голову и делала меня почти всесильным.

Аярна тоже сделала глоток и улыбнулась, уже не спуская с меня глаз.

— Мой повелитель, наконец-то... — прошептала она. В светлых глазах принцессы дрожало такое возбуждение, что мое тело отозвалось на этот призыв.

Слуги сняли с нас мантии, и я протянул Светлейшей руку. Забили тревожно анары, наполняя воздух тягучей и сладкой музыкой. Взметнулось пламя факелов, а Синяя Звезда взошла окончательно, вспыхнув над дорххамом.

Возле источника я снял с принцессы драконью чешую, оставляя ее обнаженной. Она, заметно волнуясь, помогла раздеться мне. Желтый туман почти скрывал нас от зрителей, вырисовывая лишь силуэты.

Вода приятно охладила разгоряченные ступни, когда мы спустились в дорххам, волосы поплыли... И я понял, что все плохо. Потому что белые и золотые пряди не желали свиваться, расплывались в разные стороны, словно в источнике образовалось два противоположных течения. Глаза Аярны расширились изумленно и испуганно.

— Духи против... — прошептала она.

Я дернул принцессу за собой, сжав зубы. Вода уже кружилась водоворотами, почти отбрасывая нас друг от друга. Я не мог этого допустить. Просто не мог... Выпустил силу, усмиряя поток, незримо закрутил вокруг нас, заставляя пряди свиться. Они сплелись неровно, насильно, но все же соединились. Прижал принцессу к стенке источника и впился в ее губы. Единственные губы, которые я имею право целовать. И осознал, что все даже хуже, чем я думал. Потому что перед глазами стояло другое лицо. И я почти стонал, представляя его. Красные пряди, словно пламя, зеленые глаза цвета изумрудных холмов...

То, что я делал, было святотатством. Кощунством. Оскорблением духов. Я просто плевал на все устои, осквернял священную силу дорххама. Потому что входя в тело принцессы, проливая ее девственную кровь в источник, и чувствуя боль от выжигающих кожу браслетов, я думал о другой девушке. Я слышал, как шепчет 'люблю' Аярна, слышал ее стоны, и сжимал зубы, чтобы не выкрикнуть другое имя.

Поднял голову, сквозь желтый туман нашел одно единственное окно. Драконья кровь усиливала зрение до предела, делая его невероятно острым. Впрочем, я и так увидел бы ее. Она смотрела на нас, ведь из башни так хорошо виден дорххам...

— Ева... — я все-таки выдохнул ее имя, вбившись в тело принцессы последний раз.

Глава 8

— Что происходит? — не удержавшись, я тронула за локоть служанку. Кабинет Линтара я все-таки покинула, а уже через час пришла девушка и велела следовать за ней. Стоило выйти в коридор, как за нами шагнули стражники, и я оглянулась на них с недоумением. Не очень понимая, это меня охраняют, или от меня.

Меня проводили в угловую башню, принесли новую тунику и теплый плащ. Все такое же коричневое, из грубой ткани. Здесь не было террасы, и комната оказалась совсем небольшой, но я вздохнула с облегчением. Чем дальше я буду от арманца и его невесты, тем лучше.

День я провела, маясь бездельем и уже желая, чтобы хоть кто-нибудь явился. Я не понимала действий Линтара. То меня дарят принцессе, то он запирает меня в своих покоях. То выгоняет в башню. Может, завтра я снова стану игрушкой Аярны? Впрочем, я уже согласна была быть кем угодно, но хотя бы действовать, выходить из комнаты, общаться с другими служанками. Очень хотелось поговорить с фойрой, выяснить, как она попала сюда. Из окна я днем увидела темноволосую девушку. Это, несомненно, была кочевница, к нам как-то приезжала делегация этих гордых воительниц. Как она оказалась в Ранххаре? Непонятно...

Попыталась вылезти из окна, но и здесь была эта загадочная невидимая пленка, не мешающая обзору, но не позволяющая использовать окно вместо двери.

От того, что меня снова заперли в четырех стенах, хоть и весьма комфортных, хотелось завыть. Между тем, за окном что-то происходило, хоть я не могла понять смысла. Мне был виден дорххам, похожий на тот, что был в горах, только меньше. Но желтый дым — такой же, и воняло от него тухлятиной. Впрочем, я уже почти привыкла к этому запаху и даже перестала его замечать. С удивлением смотрела, как расставляют длинные шесты с чашами наверху, как устилают землю красным ковром и посыпают лепестками. Там явно планировалось какое-то торжество.

В обед я, не удержавшись, схватила за руку служанку.

— Что происходит?

Она бросила на меня недовольный взгляд, поджала губы, но желание посплетничать, видимо, переселило.

— Так обручение! Сегодня Повелитель и Светлейшая станут парой!

— Возле этого... источника? — догадалась я.

— В источнике, — девушка сверкнула глазами и чуть порозовела. На ее лице разлилось мечтательное выражение. — Хотела бы я хоть разочек побыть на месте Лучезарной принцессы...

Мечты служанки меня как-то не волновали, но вот кое-что я не поняла.

— Они будут жениться в воде? — удивилась я. — Это же неудобно!

— Духи дорххама должны скрепить союз повелителя и принцессы, — чуть раздраженно от моей глупости пояснила она. — К тому же первый раз даже с обычным мужчиной больно, а повелитель может убить, если не сдержит свой огонь. А все знают, что испив драконьей крови невозможно сдержаться. Источник Жизни исцелит принцессу. Конечно, если она невинна.

— А если нет? — тупо спросила я. Честно говоря, я вообще плохо понимала, о чем идет речь. Понятно, что планируется какой-то брачный ритуал, но вот его суть ускользала от меня.

— Если нет, то Повелитель напоит духов источника не девственной кровью, а просто кровью.

— Чьей? — снова не поняла я.

— Светлейшей! — уже откровенно раздраженно рявкнула служанка. — Что тут непонятного? Если принцесса окажется испорченной, повелитель ее убьет, ясно же!

У меня просто рот открылся от услышанного. Пока я стояла и хлопала глазами, пытаясь как-то осмыслить сказанное, девушка забрала поднос с едой и скрылась за дверью.

Между тем приготовления набирали обороты, и когда долина окрасилась густым фиолетовым цветом надвигающихся сумерек, возле дорххама выстроились арманцы в длинных черных балахонах. Я рассматривала их с удивлением, ведь на их лицах были наросты, почти как у вирххаров. Эти шипы тянулись от носа к макушке лысой головы, а когда один из них повернулся, я поняла, что шипы спускаются и на спину. Выглядело это жутко...

Чаши загорелись огнем, и в воздухе разлилась странная музыка, тяжелый и дикий ритм завораживал и тревожил, тянул куда-то...

А потом на дорожку вышел Линтар. Как бы я ни относилась к нему, но художник во мне против воли отмечал красоту его тела и лица. Он был так притягателен в серебристой кольчуге и с распущенными волосами, что хотелось схватить краски и попытаться запечатлеть хоть кусочек этого совершенства. Хотя я никогда в жизни не рисовала... разумных существ. Как я уже говорила, у созидающих это запрещено.

Он говорил какие-то слова и что-то пил, но подробности я разобрать не могла. Потом на дорожке появилась Аярна, и я вздохнула. Достойная пара Линтару. И правильно ее называют Лучезарной, такой красивой девушки я в жизни не видела.

Дальше стало не очень интересно. Я устроилась на широком подоконнике, пытаясь придумать, что брачующиеся могут говорить друг другу. Слов я не слышала, но наверняка, как и у нас, клянутся в любви и вечной верности... Не думаю, что арманцы в этом сильно отличаются от людей.

А потом... То, что происходило потом, чуть не заставило меня вывалиться из окна. Потому что Линтар и Аярна пошли к источнику, и я увидела, как он раздевает принцессу. А потом она — его. А после... Жаркая краска залила мне лицо, и хотелось отвернуться, не смотреть, и в тоже время я не могла не смотреть...

Так вот что имела в виду служанка.

Конечно, желтый туман частично скрывал тела в воде, к тому же Линтар нависал над своей половинкой, широкой спиной почти закрывая принцессу. Но я видела, как двигаются мышцы на теле повелителя Ранххара, как он целует губы девушки, как держит ее бедра. Видела закинутую голову принцессы и, даже не слыша слов, понимала, что она шепчет его имя. Губы Линтара не двигались, он входил в тело Аярны молча, и даже уже не целовал, лишь откидывал голову. На его скулах играли желваки, словно он сильно сдерживался... от чего? Сейчас до меня дошел смысл слов и про огонь... Я ведь видела это. Сегодня утром. Видела, как загораются красным серебристые рисунки на его теле, словно по коже действительно течет жидкое пламя. Значит, если бы утром он продолжил, то просто убил бы меня?

Сейчас рисунки лишь слабо золотились, а не текли красной лавой, как утром.

Я смотрела, желая отвернуться, желая уйти от такого постыдного и притягательного зрелища чужой близости. Для меня подобный обычай был такой дикостью, что не укладывался в голове. Конечно, пару раз я тайком подсматривала за Люком, из любопытства, но как только у брата дело доходило до поцелуев и ласк, убегала. А тут...

Сцепив руки до боли, я бросила последний взгляд в окно. И мне показалось, что Линтар смотрит прямо на меня, хотя, конечно, это невозможно. Но все же я испуганно вспыхнула и отвернулась.

Когда я, не удержавшись, выглянула в окно через час, дорххам был пуст. Ни Линтара, ни Аярны не было в толпе роскошно одетых арманцев. Дикая и в то же время красивая музыка звучала до самого утра. Раздавались смех и радостные вскрики, арманцы веселились и пили кроваво-красное вино, танцевали на лепестках. Я легла на кровать, закрыла голову подушкой и попыталась хоть немного поспать.

* * *

Перстень власти оттягивал руку приятной тяжестью. Я снял все остальные кольца, скинул мантию, которой меня укрыли, когда вышел из воды. Аярна тронула пальчиком черный след на моем предплечье.

— Больно? — нежно спросила она. Я удивился вопросу, качнул головой. Повернулся к ней со вздохом. Все же принцесса ни в чем не виновата, а я веду себя, как дикий вирххар... Я тронул ее лицо, улыбнулся.

— Прости, это я сделал тебе больно. Нужно было быть осторожнее.

— Ничего... Все знают, что от крови дракона мы все перестаем себя контролировать. Она так... возбуждает, — она судорожно вздохнула и обвила руками мою шею. Тяжелая мантия упала с плеч принцессы, оставляя ее снова обнаженной. — К тому же теперь у нас целая жизнь, чтобы научиться... доставлять друг другу удовольствие. Ты научишь меня, мой... муж?

— Конечно, — я снова посмотрел на перстень. Завтра вечером состоится совет пяти, и, надеюсь, мои аерии будут достаточно умелые этой ночью, чтобы все правители оказались в зале советов довольными и удовлетворенными.

— Кажется, власть и сегодня волнует тебя больше, чем я, — резко сказала Аярна. — Ты снова не со мной, Линтар... Ты всегда не со мной!

Я снова удивился. Что это нашло на Светлейшую? Или решила, что наши действия в дорххаме дают ей право указывать мне, что делать? Упрекать?

— Ты с самого начала знала, что наш союз — это договор. Объединение долин важно для нашего мира. Не понимаю, почему теперь тебя это задевает.

Я прошел к празднично накрытому столу, выбрал сочный фрукт.

— Я сделал тебя своей парой, принцесса. Ты будешь королевой арманцев и мира за Стеной. Разве этого тебе недостаточно? Чего ты еще хочешь? — я не смотрел на нее. Меня даже не интересовал ответ.

— Я хочу тебя, — прошептала она за моей спиной. — Я хочу тебя, Линтар! Три года ты видишь во мне лишь средство для достижения твоих целей, а я хочу, чтобы ты смотрел на меня, как на женщину! Любимую женщину!

Я обернулся удивленно. Да что с ней такое? Ах, да... драконья кровь. Она так сильно действует на нас. Не только возбуждает и исцеляет, но и развязывает языки, выдает потаенные желания. Вот и я не удержался в источнике, произнес одно единственное слово... Имя.

— Прости, но я не клялся тебе в любви, — сказал слишком резко, но, драконье пламя! Лучше сразу расставить приоритеты и обозначить свою позицию. Я не собираюсь менять жизнь и потакать странным прихотям принцессы.

— Ты жесток... — прошептала она. Светлая радужка ее глаз почти полностью скрылась за расширившимся зрачком. Она зябко обхватила себя руками. — Духи не хотели принимать наш союз... они колебались!

Я нахмурился. А вот это уже лишнее. Улыбнулся принцессе, прижал ее к себе. Она закинула голову, приоткрывая губы.

— Ты устала, — ласково сказал я. — Переволновалась. Для девушек первый раз всегда острее и болезненнее, чем для мужчин... Даже под драконьей кровью. А я слишком груб с тобой, — наклонился, целуя податливые губы. — Все будет хорошо, Светлейшая...